Панацея

Туше. Ксавьер не знал, что ответить. Он пробовал контролировать её успеваемость, но с еженедельным надзором над производственным циклом корпорации Намбо, работой над новым проектом в лаборатории (теперь, наконец-то, его собственной), выступлениями с докладами на международных конференциях и участившимися встречами с журналистами ради интервью (на чём категорически настаивал Такимото, мол, любой пиар подстегнёт продажи) времени катастрофически не хватало. Видя, что жена с её мягким характером не справляется с Мией, Ксавьер решился пойти на крайние меры, но всё та же Ату охладила его пыл.

— Ей и так не хватает твоего внимания. Ты оттолкнёшь её ещё больше. Ксавьер, ей всего пятнадцать. Она ищет себя!

— Так пусть ищет себя в учёбе! Необязательно скакать, как клоун, чтобы найти своё место в жизни!

— Прошу, будь с ней помягче! — лишь покачала головой Ату.

И вот во что это вылилось! Уже битый час он нервно расхаживал по кухне, полностью одетый и готовый к выходу, нервно поглядывая на время. Ровно в двенадцать приземлялся самолёт из Токио с Такимото на борту. Предстояла работа с ежеквартальным отчётом. И, как назло, с утра Ату срочно умчалась к дантисту. Ксавьер пообещал ей забросить Мию в школу и вот теперь с нарастающим раздражением следил за минутной стрелкой, с каждым движением отмеряющей глубину его опоздания.

Ксавьер был зол.

— Пап, ты не поверишь, кто мне сейчас написал! Я столько просмотров соберу в Тиктоке! Это просто бомба! Надо сейчас же закинуть удочку подписчикам, пусть гадают, что я им такого готовлю.

— Мия, давай, пожалуйста, поскорей!

— Ты не понимаешь, папа! Это же мировая сенсация! Прямая дорога в топ Тиктока! Знаешь, кто со мной снимется?

— Мия, поторопись.

— Ты даже не хочешь выслушать меня! Тебе что, совсем на меня плевать?

— Я выслушаю тебя, когда не буду опаздывать на важную встречу.

— Ты просто считаешь, что всё это глупости! — надулась Мия. Но это не так! Знаешь, я могу делать и качественный контент! Угадай, кто будет в моём новом видео? Даю подсказку: он был связан с…

— Боже, Мия, ты можешь хоть на секунду вернуться к реальности? Ты должна хорошо учиться, а не заниматься всякими глупостями! Ты что, думаешь, теперь, когда мы разбогатели, я просто куплю тебе место в Гарварде?

— Я, может, и не хочу в Гарвард!

— А чего ты хочешь? Весь день снимать свои дурацкие клипы?

— Это не клипы! И они не дурацкие!

— Послушай, может это сейчас популярно и всё такое, но ты в первую очередь должна думать о школе! Остался год до выпускных экзаменов! Выброси свои танцульки и кривляния из головы и займись делом!

— Я занимаюсь делом! Я веду популярный блог! Я же тебе и говорю: я собираюсь снять мегавыпуск!

— Предупреждаю тебя, Мия, если ты не выбросишь из головы весь этот бред, поедешь доучиваться в английский интернат! Я слышал, там хорошо умеют прививать дисциплину!

— О господи, да ты совсем меня не слышишь! — уже всерьёз разозлилась Мия и, хлопнув дверью, вылетела из дома.

«Будь с ней помягче, — мысленно передразнил Ксавьер слова жены. — Этой девчонке давно пора всыпать, чтобы думала не только об этих блогерах».

Глава 5. Одержимость

Вот уже больше года Мия была одержима идеей стать успешным блогером с миллионами подписчиков. Выпросив на день рождения последнюю модель айфона, она круглосуточно снимала ролики. Её подружки, одноклассники, ученики с той же школы — все были у неё в подписчиках, но Мия жаждала славы. Такой же звёздной популярности, как современные селебрити. В надежде снять видео, которое привлечёт миллионы зрителей, она кидалась из крайности в крайность, то гоняясь с телефоном за огромным соседским котом, то сталкивая в бассейн лучшую подругу. Некоторые видео набирали по паре тысяч просмотров, но этого было мало. Мия была уверена, что придёт её звёздный час. И вот такой момент настал.

