Женат на маме. Как избавить своего мужчину от созависимых отношений с матерью

— Эти узы очень крепки, — продолжил я. — Если он не согласится обратиться к психологу, вам остаётся всего два варианта: приспособиться или расстаться. Приспособиться — значит остаться с ним и принять, что мать всегда будет у него на первом месте. Вероятнее всего, необходимость смириться с этим будет раздражать вас. К тому же вам придётся отказаться от мечты о семье, по крайней мере о той, в которой вы будете играть первостепенную роль. К сожалению, расставание представляется мне единственным разумным вариантом, если он не поймёт, что происходит, и не захочет это исправить.

Я помолчал и затем продолжил:

— Когда я рассказываю женщинам, которые приходят ко мне на консультацию, о том, какие проблемы у их партнёров, а значит, и у них самих, они ощущают одно из двух — облегчение или подавленность. Моя основная задача — рассказать вам о том, как важно заботиться о себе, и о том, какие у вас варианты.

Некоторое время Анна молчала, обдумывая и впитывая услышанное. Наконец она слегка улыбнулась мне:

— Не в моём стиле быть подавленной, — сказала она, — поэтому мне остаётся только облегчение. И что же я должна делать?

Когда МС нужна жена

Если мужчина чересчур близок с матерью, что происходит, когда он ищет себе жену? Существует несколько распространённых моделей поведения. Одну из них описывает случай Сонни. Познакомившись с Анной, он сначала идеализирует её. Он души в ней не чает и сражает её наповал своей галантностью. На начальном этапе отношений он оказывает Анне все те знаки внимания, которым научился в общении с матерью ещё будучи ребёнком. И вдруг он обнаруживает (неосознанно, не отдавая себе отчёта в происходящем), что эта женщина — соперница его матери, а значит, она должна уйти. Таким образом Анна из предмета обожания в одночасье превращается в досадную помеху. Она, разумеется, потрясена и растеряна. Если она требует от него определённости и серьёзности намерений, ему кажется, что его склоняют к предательству матери. Он как планета между двумя солнцами: притяжение матери мешает ему приблизиться к Анне, но при этом и притяжение Анны не ослабевает. От этого Анне ещё тяжелей. Она знает, что у Сонни есть чувства к ней, и не понимает, почему он не выходит на её орбиту (см. рис. 1.1).

Я иногда привожу фильм «Психо» в качестве образного примера уз предательства. В нём сцены, в которых Норман встречает Мэрион, появляются в определённом, характерном порядке. Норман испытывает симпатию к Мэрион, и это сразу же вызывает недовольство его матери. (Конечно, личность матери существует только в голове Нормана, но он озвучивает её мысли за кадром, благодаря чему мы с Мэрион узнаём о них). Мэрион спрашивает его: «Почему ты позволяешь ей так с тобой обращаться?» — и выражение его лица моментально меняется. Теперь он видит в Мэрион угрозу. В этом фильме наглядно представлен механизм, управляющий поведением МС: сначала появляется невинный активный (сексуальный) интерес к привлекательной женщине, который впоследствии стимулирует возникновение уз предательства с его матерью, и в результате предмет интереса (женщина) должен быть уничтожен. В фильме этот процесс показан очень буквально и прямолинейно.

Рис. 1.1. Постоянное притяжение МС к матери не даёт ему следовать естественному желанию сблизиться с женой/партнёршей/подругой. Если бы между его родителями была эмоциональная связь, вероятность созависимости была бы значительно ниже

Анна понимает, что Сонни слишком привязан к матери, поскольку она принимает активное участие в его жизни. Тот факт, что Сонни не может найти время для Анны, объясняется непосредственным вмешательством в его жизнь матери. Более загадочным и сложным для понимания является то, что матери не обязательно физически присутствовать в жизни сына, чтобы влиять на его поведение. К примеру, даже если матери МС нет в живых, чувство вины по-прежнему может препятствовать его сближению с другой женщиной.

Вот в чём секрет: шаблоны поведения, сформированные в детстве, накладываются на отношения человека во взрослом возрасте. Этот факт важен для понимания поведения мужчины, который ранее состоял в созависимых отношениях со своей матерью. Может быть, это сложно осознать, но за каждым из нас следуют тени прошлого. И, как правило, чужих призраков легче разглядеть, чем своих собственных.

