Помоги проекту - поделись книгой:
– Это настоящие ансары[40], саид Раис – восторженно говорил командир полка и, увидев, что переборщил со словами поправился – и они беспредельно преданы нашему делу и вам, саид Раис. Все они хорошие баасисты.
Саддам молчал – и командир испугался, что подорвал доверие к себе. Выдержать баланс между верой в аллаха, которая никем не запрещалась, и даже рекомендовалась – и одновременно показать, что преданность президенту есть преданность абсолютная. и она стоит даже выше преданности Аллаху – нелегкое дело…
Тем временем – штурм завершился. Штурмовики подбежали, выстроились и отрапортовали о выполнении задачи…
Президент подошел ближе к короткому строю
– Как тебя звать? – спросил он у солдата, стоящего крайним
– Али, сайиди Раис.
– Откуда ты родом?
– Из Тикрита, саиди Раис!
Президент одобрительно кивнул
– Значит, ты аль-Тикрити, родственник мне. Можешь звать меня по имени.
– Никак нет, сайиди!
Командир полка мысленно проклял утро – почему он не сломал ногу
– И почему же, солдат
– Вы мой главнокомандующий, саиди! Командующий всей армией Ирака! Я должен обращаться по уставу!
У президента было хорошее настроение. Поэтому он улыбнулся
– Наверное. ты прав, Али. Но я буду звать тебя по имени. Ты воевал за Ирак?
– Так точно, саиди.
– Где ты воевал?
– Первая механизированная дивизия. саиди!
– А почему перешел в коммандос?
– Хочу принести больше пользы, саиди!
Солдат отвечал четко и командир немного успокоился
– Ты прав, в коммандос ты принесешь больше пользы. Какое у тебя желание?
– Первым войти в Тегеран, саиди!
Саддам захохотал
– С такими солдатами мы и впрямь будем в Тегеране! Твоя семья живет в хорошем доме?
– Достаточно хорошем, саиди…
Саддам нахмурился
– Семья такого героя должна жить в отличном доме. Твоей семье дадут хороший дом, предназначающийся для хороших членов партии! И позаботятся о том. чтобы они не испытывали нужды.
Саддам умел играть в такие игры. До сих пор вспоминали историю, когда он посещал госпиталь для раненых солдат и пришел в ярость, увидев условия их лечения. Об этом напечатали все партийные газеты – и никто не знал, что это был двойник.
Саддам повернулся к офицерам. чтобы что-то сказать – и в этот момент. его взгляд сфокусировался на чем-то вдали.
– А это что там такое? – спросил он, нахмурившись.
Вертолет – так и продолжал висеть в паутине тросов на кране. Президент покачал головой, подойдя ближе
– Ираку не хватает строительной техники – сказал он – а вы используете дорогой кран. для чего это?
Николай стоял во втором ряду – но его вытолкнули вперед, и он оказался лицом к лицу с повелителем Ирака.
– Это тренажер для отработки стрельбы с вертолета, рафик президент – сказал Николай по-арабски
Саддам – внимательно смотрел на стоящего перед ним человека. Молодой – не старше коммандос, которые здесь учатся. Скорее всего не иракец – возможно курд. Арабский не слишком хороший, и еще Саддам почувствовал мягкий. сирийский пришептывающий акцент – он остался от французов. Сам Саддам – не раз встречался с сирийскими товарищами из партии БААС и моментально улавливал этот акцент.
– Кто ты?
– Военный советник, лейтенант Зарубин рафик Раис.
Николай допускал еще одну ошибку – обращение «рафик» было допустимо только для членов партии БААС. причем достаточно высокопоставленных – чтобы подчеркнуть принадлежность к одной партии с главой государства. Смягчалось это тем, что он был советский. а советские все так обращались друг к другу.
Президент кивнул на кран
– Это ты придумал?
– Так точно.
Отвечая – он нарвался на убийственный взгляд замполита.
– И для чего такое нужно?
– Для отработки стрельбы с неустойчивой позиции и в движении. Кран может двигаться.
Президент с сомнением посмотрел на кран.
– Опыт Афганистана подсказывает. что такие упражнения должны быть, рафик Раис.
Президент, до этого готовый взорваться и накричать – после милости должна быть и таска – вдруг осознал знакомое слово.
Афганистан!
– Афганистан? Ты там служил, рафик?
– Так точно.
– И в какой части ты там служил?
– Части коммандос, товарищ президент
Понятия «спецназ» в арабском не было
– Это хорошо
Президент повернулся к офицерам. напряженно ждущим решения
– Я хочу увидеть…
Наверх – полезли двое. Третий – сел в кабину крана. Взревел двигатель…
– Что будет происходить? – спросил Саддам
Николай понял. что отвечать придется ему.
– Стрельба в движении. Две снайперские винтовки и два стрелка, товарищ президент. Они должны увидеть и поразить цель в движении.
Президент с сомнением посмотрел наверх. Он сам не чурался охоты – конечно. все его выезды были строго засекречены. У него было много оружия – как и любой араб. ему дарили оружие, он коллекционировал оружие. Но он сомневался, что так можно хоть куда-то попасть…
– В движении?
