В закоулках воспоминаний

– Потому что им приказали мне служить? – вышло как-то неубедительно.

– Да никто им не приказывал, – отмахнулась Мирра, – а ещё папочка не случайно тебя к нам взял. Он тебя прячет от злых духов.

– Ну да от охотников за… – тут я вспомнила, что маленькой девочке ещё рано знать про это, и заткнулась.

– Злые духи, они охотятся на фей и пьют их магическую силу. Это так ужасно. Я, когда вырасту, тоже буду защищать волшебный народ. И тебя буду защищать! – Мирра вскочила ногами на скамейку. – Клянусь!

– Хорошо, хорошо! – я перехватила девочку и усадила её рядом, – только не горячись. Здесь меня никто не поймает и не причинит никакого вреда. И потом твой папа – маг, он всех заколдует.

– Да, ты права, здесь тебя никто не обидит! – Мирра опять подкинула крошек рыбкам.

“Ну да, не обидит, если только доченька не уморит своими внушениями, да рыжее чудо своими желаниями. От блондинки непонятно чего ожидать. Остается маг со своими видами на меня, пока неизвестными”. – пронеслось у меня в голове.

– А ты знаешь, что иногда по вечерам, когда на небе светит полная луна, мы играем в карты. Но это не обычные карты, а волшебные. – Мирра прошептала мне на ухо. – Игра называется “Лунная башня”. Раздается вначале по 7 карт. Смысл игры состоит в том, чтобы выложить как можно больше разных наборов карт. Можно сбросить одну или две карты и взять новые. Кто за меньшее количество ходов соберет башню, тот выиграет.

– Интересная игра, джин напоминает, – я вдруг почувствовала острую головную боль.

– А что такое джин? – Мирра округлила глаза.

– Джин, напиток есть такой алкогольный, или ещё восточная фея, – острая боль не отступала, – знаешь Мирра, у меня что-то голова разболелась, я, пожалуй, вернусь в свою комнату, прилягу. Извини. Мы с тобой потом доиграем.

– Ой, конечно, Тиа, мне с тобой пойти? – вежливый тон девочки подкупал.

– Нет, не надо, оставайся около рыбок, сама дойду, – я поспешно встала и направилась обратно к особняку.

– Мариков позови, они помогут, – донеслось до меня.

“Позвать? Как я их позову? Они приходят сами, когда надо и не надо. Ой, что ж так голова то раскалывается”. – мне даже думать больно. Я еле приплелась к себе наверх. Упала на кровать и утонула надолго в боли. К обеду разразилась гроза. За окном слышалось завывание ветра, раскаты грома, треск молний. Мигрень все больше накатывала.

“Вот загнусь тут в одиночестве, и никто даже не побеспокоится. Как же этих мариков вызвать? Эй, эй, пушистики! Отзовись кто-нибудь!” – мой ментальный вопль пригнал в мою комнату, наверное, половину здешнего населения мариков. И где-то на задворках мелькала красивая физиономия Имилиана. Он что тут делает?

– Тиа, Тиа! Посмотри на меня! – теплые руки сжали мое лицо.

– Мама?! – я скривилась от очередного приступа боли в голове.

– Нет, это я, Имилиан, посмотри на меня, я помогу! Только сними кольцо, оно мешает мне сосредоточиться.

– Уйди, маньяк сексуальный, знаю я, что тебе нужно, не дождешься! – я попыталась оттолкнуть его руки.

– Не понимаю, о чем ты говоришь, я помочь пытаюсь. Марики здесь бессильны. Да ради всех святых, Тиа! Не упрямься! – Имилиан нежно держал мою голову, поглаживая виски.

“А, плевать, будь что будет!” – как в тумане пронеслась мысль, и я сдернула кольцо.

– Умница, а теперь постарайся расслабиться! – Имилиан прижался лбом к моему лбу и затих, шепча какие-то слова. Боль проходила. А я провалилась в спасительный сон.

Очнулась я посреди глубокой ночи. В постели. Не одна. В смысле, в комнате не одна. Вокруг кровати расположились пушистые друзья. А около окна на кушетке – Имилиан, поблескивал в темноте глазами. Судя по тишине за окном, гроза давно прошла стороной.

– И часто у тебя такие головные боли? – рыжее чудо, увидев, что я проснулась, задал вопрос.

– На моей короткой памяти, первый раз так прихватило. – я села на кровати, поудобнее подоткнув подушку под спину. – Да и гроз вроде не наблюдалось в городе, когда я жила под развалинами замка. Видать, загородом, у вас тут аномальные грозы, или на меня так усиление электромагнитного поля влияет.

– Не понимаю тебя. Да, ты странная, Мирра думает, что ты – фея. – Имилиан поднялся с кушетки и пересел на стул рядом с кроватью. Потом слегка хлопнул в ладоши и пушистиков, как ветром сдуло.

