Лекарь-возлюбленный 2. Цветок для короля

Все тот же редкий лес с засохшими от старости и холода деревьями. Все тот же овраг, в который мы вчера спустились, чтобы переночевать. Все было прежним. И все же что-то было не так.

Я осторожно поднялся на ноги и осмотрелся. Прохладный ветер принес с собой насыщенный аромат каких-то цветов и почему-то моря. Чиркнув по щеке, ветер швырнул мимо лоснящееся воронье перо. Я инстинктивно выбросил руку вперед, ловя его двумя пальцами.

Странно, мы давно не видели здесь ни одной птицы. Откуда бы ему взяться?

Я посмотрел вверх, ожидая увидеть стаи воронья, но все небо было затянуто рваным белым туманом. Он дрожал и колыхался, как старая ткань.

В спину словно врезались сотни бабочек. Сзади летели мириады темно-фиолетовых цветочных лепестков. Я обернулся. На другом конце оврага стояли трое мужчин. За спиной одного из них развивался плащ, но почему-то казалось, что это два вороновых крыла. Другой, согнув руку, вращал кистью. Над его ладонью завивались вихрями цветочные лепестки.

Третий, стоящий посередине, заложил руки за спину и смотрел на меня, насмешливо наклонив голову.

Это были первые люди, которых мы встретили за все время путешествия. Хотя… что-то подсказывало, что называть их так – ошибка. Возможно, они были алхимиками? Или еще кем-то, но точно не обычными людьми.

Я пнул носком спящего василиска, который так и не шевельнулся.

— Просыпайся…

Тот, который удерживал в воздухе цветочные лепестки, с издевкой крикнул мне:

— Он не проснется. Теперь придется справляться самому…

Они начали приближаться. С каждым мгновением я мог рассмотреть их все отчетливее. И с каждым мгновением я понимал, что это кто угодно, но не люди.

Их ханьфу были бы слишком богатыми даже для дворца, соперничая с одеяниями короля. Волосы распущены, а полупучок на макушке удерживали шпильки, украшенные гравировкой и драгоценными камнями. И судя по мастерству работы, отдано за них было по меньшей мере состояние.

Но самым странным было не это – как ни старался, я не смог разглядеть при них никакого оружия.

Они приближались, а я пытался понять, как с ними справиться. В том, что они намерены сражаться, – не было никаких сомнений.

— Зачем же простой смертный пожаловал в наши владения? – Тот, который управлял цветочными лепестками разглядывал меня с нескрываемым любопытством. Двое же других по-прежнему хранили молчание.

Я тоже молчал. Просто смотрел на них, выискивая возможные слабости, которых, казалось, не было вовсе.

Неожиданно тот, что стоял в центре, криво ухмыльнулся:

— Ты же знаешь, он не простой смертный. Он – принц Сунлинь из Северного Королевства людей. Ванжана…

Незнакомец в плаще, похожим на вороньи крылья, наигранно улыбнулся:

— Принц? Разве так выглядят принцы? Скорее, это нищий крестьянин, который забрел к нам по ошибке. Возможно, он шел в соседний город – продать рис или… себя… – Откинув голову назад, он громко рассмеялся, а я понял, что до этого не замечал их странного макияжа.

Они будто готовились к Джеоншину, нанеся на веки замысловатые рисунки. У того, который по-прежнему заставлял лепестки кружить по воздуху, по векам тянулись длинные изломанные ветви с темно-фиолетовыми цветками. У стоящего посередине были нарисованы веера. Этот необычный макияж занимал почти все лицо, и казалось, что его глаза скрыты маской. У того, который был в плаще, на веках застыли вороньи крылья.

Крылья… Я ведь уже видел этот рисунок. Видел… Извращенец, прячущийся в ширмах! Конечно! В последний раз он приходил ко мне именно в таком видел. Еще спрашивал, понравился ли мне его макияж к Джеоншину.

Незнакомец перестал смеяться и уставился на меня, заметив мой пристальный взгляд:

— Похоже, принц слишком серьезен. Не оценил мою шутку.

— Нет. – Я ответил ему прямым взглядом. – Просто вспомнил, что видел кое-кого, похожего на вас.

На лицах всех троих отразилось удивление, но они мгновенно взяли себя в руки, вновь нацепив маски насмешливого равнодушия.

— Похожий на меня? Должно быть, такой же красивый?

Правила этой игры я знал. Сейчас он пытался выведать у меня, что мне известно, и не подать вида, насколько это важно для него.

— Нет. – Я коснулся пальцем века и поднял брови, намекая на его макияж.

И снова на их лицах мелькнуло удивление.

— Что ж, принц-бродяга, а ты и в самом деле интересный… Зачем пришел к нам?