Когда профессор Ксавьер Фернандес сенсационно стал лауреатом сразу двух Нобелевских премий, пожалуй, на всей планете не было человека, который радовался бы этому больше, чем Мия. Шутка ли, иметь отца, чья фотография не сходит с крупнейших федеральных каналов, имя которого гремит в репортажах по всему свету как «Спаситель Мира».

На следующий же день она заявилась к отцу в лабораторию, желая заснять в мельчайших подробностях всё, что происходит за стеклянными дверями. Поначалу Ксавьер воспринял это как шутку, добродушно посмеявшись, и мягко спровадил Мию восвояси, аргументируя это тем, что ему некогда. Но когда Мия повадилась приходить в лабораторию в его отсутствие, он рассердился не на шутку. Вечером после ужина он поднялся в комнату к Мии и отчитал её за недопустимое поведение, добавив, что ей следует готовиться к экзаменам вместо того, чтобы путаться под ногами.

— Лаборатория — не место для игр!

— Но пап, — пыталась возразить Мия. — Это не игрушки! Я веду настоящий блог, для подписчиков, как журналист!

— Настоящий журналист — это тот, кто закончил колледж и получил образование! Мия! О чём ты думаешь! — вспылил Ксавьер. — Летние экзамены через три месяца, а у тебя полно троек! Если ты не подтянешь свой средний балл, ты не пройдёшь в Гарвард!

— Но я и не хочу в Гарвард

— Это не обсуждается. Мы говорили об этом много раз. Хорошее образование — основа всего. Будущей карьеры. Будущей профессии.

— Но это и есть моя работа. Я — блогер.

— Мия, ещё раз повторяю тебе, оставь этот детский сад!

— Это не детский сад, — нахмурилась Мия. — Я создаю контент для зрителей, и, между прочим, про науку!

— Боже, Мия! Всё это бездельники, которые повылетали из школ из-за своей лени! Это не настоящая работа! Это не занятие!

— Ты ничего не понимаешь в этом!

— И хорошо! Я не намерен тратить своё время на всякие глупости!

— Вовсе и не глупости!

— Пожалуйста, Мия, если не хочешь лишиться телефона, будь добра сесть за учебники и заняться делом. И больше не звони Ребекке за моей спиной!

Мия вспыхнула. Лишённая возможности получить доступ в лабораторию, она решила действовать хитростью. Подсмотрев в ежедневнике Ксавьера расписание лекций, и позвонив с утра помощнице отца, она протараторила в трубку что-то о том, что Ксавьер забыл на журнальном столике важную зелёную папку с документами, и, услышав от перепуганной Ребекки, что профессор Фернандес уже уехал в университет, любезно предложила завезти её в лабораторию, так как ей по пути. Ничего не подозревающая Ребекка согласилась, и через каких-то полчаса Мия с улыбкой довольного кота, отыскавшего незакрытую сметану, уже проходила через заветные двери.

На её беду всё испортила Лидия, не вовремя решившая прогуляться за круассанами до ближайшей кофейни. Ставшая свидетельницей прошлого позорного изгнания Мии и получив от Ксавьера чёткие и внятные инструкции ни при каких обстоятельствах не допускать Мию в лабораторию, она немедленно ухватила девочку за руку. Невзирая на её вопли о том, что она привезла чрезвычайно важную папку, в рассеянности оставленную Ксавьером дома, и на наличие в руках Мии той самой зелёной папки (для виду даже наполненной печатными черновиками научных статей Ксавьера), бдительная Лидия немедленно позвонила профессору Фернандесу и, самолично убедившись в том, что всё это разыгранное представление — не что иное, как очередной грязный трюк несостоявшейся гуру блогер-журналистики, вежливо, но твёрдо выдворила её взашей, снабдив на дорогу рекомендацией никогда больше не показываться в стенах сего научного института.

Разоблачённой Мии ничего больше не оставалось делать, как отправиться восвояси и вместо уже анонсированной подписчикам сенсационной съёмки скрытой камерой в лаборатории самого профессора Ксавьера Фернандеса, «Спасителя Всего Человечества», выложить очередной банальный донельзя ролик о том, как отец приглаживает волосы в прихожей перед зеркалом. Видео разочаровало охочих до сенсации подписчиков и едва набрало две сотни просмотров.

Но худшее было в том, что с тех пор Ксавьер, отправляясь из дома по делам, всегда запирал дверь кабинета на ключ, по всей видимости, опасаясь, что Мия, в погоне за сенсацией способная на что угодно, воспользуется его отсутствием и, пробравшись внутрь, снимет научные отчёты о самых свежих экспериментах, проводимых в лаборатории. Ксавьер боялся, что выложенные в интернет или проданные жаждущим поживиться репортёрам, они преждевременно увидят свет.

Ату посмеивалась над ним за это.

— Она просто пытается себя найти. Блогерство — не самая худшая затея. Разве было бы лучше, если бы она выбрила голову под панка и проводила всё внешкольное время на непонятных тусовках в прокуренных полуподвальных клубах в окружении полупьяных подростков? По крайней мере, она на виду.

Ксавьер лишь хмурился в ответ. Он знал, что когда он дома, Мия следует за ним по пятам, как привязанная, подлавливая его на камеру из-за угла, свешиваясь с перил лестницы или выглядывая с балкона. И хотя формально она и впрямь была всё время на виду, то, что происходило у неё в голове, было для него полной загадкой. Он ни за что не признался бы в этом Ату, но в последний год ему всё чаще и чаще стало казаться, что Ксавьер перестал понимать собственную дочь.

С тех пор Мия снимала его тайком. Она понимала, что поступает неправильно, но ничего не могла с собой поделать.

— Он сам отказался давать мне интервью! — глядя в зеркало, убеждала себя она перед тем, как загрузить очередное видео с отцом. — Я всего лишь просила ответить на пару вопросов, побеседовать со мной на камеру хоть полчаса! Он сказал «нет». Ну, если нет, то я и сама сниму!

Однако ролики о том, как Ксавьер готовит кофе или читает на шезлонге в саду, не набирали и сотни просмотров. Мие требовалось нечто более крупное. Что-то сенсационное! Какое-то время она раздумывала над тем, чтобы поставить видеокамеру в родительскую спальню. А что, Ким Кардашьян проснулась знаменитой сразу после подобного ролика. Она даже поделилась этой мыслью со своей подругой Кристин. К её большому удивлению, Кристин горячо поддержала идею.

— Брось, Мия! — сказала она. — Ты ведь уже не ребёнок! Должна понимать, что люди такое любят. Народу подавай что погорячее. Ещё в Древнем Риме открыли эту простую истину: хлеба и зрелищ.

— Не знаю я. Что-то это как-то не этично, что-ли.

— Так, Мия. Тебе нужны просмотры — значит, действуй! Только представь, сколько подписчиков ты наберёшь! Профессор Фернандес уже весь год у всех на устах, такое видео с ним по любому попадёт в тренды, а значит, раскрутится по всему интернету! Это миллионы гарантированных просмотров, Мия!

Этот разговор был неделю назад. И вот сегодня после уроков Кристин подошла к ней с заговорщическим видом и кивнула в сторону пустого кабинета химии, попавшегося по пути. Подмигнув и не говоря ни слова, она вложила Мие в руку миниатюрное устройство с глазком, этакую лилипутскую камеру, напоминающую небольшое невзрачное насекомое.

— Приклеивается к любой вертикальной поверхности, — зашептала она, окидывая Мию победным взглядом. — Угол обзора сто восемьдесят градусов. Питания хватит на двенадцать часов. Наутро просто отлепишь её и скинешь файлы по вай фаю на свой ноутбук.

— Откуда, — начала было Мия, но Кристин, рассмеявшись, замотала головой, приложив палец к губам.

— Не спрашивай, — шепнула она и выскользнула из кабинета.

Только к вечеру Мия вспомнила, что как-то раз Кристин обмолвилась о двоюродном брате, которые служит в ЦРУ.

В раздумьях Мия стояла у кровати и вертела в руках миниатюрную камеру. «Просто приклей её на стену, и никто ни о чём не догадается, — всплыл у неё в ушах настойчивый шёпот Кристин. — Ну же, Мия! Не упускай такой шанс! Отец тебя простит, ты же его единственная дочь! А второго такого случая может и не быть! И вообще, через месяц шумиха вокруг Фернандеса может сойти на нет, так что надо успевать!»

Но всё же Мия не осмеливалась идти в комнату родителей, представив себе, в какой ярости будет отец. Чего доброго ещё отберёт у неё телефон.