– А ты что думаешь? – я даже не среагировала на это его действие. Хотя остались то мы одни в комнате… ночью…, и я без кольца. Кстати, а где оно? Скосила глаза на тумбочку рядом, там оно и лежало, одиноко.

– Одень, если хочешь, но поверь, бояться тебе нечего. – Улыбнулся так мягко, понятливо, глазами блеснул. Но вопрос мой проигнорировал.

– Как у тебя так получается?

– Что?

– Глаза блестят в темноте? Как? – я заинтересовано смотрела на его силуэт на фоне окна.

– Я могу видеть в темноте, это дар. Еще немного умею левитировать. Быстрее и выносливее, чем человек.

– Угу, и соблазнитель тот ещё, – я надела все-таки кольцо.

– Не могу не согласиться, что есть, то есть, в Академии я нарасхват, – Имилиан прищелкнул пальцами и над ним повис маленький огонек. Потом он поднялся повыше, расширился до размера моего кулака и остался освещать комнату. – Так светлее? И как ты себя чувствуешь?

– Спасибо, хорошо, голова не болит. – я прислушалась к своим внутренним ощущениям, – и так расслаблено все.

– Да, я снял напряжение, и болевое тоже. – Имилиан теперь стал виден мне отчетливей, и глаза перестали блестеть. Одет по-домашнему, в широкие штаны и мягкую тунику. Рыжие волосы в беспорядке падают на лоб. Глаза темные, все также манят, но уже не затягивают, как в первый раз. Но все равно, как приятно затеряться в глубине этих глаз. Они обещают нежность, или страсть. Сулят блаженство. Тьфу ты, накатило. Опять! Кольцо сломалось?

– Милли, солнце, прошу, отсядь на кушетку, а! А то я за себя не ручаюсь. Я, девушка, слабая, сейчас, мне искушения пока противопоказаны. – я даже глубже в подушку вдавилась.

Имилиан среагировал на слово “кушетка” и только потом включился на все остальное:

– Как ты меня назвала? – тон вроде не обиженный, но подозрительный. Это он уже с кушетки спросил. Надо же, послушал, перебрался.

– Милли, уменьшительное имя, а солнце, потому что рыжий ты! – я, усмехнувшись, объяснила.

– Хм, а мне нравится, – улыбнулся обаятельно. – Меня так никто раньше не называл.

– Ну, значит скоро будут. А скажи мне, как ты узнал, что мне плохо? – теперь я могла, на расстоянии, спокойно с ним разговаривать.

– Марики взбудоражились, а я их чувствую, магия тут повсюду. А потом и меня накрыло… в голове, такой пронзительный вопль звучал. Я и прибежал на зов. Ну остальное ты знаешь.

– Да, что-то смутно помню, стало тепло и спокойно так. А потом боль прошла. – я поудобнее попыталась устроиться на подушке, что-то опять в сон потянуло, – А ты тут всю ночь сидел? И никто не прогнал?

– Не всю пока, половину, – опять улыбнулся. Прекратил бы он это. От его улыбки сердце ёкает. – Меня поздним вечером отец застал здесь, пока я дежурил около тебя. Выпроводил. И Мирре запретил к тебе заходить. Только мариков оставил. Но я потом все равно пробрался, вдруг опять помощь нужна будет, а я рядом.

– Спасибо тебе, большое человеческое, спасибо! – я уже зевала в открытую.

– Спи. Нужно отдохнуть! – он сделал пасс рукой и висевший рядом с кроватью шарик погас. – А я пойду, пожалуй?

Ответа он не дождался.

А наутро никого в комнате не оказалось. Так я и не поняла, оставался он тут, или нет.

Чувствовала я себя преотлично. Выспалась, даже на завтрак может успею. Пока я умывалась, мне опять принесли новое платье. В этот раз фасон оказался не строго приталенным, но с обилием кружев, а цвет сочный розовый. Хм, гламурненько. Я быстро оделась и повязала волосы ленточкой в цвет. Уже выйдя за дверь своей комнаты, я наткнулась на целую делегацию мариков. Маленькие друзья обступили меня и что-то лопотали на своем наречии.

– Тиа! – донесся с лестницы приятный голос Дормиана. – Как ты себя чувствуешь? Позавтракаешь с нами?

– Конечно! Чувствую себя прекрасно! – откликнулась ему.

– Вот ты где, – поднялся ко мне на этаж маг, – А вы что тут делаете?

Дормиан осмотрел окруживших меня мариков. Я вот тоже задумалась, с чего бы им тут толпиться. Увидела, что и маг впал в глубокую задумчивость. А потом так многозначительно на меня посмотрел и предложил:

– Тиа, а давай после завтрака мы с тобой спустимся в подвал. Мне хотелось бы кое-что проверить.

– А в подвале что? – спросила настороженно.

– Там мой кабинет, комната опытов, скажем так, магическая комната. – успокоил… я, наоборот, напряглась.

– Замечательно, для вашей дочери – я нянька, делаю все, что она ни попросит, для рыжего чуда – объект вожделения. А для вас подопытная свинка. Интересно, а чем озадачит меня ваша жена?

– Она очень любит наряды, думаю, для неё ты бы послужила прекрасной моделью для примерки новинок! – расхохотался маг. – С твоей то фигурой!

– Очень смешно, – прошипела я и, обогнув господина мага, начала спускаться по лестнице, держа путь в столовую. – Ладно, я согласна на эксперименты.

Марики было двинулись за мной, но маг щелкнул пальцами, и они, опять, быстренько рассосались в пространстве.

– И, кстати, ты не права, Имилиан, очень сдержанно к тебе относится, и помог облегчить головную боль. – маг следовал за мной. – Я понимаю, он избалован женским вниманием, исходя из его сущности, но я бы не сказал, что с тобой он ведет себя, как обычно. И потом, ты же вроде не подпала под его влияние?

– А поэтому он и заинтересовался, как же, отвергли такое сокровище, рыжее! – я начала заводиться, но мы дошли до столовой, и я пока замолчала.

Завтрак прошел в теплой, дружеской обстановке. Мирра сожалела, что папенька не пустил её проведать меня. Имилиан о чем-то увлеченно беседовал с мамочкой. С их конца стола даже доносился смех. А Дормиан объяснял мне, на пальцах, процесс интенсивного парообразования, который происходит в жидкости как на свободной её поверхности, так и внутри её структуры, короче, как вскипятить воду, но магическим способом. Буквально, на пальцах! Щелкнул над чашкой, и вода закипела. Я поняла, что вообще все тут происходит по его щелчку.... Захочет, и я буду прыгать у него на двух лапках. Как эти пушистики. Куда же я вляпалась?

После завтрака все разбрелись по своим делам. А мы с магом по своим – в подвал. Я ожидала увидеть подземелье, практически такое же темное и унылое, каким было наше под развалинами замка. Оказалось, у мага не подвал, а очень уютно обустроенный нижний этаж, куда вела довольно широкая и хорошо освещенная лестница. Правда дверь массивная, скорее всего из цельного дерева и обита железом. За этой дверью открылся вид на практично обставленный кабинет: два стола – один маленький – стояли около противоположных стен; рядом полки, полки, полки; шкаф. Маг прошел сразу к шкафу, тронул стопку книг и, он отъехал в сторону. Ожидаемо. Я даже не удивилась. За потайным проходом находилась комната опытов, магическая (пыточная). Я уже подумывала сбежать отсюда, но повернувшись увидела, что за мной идет толпа мариков.

– Я позвал суборов, чтобы проверить одну мысль, – маг прошел в комнату и прищелкнув пальцами, зажег сразу штук двадцать световых шариков, они поднялись под потолок и там и зависли, освещая все вокруг. – Скажи мне, Тиа, когда у тебя заболела голова?

– Вчера, до обеда, когда мы с Миррой смотрели рыбок, – я тоже вошла в комнату, как и толпа пушистиков.

– А гроза после началась?

– Я уже ушла и прилегла у себя в комнате, голова раскалывалась, тут то и началась гроза, – хотя мне трудно припоминались вчерашние события. – а потом провал, а да, Милли пришел и мне помог. Потом опять провал.

Про полуночные бдения с его пасынком я умолчала.

– Ясно. Главное ничего не бойся. Встань посередине и пусть марики тебя окружают. – маг начал руководить. – Я буду несильно действовать на тебя разной магией. Посмотрим, как ты будешь реагировать. Не бойся.

– Хорошо, посмотрим, – с этими словами я встала, как и попросил маг. Марики сгруппировались вокруг, для подстраховки.

В руке мага зажегся настоящий фаербол, небольшой. И он, недолго думая, запустил им в меня. Я даже взвизгнуть не успела, шарик влетел мне в предплечье. Вроде ничего особенного, немного горячо только. А фаербол, шипя, потух у меня на руке.

– Замечательно, огненная стихия тебе не страшна! Так, а как у нас с воздухом? – маг, кажется вошел в раж. А ничего, что я тут живая перед ним стою. Но его это нисколечко не волновало. Закрутив рукой, особым образом, он создал небольшой такой ураганчик, и не стесняясь направил и его в мою сторону. Ураган взлохматил мне волосы, растрепал все кружавчики на платье и ощутимо так метнул мною в угол. Пока я злая и растрепанная выгребалась из угла, в котором, как назло, накидано мелочи всякой сверх меры, маг покачал головой и сложил губы в трубочку.

