Грани Сингулярности

— Тебя в прошлое потянуло? — Стас с иронией посмотрел на давнего товарища.

— Нет, а что?

— У меня предложение: давай сначала выпьем, потом будем думать за что. Башка, если честно, совсем не соображает после вчерашнего.

— Не по традиции, — хмыкнул Толик, но настаивать не стал. — Ладно, тогда давай за твоё здоровье. Оно тебе пригодится.

Приятели звонко чокнулись стаканами и в один миг замолчали, припав губами к округленным краям. Дружно крякнули и взялись за еду.

— Кстати, — было заметно, что Стас повеселел, — в районе Подольска есть река Моча. Как тебе такое название?

Толик посмотрел поверх головы друга, как бы собираясь с мыслями.

— В давние времена землю населяли простые люди, и давали названия они, а не путешественники с исследователями. Простые люди мочу скорей всего называли совсем по-другому. Народ имел в виду «мочить», в смысле «смачивать».

— Научно, — Стас поднял указательный палец. — И, самое главное, логично.

— А ты думал, — Толик дожёвывал бутерброд. — Разливай по новой.

Вино забулькало в перевёрнутой бутылке, наполняя стаканы. Друзья чокнулись.

— За Мочу под Подольском, — произнёс Стас, и они одновременно выпили.

Разговор тёк свободно и словно бы сам по себе. Друзья успешно расшифровали значение ещё одной реки под названием «Вобля», а также раскрыли секрет происхождения славянских народов от Карпат до Урала. Уже готовились штурмовать египетские пирамиды и Великую китайскую стену. И всё это под неумолкающий звон стаканов.

— Что ещё будем расшифровывать? — спросил Толик слегка заплетающимся языком.

— Сейчас придумаю, — Стас снова взялся за бутылку. — Возьмём татар.

— Нет, давай мы их брать не будем. У нас и так вина мало осталось, — сказал Толик, у которого уже все плыло перед глазами.

— Я беру их образно, — художник провёл рукой вокруг своей головы. — Они раньше называли себя булгарами, пока настоящие татары к ним из Владивостока не приехали.

— Зачем?

— Они знали, что им понравится их название.

— А оно было запотоп… запопенто…. Тьфу ты, — у Толика не получалось произнести сложное слово. — У них патент на название был? — выкрутился он.

— Да. Его придумал Чингисхан для своих передовых отрядов. По-нашему, значит буденовец.

— Так вот кто придумал Первую Конную армию!

— Естественно. Японцы всё первыми придумывают, — Стас отвлёкся от раздражавшей его темы нехорошей квартиры и стал мыслить свободно.

— А я слышал, что на самом деле мы всё первыми придумываем, а японцы у нас открытия воруют.

— Стопроцентная правда. Они живут за счет того, что используют наши мозги. Почему у них нет ни одного Сурикова или Васнецова?

— Или Пушкина, — добавил Толик.

Художник кивнул.

— Потому что у настоящего Творца можно украсть шедевр… но талант украсть невозможно, — подвёл он итог.

— У меня ощущение, что эти двое уже давно превзошли нас, — сказал Яримар, стоявший справа от Толика. — Истинные сверхразумы, Сотворяющим до них далеко. Предлагаю сдать наши полномочия.

— Те же мысли, брат, — согласился Ратим, стоявший позади Стаса.

Яримар сделал запрос в информационный центр мира Сотворения. На художника там имелаясь весьма занятная информация.

Имя: Станислав Игоревич Добровольский.

Возраст: 29 лет.

Рекомендации: ограничение потребления алкоголя, будет получен прирост в 5 % здоровья.

ГЛАВА 5

Ветрана быстро двигалась по следу в виде странного остаточного излучения. Больше всего оно напоминало множество серых человеческих силуэтов, частично вложенных друг в друга. В них чувствовалась сила Сотворения, но какая-то очень странная, нестабильная. Словно её хозяин прилагал невероятные усилия, чтобы не развалиться на части. Ветрана ясно ощутила его боль, ещё когда начала сканировать территорию вокруг «хрущёбы» на премет незарегистрированного вмешательства. Чуйка безопасницы забила тревогу. Она поняла, что ей нужно срочно встретиться с этим человеком… Сотворяющим… кем бы он ни был. Что-то очень странное чувствовалось в нём. Странное… и опасное.

Девушка-Сотворяющая различала эманации гнева и боли. Да, преследуемый ей человек был очень зол и испытывал страшную боль. Но его что-то сдерживало, и он не кидался на первых встречных, а следовал к известной только ему цели. Предчувствие подсказывало Ветране, что она должна нагнать его прежде, чем он… сделает нечто нехорошее. Иначе… а вот что будет иначе, Ветрана проверять на практике не хотела. И потому летела на пределе возможного.

Она максимально скрыла своё присутствие и даже решила не посылать сигнал Ратиму и Яримару. Чтобы исключить даже малейшую возможность того, что её действия заметит вероятный противник.

Двигалась по максимально короткой траектории, иногда пролетая сквозь материальные объекты. Пронеслась мимо стройки и забежала в тёмный переулок.

Сердце физического тела Ветраны пропустило удар, и она остановилась. Здесь, в этом самом месте что-то произошло. Что-то очень странное. Или даже страшное. Надо восстановть картину по остаточным следам.

Ветрана сосредоточилась, призывая все интеллектуальные ресурсы мозга. Как ни крути, это всё же не совсем её профиль. Ратим с Яримаром справились бы куда эффективнее. Но приходилось довольствоватсья собственными возможностями, действуя очень и очень аккуратно, чтобы не выдать своего присутствия.

Полностью картину произошедшего Ветране восстановить не удалось. Кто-то хорошо постарался, скрывая следы своей деятельности. Однако главное ей удалось увидеть. Неизвестный Сотворяющий с нестабильной структурой тела искуственно инициировал двух обычных людей, забив их под завязку силой Сотворения! По непонятной причине он выбрал для них очень странный облик в виде антропоморфных волков.

Внешность имеет значение?

«Ублюдок… — мысленно произнесла Ветрана. — Да тебя за такое надо на самое дной сверхмассивной чёрной дры запихнуть без права на освобождение».

И самое интересное… здесь чувствовалась близость Изнанки. Она неестественно приблизилась к реальности, словно кто-то только что проделал проход в неё, вспоров пространство словно кусок материи.

Изнанка. Загадочная область пространства с абсолютно хаотичными законами, населённая причудливыми формами жизни. Даже Сотворяющие до сих пор не изучили её до конца. И многое в жизни и работе данного подпространства попросту не понимали.

А этот странный парень просто берёт и заходит в Изнанку как к себе домой. Да ещё и двух искуственно инициированных за собой тащит.

Некоторое время Ветрана размышляла. Проглядывала линии вероятности своей судьбы — сегодня они были на удивление туманны. Наконец, приняв решение, Ветрана нащупала Изнанку в складках пространства и потянула её на себя, разрывая по свежему шраму.

Открылся проход во мрак Изнанки, разбавленный редкими всполохами фантасмагорических огней. Ветрана бестрашно шагнула в него, ощутив касание злого, агрессивного, непривычного ей пространства.

Изнанка очень активно реагировала на девушку. Чувствовала силу Сотворения и очень хотела забрать её, расстворить в себе. Маленькие щупальца безумия лезли в разум Ветраны, пытаясь проскользнуть под защитными блоками, но девушка жёстко пресекала подобные попытки.

Она летела по остаточному следу нарушителя и никуда не сворачивала. Мимо проносились безумные огни, потоки частиц и ещё много всяких странных объектов. Один раз пронёсся огромный многоэтажный дом, похожий на «хрущёбу», где жил Стас. А потом невероятно огромный объект, похожий на камень размером с планету. Следом за ним мимо Ветраны пронеслась огромная вижжащая книга с человеческим лицом на обложке. Из книги торчали щупальца, которыми она крепко держала некую девушку. Та выглядела очень напуганной и тоже громко кричала.

И чего только не увидишь в Изнанке. В иное время Ветрана бы задержалась, чтобы рассмотреть странные объекты и существ поближе, но сейчас она находилась при исполнении. И поэтому продолжила путь.

Вскоре впереди снова показался след от пространственного разрыва, ведущего обратно в реальность. Ветрана пролетела сквозь него, Изнанка неохотно отпустила добычу, пощекотав напоследок мозг Ветраны агрессивынм излучением.

Сотворяющая вновь вернулась в реальный мир. И вроде бы это была та же планета. Та же страна. Даже город остался прежний, Москва! Просто другое место, другая улица, другие дома вокруг. Словно Ветрана просто перенеслась из одного конца города в другой. Но это лишь по первому впечатлению. Что-то было не так в окружающем мире. Что-то неуловимо изменилось. Но что именно, она пока сказать не могла. Слишком мало информации.

И почему-то она больше не ощущает Ратима и Яримара. Хотя те своего присутствия не скрывали. По крайней мере до тех пор, пока Ветрана не прошла сквозь Изнанку.

Остаточный след странного Сотворяющего здесь оборвался. Ветрана больше его не чувствовала. Словно тот справился с недугом и перестал распадаться.

Присутствия искуственно инициированных Ветрана не ощущала. Вероятно, они скрыли своё присутствие, максимально приглушив свою искажённую силу Сотворения.

Хотя нет… что-то такое ощущается совсем недалеко. Слабенький, слабенький сигнал. Видимо, искуственно инициированные не умеют пока правильно маскироваться.

Тротуар… поворот налево… поворот направо… стремительный бег вниз по ступеням… прыжок через неожиданно преградившие путь непонятные створки… под ногами пронеслись странные движущиеся вниз ступеньки… а, кажется это эскалатор. Она попала в метро.

Толпы людей проходили мимо Ветраны, не обращая на неё ни малейшего внимания. Девушка-боец немного пробежала вперёд, и, наконец, остановилась на краю платформы. Пошарила взглядом по сторонам и увидела карту станций. Преследуемый искуственник в этом месте сел на поезд — его висящий в воздухе след-излучение уходит прямо в черноту тоннеля. С секунду Ветрана поколебалась, но потом всё же осталась на месте. Она могла бы легко догнать поезд, но при этом скорей всего привлекла бы к себе внимание.

В этот момент к перрону, наконец, подошел поезд метро. Вместе со всеми Ветрана вошла в вагон и скромно встала у двери.

Одна станция… другая… третья. На четвёртой след показал, что преследуемый вышел и, неожиданно ускорив шаг, направился к находящейся неподалеку железнодорожной станции. Одним прыжком преодолев весь эскалатор (дежурный ничего, естественно, не заметил), Ветрана вылетела на свежий воздух и, пробежав метров сто, наконец, увидела свою цель в зрительном спектре!

Это оказался мужчина с типично азиатской внешностью. Возраст определить было невозможно — от тридцати до пятидесяти. На нём мешком висела оранжевая рабочая форма. Порванная в нескольких местах, она выглядела очень грязной, словно ей долго возили по только что зашпаклёванному окну.

Азиат деловито перелезал через забор, ограждавший доступ к железнодорожным платформам. Он мог бы его просто перепрыгнуть или пройти насквозь. но, видимо, боялся выдать своё присутствие. Не выходил за рамки физически х возможностей тела.

Догнать! Успеть! В один дикий прыжок Ветрана преодолела всё расстояние от входа в метро до забора и проскочила его насквозь.

Искуственник, заметив Ветрану, перестал скрываться. Спрыгнув на платформу, он устремился по прямой к какому-то парню с рюкзаком за плечами.

Ветрана поняла, что не успевает. Излучение искуственника резко изменило спектр. Это означало только одно — вот-вот произойдёт трансформация. Жить парню оставались считанные секунды…

В другое время в другом месте…

В лекционной, как обычно, было шумно. Студенты оживленно переговаривались, обсуждая надвигающиеся экзамены. Стас повертел головой, высматривая своих. В глаза почти сразу бросилась чёрная шевелюра сидящего в первом ряду Толика, который что-то оживлённо втолковывал обалдело смотрящей на него девушке с толстой косой, Оле. Стас, почти сразу догадавшись, о чём тема разговора, ухмыльнулся и направился к ним.

— Кризис — это заговор тайного мирового правительства, — убежденно вещал Толик, — С нашими олигархами. Вот говорят, что глобальные экономические потрясения коснутся только их, миллиардеров. Да ни фига! Олигархов, может, действительно только коснутся, а вот всех остальных они так вообще всмятку…

— Толян, да что ты так переживаешь? — Стас шлепнул портфель на сиденье рядом, — Кризис, олигархи… Вот когда из адронного коллайдера вылезет Ктулху…

— Твоего Ктулху хэдкрабы сожрут, — тут же переключился на новую тему Толик, — Они в коллайдере давно завелись, ты не знал? Они более крутые мозгоеды. Уступают только нашим преподам.

— То-то этот коллайдер столько лет уже строят и никак достроить не могут.

— Да, ещё долго до первого запуска. Эх, скорей бы…

— Господи, о чём вы вообще говорите! — закатила глаза Оля, — Крабы, Хтулка какая-то… Я одни предлоги только различаю!

— Не переживай, Оль, — тут же утешил Толик, — Все люди делятся на ктулхуистов и тех, кто о Ктулху не знает. Ты, вот, уже знаешь. Значит, скоро будем говорить и обсуждать на равных.

Прозвенел звонок и в аудиторию вошёл преподаватель. Одет он был в подчёркнуто строгий пиджак и брюки, на плечи спадала целая грива седых волос, а в глазах угадывалась мудрость… и неприкрытое ехидство. Общую картину, правда, немного портило небольшое пузо. Примерно в таком облике профессор Васильев преподавал дискретную математику студентам уже тридцать лет. По-мнению самих студентов, был он в общем хорошим дядькой — строгим, но относительно адекватным. По сравнению с некоторыми другими преподавателями. Если разбираешься в предмете — Васильев закорючку в зачетку поставит всенепременно. Но и требования предъявлял соответствующие, поскольку халявщиков Васильев на дух не переносил.

— Ну что, балбесики, — с ходу взял быка за рога Васильев, — Через две недели первый экзамен. Допустившиеся есть?

— Конечно! — донеслось из аудитории.

— Что-то вы очень уж оптимистичные. Ух, не к добру. У меня, когда вчера проверил ваш рубежный контроль, волосы на голове встали… вы не поверите… ортогонально! Половина будет завтра переписывать.

В аудитории застонали.

— Стонать будете на экзамене. Я ж много раз говорил — если подготовитесь, будет вам и «хор» и «отл» и что только хотите!

— А «автомат» будет? — донеслось с заднего ряда.

— Будет, — уверенно отозвался Васильев, — Сидоренков, тебе, двоечнику, вручу сразу после экзамена лично в руки вместе с сапогами и повесткой в военкомат. Ещё вопросы?

Вопросов больше не было.

— Отлично, — Васильев поднялся со стула и медленно зашагал вдоль доски. — В таком случае, сразу к делу. Начну я, пожалуй, с самой вас волнующей, судя по вопросам, темы — «автоматы».

Аудитория насторожилась.

— Значит так. — Васильев облокотился о стол, глядя на аудиторию. — Мне нужно несколько желающих получить «автомат» досрочно…

Лес рук в аудитории.

— Не боящихся напряжённой умственной работы…

Снова лес рук.

— Готовых потратить своё свободное время…

«Лес» закачался, но удержался.

— Способных оторваться от видеоигр и прочих удовольствий…

«Лес» заштормило, но основная масса студентов всё ещё на что-то надеялась.

— Способных на пальцах объяснить непосвящённым, для чего нужен адронный коллайдер…

Это было уже слишком. Студенческие ряды дрогнули. Количество оставшихся поднятыми рук можно было пересчитать по пальцам.

— Н-да. Как говориться, «пожидели» наши ряды. — Васильев перевел взгляд на первый ряд. Оля и Стас продолжали тянуть руки. Сидящий между ними Толик осторожно посмотрел сначала на одного, потом на другого и попытался стать невидимым.

— Отлично, Стас и Оля. У Стаса правда, уже есть «автомат», ну ничего, раз всё равно нет желающих, то пусть возьмётся он. — Тут профессорский взгляд упал на Анатолия, сухие губы расплылись в ехиднейшей улыбке, — А Толик им поможет.

— А-а-а-а! — Толик глухо стукнул лбом о парту.

— Бэ! — передразнил Васильев. — Учи алфавит!

— Я выучил!