Панацея

— Пятнадцать. — Ксавьер нахмурился и вновь отвернулся к окну.

Не найдя девочку в доме, полиция проверила видеозаписи с камер на всех окрестных улицах, но тщетно. Ни одна машина не выезжала из особняка с тех пор как его огромные железные ворота поглотили за собой заляпанный грязью кадиллак, который привёз Мию. Полиция опросила всех соседей, внимательно осмотрела границы участка, и ничего не нашла. Через два часа на место прислали трёх лучших розыскных собак. Им дали понюхать школьную форму Мии. Низко пригнув головы и почти вспахивая кончиком носа землю, они сантиметр за сантиметром прочесали каждый клочок земли вокруг дома. Тщетно.

Оставался сам особняк. Его проверили кинологи с собаками, простукали стены на наличие скрытых комнат и тайных помещений. Ксавьер со следователем лично спускались в подвал, где полицейская команда прощупывала каждый кирпичик кладки. Дом был пуст.

Ничего не удалось добиться и на допросе самого Наруто. Он отказывался отвечать, требуя адвоката. Время шло, и Ксавьер почти физически ощущал, как драгоценные минуты утекают сквозь пальцы.

— Послушай, Ксавьер, — вырвал его из дум уверенный голос Такимото. — Я задействую все свои связи, подниму знакомых специалистов. Клянусь, я сделаю всё возможное. Мы найдём её.

Ксавьер лишь устало посмотрел на него.

— Я привёз тебе отчётность о последних произведённых партиях. Сейчас, вероятно, не до этого. Оставлю на столе.

Такимото положил на стол увесистую зелёную папку. Одним из условий продажи полных и эксклюзивных прав на запатентованную креатурную технологию Ксавьера стало поставленное им условие о строгом контроле над производством. Стремясь избежать той ситуации, когда крупный бизнес в погоне за прибылью начнёт каким-то образом нарушать технологический процесс, Ксавьер специально просил Такимото включить этот пункт в подписанный им договор и даже летал в штаб-квартиру корпорации для личного обсуждения этой темы с Такимото. К удивлению Ксавьера, тот легко согласился.

С тех пор каждый месяц Такимото лично прилетал на частном джете в Калифорнию с толстенной папкой, в которой были собраны показатели выпущенных партий креатурного мяса. А раз в квартал Ксавьер сам выезжал на предприятие, выбирая любую из трёхсот пятидесяти лабораторий Намбо, занятых в производстве креатурного волокна, чтобы лично убедиться в том, что вся технология выращивания и нормы по содержанию в мясе белков, жиров и углеводов соблюдаются от и до.

— Даю тебе слово, — протянул ему руку Такимото на прощание.

Ксавьер пожал протянутую ладонь, в который раз удивляясь крепкой уверенной хватке этого с виду рыхлого человека. Подхватив портфель, Такимото кивнул головой на прощание и вышел из кабинета.

— В аэропорт, — бросил он подбежавшей личной охране.

Глава 8. Допрос

Наруто арестовали в понедельник. Он нигде не скрывался, спокойно проживая в своём поместье. Во время задержания он не пытался бежать, ничем не выдавая своих эмоций. На допросе он в основном молчал, отвечая лишь на фактические вопросы о своей биографии. На предъявленные ему фото с камер видеонаблюдения, где была запечатлена машина с фальшивыми номерами, найденная у него в гараже, он взглянул с интересом, но комментировать не стал.

Ксавьер рвал и метал. Требуя, чтобы ему устроили очную ставку с Наруто, он дошёл до начальника калифорнийской полиции. Несмотря на то, что встреча с подозреваемым было нарушением всех полицейских кодексов, ситуацию удалось преломить после звонка Такимото. Имея связи в самом верхнем эшелоне власти, он посодействовал решению вопроса, и уже в четверг утром Ксавьер сидел за огромным пустым столом, ёрзая от нетерпения на холодном и крайне неудобном металлическом стуле, привинченном к полу. Там, за стеклом, которое отсюда казалось непрозрачным, в сопровождении следователей стояла Ату, жадно ловя каждое слово. Дверь распахнулась, и в комнату ввели Наруто.