Я не знал, кто они, но решил ответить честно. Василиск так и не очнулся, а они единственные, кого мы здесь встретили. И могут что-то знать.

— Я ищу ночные цветы. И Манускрипт Маледиктуса.

Несколько мгновений они молчали, глядя на меня так, словно повстречали призрака.

— Ну-у-у… ты их нашел. – Незнакомец, зачаровавший лепестки, криво ухмыльнулся.

Мне потребовалось приложить все усилия, чтобы не выдать свое замешательство. Но трое незнакомцев, похоже, знали, что я не понимал происходящего.

— Мы – Братство Ночных Цветов. Братство лучших воинов севера. Но ты вторгся на наши земли, знаешь кто мы, а потому должен умереть.

Он швырнул в меня горсть лепестков, которые теперь походили на крошечные лезвия. Сверкая острыми краями, они летели прямо на меня, и я едва успел оттолкнуться от земли, взмывая в воздух. Чиркнув лезвием по склону оврага, швырнул сухие листья и комья земли в лепестки.

Незнакомец хмыкнул и взмахнул руками. Я отразил первую атаку, но, похоже, для него это было лишь развлечение. Он не вынимал никакого оружия и даже не двинулся с места. Да ему это и не нужно было. Я уже понял: они способны одолеть меня и без оружия.

Ночные Цветы. Братство воинов! Так какого демона никто не знает о них?!

Додумывать уже было некогда. С бешеной скоростью в меня летели острые лепестки-лезвия. Они подчинялись движениям воина, любой части его тела, и были почти совершенным оружием. Я понимал, что дело времени – когда я уже не смогу уклоняться от ударов и блокировать их. Я метался, как лисица, пойманная в капкан, пропуская все больше ударов. Лепестки жалили, оставляя десятки мелких порезов, которые возможно и не были бы опасными, если бы их не было столько.

Я начал уставать. Куда бы не устремлялся, лепестки бросались за мной. Несколько лезвий прошлись по лбу, и в глаза тут же потекла кровь, из-за которой я едва не упустил тот момент, когда воин в плаще встал в боевую стойку.

Я с трудом успел подпрыгнуть и направить тело к дереву, когда ко мне полетело многоликое существо, сотканное из вороньих перьев. Из черной тучи выделялись вороновы морды с длинными клювами и горящими голубыми глазами. Стая птиц словно была одним целым, слившись телами. Перья превратились в маленькие наконечники стрел, которые врезались в стволы деревьев с такой силой, что в сторону полетели щепки.

Против подобной силы я не мог выстоять, но и сдаваться не имел права. Но их и хитростью не взять. Хотя бы потому, что я даже не мог приблизиться на расстояние удара мечом.

Стоящий посередине воин вдруг снял с пояса веер и одним неуловимым плавным движением раскрыл его. Он неторопливо обмахивался, глядя на то, как я пытаюсь выстоять под натиском лепестков-лезвий и дикой стаи воронья. Словно смотрел забавное, но недостаточно увлекательное представление.

Вот только веер у него был боевым, и мне оставалось лишь ждать, когда он продемонстрирует свое мастерство.

Понимая, что наша битва продлится ровно до тех пор, пока я не упаду без сил, я решил рискнуть.

Отвлекая их внимание, метнул меч в повелителя лепестков. Отразить этот бесхитростный удар было легко и много времени не заняло. Тем более, у таких воинов, как эти. Но этой заминки оказалось достаточно, чтобы я смог приблизиться к ним и запрыгнуть за спины, вынимая метательные ножи. Лишь два из десяти достигли цели, срезая пряди волос на длинных волосах. Но чтобы это сделать мне пришлось раскрыться и позволить лепесткам и вороньим клювам вонзиться в меня. Боль была такой силы, что на пару мгновений потемнело перед глазами.

Клювы и перья разорвали плоть на животе и горле. Меня захлестнул черный вихрь вороньей стаи, и тут же из пластин веера вырвались несколько шипов. Я смог отбить несколько… Но больше пропустил. Грудь и живот словно вспороли.

Я упал на землю, харкая горячей соленой кровью. Она клокотала в горле, душила. Я захлебывался, пытаясь сделать вдох, но ничего не получалось. Кашель обжег легкие, и я выплюнул багряный сгусток на собственные пальцы.

Понимал, что теряю сознание, но страха не было. Откуда-то я точно знал, что не умру. Потому что должен был вернуться к своему лекарю.

Глава 3. Смертоносное искусство

 Пробуждение было мучительным. Во рту пересохло, а на потрескавшихся губах застыла засохшая корка. Едва коснувшись ее языком, чтобы хоть немного облегчить жажду, я вздрогнул от боли. Казалось, что к губам прижали раскаленный метал.

Но боль прошлась по всему телу, вызывая мучительные спазмы в груди и животе. Ноги свело судорогой.

Я с трудом открыл глаза. Кожу жгло от невыносимого жара. Неожиданно к губам прижался гладкий фарфор, и в рот полилась прохладная жидкость с легким цветочным ароматом.

Я закашлялся, выплевывая только что выпитое.

— Тише-тише, спокойнее… Пейте…

Я наконец рассмотрел сидящего рядом юношу в белом ханьфу с тонкой шелковой повязкой на лбу.

Понимая, что я на него смотрю, юноша улыбнулся:

— Меня зовут Баи. Я буду служить вам. – Он помог мне приподняться. – Вот, выпейте все.

Я послушно проглотил освежающую жидкость и огляделся. Просторные, но мрачные покои в багряных и золотых тонах навевали мысли о смерти и Кровавом Закате.

— Где… я?.. – Это все, что я смог выдавить из себя, собрав разбегающиеся мысли в фразу.

— В обители братства. – Баи радостно улыбнулся: – Вы – первый, кого сюда допустили за много лет.

— Братство… Ночных Цветов?.. – Я попытался сесть и тут же согнулся от боли.

— Осторожнее! Ваши раны еще не зажили. – Баи подоткнул мне под спину подушку и снова восторженно улыбнулся. – Я приложил много усилий, чтобы спасти вас. Нельзя, чтобы мои усилия пошли насмарку.

— Ты – лекарь?

— Да. – Баи светился необъяснимой радостью. – Кроме вас здесь не было людей уже сотни лет. Но мои мази должны быстро поставить вас на ноги.

Я посмотрел на свою грудь, обмотанную повязками так, что не видно было ни клочка кожи. Будь здесь Рэйден, я бы уже ходил.

Я вдруг понял, что он сказал…

— Сотни лет?.. Сколько тебе тогда?

— Я попал сюда, когда мне исполнилось пятнадцать. Это было в год осады столицы кочевниками с востока. Ах да, в тот же год Бог Огня разгневался и заставил гору Джу Су плакать огнем.

Осада столицы и извержение Джу Су… Это было почти четыре сотни лет назад.

Я сглотнул вязкую горечь:

— Значит, ты Бессмертный?

Баи снова радостно улыбнулся и кивнул:

— Как и все здесь. Я из клана Летящих Лезвий. – Он стыдливо опустил взгляд: – Это наш глава вас так сильно ранил.

— Ваш глава?..

— Да. Мастер Мингли. Повелитель всех опавших лепестков. Мастер Ченг – глава клана Тысячелетних Вóронов. Он повелитель всех мертвых птиц. И мастер Юн – глава клана Ураганных Вееров, и повелитель дыхания мертвецов. Они принесли вас сюда…

— Почему не убили?

Смутно знакомый голос насмешливо спросил:

— Разве ты шел сюда за тем, чтобы умереть?

В покои вошел воин, так и не вступивший в бой. Видимо, это и был мастер Юн. Он неторопливо обмахивался веером, заложив другую руку за спину.

Подтверждая мою догадку, Баи быстро поднялся и поклонился:

— Мастер Юн.

— Как твой подопечный? – Мастер подошел ближе, и я смог увидеть то, что нарисовано на его веере.

Серп полумесяца, словно кто-то подвесил его на невидимые нити. Пруд с лотосами и зарослями осоки на берегу. И небольшая дуга моста. Снова эта картина. Но детали были изменены.

Я так внимательно рассматривал изображение, что едва не упустил из виду столбик изящной каллиграфии.

Мастер Юн встал рядом со мной, и я смог прочитать…

«…на первом осеннем ветру».

Снизу вверх я посмотрел на главу клана. В его взгляде была лишь темнота. Никаких эмоций. Он словно ждал чего-то.

«…на первом осеннем ветру».

Это ведь не название картины. Нет.

— Господин удивительно быстро пришел в себя. – Баи снова поклонился и посмотрел на меня с непонятной гордостью. – Он идет на поправку. Через пару дней мои укрепляющие снадобья поставят его на ноги.

Мастер Юн величественно кивнул и сложил веер. Махнув рукой, он молча приказал Баи уйти, а сам сел на край моей кровати.

— Значит, удивительно быстро пришел в себя? – Он повторил слова Баи и улыбнулся уголком губ. – Господин действительно удивительный. Не у каждого принца столько шрамов.

Я вскинул бровь:

— А вы знаете много принцев? Баи сказал, за сотни лет я первый, кто оказался здесь.

Мастер хмыкнул: