Лишний свиток

— Судя по вашему лицу, господин Рарил, вы ничего не понимаете? — обратился ко мне довольный Вурвар.

— Скажем так, многое я додумываю, но не знаю, насколько верно, — вывернулся я.

— Если хотите, могу пояснить родичу, впервые прибывшему на родину, — выдал он.

Вот прав некрохрыч — похоже, торгашу в удовольствие пристесть невиновному на уши. Судя по мимолётному облегчению на физиономии магички — в мозг он клевал её. А она трахала мозги окружающих в компенсацию, хех.

Но мне-то как раз такой говорливый тип и нужен. Информация, которой меня осыпал торгаш, на две трети была полной хернёй: типа рассказов «а вот мы…» Но и трети хватало, чтоб развесить ухи не фигурально, а буквально.

И выходила такая фигня: Морровинд вошёл в Империю Септимов через жопу. Вот практически буквально. Некий тип, один из тех, чьи отрубленные башки можно найти на дрейках, император который, стал воевать себе именно империю. И примерялся к Ресдайну, как тогда назывался архипелаг. Дома данмеров разделились, и непонятно, насколько достоверно описано это разделение: к Редорану Вурвар явно испытывал симпатию, к остальным — наоборот.

Но часть черножопых готовились устроить похохотать с огоньком имперским легионам. И были люто обломаны: Вивек метнулся к императору (на вопрос «а что с Луной?» Вурвар пожал плечами — мол, не в курсе, в преданиях нет) и сепаратно слил остров Империи Септимов. То есть, троица Альмсиви себя, конечно, называли «Королями-Богами», но часть данмеров на них официально клала болт и сейчас…

Ну да ладно. Слил Вивек Морровинд Тайберу, но не просто так. А со специальным договором.

И есть у меня подозрение, что импи этот договор подмахивал, не глядя, дрожа поджилками и стараясь не обосцаться от присутствия лютого упырины-Вивека. Потому что на монете латиницей по металлу написано «Закон — священен». А договор о присоединении Морровинда содержал милые пункты, где клали данмеры на имперский закон, если они: «противоречат правам веры, традиций и самоуправления». Притом, что вера в Альмсиви — тоже не указывалось, такой расчудесный договор.

Соответственно, когда имперские чиновники, немножко офигевающие от всего вокруг, стали печально вякать, на тему: «В Империи Септимов рабства нет», — родичи послали их на мужской половой хер, ехидно скалясь и отмазываясь традициями и самоуправлением.

В общем, Морровинд — провинция Тамриэля (название материка и синоним Империи Септимов, на текущий момент), а по факту — ОЧЕНЬ конфедеративная часть. С другой стороны — право силы никто не отменял, да и грызня Великих Домов, в сочетании с продуманной политикой имперских дипломатов (а в случае с Морровиндом — это были именно дипломаты) делали Империю всё же более уважаемой и правоимеющей силой на острове, чем по бумагам.

Ну да не сцуть, а сцуть в том, что рабство в Морровинде есть, есть на законных основаниях и жизненно важно данмерам. Половина Морровинда — бесплодная пепельная пустыня вокруг роковой дыры, которая Красная гора. Ещё пятая, если не четверть — пустыня не пепельная, но так же не самая удобная для разведения пожрать. Вообще, слушая певчие карканья Вурвара, я начал сомневаться, что Азура прокляла данмеров. Ну или прокляла с «женской логикой». Потому что видовые заморочки тёмных ельфов, такие как черножопость — прекрасная маскировка в чёрном пепле. Склонность и резистентность к огню и высоким температурам — ну, тут всё и так понятно.

Так вот, помимо прелестей природы родного острова, который иначе, чем пустынной прожаренной звиздецомой сложно назвать, у данмеров ОЧЕНЬ хреновый характер, причём видово. И хреновая фертильность, как и у всех ушастых. Младенческая смертность, в отличие от людей всяких — мизерная, хорошо что не либида. В общем, три дитёнка у данмерской пары — великая редкость.

А характер — мерзкий, конфликты, пробои Обливиона по всему острову… В общем, данмерам НУЖНЫ рабочие руки и бабы для вынашивания хотя бы полукровок. Иначе виду (или породе, тут биолог ногу сломит) — кабздец. Торгаш это прямо не говорил, но косвенно всё прекрасно экстраполировалось.

И вот тут самая семечка, точнее даже две, а если разобраться — три. Первая, всем известная любовь жутких черножопых порабощать со страшной силой жаб с болота, которые аргониане из Чернотопья. И кошаков и Эльсвейра.

Это — бред, дистиллированный. Рабов и вообще жаб и кошек на Морровинде много, факт. Но не из-за злостной работорговческой натуры. А потому что две эти категории зверолюдей-фуррей у себя на родине… дикари. Никто в чернотопье не устраивал лютых набегов с резнёй. Жабы САМИ, с песней продавали сородичей данмерским торговцам рабами. Спасибо говорили и звали заезжать ещё. У кошаков — поцивилизованнее, там вроде как военнопленных, но тоже веселуха.

И дело в том, что Морровинду эти зверолюди уже не первое тысячелетие не нужны. Вот вообще. Жабы, коренные обитатели болот, просто мрут нахрен в пекле Морровинда. Везде, кроме домов, шахт и короткого отрезка побережья.

В качестве репродуктивных партнёров — не годятся, только как секс-партнёры, причём для любителей.

И да, прелесть климата я оценил ещё в процессе разговора. Мне-то с Вурваром нормально, а вот магичка и норды активировали амулеты, да и на телегах запустились кондиционирующие(!) зачарования, чтоб доставляемые не померли.

Ну и буйство прибрежных джунглей сменилось очевидно сухой степью и плоскогорьем через четыре часа пути от побережья.

Так что, если жабы и воевали Морровинд, то потому что хотели воевать, а не за «тысячелетия рабства», как врали в игрушке.

Дальше, каджиты. Они… кошки, чтоб их! У них моторика другая, когти — многие работы они просто НЕ МОГУТ выполнять без магии. А маг-раб редкость, обычно добровольная. Вдобавок, они спят большую часть дня. Не из лени — физиология. И приспособлены не к дневной жизни в жаре. А к НОЧНОЙ жизни в жаре, днём — сонные и помирают. Ну и опять же, от кошкодевочек не рождаются даже полуданмеры, хотя Вурвар тут какие-то легенды рассказывал, что, мол, бывает.

Соответственно, на Морровинде большую часть зверочеловеков выпнули нахрен из рабства, по причине ненужности и вообще. Отчего и получились такие трущобные поселения типа Хуула.

А нужны данмерам, в качестве рабочей силы… данмеры, вот такой парадокс. Приспособленные к морровиндью. Но сами себя порабощать родичи не стали, хотя и не редкость в рабах. А стали порабощать данмерозаменителей, типа эльфов и человеков. Не данмеры, конечно, но худо-бедно работают, не помирают, и можно не только трахаться, но и потомство получить.

Но традиция жутких данмерских работорговцев за тысячелетия общения с жабами и кошками сформировала принцип… добровольности. Не НАБЕГ за рабами, а покупка. И бороздят данмерские корыта окиян вокруг Тамриэля, занятые покупкой различных рабов. И должность торговца рабами — ни хрена не простая, идиоту там не место. Хотя Вурвар, скорее всего, забалтывал встретившихся. И бедолаги самопорабощались, только бы этот фонтан красноречия заткнулся. Мне-то полезен, но трындит ведь без перерыва, уже часов шесть!

И, наконец, третья особенность, а именно «клятва на алтарях». Вот некрохрыч, диссидент обливионский, Альмсиви поливал словами нехорошими и обзывал казлами. В общем, Анас прав. А вот в частности — правовая система Морровинда держится на Трибунале. Не на их запретах и поклонении, а на алтарях. Гарантия правдивости и всё такое, клянутся на них, и тройка самозванных божков честно правдивость удостоверяет или наоборот. Иначе, невзирая на приток рабов и всё такое, данмеры бы друг друга нахер перерезали, вследствие прекрасного характера.

Говорливый торгаш трындел и о клятве на алтарях Предтеч, но морщился — ненадёжно, мол. Про Дом Забот даже не заикался. Ну, в рамках известного мне о даэдра всяческих — неудивительно. Эти андрогинные, с божественной силой, типы были… ну скажем так, квинтэссенцией данмера, в кубе и с довеском «прелестей». «Правда» — понятие у них не просто растяжимое, а всеобъемлющее, от левой пятки алтаревладельца зависящее.

Под этот трындёж, чертовски небезынтересный, караван дотопал до сумерек и времени стоянки. Единственное, чем я был занят, кроме наматывания на ухи всякого интересного — это прибил скального наездника. Прикинув объяснения и описания, я придумал огненную стрелу с наведением. И прожарил противную тварь до угольков, метрах на тридцати в небе, вызвав удивлённо-одобрительную реакцию.

И да, магичка, слезая с телеги, кинула на меня, несмотря на стервозную рожу, ОЧЕНЬ благодарный взгляд. Наверное — за свои ухи, избавленные от вурварьего гнёта.

Норды принялись разбивать лагерь, а я, вклинившись, пока Вурвир вдыхал, озвучил:

— Благодарю за интересный и поучительный рассказ. Хотя многое я знал…

— Не взыщите, Рарил, привык говорить обстоятельно…

— В чём вы, безусловно, хороши. Так вот, ваш рассказ несмотря ни на что, был поучителен и интересен, благодарю…

— Не за что, мне в радость. Кстати…

— Кстати, я с превеликим удовольствием послушаю вас завтра, уважаемый Вурвар! А сейчас мне надо немного помедитировать и позаниматься магией. В одиночестве, а времени немного.

— Понимаю, уважаемый Рарил. Как вам угодно, ужин будет ждать вас по возвращении. Можете взять на ложе любого из сопровождаемых, или не одного. Но прошу, не портите вид и не вредите здоровью!

— Не вполне понял, — нахмурился я.

— Ну вы же затребовали в контракте: «удовлетворение потребностей», — недоумённо уставился Вурвар. — А должники в данном случае…

— Понял, но я не про то, я про нескольких. Я, всё-таки, занимаюсь охраной. Не нужно. Да и один вряд ли, — художественно врал я.

— Похвальная воздержанность, — покивал торгаш. — Что ж, не буду мешать вашим занятиям.

На этом я ускакал за скалу, вытер лоб, протёр ухи — ну мало ли, может лапша набилась, или ещё что. И призвал Анаса.

Хрыч трындеть не начал, а деловито облетел округу, несколько раз залетая за скалу. Ну а живности я не опасался — мы были в практически пустыне, всё видно. А вот от прослушки гарантию давал некрохрыч.

— Зря отказался, — выдал он, когда вернулся после облёта.

— Ты про оттрахать?

— Естественно! Надо бы ту альтмерку во все щели, да пожёстче!

— Это чего это ты? — заинтересовался я.

— Да воспоминания твои пересмотрел. Высшая раса, уродцы желтожопые! — негодовал Анас.

— Ну вообще — да, казлы, — признал я. — Но ты уж прости, но я сексом трахаю тех, кто мне нравится. А не в качестве наказания или мести. Тем более за несовершённое.

— Знаю! И придурок, кстати, ну да даэдра с тобой. Интересно, вообще-то, — задумчиво признал он.

— Ну да, завтра буду трясти этого Варвура дальше.

— Скажешь тоже — трясти, — перестуком костей захихикал Анас. — Ты рассудок сохрани к концу путешествия.

— Кто слушал лекции по сопромату…

— Вот не надо, — страдальчески сморщил череп некрохрыч. — ЭТИ твои воспоминания я тоже видел. И предпочёл бы не видеть и забыть! Сущие владения Молог Баала, а то и хуже!

— Не накличешь? — обеспокоился я.

— Этого? Этому всё похер, хоть матери. Только если рядом… ну если рядом — и так, и так конец.

— Ну и хорошо. А сопромат….

— НЕ НАДО!

— Ну хорошо, не буду, — внутренне ржа, согласился добрый я. — Ты мне вот чего скажи.

— Чего? — заинтересовался некрохрыч.

— Ну полукровки, всё понимаю. Но раса бы всё-таки исчезла! Никакие гены не выдержат десять тысячелетий!

— Умный. Но при… ну не совсем придурок, но… Ладно, слушай и внимай моей мудрости! — надулся скелетон.

— Трепищаю и внимаю, ваша дохлость, — раболепно согнулся я.

— Так вот, данмер — проклятый даэдраическим принцем Азурой кенмер. А кенмеры — ПРЕДКИ меров, близки ко всем существующим. И вся разница… — замолчал некрохрыч.

— В проклятии. Только ни хера это не проклятье! Анас, херня из-под… ну пусть будет гуара. Так — не проклинают…

— Догадался? — ехидно уточнил мертвечина.

— Тоже мне, блин, бином Ньютона, — буркнул я.

— Вот и молчи, — припечатал он. — И вслух не стоит. Прокляли нас. Бедные и несчастные мы.

— Ну и ладно, — согласился я.

— А твой Варвур — полукровка, кстати.

— Да?

— Да.

— И не мой, кстати, — огрызнулся я. — Глаза?

— Глаза. Оттенок кожи. Чистый данмер — красноглаз, чёрно-пепелен кожей. Оранжевые глаза, оттенок кожи, рыжие или красные волосы…

— Бывают? — изумился я.

— Бывают. И белые бывают, но с белыми не полукровки, просто редкость. В общем — примеси. Но это без разницы, полукровка — вообще твоя придумка. Их нет.

— Типа все — данмеры?

— Типа того. Не совсем — первому поколению лучше в брак с не мерами не вступать — совсем может суть уйти. Да и с мерами, но не нашими — тоже опасно. А с другими полукровками — без проблем. И да, ещё раз напомню: они — данмеры.

— Понял, — понял я.

А то как-то выходило так, что и не должно было данмеров остаться. А вот хрыч объяснил — хоть понятно стало. Магобиологический вид, с маго-доминантой, определил образованный я.

После чего нудно попенял мне, что я не медитировал.

— А не изволит ли глубокоуважаемый дух предка пойти нахер? — вежливо осведомился я. — Сам подпрыгивал, старый хрыч — интересно! А теперь нудишь не по делу!

— Очень даже по делу! Щщщенок неуважительный! Ладно, оправдался…

— Вот точно посылать сейчас буду, — посулил я.

— Как Вурвар, только матом, — хмыкнул призрак.

— Я — такой. И я — могу.

— Талант на мою голову, — посетовала мертвечина. — Хоть запоминаешь мои уроки?

— Сам увидишь… да запоминаю я, не плачь, — смилостивился я.

— Мне, знаешь ли, нечем! — огрызнулся Анас. — Хотя с тобой научусь. Ладно, хоть теоретически изучишь. Запоминай!

И стал трындеть всякие закономерности. Причём хамски матеря мою родину, в плане какие головастые, но идиоты, поскольку активно использовал понятия и терминологию Земли.

Ну и хрен с ним, с дохлятиной. Учил он меня колдунству, которое выходило самым сложным из школ, относительно, конечно: именно призыв, конкретно-целенаправленный, объектов, а не энергии. Живых и разумных, подчас. Интересно, конечно, выходило, но я только запоминал — без практики в башке вращать без толку.

Уже в ночи вернулся в лагерь, пожрал оставленной еды и лёг дрыхнуть. В качестве любовниц законтроленные и безвольные бабы меня совершенно не привлекали.

На следующее утро пожрали, задали корм конвоируемым. И Варвур певчей вороной обозначил пункт нашего промежуточного назначения: шахтёрский посёлок Маар Ган.

Я про него толком ни хрена не помнил, но по легенде — ни хрена и не знал, так что мельница красноречия торгаша заработала без протестующих писков с моей стороны.

Ну добывают там что-то — на этом Вурвар не акцентировался, а я не переспрашивал. Сам посёлок время от времени накрывает пеплом — тоже не удивительно. Наш путь с пустыни-степи плавно переходил в пустыню мёртвую, с включением пепла. И небо на востоке наливалось чёрно-алым.

А вот про религиозщину всякую он исполнил пантомиму в лицах. Мол, Меренус Дагон возжелал кинуть в данмеров, причём во всех и сразу (это, блин, дословно!) некую каменюку. То, что она, чтоб данмеров прихлопнуть, должна быть сопоставима с островом — ни Дагоныча, ни рассказчика не сношало.

И не сношало оно Вивека, который, несомненно, в алом плаще и синих панталонах, явился всех со страшной силой спасать.

Спасал он «умом», что выглядело, согласно описанию, как обзывательства Меренуса Дагона, в процессе прицеливания камнем. И показывание языка, как минимум: на приведённые «обзывательства» обиделся бы только имбецил. А назвать их «дуэлью остроумия», как на полном серьёзе трындел Вурвар… в общем, слов нет, одни эмоции.

На показанный язык Дагоныч обиделся, кинув булыжник не во всех данмеров, а в Вивека. Тот то ли увернулся, то ли гордо встретил булдыган лбом. История деталей не раскрывает, а ущерба Вивек не понёс.

Ну и от этого Дагоныч обиделся совсем и с причитаниями «злые вы, уйду я от вас», ушел от этих хамов в Обливион. Занавес религиозной легенды.

Как я не заржал или не вращал пальцем у виска — знает только некрохрыч. Он внутри, ему виднее. Я сам не понял, как во время ДЕТАЛЬНОГО, с примерами обзывательств уровня: «мой уд королю подобен, твой уд — жалок, не дороден!» Да, сцуко, в стихах и именно такого уровня! В общем — как я удержался, сам не понимаю. Но превозмог, факт.