Он не был ни побледневшим, ни истощённым. Ровно такой же, каким Ксавьер видел его каждый день, когда рано утром Наруто бодрым шагом врывался в их общую лабораторию и, схватив первый попавшийся маркер, с порога начинал чертить на белой доске какие-то схемы, попутно оповещая присутствующих о грандиозной идее выделения из насекомых очищенного белка, которая пришла к нему прошлой ночью.

Он не прятал глаза. До боли знакомым серьёзным взглядом Наруто сверлил замершего на месте Ксавьера, и тот вдруг невольно отметил какие-то игривые искорки, то и дело вспыхивавшие в его взгляде. Сам не понимая отчего, Ксавьер вдруг смутился и опустил взгляд, чувствуя себя провинившимся учеником перед авторитетным и справедливым учителем. Робкое покашливание офицера вернуло его к действительности. Следовало отбросить все эти воспоминания и сантименты. Он был здесь ради Мии.

Решительно направив взгляд на бывшего учителя, Ксавьер прохрипел:

— Где Мия?

Никак не отреагировав, Наруто скованными в запястьях руками выдвинул из-под стола убогий металлический стул и, сев на него ровно, принялся раскачиваться из стороны в сторону, словно метроном.

— Где моя дочь? — подходя ближе, повторил Ксавьер.

Наруто молчал.

— Что ты с ней сделал? — переходя на крик, сорвался Ксавьер.

Всё так же глядя на него проницательными глазами, Наруто вдруг беззвучно пожевал пересохшим ртом и внезапно усмехнулся:

— Ну как тебе мой подарок?

— Послушай, ты, — опершись на стол и наклоняясь к самому лицу арестованного, угрожающе взревел Ксавьер, — если с ней что-нибудь случится, я задушу тебя собственными руками!

— Собственными руками? — вдруг затрясся Наруто мелкой дрожью, и на мгновение опешивший Ксавьер замолчал, не понимая, приступ ли это, или японец сейчас расплачется. К сотрясавшемуся телу добавились лихорадочные подёргивания пальцев, у Наруто задрожали плотно сжатые губы и, к удивлению Ксавьера, он выплеснул из себя порцию истеричного гоготания. Частый лающий смех, переходивший то в ультразвуковое повизгивание, то в жалобное подвывание, бил по ушам, и, не веря своим глазам, Ксавьер отшатнулся от наполовину сползшего со стула Наруто.

— Да он безумен! — мелькнула мысль, и тут же Ксавьер отмахнул её прочь. За три с лишним десятка лет, что он знал профессора, Наруто был наиболее рациональным и разумным человеком. Каждое его действие было подчинено строжайшей логике, он никогда не давал воли чувствам и отвергал любые эмоциональные поползновения, которые силились повлиять на его научную деятельность и жизненный уклад.

Растерявшись, Ксавьер оглянулся на сопровождавшего его офицера, но тот в ответ лишь пожал плечами:

— И так каждый раз.

— Его обследовали?

— Психиатрическая экспертиза подтвердила полную вменяемость.

Им пришлось подождать добрых пять минут, пока Наруто не насмеялся всласть, и лицо его приняло первоначальное выражение проницательности и какого-то загадочного лукавства.

Ксавьер решил зайти с другой стороны.

— Как ты связался с моей дочерью?

— Я видел её блог. Она очень амбициозная девочка для своих лет.

— О чём ты писал ей?

— Хотел сделать тебе сюрприз, — вновь усмехнулся Наруто.

— Зачем ты привёз её к себе?

— Она пригласила меня стать героем своего блога. Анонсировала большой выпуск с моим участием. Разве она не сказал тебе? — дьявольская искра промелькнула в глазах Наруто. Что-то дьявольское было в том, как он хищно облизал влажным языком свои потрескавшиеся губы, и Ксавьера передёрнуло.

— Тебе следовало следить за её творчеством, — отчего-то обрадованный замешательством Ксавьера, с энтузиазмом продолжил Наруто. — Ты что, не видел ролик с анонсом большого гостя?

Ксавьер сжал кулаки. Те же слова бросила ему в лицо Ату, когда прошлой ночью билась в истерике, с каждым днём теряя надежду найти свою дочь живой.

