Лишний свиток

А дальше началось интересное. А именно, булдыган этот хранится в специальной кумирне, в честь вивечьего подвига. Что на размеры булдыгана «немного» намекает. Ну и хрен с ним бы, если бы не одно «но».

Рядом с булдыганом обитает, именно на Нирне, дремора. Антропоморфная раса даэдра, из которых Лорды Даэдра и от которых «даэдраические доспехи». Хотя методологически их имело бы смысл назвать «дреморскими».

В общем, стоит этот дреморский хрен рядом с булыжником и ждёт половников… в смысле паломников. И его, в честь подвига, надо обзывать. И если ты молодец — то этот тип выйдет из себя и ввалит неиллюзорных люлей, летальных в большинстве случаев. Этот аттракцион невиданной глупости называется «поклонением» и «паломничеством», убейте кто-нибудь кого-нибудь.

В общем, вникать во весь этот бред у меня сил нет. Но часть наших подконвойных будут горбатиться в шахтах Маар Гана. И там мы заночуем. А мне очень интересно посмотреть на дремору. Обзываться я точно не буду: я — личность не религиозная, да и прочими душевными хворями и скорбностями ума не наделённая. Но интересно очень. И вроде как — безопасно. Так что уточню на месте и полюбуюсь по возможности, решил я.

Пейзаж, тем временем, становился всё более пепельным. Ну и солнце садилось, а красно-чёрное пятно затянуло четверть неба. Двигал караван в этаком засыпанном пеплом ущелье, с острыми и тонкими скалами. Причём, видимо — лавовому устью, очень однообразный, с явной «дорогой» и «обрешёткой» пейзаж.

Так вот, едем мы едем, и вдруг из пепла вылезает, извиняюсь, крокодил Гена! Просто выпархивает, можно сказать. И именно Геннадий: рожа, да и башка в целом — крокодилья. А тело человеческое, за исключением чешуи по всему телу и какого-то недоразумения (разглядывать которое не было ни времени, ни желания) вместо гениталий.

И вот, выполз этот Гена из пепла на склоне и, слово плохого не говоря (только рёв невнятный), захреначил по нам мощной, ветвистой, раскидистой молнией.

Которая некая непонятая мной защита каравана поглотила, но генератор Ван-Дер-Гены начинал искрить и раскочегариваться.

— Даэдрот! — пискнул, натурально пискнул Вувар. — Защити нас Альмсиви!

Ага, дождёшься от них, мысленно фыркнул я, призывая Анаса. Последний появился, слегка дёрнул черепом башки — возникало ощущение, что некрохрыч хочет повращать пальцем у виска. Но рванул таки к Геннадию, который какой-то даэдрот.

Обогнал сурово топающих нордов, начал… тупо летать вокруг крока, подлетая и отскакивая! А между руками крокодилины разгоралось плазменно-молниевое солнышко!

— Ну и хрен с ним, — буркнул под нос я, принявшись создавать фирменные, «подруливающие» огненные стрелы.

Последние видимого ущерба крокодилине не наносили, но явно ранили тварь в чувство прекрасного: она зашипела, даже слова какие-то изрыгать начала. Только я их ни хрена, в отсутствии Анаса, не понимал, продолжая спамить стрелами.

Дело в том, что раскочегариваемое колдунство явно «уменьшилось», пока Гена отвлекался на ожоги и матюки на непонятном языке. Ну а норды чесали, может, сделают что…

Правда, видимо, это самое солнышко и не давало хрычу приблизиться. Так что по мере уменьшения, Анас оживился, и даже зарядил несколько смачных плюх, с кусками чешуи и брызгами невнятной жижи из крокодильей морды.

Вот только крок обиделся, щёлкнул челюстями — и проглотил, точнее располовинил моего духа предков! От праведного гнева и обиды последняя стрелка получилась особенно «забористой», аж проплавила в крокодилятине дырку, пусть и небольшую.

И тут же я вспомнил: «Это — не я. Магическая проекция, созданная ТВОЕЙ силой». Так что никуда хрыч не делся, судя по рявкам на тему «ты или я» от нордов, которые я понял.

А потом и увидел, что «ты или я». Один из нордов вздохнул и рявкнул. Задрожали не то, что горы, а сама реальность, пространство пошло волнами! А крока закрутило, скрутило, хряпнуло об пепел, потом впечатало в скалу. Он и помер, обмякнув.

Вот только крикун обмяк также, обвиснув на руках напарника. Зелёный такой, с кровищей из пасти и ушей.

«Крик», как я понимаю. И блин, так не накричишься, если ты не давалкин. Помрёшь нахрен. Так что хрен с этими криками, хотя посмотрим, может, получится завести специального расходного кричательного норда. Ну, чисто теоретически, вещь-то сильная.

А потом началась суета, отпаивание норда зельями, разделка Гены на ингредиенты. Моё участие отметили пара кивков от нордов и единственная фраза от Вурвира: «благодарю, почтенный Рарил».

И всё. Ну, значит, не облажался, заключил я. И следующие пару часов наслаждался непривычной тишиной. Вурвар присел на уши магичке, и шушукались они там о чём-то.

А через пару часов на склоне этакой плоскогоры, в конце ущелья дороги, стал виднеться заляпанный городок. Но жёлтый, в типично редоранском стиле. Маар Ган, логично заключил я.

5. Забвенный юмор

По приближении к городку стало отчётливо видно, что это городок, а не деревня какая. Как Анас и говорил: игровая условность, причём сейчас — прекрасно не только понимаемая, но и ощущаемая. Потому что расстояния — оно понятно, но умозрительно. А вот когда в пусть и смутно, но вспоминаемых местах Морровинда полтора калеки и две лачуги, а по факту — сотни домов, это очень хорошо прочищает мозги.

Сам же Маар Ган был именно «городом на склоне», хоть и обнесён жёлтой скруглённой стеной, но довольно неплохо просматривался. И куча редоранских жёлтых домов — тоже разногабаритных, но однотипных. Выбивалось из общей композиции здоровенное, чуть ли не самое высокое здание. Тоже полукруглое, но самое здоровенное, в пятиэтажку ростом, не меньше. При этом, если в остальных домах полукруглая крыша была относительно гладкой, обтекаемой, можно сказать, то у этого здоровенного здания её составляли этакие пластины, находящие друг на друга, как черепица. Правда, гнутые и огромные: всего шесть штук прикрывали всё здание, да ещё и разноразмерные. Из правой части здания торчала башня, чуть выше основного здания, узкая и высокая, с нехилым набалдашником вверху.

И, наконец, здание было чёрно-серого цвета. Тогда как остальные дома Маар Гана были из того же жёлтого «типа песчаника с искрой», хотя и присыпанные пеплом, конечно.

— Святилище? — полюбопытствовал я у непривычно тихого Вурвара, тыкая пальцем в здание.

— Оно самое, почтенный Рарил. Желаете приобщится к благой вере в Альмсиви? — откликнулся торговец.

— Скорее — полюбопытствовать. Это возможно и не возбраняется? — уточнил я.

— Да что вы, Рарил! Двери Трибунала открыты для всех, — горячо заявил Вурвар, видно, не понимая, насколько комично это звучало.

Норды, оба (крикун более-менее оклемался, хоть был бледен, с такими красными глазами, что его можно было принять за родича данмерам), ухмыльнулись.

А вот магичка ехала с каменной физиономией, кидая на меня непонятные взгляды. Вот чёрт знает, что ей из-под меня надо. Хотя — скажет, если что, но напрягает.

— От сумы и от тюрьмы не зарекайся, — протянул я вслух на трибунальную речёвку Вурвара.

— Да, всё верно, — несколько растерянно ответил Вурвар, до которого, похоже, начало доходить.

Впрочем, времени на это у него толком не оказалось: повозки начали втягиваться в высокие овальные ворота. А Вурвар подскочил к парочке стражей, одетых весьма примечательно: в желтовато-серую округлую броню. Обтекаемую такую, с узкой щелью забрала, в отличие от стального шлема, где только нащёчники и так, для вида. И цвет такой, характерный, очень в цвет жёлтого песчаника. Возникало ощущение, что Маар Ган сторожат этакие големы, обитатели домов-панцирей.

Ну да фиг с ним, надолго Вурвар не задержался, а один из стражей даже присоединился к нам, возглавляя караван. Ему на смену появился ещё один, причём из стены, в которой оказалась незаметная дверца. Колоритно это всё, оценил я.

Повозки двинули по улице, присыпанной пеплом. Вообще, если присмотреться, в воздухе была этакая невесомая взвесь, то есть пепел постоянно падал, тут подметай, не подметай — всё равно пепелища будет. Разве что магией какой, но видно, не до того магам. Ну небо, конечно, сильное, посмотрел я вверх. Половину небосвода затягивали чёрно-пепельные волнующиеся тучи, подсвечиваемые алыми отсветами.

Народу на улицах почти не встречалось — пробежала парочка фигур непонятной полы-расы, с мордами, замотанными тряпками. Что и логично: рабочий день, да и пепелюкой этой дышать желающих мало. А у стражей, небось, в шлемах фильтры какие. А вот насчёт себя — надо Анаса потрясти. А то подцеплю какую-нибудь чахотку…

Хотя, учитывая то, что данмеры тут тысячелетиями живут, может, и есть механизм очищения лёгких. А то бы все повально чахоточными были. Да и адаптация «проклятьем» к окружающим условиям намекает, что всё учтено могучим даэдраическим прынцем. Но уточнить — не помешает, сознательно запомнил я этот момент. А то окажется, что надо микстуру специальную пить или пилюлю жрать или колдовство колдунствовать. А я провтыкаю и буду чахоточным, как дурак.

Тем временем мы добрались до здоровенного редоранского домишки, составляющего комплекс с двумя смежными редоранскими же пристроями поменьше. Стражник метнулся мухой в него и через минуту появился в компании с данмером с очень надменной мордой лица. Что мягко говоря — сложно, потому что у нас, черножопых товарищей, надменное засранство как бы… видовое выходит. Но этот тип умудрился выглядеть как десяток надменных засранцев-данмеров в одной роже. Талант, наверное.

Одет этот талантливый данмер был в бабкино платье класса «балахон», но в отличие от простого коричневого припортового чина, тут была бабка продвинутая, стильная, модная, молодёжная. Ейное платье было пёстрым, со вставками разных типов и цветов ткани, с меховой опушкой, леопардовыми, чтоб его вставками. Стразиками (или драгоценностями, чёрт знает), металлической канителью, висюльками и блестяшками. Богатое платье, в общем. А рожа, очевидно, выражала всю радость и превосходство над окружающими, такого замечательного платья лишенными.

Вообще, конечно, бардак, а не мантия. Смотреть если и не противно, то смешно. Но окружающие в типа пальцами не тыкали, со смеху не показывались, так что и я не стал.

— Так-так, — не здороваясь, выдал платьевладелец. — Осуждённые, хорошо. Приму, займусь, — приподнял он бровь.

На что Вурвар с глубоким поклоном протянул этому типу тубус, очевидно, со свитком. Тип чуть заметно кивнул, продолжая требовательно смотреть на купца. А тот вытащил маленький, металлически звякнувший мешочек, который просто колдовским образом скрылся в недрах платьеносца.

Последовал уже заметный кивок, и тип неторопливо потопал к дому. А через минуту появились несколько данмеров явно служилого вида (с мордами в половину «эталонного» засранства) и небогато одетые. Эти типы «принимали» осуждённых, которых Листа с иллюминацией освобождала от своего мозготраха.

Заняло это немного времени, а я задумался. Так что Вурвар, усевшийся на повозку, обратился ко мне:

— Вы едите, почтенный Рарил?

— Наверное — нет, уважаемый Вурвар, — задумчиво ответил я. — Где мы остановимся? А то мне бы хотелось пройтись по Маар Гану, полюбоваться окресностями. Да и в лавках что-то, может, найду.

— Не думаю, что в местных лавках вы найдёте что-то, заслуживающего внимания, Рарил. Впрочем — чудеса случаются. А остановимся мы в трактире Андуса, — указал он на расположенное неподалёку здание с заметной коновязью (хотя, скорее, гауровязью). — Присоединяйтесь, как только удовлетворите своё любопытство.

— Непременно, — кивнул я.

Повозки с оставшимися законтроленными, норды и Вурвар отъехали. А вот продолжавшая зыркать на меня Листа — осталась. И зыркала, непонятно зачем. Это что ей надо-то, задумался я, уставившись на магичку. А та, поймав мой взгляд, решительно подошла.

— Рарил, нам надо поговорить, — выдала дамочка.

Это… чегось? — мысленно взвыл я. Какое «надапоговорить»?! Мы сексом не трахались, совместного хозяйства не вели! Даже общались-то от силы три раза! Это что за подлая подстава для честных и добрых данмеров?! Злым, что ли, стать, со страшной силой?

Впрочем, мысли на тему совершенно неуместного «надапоговоритя» заняли не так много времени. И скорчив очень скептическую морду, я озвучил:

— Раз надо — говорите, госпожа Листа.

— Вы, Рарил, очевидно ограничиваете свой могущество в моём присутствии, — начала толкать речь Листа. — Это — понятно. Я — гильдейский маг, правила Гильдии всеизвестны, как и её отношение к колдовству. Кроме того, Трибунал его не одобряет, вплоть до… — замялась дамочка.

— Убивают нахрен они колдунов, которые отбиться не могут, — озвучил я полученные от Анаса данные.

— В общем — да. Но в этом походе я не гильдейский маг, а мастер разума каравана. И совладелец его. Я КРАЙНЕ заинтересована в успешном завершении путешествия.

— И в своей жизни, — остроумно отметил я.

— И в этом — тоже, естественно. К чему я веду, господин Рарил — выдержала она паузу. — Клянусь Девяткой, что в случае использования вами во время похода магии колдовства, любого вида — ни коллегия, ни ординаторы не услышат от меня ни слова о вас.

Хм, в принципе — логично. Гена тварюшкой был лютой, а я его огненными стрелами тыкал. Ну ладно, положим, я — колдунец некромантистый великой силы, а в магию огня — так, балуюсь. Но дух предков — низшее заклинание, по сути не заклинание, а видовая особенность.

— У вас претензии к моим действиям во время схватки? — приподнял бровь я.

— Никаких, ваш призванный дух показал себя крайне эффективно. И похож на духа предка — не будь его действия настолько результативны против сильного даэдра, я бы его за него и приняла. Но маскировка, когда речь идёт о жизни и смерти… В общем, господин Рарил, я поклялась.

— А я вас услышал, госпожа Листа. И учёл — в дальнейшем я буду использовать в походе ту магию, которую потребуют обстоятельства, — нейтрально ответил я.

— Прекрасно, господин Рарил, — аж улыбнулась перечница, став на секунду приглядной такой дамой средних лет.

Впрочем, тут же стянула физиономию в куриную гузку, насандалила стервозное выражение лица. надменно кивнула и утопала вслед повозкам.

Занятно. Даже Анаса за какого-то призывного духа приняла. Впрочем, разговор-то вполне логичный и правильный, с её точки зрения и уровня информированности. А вот что она в магической гильдии — не знал. И какой она, всё-таки, мер — интересно. Но не слишком, так что хрен бы с дамочкой.

А у меня на сегодня, пока не стемнело, две задачи: и вправду прошвырнуться по магазинам и прикупить, по возможности, какое-нибудь пыряло. А то моё — хлебушек порезать, не слишком агрессивный. Слишком агрессивный — отобьётся.

Лучше, конечно, метало — как-то меня приближаться к агрессивно настроенным типам не тянет. Но, во-первых, я ни черта не знаю, умею ли я луками там, рогатками и прочей местной артиллерией пользоваться. А, во-вторых, огненная стрела — вполне себе стрела. И, как показали дырки в крокодиле Гене, вполне может нанести чувствительный урон. А вот из стреляла, как мне видится, хрен бы я генину чешую даже поцарапал.

Но что-то, чем подобравшегося супостата можно встретить, однозначно нужно. Так что потопал я по улице, пока не наткнулся на редоранца — типа в характерных доспехах. На мой вопрос на тему «а где бы блааародному дону разжиться орудием убиения ближнего своего?» тип покивал, простёр одоспешенную лапу. И высоким женским голосом озвучил:

— Маар Ган — не охотничье или торговое, а шахтёрское поселение. Так что оружейника и торговца оружием у нас нет. Но старьёвщик Касар продаёт многое, в том числе и оружие. Но честь Великого Дома Редоран вынуждает меня предупредить вас — будьте бдительны с Касаром и продаваемым им. Обмануть он не осмелится, но подсунуть негодящую вещь — вполне.

— Хм, благодарю вас, страж, — полуудивлённо-полублагодарно ответил я.

Дамочка кивнула и потопала неторопливым шагом дальше. Ну, вообще — действительно «спасибки» — я как-то ушами хлопать и не собирался, но тут явная «забота о незнакомце», прям и не верится, что… Хотя стоп: на Морровинде, если опустить формальности, власть Домов. Соответственно, страж — часть Дома, он заинтересован в «приглядном облике» Дома. Ну, по большому счёту, с нюансами, но так.

Так что эта дамочка — не мифический «не берущей взятки гаишник, с нимбом и крыльями», а сотрудник корпорации. Ну, примерно так. Причём не на «зарплате», а искренне заинтересованный в процветании Дома. Вот и ведёт себя поприличнее не то, что привычного, но даже «стандартного данмера».

И потопал я в сторону указанного домишки. Был он не на центральной улице, но тоже неподалеку. Да и вообще — примерно сотня домов Маар Гана стояли компактно, да и сама деревенька была не слишком велика. Хотя побольше игрового Вивека, например.

Над указанной мне стражницей недвижимостью при приближении обнаружился кошель с монетами, так что в лавку я завалился спокойно. И тут же упёрся взглядом в молодого, с ОЧЕНЬ честным лицом, данмера. На вид — почти подросток, с учётом видовых особенностей, конечно. Не бес, а бесёнок выходит.

А вот само помещение было без прихожей, небольшим. И без лестниц вниз, хотя учитывая расположение ковров — там, похоже, склад, обычно прикрытый и условно-замаскированный.

— Альмсиви порадовала меня клиентом! — ликовал вьюнош, фальшиво, аж жуть.

— А я рядом постоял, — фыркнул я. — Может, они вас и покупками порадуют, а я пойду?

— Ну куда же вы? Постойте, это просто форма приветствия, Девяткой клянусь!

— Не поминайте богов, пока они не обратили на вас внимание, — наставительно заявил я, на что торгаш понимающе покивал. — Мне нужен кинжал или короткий меч. Не слишком дорогой, в дорогу.

— У меня замечательное оружие, которое послужит вашим внукам и правнукам! — затараторил торгаш. — Один момент, — озвучил он, юркнув под торговую стойку.

И бухнул на прилавок деревянную, богато выглядящую шкатулку с витриной. Думаю — не стекло, а хрусталь. А вот предмет на бархатной подложке был, несомненно, стеклянным. Только свиточным стеклом, так что вглядывался я в ножик с интересом. Материал — что-то вроде хризолита, разве что чуть больше в синеву, морской волны. Полупрозрачный, с мутными включениями. И гранёный клинок, вставленный в изукрашенную, с патиной, металлическую рукоять. Серебряную, судя по виду. И по кинжалу пробегали волны и искорки, нескольких цветов, полупрозрачные. А если приглядется — в миллиметре над поверхностью. Зачарования, сильные — на моих серёжках и колечке, несмотря на зачарование, никаких световых эффектов не было.

Интересная фигулина, но я, кажется, знаю, что сейчас будет.

— Этот изумительный кинжал, принадлежавший самому святому Олунгу, прекрасно подойдёт вашей милости! Стати и изумительным навыкам владения оружием…

— Не подойдёт.

— Как же?

— Так же. Мне нужен простой и недорогой кинжал или меч.

— Но этот стеклянный клинок изумительно дёшев! Всего четыреста…

— Не интересно.

— Как скажете, — настолько фальшиво вздохнул торгаш, что не обманул бы слепоглухонемого младенца дальнего плавания. — Взгляните, — бряцнул он на стойку через минуту… фигню.

Вот натуральную фигню. Кусок сырого железа, воткнутый в деревяшку, хотя, возможно, наоборот.

— Этот прекрасный кинжал… Что вы делаете?! — заверещал торгаш.

Дело в том, что меня занял вопрос прикладного толка. Взял я железку (хоть ржавчины не было) за кончик и место, которое его криворукий создатель предполагал гардой. Взял парой пальцев каждой руки и слегка надавил. Железяка не подвела мои ожидания, исправно изогнувшись. Чуть ли не мягче олова, оценил я.

— Что вы делаете?! — возмущался торгаш. — За порчу имущества… — на этом я изогнул фигульку как было и положил на прилавок. — Кхм.

— Я просил у вас оружие, а не игрушку-гнушку. Если нет — я пойду.

— Есть, уважаемый клиент, — вздохнул старьёвщик так, как будто я засунул ему фигульку туда, куда он заслужил.

И с тяжкими вздохами попёрся к ковру, откинув его, потом люк. И уполз в недра подвала. Причём шкатулку он сныкал, с явными металлическими лязгами, а кусок сырого железа с деревяшкой — оставил валяться на стойке, демонстрируя его истинную стоимость.

И через пару минут выкарабкался из недр, неся завёрнутые в промасленные тряпки пыряла. Штук десять. Вывалил на стойку и буркнул: выбирайте.