– Да, с воздушной магией хуже! – протянул удрученно, как будто я виновата, что не удержалась на ногах. – Марики большую часть отвели от тебя. Вставай обратно.

– А можно что-то не такое сногсшибательное? – возмутилась я.

– Пожалуйста! – маг сделал несколько пассов руками и меня опутали лианы. Я так и стояла, как в коконе, ни рукой, ни ногой пошевелить никакой возможности не было. Долго так стояла, потому как Дормиан присел на стул и смотрел на меня… Долго так смотрел…

– Ясно, совсем никак, – махнул рукой и путы спали. Я так и продолжила стоять, как спелёнутая, а что – руки и ноги то затекли. И смотрела на него живым, пока ещё, укором.

– Осталось перейти к водным процедурам и полный комплект магических услуг будет представлен, – проворчала я, затекшее тело потихоньку отходило и по мне бегали мурашки с огромными иголками, кои втыкались мне в руки и ноги.

– Да-да, я как раз собирался опробовать последнюю магическую стихию, – маг странно пошевелил пальцами и на меня вылился ушат воды, девятый вал отдыхает.

Поначалу, я подумала, что меня сейчас смоет в какую-нибудь сливную дырку. Но вода нежно обволакивала меня, ласкаясь к коже, омывая с головы до ног, там же и расстилалась, как щенок, который не знает, как уж угодить хозяину. Я победоносно смотрела на мага, маг удивленно – на меня. Потом манипуляции руками и водная стихия обиженно исчезла. А я осталась хоть и невредимая, но мокрая.

– Как интересно, тут даже нашим пушистым друзьям и делать то ничего не пришлось, – пристально посмотрел на меня маг.

– Мне нравится вода, – я хоть и вымокла, но осталась довольна.

– Тиа, ты ведь знаешь, что я боевой маг, собственно архимаг. И боевая магия мне тоже подвластна. Просто я хочу попросить тебя согласиться на ещё один опыт. – маг просительно смотрел на меня, – мне необходимо выяснить все. Поможешь мне?

– А что нужно? – я насторожилась. Боевая магия – звучит вообще не воодушевляя никак. А до этого он что куличики делал.

– Я попробую сотворить молнию, как в грозу, посмотрим, как ты на это среагируешь. Ничего не бойся.

– Не бояться? Вы в своем уме? – я, кажется, разозлилась не на шутку. – Вы меня сначала окатили водой, а теперь хотите зарядить в меня миллионами вольт электричества? Вы совсем с дуба рухнули?

Я стояла злая, как стая волков, а в голове, которая уже начинала побаливать, пронеслась мысль: “Святые, откуда я все это знаю, вольты какие-то?” Но видимо моя гневная тирада на мага не произвела никакого впечатления, да он не понял вообще ничего из моих слов. Потому как свел руки, потом раздвинул и выпустил копьеобразные разряды прямо в меня…

Кроме усиления головной боли, со мной ничего не произошло. А вот марики, окружавшие меня, превратились в белые пушистые шарики. Вся шерсть у них встала дыбом, и они причудливо крутились вокруг, иногда сталкиваясь друг с другом. И тогда между ними проскакивали маленькие остаточные зарядики. Я усмехнулась и села на пол. Потом рассмеялась громче и смех мой перешел в хохот. Я сидела и ржала до слез, и не могла остановиться, понимая, что началась настоящая истерика. Головная боль зашкаливала. В отличие от меня, маг смотрел на все это в немом ошеломлении. Так и продолжалось, пока нас не прервали.

Глава 4

Имилиан стремительно влетел в комнату, разогнав летающих пушистиков по углам вихревым потоком. Остановился он резко около меня, сидящей на полу и размазывающей по лицу слезы, сопли и остатки водяного душа.

– Отец, что здесь происходит? – направил свой темный взгляд на Дормиана.

– Ничего такого, что требовало бы твоего присутствия, – очнулся, наконец-то, маг и оглядел комнату. – Я проводил опыты. Последний оказался неудачным… для наших пушистых друзей.

– А что с ними? И что с Тиа? Почему у неё опять головная боль? – Рыжее чудо присело и нагнулось ко мне.

– Привет, солнце! – я икнула и помахала ему ручкой, все ещё нервно посмеиваясь. – А у пушистиков передозировка, магическая! И-ик! А у меня голова, б-болит.

Я свалилась прямо Имилиану на руки.

Очнулась в гостиной на большом удобном диване. Головная боль утихла, наверняка опять постарался Милли. Глаза я пока не стала открывать, потому как услышала рядом с собой негромкий разговор двух мужчин.

– Отец, это так необходимо? Она же живой человек. – голос Имилиана.