Глава 9. Находка

На рабочем столе уныло остывал ланч, оставленный Лидией в заботливо раскрытом контейнере. «Должно быть, уже полдень!» — подумал Ксавьер.

От вида сочного жирного куска говядины, еще шкворчащего и сочащегося мясным соком, Ксавьера замутило. Схватив тарелку и одной рукой зажимая нос, он кинулся прочь из кабинета, в лабораторию, и одним махом опрокинул тошнотворное содержимое в первый попавшийся под руку контейнер. «Не забыть сказать Лидии, чтобы потом прибрала», — подумал он.

С момента допроса Наруто прошло три дня. Не добившись больше ничего, кроме очередного приступа гомерического смеха, Ксавьер тогда ушёл ни с чем, желая поскорей отделаться от офицера, виновато твердящего ему о том, что им, очевидно, потребуется больше времени, чтобы расколоть подозреваемого и вычислить местонахождение девочки. С тех пор от следователя не было никаких вестей. Не в силах смотреть на то, как раздавленная горем Ату весь день слоняется по комнатам, то тут, то там поправляя фоторамки и переставляя с места на место всё, что попадётся под руку, Ксавьер с раннего утра пропадал в лаборатории.

— Мы начинаем новый эксперимент, профессор? — с энтузиазмом прокричала Ребекка, едва перешагнув порог, и резвым шагом направилась к лабораторному столу, заваленному бумагами, за которыми Ксавьер пытался отвлечься от гнетущих мыслей.

— С чего ты взяла? — удивлённо покосился на неё Ксавьер.

— Тот самый образец! Я провела его анализ, ну и подумала, что такие исследования ведь нетипичны для нашей лаборатории.

— Что за образец?

— Тот кусок, из контейнера. Я только что получила результаты, вот и решила, что мы, наконец, начнем работу над чем-то новеньким.

— Эх, Бекки, Бекки, — Ксавьер нахмурил лоб, не зная, смеяться ему или плакать. — Ты что, совсем заработалась?

Ребекка стояла перед ним такая растерянная, готовая немедленно броситься выполнять любое его поручение. Он усмехнулся и вспомнил, что двадцать лет назад и сам был такой. Тогда он только пришёл в лабораторию Наруто.

— Профессор? — Ребекка продолжала недоумённо глядеть на него, и, очнувшись, Ксавьер покачал головой.

— Бекки, а ты ещё называешься биохимиком! Это же обычный стейк от Намбо. Лидия, должно быть, забыла его прибрать.

— Да нет же, профессор! Я не имела в виду ваш стейк. Я говорю о том образце мяса, которое вы оставили в контейнере здесь, на столе!

— Да говорю же тебе, Бекки, это просто стейк, который я собирался выкинуть, потому что мне кусок в горло не лез.

— Но профессор, этот образец некреатурный!

— Не может быть, — рассмеялся Ксавьер. — Должно быть, ты что-то напутала в анализах!

— Я вам не какая-нибудь лаборантка с третьего курса! — тотчас надулась Ребекка.

— Ну-ну, не сердись! Я не имел в виду ничего обидного. Просто я точно знаю, что это был рядовой креатурный стейк от Намбо, купленный в ресторане за углом.

— А я точно знаю, что это не стейк! Это прекрасный некреатурный образец, довольно свежий, подвергнутый термической обработке.

— Не может быть, Бекки! Ты уверена, что ничего не перепутала?

— Да говорю же вам, профессор! Я подумала, что нам предстоит новый эксперимент.

— Это обычный креатурный кусок, который Лидия заказала в ресторане мне на ланч. Стейк от Намбо, понимаешь? Он не может быть натуральным!

— Не знаю, что там заказывает вам Лидия, но я учёный, и верю лабораторному оборудованию и данным отчёта.

— И что за данные?

— Это кусок человеческой плоти, как я и говорила, довольно-таки свежий, видимо срезанный сразу после гибели образца и подвергнутый термической обработке первой степени при температурах порядка ста градусов.

— Да что такое говоришь, Бекки? — вознегодовал Ксавьер.

— Я говорю ровно то, что видела! — выйдя из себя, закричала на него Ребекка, взбешённая его неверием.

— Ты что, на полном серьёзе пытаешься меня убедить в том, что стейк, обычный стейк с кровью, купленный в Намбовском ресторане, оказался куском человеческого мяса? — возопил Ксавьер, едва сдерживаясь.

— Я не знаю! — распаляясь от эмоций, вопила Ребекка. — Я не думала, что это стейк из ресторана, я вообще не понимала, что это стейк! Просто взяла его как лабораторный образец, присвоила ему номер и провела анализ!

— Хорошо, хорошо, Бекки, только успокойся, — забормотал Ксавьер, видя, что ситуация выходит из-под контроля, и ещё больше раздражаясь от того, что слова Ребекки не укладывались у него в голове. — Давай не будем впадать в панику. У тебя сохранился стейк целиком?

— Конечно! — встрепенулась Ребекка. — Я отрезала для анализа лишь кусочек, как и всегда.

— Сделай повторную проверку, и, пожалуйста, проследи, чтобы были исключены любые случайные загрязнения и вмешательства!

— Хорошо, профессор.

— Займись этим немедленно!

Глядя вслед торопливо удаляющейся Ребекке, Ксавьер потряс головой и раздражённо потёр пальцами виски. «Что за чертовщина?» — устало подумал он, направляясь к двери.

Глава 10. Новый скот

Уже час Ксавьер мерил размашистыми шагами свой кабинет, не в силах остановиться. Будучи учёным, он привык всегда доверять фактам, а теперь перед его глазами были именно факты, доказательства реальней некуда, распечатанные на бумаге повторные анализы лабораторного образца под номером один.

В сотый раз пробегая глазами по строчкам заключения, Ксавьер как будто надеялся, что страшные слова вдруг испарятся и на их месте возникнут понятные и ожидаемые буквы, складывающиеся в столь ожидаемое резюме «имеет искуственное, креатурное происхождение».

Вместо этого в глаза били официальные чернила, гласящие «вероятность природного происхождения тканей образца равняется 100 %, видовая принадлежность тканей образца — Homo Sapiens, возраст предположительно до 20 лет».

Почему обычный ресторанный стейк на проверку оказался куском свежезажаренного человеческого мяса? И вообще, как должен поступить любой нормальный человек, обнаружив человечину у себя в тарелке? Первым порывом Ксавьера было вызвать полицию. Но учёный в нём одержал верх. «Всего сутки, только чтобы исследовать», — убеждал он себя. «Мне нужен всего один день».

Необходимо докопаться до сути, выяснить, что происходит. На кухне завёлся маньяк-потрошитель? В мишленовском ресторане? Он подаёт человечину гостям, но с какой целью? Насколько было известно Ксавьеру, психи-каннибалы предпочитали есть своих жертв сами. А может, произошла случайность, несчастный случай? Чью-то руку затянуло в мясорубку? Но в таком случае, кто в здравом уме оставит в ходу партию мяса. Да и стейк был из цельного куска, а вовсе не из фарша.

— Профессор, — стук в дверь и робкий голос Ребекки прервал его размышления. — К вам можно?

— Конечно, входи, — обрадовался Ксавьер, надеясь на то, что она принесла новости, способные развеять неопределённость. — Что там, Бекки?

— Я сделала третью проверку образца. Анализы подтвердились.

Ксавьер нахмурился.

— И ещё, профессор…

— Да?

— Насчёт вашей идеи… Лидия проехалась по супермаркетам и лавкам Намбо и прикупила дюжину стейков в разных местах, охлаждённых и замороженных, ещё заказала пять штук в ресторанах по всему городу. Кроме того, наши филиалы в двадцати странах по моему запросу сделали аналогичные закупки. Я проверила их все.

— И что? Не томи, Бекки, — взмолился профессор, видя, что Ребекка отчего-то мнётся.

— Они идентичны. Все образцы некреатурные. Это не искусственное, а настоящее мясо.

— Хочешь сказать, что все закупленные образцы на проверку оказались человечиной?

— Так показали анализы.

Видя, что Ксавьер молчит, Ребекка шагнула вперёд.

— Профессор, клянусь, я бы и сама никогда не поверила, но я видела результат своими глазами! Вот, посмотрите!

— Не надо, Бекки, — вздохнул Ксавьер. — Я верю тебе.