Что касается МС, остаточное чувство вины перед матерью может быть таким сильным, что мужчина застревает в прошлом, независимо от того, когда он последний раз говорил с ней — вчера или десять лет назад. Он думает, что хочет любящую жену, детей, нормальную счастливую семейную жизнь. Однако, приближаясь к этой цели, он чувствует тревогу, которая сковывает его. Он не может построить серьёзные отношения с женщиной, но не может и расстаться с ней. Он оказывается в тупике. Или же переключается на новую женщину, убеждённый в том, что проблема была именно в его прежней партнёрше, а не в его голове.

Он может воображать, что ищет «идеальную женщину», но каждая из его женщин в итоге оказывается «неидеальной». Тогда он теряет интерес к ней и снова отправляется на поиски «той самой». Поведение МС всегда циклично: поиск идеальной партнёрши, идеализация женщины, которую он отыскал, утрата иллюзий, боязнь серьёзных отношений, поиск новой партнёрши и так по кругу.

Эта повторяющаяся модель поведения является отражением и прямым следствием истории отношений МС с его матерью. Вначале он идеализировал мать, восхищался ею и считал особенной. Но при этом он испытывал чувство вины и гнев, желая дистанцироваться от неё. Однако она не позволяла ему выражать эти чувства и он научился подавлять их. В результате все эти «забытые» чувства — вина, гнев, стремление отдалиться — всплывают в его подсознании, когда он, уже будучи взрослым человеком, сближается с женщиной.

Созависимые отношения с матерью не были его выбором. Они были навязаны ему сложными обстоятельствами, в которых ему, будучи ребёнком, приходилось заботиться об эмоционально зависимой матери. И хотя отчасти эта связь была волнующей и приятной, на подсознательном уровне он понимал, что она лишает его самостоятельности. Весь тот гнев и разочарование, что он испытывал тогда, теперь он проецирует на свою партнёршу, а неосознанное избегание близости сдерживает его влечение к ней. У него возникает внутренний конфликт. Если ничего не изменится, МС никогда не испытает мужской гордости за самостоятельно принятые решения, не сможет заботиться о своей жене, растить своих детей.

Он её не слышит

У Сонни была борода и добродушная улыбка. На его лице не было ни тени того раздражения, которое я часто наблюдаю, когда женщина «тащит» своего мужчину к психологу. Я позволил Анне начать, и она сказала Сонни всё то, что до этого говорила мне.

— Я люблю тебя, Сонни, — закончила она. — Неужели ты позволишь своей матери помешать нашему счастью?

— Ты несправедлива, — запротестовал Сонни. — Я должен заботиться о маме.

Затем он повернулся ко мне и сказал:

— Анна всё преувеличивает.

— Как я понимаю, — ответил я, — она хочет, чтобы вы выделили время на то, чтобы побыть друг с другом наедине. Она хотела бы занимать особое место в вашей жизни.

— Точно, — согласился он, потянул себя за бороду и взглянул на руку, проверяя, не выдернул ли он волосок.

— Разве ты меня не любишь? — спросила Анна, пытаясь скрыть дрожь в голосе за напускной храбростью.

— Всё не так просто, — возразил Сонни, откидываясь на спинку стула. — Не дави на меня. Я должен быть готов к этому.

Во время сеанса я попросил Сонни и Анну повторить и разъяснить друг другу свои точки зрения. Сонни был так поглощён отстаиванием интересов своей матери, что слова Анны, кажется, попросту до него не доходили. В каком-то смысле, он не слышал её. Я решил, что лучше всего будет провести с ним несколько индивидуальных сеансов.

Через неделю Сонни пришёл ко мне без Анны.

— Расскажите мне о том, как вы познакомились с Анной, — попросил я, так как счёл, что проще будет начать разговор с этого.

Лицо Сонни тут же просветлело.

— Она была такой красивой и такой уверенной в себе, что сразила меня наповал!

Сонни впервые встретил Анну на вечеринке в честь Дня независимости у их общих друзей. Их сразу же потянуло друг к другу с невероятной силой. Они скрылись от толпы, чтобы поговорить. Держались за руки, смеялись. Окружающий мир перестал для них существовать.

Когда в 10 вечера у Сонни отключился пейджер, он едва это заметил. Прощаясь, он записал номер телефона Анны. На следующий день он отправил розы в её адвокатскую контору и тем же вечером позвонил ей.

Следующие два месяца прошли в вихре любви и романтики. Они были достаточно взрослыми и опытными, чтобы ценить обретённые чувства. Теперь долгие рабочие часы скрашивало ожидание встречи.

Ни с того ни с сего их отношения дали трещину. Сонни вдруг стало казаться, что Анна слишком самоуверенна. Ему не нравился её коричневый костюм и бордовый лак для ногтей. Он хотел бы, чтобы она выглядела менее разочарованной, когда он говорил по телефону с матерью. К тому же она хотела обручиться и настойчиво просила его об этом.

Сонни испытал нечто вроде паники. Он не хотел отказывать Анне, боясь обидеть её, но и не был уверен в том, что хочет на ней жениться. Однако расставаться с ней он тоже не хотел. Словом, он запутался в своих чувствах.

— Расскажите мне о своей матери, — попросил я.

— Она зависит от меня. И всегда зависела, — сказал Сонни.

— Даже когда вы были ребёнком? — спросил я.

— Да, — подтвердил он. — Даже тогда.

Единственный друг своей матери

Родители Сонни становились всё более эмоционально далёкими и чужими друг другу, пока наконец не развелись, когда ему было восемь лет. Они сохранили дружеские отношения и сумели обойтись без конфликтов, но, когда отец ушёл, Сонни в полной мере ощутил на себе груз одиночества матери.

Тогда их с мамой жизнь была вполне обычной. Как и большинство матерей, она заставляла его делать уроки и помогать ей по дому. От природы Сонни не был особенно усидчивым или способным к наукам, однако благодаря прилежанию он добился отличной успеваемости. Он иногда участвовал в школьных мероприятиях, но почти никогда не гулял с одноклассниками после уроков. В его жизни не было ничего такого, что мы обычно называем «трудным детством». И всё же трудности порой возникали, и их количество незаметно росло.

Он был единственным другом своей матери. Ещё до развода она говорила с ним о проблемах в отношениях с отцом Сонни. Судя по всему, она не знала, чем можно и чем нельзя делиться с маленьким мальчиком. В шесть лет он не понимал, о чём она говорит, но осознавал, что у неё проблемы и что его отец является частью этих проблем, а он, Сонни, должен каким-то образом ей помочь. Он знал, что матери нравится находиться в его компании. У неё не было друзей или каких-либо интересов. Она работала на скучной работе и жаловалась сыну на своего начальника и на непутёвого брата, дядю Джеймса. Но чаще всего она жаловалась на отца Сонни.

Он начал понимать, что его основная задача — оказывать матери моральную поддержку. Он не мог позволить себе надолго уходить из дома даже в выходные. Как-то раз в одиннадцатом классе он позвал одну девушку на свидание. Они сходили в кино и съели по бургеру, а когда он вернулся домой, то увидел мать сидящей перед выключенным телевизором. Она не стала ужинать без него и теперь грустно спрашивала, хорошо ли он провёл время. Он ещё немного повстречался с той девушкой, потому что иначе его не поняли бы приятели, но эти встречи уже не приносили ему радости. Он избегал их под предлогом учёбы и домашних обязанностей.

После школы он поступил в колледж при Мичиганском университете в городе Анн-Арбор, чтобы учиться недалеко от дома, а позже закончил стоматологический институт в Мичигане. Когда он начал работать, у него появилась собственная квартира, но он часто оставался ночевать у матери в своей старой комнате.

Место в его сердце

Если эмоциональные потребности матери удовлетворяет только её сын, ей будет сложно пережить сепарацию. Все его попытки отделиться и начать самостоятельную жизнь она будет встречать с неодобрением. Зачастую матери открыто проявляют неприятие, но в случае Сонни оно было едва уловимо. Однако для маленького мальчика даже отсутствие энтузиазма со стороны матери имеет огромное значение. Роль матери, помимо прочего, заключается в том, чтобы поощрять здоровую своевременную сепарацию ребёнка и противостоять свойственному всем детям стремлению цепляться за неё. Кроме того, она должна осознавать важность связи между ребёнком и отцом, потому что именно отец впоследствии поможет сыну войти в мир социальных отношений. Созависимая мать не способна на это. К чему бы она ни стремилась сознательно, подсознательно она хочет, чтобы её маленький мальчик остался дома и позаботился о ней.

Неотъемлемой частью счастливого детства является длительный естественный процесс отлучения от матери, когда сын постепенно отдаляется от неё и устанавливает более крепкие связи с другими людьми. Мать, которая не противится тому, чтобы сын ставил её потребности на первое место в ущерб своим собственным, обрекает его на жизнь, полную трудностей и страданий. Осознанные и неравнодушные родители могут беспокоиться о том, как контролировать процесс отлучения, понимая, что одна и та же степень близости является нормой в пять лет и отклонением в десять. Однако обыкновенно дети проходят процесс сепарации в своём собственном темпе при условии, что они ориентируются на свои потребности, а не на потребности матери.

Здесь огромное значение имеет отец. Он играет для сына роль «моста» между детской привязанностью к матери и зрелостью. В своей книге «Воспитывать мальчишек… Как?» Стив Биддалф говорит о том, что естественный процесс развития мальчиков делает мать главным человеком в их жизни в течение первых пяти лет, затем, с пяти до двенадцати, её место занимает отец и, наконец, в период отрочества — мужчина-наставник. Во всех известных мне случаях созависимых отношений между матерью и сыном отец либо отсутствовал вовсе, либо был эмоционально недоступен. Обычно это происходит так: отец хочет уйти от своей жены и приносит ей в жертву сына, как бы говоря: «Возьми его и оставь меня в покое». В основном это происходит неосознанно, но от этого процесс не становится менее болезненным и губительным.

Тесная связь между родителями создаёт правильную, соответствующую возрасту эмоциональную дистанцию в отношениях сына и матери. В дальнейшем он превращается в юношу, который по меньшей мере интуитивно чувствует, что может утолить свои духовные стремления только во внешнем мире. Он получает удовольствие, преодолевая трудности, с которыми сталкивается.

У Сонни всё было не так. Он «застрял» в отношениях с матерью. Его отношения с Анной развивались, но не приносили ему радости. В глубине души Сонни чувствовал себя несчастным и несвободным. Однако ему было легче оставить всё как есть. Вина перевешивала желание. Цена свободы — разочарование матери — была для него слишком высока.

У главного героя сериала HBO «Клан Сопрано», главы криминальной «семьи» Тони Сопрано разрушительные созависимые отношения с матерью — властной и доминантной женщиной. При встрече с ней он испытывает чувство вины, собственной неполноценности и никчёмности. Эти чувства вызывают у него досаду и раздражение. Тони Сопрано нередко выражает свои чувства с помощью насилия, которое, однако, направлено на других людей, а вовсе не на мать. И пусть конфликт между Тони и его матерью несколько преувеличен, он ярко демонстрирует то, как чувство вины и неполноценности у МС находит выход наружу через вспышки гнева, обращённые на других людей.

ПРИЗНАКИ МС

Ощущение вины и собственной неполноценности

Мать МС никогда не бывает им полностью довольна, и это внушает ему чувство вины. При каждой встрече с матерью — реальной или воображаемой, в детском или взрослом возрасте — он корит себя за то, что уделял ей недостаточно внимания. Острое чувство вины и ощущение собственной неполноценности является основным признаком созависимых отношений.

Знакомство Анны с родителями Сонни

На третьем месяце отношений Сонни пригласил Анну на семейное барбекю, чем очень её обрадовал. Знакомство с семьёй должно было вывести их отношения на новый уровень.

Первым, кого они встретили, оказался отец Сонни.

— Привет, пап, — сказал Сонни. — Познакомься, это Анна.

Анна тепло улыбнулась ему. Отец улыбнулся в ответ и обнял её.

— Приятно познакомиться, дорогая, — сказал он. Мужчина протянул Анне руку, и она с готовностью взяла её. Затем отец повернулся к Сонни, всё ещё держа Анну за руку. — Рад, что ты приехал, Сонни. Твоя мать снова не в духе. Может быть, ты пойдёшь и успокоишь её, как ты это умеешь? А я пока познакомлю Анну со всеми.

Сонни в одиночку отправился на поиски матери. Она сидела в стороне от всех и выглядела раздосадованной. При виде сына её лицо просветлело.

— Привет, мам, — сказал он. — Как дела?

— Ты только послушай, что твой дядя-идиот натворил в этот раз, — начала она. Сонни вздохнул и сел рядом с ней.

Через полчаса ему наконец удалось ускользнуть от матери. Он подошёл к Анне, которая с жаром рассказывала о чём-то в кругу его близких. Она обняла его за талию. Ему было приятно находиться рядом с ней, но всё же Сонни испытывал беспокойство. «Нужно поскорее с этим покончить», — подумал он.

