От этого жребия зависит вся моя дальнейшая судьба, потому что дочерей у моего нового лучшего друга оказалось много и все они были расфасованы по одной штуке на каждый дворец бракосочетания. Понимая всю важность происходящих событий, я, заикаясь, произнёс: «Камень, ножницы, бумага», – и подбросил монетку.
Жребий показал, что мы покидаем поезд на этой станции, переходим на другую, а выходим на улицу на следующей.
У выхода из метро нас ждал лимузин, в котором свободно было только место водителя, которое я незамедлительно занял. Мой друг с видом опытного ковбоя и с криком падающего самолёта оседлал лимузин, удобно устроившись на его крыше.
Я собрал со всех людей, находящихся в лимузине, деньги за проезд и вышел, потому что в это время подошел автобус, который шёл по маршруту: «Наша станция метро – другая станция метро», но проходил мимо ЗАГСа.
Все собранные в лимузине деньги я отдал за входной билет в автобус, но не расстроился, потому что настроение от предвосхищения предстоящей свадьбы было у меня великолепное.
Жители автобуса явно это заметили и начали смотреть на меня завистливо-плачущими глазами. Только один старичок улыбнулся мне и сказал: «Что ж ты, милок, на свадьбу-то в потной футболке едешь? Возьми-ка мой костюмчик», – и начал раздеваться. Благодаря ему, я зашел в ЗАГС с гордо поднятой головой и с медалями «За оборону Сталинграда», «За взятие Берлина» и «Пока живу, я жгу!».
Свою будущую жену я заметил сразу, потому что она сама подошла ко мне на руках, связала мне ноги своими волосами (видимо, чтобы не убежал) и сказала: «Я согласна!». Я понял, что моё время настало, приложил руки к её вискам и произнёс: «Отпускаю тебе, грешница, все грехи твои! Впредь не греши, возлюби Господа своего и будь здорова!»
И по осмысленному взгляду её я понял, что она прозрела, а потом и ноги у неё отросли. Правда, немного длиннее, чем нужно. Пришлось их укоротить специально припасенными для этой цели стамеской и молотком.
А с ногами я всё время перебарщиваю! Сколько себя помню, столько и перебарщиваю. Почувствовав усталость после очередного чуда, я пошёл домой босиком по асфальту, хотя мог бы и по воде. Вот такой вот обыденный четверг получился. А мог бы получиться и не обыденным, если бы…
– Хочу предложить тебе, спортсмен, три варианта продолжения нашего знакомства:
1)
ты отправишься дальше своей дорогой и больше никогда не вспомнишь, что видел меня;
2)
мы едем в аэропорт, садимся на мой личный самолёт и летим в мой фамильный замок в Шотландии, где я переписываю на тебя завещание и оставляю тебе всё своё имущество;
3)
мы едем в ЗАГС, где нас уже ждёт моя слепая и безногая дочь, за которой мне надоело ухаживать, и поэтому я с радостью взвалю эту обязанность на тебя – её будущего мужа.
На секунду я задумался…
…и конечно же, я выбрал 1-й вариант, потому что мама мне всегда запрещала разговаривать с незнакомыми людьми на улице. Человек не обиделся и обратился с этим же вопросом к следующему прохожему. А я подождал, пока загорится зеленый, и пошёл по переходу на другую сторону дороги. Я думал о том, как хороша жизнь, когда так ярко светит… В этот момент меня сбила машина. Пролетая над ней, я успел заметить, что машина принадлежала органам правопорядка…
…Очнулся я в зале суда… Из речи судьи я понял, что в вину мне инкриминируется нападение на машину генерала МВД… Видимо, при падении я ударился головой, потому что периодически я оказывался в состоянии забытья… А очнувшись, не помнил, что было со мной во время отключки…
…Судья зачитывал своё решение. Я оказался виновным в нападении на генерала, организации теракта, геноциде и так, по мелочи, в парочке убийств и изнасилований. Приговорили меня к пожизненному заключению. Мягкость приговора была связана с тем, что я, как оказалось, сам признал свою вину…
…Я в камере и вокруг меня замечательные люди. У каждого своя судьба, каждый невиновен… Я валю лес на свежем воздухе и радуюсь окружающей природе и тому, что друзья рядом. Отрадно чувствовать, что с каждым годом нас – заключённых – становится
Всё больше и больше
это напоминает сталинские годы… Вновь пришедшие говорят, что находящиеся на воле завидуют нам, поскольку все они живут в постоянном страхе, все боятся быть арестованными или расстрелянными без суда и следствия…
…Похоже, что в бессознательном состоянии я делаю очень много глупостей, потому что моё имя присутствует в списке приговорённых к расстрелу. У меня остаётся только один шанс… Похоже, что в бессознательном состоянии мой мозг активизируется, потому что неведомым для себя самого способом я совершил побег и в данный момент нахожусь достаточно далеко от места расположения любимого лагеря. Надо отсидеться где-нибудь в глуши…