— Эх, была не была, — вдруг решилась Мия и, сжав в руке камеру, шагнула к двери. Она приоткрыла дверь и осторожно выглянула в коридор. Судя по доносившимся с лестницы звукам, Ату что-то готовила внизу. Ксавьер сегодня с раннего утра уехал в офис, выскочив из дома в пять, чтобы избежать внимания назойливых журналистов, повадившихся уже чуть не ночевать в кустах у его ворот. Набрав полную грудь воздуха, и не закрывая за собой дверь, Мия на цыпочках шагнула в коридор. Родительская спальня была прямо напротив, и, по счастливому совпадению для Мии, обои на стенах были украшены витиеватым орнаментом с тёмно-бордовыми вензелями.

— Если прилепить камеру на один из вензелей прямо над изголовьем кровати, родители ничего не заметят, — подумала Мия и вдруг замерла на месте.

— Чего же ты, решайся! — подгоняла она себя. — В любви и на войне все средства хороши. Собственно, и на войне за просмотры тоже! Ну, раз так, прости меня, папочка, — она сделал шаг вперёд, чувствуя, как бешено колотится сердце. И тут в полнейшей тишине за спиной громко пискнул телефон, оставленный на кровати.

«Привет, Мия! — высветилось на экране айфона новое сообщение. — Ты, наверное, не знаешь меня, но не пугайся. Я твой давний подписчик и всегда с интересом смотрю каждый твой ролик…»

Глава 6. Антураж

— Думаю, эта салфетка не подойдёт! — склонившись над столом, Мия уверенно ткнула пальцев в белоснежный бумажный квадрат. — Здесь надо бы что-нибудь яркое, цветное. Может красное?

— Как скажешь, — согласно кивнул он. — Ты у нас режиссёр!

— Хи, — смутилась Мия. — Ну, вообще-то, я нигде этому не училась. Вроде как непрофессионал. Но я всегда сама всё придумываю для своих роликов, что лучше надеть, как встать.

— Думаю, для этого необязательно быть профессионалом. Достаточно хорошего вкуса!

— О! А может вы так и скажете в ролике? Ну, когда откусите? Что-то вроде: «Ммм, у Фернадеса отличный вкус!»

Внезапно он начал смеяться. Мия смутилась.

— Будет смотреть глупо, да? Что ж, тогда не надо, не будем так говорить.

— Нет, нет, твоя идея отличная!

— Правда?

— Я бы даже сказал, сама того не зная, ты зришь в самый корень! — покряхтывая, он подтянул поближе бокал с водой и начал раскладывать вилки.

На секунду Мия засомневалась. Ей очень хотелось сделать приятное отцу. А тут такой сюрприз в его день рождения! Она знала, папа будет рад. Он даже не станет ругать её за то, что она пропустила школу. Правда, если завуч вдруг решит позвонить родителям, её могут потерять. Может, не стоило исчезать вот так, не сказав никому, даже Кристин? Ведь у них с Кристин не было друг от друга тайн. Но если бы она обмолвилась хоть словом, Кристин бы сразу всё поняла, а, не удержи она язык между зубами, всё будет испорчено. Нет, такой эффектный сюрприз надо держать в секрете даже от лучшей подруги.

Мия не боялась его. Поначалу, она немного стеснялась, но он оказался таким милым и заботливым, хотя и каким-то странным. Угостил её кофе с мороженым. Она даже чувствовала себя немного польщённой, когда они начали подготовку к съёмке и, будучи старше, он охотно выполнял любые её указания. Расстёгивал рубашку, взъерошивал волосы, менял позу, улыбался на камеру. Распоряжаясь им направо и налево, она и впрямь почувствовала себя самым настоящим режиссёром, хозяином на съёмочной площадке. Это была её стихия. Ей нравилась сама задумка, нравилось настраивать камеру, нравилось предвкушение конечного результата, который, она была уверена, за первые же сутки выйдет в топ просмотров.

Лишь пару раз она ловила на себе его взгляд, полный железной решимости, которая тут же сменялась уже привычным добрым и чуть подсмеивающимся прищуром. «Интересно, что у него на уме?» — в такие моменты думала Мия. Вот и сейчас, когда он внезапно захохотал, она вдруг почувствовала, как по спине пробежал холодок. «Может я зря никому не сказала, куда поехала? — вдруг осознала Мия. — Может, на всякий случай, написать Кристин?» Но тут же вспомнила, что никто не должен догадываться об этом, ибо выбиться в топ просмотров Тиктока и Ютьюба можно было только сенсацией. Да, она была уверена, что ролик произведёт эффект разорвавшейся бомбы и наберёт миллионы просмотров. Неясный холодок снова побежал по пояснице и Мию передёрнуло.

— Вот так ты сказала раскладывать? — внезапно обернувшись, спросил он. — Вроде я справился.

«Что я, маленькая, что ли?» — подумала она.

И тряхнув светлой чёлкой, чтобы отбросить глупые сомнения, Мия направилась к нему, чтобы помочь с расстановкой бокалов.

Глава 7. Кадиллак

Тишину разорвал режущий звук. Первые дни Ксавьер вздрагивал каждый раз, когда в доме раздавался звонок. Срываясь с места, он бросался к телефону, срывая трубку и лихорадочно сжимая её в руке. Отрабатывая с десяток версий, полиция выдвигала в приоритет версию о похищении с целью выкупа. С замиранием сердца Ксавьер вслушивался в воркование в трубке, стремясь сию же минуту воскликнуть: «Куда?» Он был готов отдать сколько угодно кому угодно. В девяти случаях из десяти это оказывалось невнятное бормотание очередного репортёра, охотника за горячими новостями. Ксавьер хотел изрыгнуть на непрошенного гостя поток безобразной брани, но полиция категорически запретила ему давать какие-либо комментарии журналистам, и, еле сдерживаясь, он вновь и вновь разочарованно бросал трубку.

Каждое утро ему звонил Такимото. Владелец корпорации Намбо, выкупившей у профессора Фернандеса все патенты и права на производство креатурного мяса, он проявил себя не как делец, а как участливый друг, задействовав все свои связи на высшем уровне для скорейшего расследования дела. Сам он должен был прилететь в лабораторию Ксавьера через десять дней с отчётами по производству за прошедший месяц. А пока он контролировал ход расследования по телефону, уведомляя Ксавьера о малейшем продвижении в деле.

Дни проходили один за другим, а Ату и Ксавьер до сих пор не получили ни звонка, ни письма с требованием о выкупе. К тому же на камерах отчётливо было видно, что Мия добровольно садится в машину. Версия о похищении отпала. Продажа в рабство? Но Мия была разумной девочкой, и не купилась бы на обещания лёгкого заработка. К тому же в деньгах она не нуждалась. Орудующий маньяк? Но согласно опросам одноклассников и друзей, Мия в последнюю пару месяцев не общалась ни с кем подозрительным. Проверка личных вещей также ничего не дала. Разгадку мог бы подсказать телефон, но он оставался у Мии. Не вышло и получить доступ к Ютьюб каналу Мии — пароль не был нигде записан, и ни Ату, ни Ксавьер не смогли вспомнить каких-либо знаковых слов и словосочетаний, которые помогли бы его подобрать.

Спустя неделю полиция, проверяя всех владельцев машин данной марки, подходящих по цвету, сузила круг подозреваемых до двухсот сорока девяти человек. Тогда, чтобы ускорить поиски, офицер пригласил Ксавьера в отдел, положил перед ним на стол список подозреваемых и попросил внимательно прочесть и поискать в нём знакомые имена. Резво пробегая глазами по незнакомым фамилиям, Ксавьер вдруг почувствовал, как что-то оборвалось у него внутри. Держа вмиг заледеневшими ладонями лист бумаги, он повернулся к мигом подскочившему к столу офицеру и ткнул пальцем в до боли знакомое имя на листе. Им оказался Наруто.

— Так что говорит полиция?

Ксавьер отвернулся от созерцания лужайки и, пожав плечами, отошёл от окна. Такимото, не отрываясь, пристально смотрел на него, ожидая ответа.

— Говорят, что провели обыск в доме Наруто. Нашли розовую девичью резинку для волос. Ату сегодня утром опознала её.

— Но где же Мия?

— Не знаю, — устало вздохнув. — Никто не знает. Наруто не говорит ни слова, только посмеивается и что-то бормочет себе под нос.

— Его арестовали?

— Да, автомобиль на камерах принадлежит именно ему, и следователю удалось получить ордер на обыск и арест.

— Может быть, стоит подтянуть другого следователя? Я помогу, у меня есть связи…

Ксавьер покачал головой.

— Он не отрицает, что увёз Мию. В его почте нашли переписку с ней. Он написал, что хотел бы помириться со мной и приехать навестить меня в день рождения. Просил её помочь подготовить мне сюрприз.

— И Мия купилась на это?

— Она хорошо знает, что я много лет дружил с Наруто. Когда она была совсем маленькой, он регулярно гостил у нас.

— Ей ведь уже шестнадцать?