— Анна, — вклинился он, как только представилась возможность, — я хочу познакомить тебя со своей мамой.

Мать Сонни сидела в том самом месте, где он её оставил.

— Это Анна, та девушка, о которой я тебе рассказывал, помнишь? — спросил он.

Мать помедлила, она как будто с удивлением смотрела на них вместе.

— Здравствуй, Анна, — наконец произнесла она.

— Сонни рассказывал мне о том, как вы близки, — проговорила Анна. — По-моему, это чудесно.

— Сонни умеет заботиться о своей матери, — сухо обронила женщина.

Внутри у Сонни всё оборвалось. Ему стало стыдно, захотелось уйти куда глаза глядят.

— Нам пора, — сказал он и тут же повернулся, чтобы уйти. Анне пришлось прощаться со всеми на ходу.

По дороге до дома Анны он не проронил ни слова и отказался зайти к ней. Позже он отрицал, что что-то случилось. И вместе с тем он отстранился от неё. Начал избегать встреч и придумывать отговорки.

Сонни открывает глаза

Часто МС не осознают, что им не требуется разрывать отношения с матерью для того, чтобы построить независимые отношения с самими собой, а затем с кем-либо ещё. В голове у них существует дихотомия «или-или»: «Или я остаюсь с мамой, или бросаю её. А я не могу её бросить, потому что чувствую себя виноватым перед ней и не хочу быть предателем. Боюсь даже подумать об этом. Вы не представляете себе, какое это ужасное чувство».

Это главная дилемма МС. У них чрезвычайно выражена неуместная верность и преданность матери, и любая попытка отделиться от родительницы вызывает чувство вины и страх перед возмездием. МС проще оставить всё как есть и жить жизнью, полной противоречий и компромиссов.

ПРИЗНАКИ МС

Страх перед обязательствами

Вначале МС будет любящим, романтичным и воодушевлённым, но затем он может без видимых предпосылок в одночасье охладеть и отдалиться. Поскольку, возможно, романтическая связь со временем превратится в узы и повлечёт за собой обязательства, МС начинает паниковать, пытается сбежать. Но даже совсем простые обязательства вроде совместного похода в кино или путешествия могут оказаться для такого мужчины непосильными.

Мне хотелось, чтобы Сонни посмотрел со стороны на свои отношения с Анной. Мог ли я показать ему, в каком трудном положении она находится? Ведь, когда она проявляла настойчивость, он отдалялся от неё, а когда отступала, их отношения совсем не развивались.

— Анна преувеличивает, — сказал мне Сонни. — Я просто ещё ничего не решил. В мире ведь столько прекрасных женщин. Как понять, что Анна — та самая?

— И каких же качеств ей не хватает, по-вашему? — спросил я.

— Я не знаю.

— Она сказала вам, что не сможет ждать вечно, — настаивал я. — Вы понимаете почему?

— Думаю, да, — уступил он. — Её биологические часы тикают. Она хочет детей.

— Вы боитесь её потерять?

— Даже не знаю.

— Она думает, что проблема в ваших отношениях с матерью.

— Мама не в восторге от Анны, — признался Сонни.

— Анну беспокоит то, как ваша мать распоряжается вашим временем. Она круглые сутки шлёт вам сообщения на пейджер, и вы ни в чём ей не отказываете.

— Ну а что тут поделаешь? — несколько жалобно спросил он.

— Вы можете расставить личные границы с ней. К примеру, обговорить обстоятельства, когда она может вам писать.

Он молча смотрел на меня, пощипывая бородку.

Сонни зашёл в тупик. Он разрывался между своими желаниями и потребностями своей матери. Но я не мог думать за него. Он должен был сам понять, что проблема не в Анне, а в его нерешительности. Я выстраивал терапию так, чтобы помочь ему увидеть это, и со временем он начал улавливать суть.

* * *

— Знаете ли, — начал он как-то раз, — думаю, мама не хочет, чтобы я женился. Ей не понравилась бы любая девушка. Все мои девушки ей не нравились, даже когда я был совсем ребёнком. Она хочет, чтобы я заботился о ней до конца её жизни.

Я ждал этого момента прозрения. Наконец-то толстый лёд его отрицания треснул.

— Вы знаете, что вы только что сказали? — спросил я его.

— Нет, — признался он, немного шокированный моим воодушевлением. — А что я сказал?