– Так точно…
Кран со скрипением – начал вращаться…
– Это лучшие снайперы – вставил. подойдя поближе один из иракских офицеров. решивших рискнуть
Кабина уже сделала полный оборот.
– У вас не должно быть лучших – сказал Саддам – все должны быть лучшими.
– Так точно…
Прогремел выстрел – и в этот момент. Николай услышал новый. настороживший его звук. Хлесткий хлопок.
Трос!
– Стоп!
Оператор крана не понял, кабина продолжала вращаться. Потом – лопнул еще один трос… и конструкция не выдержала…
Саддам даже не понял, что произошло. Его водитель бросился к нему – но советник был быстрее, намного быстрее. Что-то выкрикнув, он толкнул президента в сторону. И в этот момент – кабина с грохотом упала…
Пыль… Крики.
Кто-то из офицеров выхватил оружие. Может. готовый стоять за раиса до конца – а может. и готовый ловить момент…
Ничего не видно.
Саддам начал подниматься. Кто-то уже схватился за оружие, образовалось что-то вроде кучи-малы. Его телохранитель, сильный как обезьяна, раскидал всех и пробился к своему обожаемому Раису…
– Джайед! – крикнул Раис, и уже спокойнее повторил – джайед[41]
Телохранитель, увидев пистолет в чьей то руке, зарычал, как хороший сторожевой пес, выхватывая свой
– Джайед – повторил президент
В полной тишине – рядом поднялся на ноги русский. Все молча ждали слова Раиса
– Проводя учения – сказал Саддам – вы должны заботиться о том, что солдаты, которые готовы отдать жизнь за Ирак, не отдали их здесь. Немедленно почините это.
…
– Я рад, что русские товарищи оказывают нашей армии столь важную помощь – помедлив, сказал Саддам – я приказываю всем учиться у советских искусству войны. Это касается всех. Только так, мы сможем сделать Ирак по-настоящему сильным.
Президент снова выдержал паузу и закончил, глядя прямо в глаза русскому. Николай тогда не знал, что резко кому удается смотреть вот так вот, в глаза Раиса – Раис был подозрителен и обычно это плохо кончалось.
– Свой храбростью ты искупил свою небрежность, русский.
Случившееся – имело очень серьезные последствия.
Саддам Хусейн был человеком самолюбивым, и как и все восточные диктаторы – обожал неожиданные и жесткие решения. Ему нужен был кто-то, кто знал не понаслышке о действиях специальных сил и мог бы передать эти знания ему – и кто-то, кому он мог бы доверять. Для него, как и для любого араба – было очень важно лично и очень щедро отблагодарить человека, который оказал лично ему большую услугу, тем более – рисковал для него жизнью. Русский, если он советник в частях коммандос – вполне мог быть тем человеком, которого он искал. К тому же – Саддам верил в свой особый путь как мусульманина и в том, что Аллах – одаряет его особой милостью, посылая на его пути нужных ему людей. В случившемся – он увидел знамение Аллаха…
На обратном пути – Хусейн был необычайно задумчив и мрачен, что напугало даже водителя – обычно президент не был таким. Он приказал везти себя не во дворец, а в штаб-квартиру СОБ, службы общей безопасности рядом с ипподромом Багдада. В этом месте – Саддам появлялся довольно редко, предпочитая вызывать спецслужбистов на совещание во дворец.
Новость о происшествии, произошедшем с Саддамом на территории воинской части близ Кербелы – уже достигла Багдада и ушей нужных людей. Когда Саддам вышел из машины – во дворике его встречал сам Исмаил Убаиди, начальник службы и главный контрразведчик Ирака. Он был довольно молодым человеком с бледной от нездорового образа жизни кожей. От него пахло табаком, пылью и кровью.
– Сам Аллах спас вас, наш Великий Раис! – начал он свою речь.
Хусейн остановился и посмотрел ему прямо в глаза
– Откуда ты знаешь, что произошло, Исмаил? – спросил он
Главный контрразведчик – застыл как статуя, по спине тек холодный пот. Он понял, что в порыве верноподданнических чувств совершил ошибку, которая может стать для него роковой. Если он так быстро узнал о произошедшем – это могло означать лишь одно: заговорщики позвонили ему и сказали, что план покушения провалился. Саддам – не верил совершенно никому, и достаточно порой было малейшего подозрения – чтобы оказаться в тех самых подвалах, в которые он с такой легкостью отправлял других. Пытками в Ираке – заведовал армейский бригадир Омар Хатыб по прозвищу Аль-Муазиб, что означало «мучитель». Их обязанности с Убаиди плотно граничили друг с другом: Хатыб занимался диссидентами и заговорщиками, а Убаиди иностранным шпионажем и организованной подрывной деятельностью. Поскольку каждый хотел выделиться – они с упоением вставляли друг другу палки в колеса – и если Убаиди оступится, Хатиб придумает для него совершенно особенные пытки. Может, он даже будет лично пытать его.
Поделиться книгой: