Помоги проекту - поделись книгой:
Дрозд полетел в деревню, а лиса за ним пошла. В деревне же дед в сарае зерно молотил. Говорит дрозд лисе: «Ты, лиса, садись у ворот, а я сяду деду на лысину!» И сел. Дед как замахал руками, закричал и давай гнать дрозда. Услышали собаки, прибежали, увидели лису и разорвали ее…
А дрозд улетел к детям.
6. Дрозд Еремеевич
Жил-был Дрозд Еремеевич. Он свил на дубу гнездо и вывел трех детенышей. Повадилась к нему Лиса Романовна. Придет и поет:
«Дома Дрозд Еремеевич?» Он говорит: «Дома». — «Отдай детеныша! Не отдашь — дуб хвостом ссеку и самого съем!»
Дрозд плакал, плакал и бросил ей детеныша. Она не съела, в лес унесла, положила. Опять идет, так же поет:
«Дома Дрозд Еремеевич?» Он говорит: «Дома». — «Отдай детеныша! Не отдашь — дуб хвостом ссеку и самого съем!»
Он подумал, подумал — еще больше залился слезами и отдал второго детеныша. Лиса ушла и дома съела их.
В это время летит мимо дрозда Сорока Филипповна, летит и говорит: «Об чем, Дрозд Еремеевич, плачешь?» — «Как мне не плакать? Лиса двух детей унесла. Придет и поет:
«Отдавай, — говорит, — дитя, а не отдашь — дуб хвостом срублю и самого съем». Я думал, думал и отдал!.. — «Дурак ты, Дрозд! — сказала сорока. — Ты бы сказал: «Ссеки да ешь!»
Только вылетела сорока из гнезда от дрозда, а лиса опять бежит — за третьим детенышем. Прибежала, спела песенку и говорит: «Отдай дитя, а то дуб хвостом ссеку и самого съем!» — «Ссеки да ешь!»
Лисица стала рубить дерево. Рубила-рубила — и хвост отпал. Тогда лиса заплакала и убежала. Бежит и говорит: «Знаю, кто дрозда учил! Я Сороке Филипповне все припомню!»
Побежала лиса в деревню да у бабки в квашне вымаралась и легла на дорогу. Прилетели лису оклевывать вороны и воробьи. И Сорока Филипповна прилетела да села на рыло. Лиса-то сороку и сцапала. Тут сорока ей и взмолилась: «Матушка Лиса, хоть как меня мучь, одной му́кой не мучь: в лукошко не сади, мочалой не путай, в горшок не опускай!» Лиса задумалась: что это ей сорока говорит? Приослабила зубы, а сороке то и надо было: тут же улетела…
Так и осталась Лиса Романовна ни с чем.
7. Лиса и тетерев
Лиса увидела тетерева — на дереве в леску сидит, подошла к нему и говорит: «Терентьюшка-батюшка, приехала я из города, слышала указ: тетеревам не летать по деревам, а ходить по земле!» — «Так что, я слезу! Да вон, лиса, кто-то идет, да что-то на плече несет, да за собой что-то ведет». — «Тот, кого ведут, — хвост не крючочком ли?» — «Да, да, крючком!» — «Ах нет, мне некогда тебя ждать: у меня ножки зябнут да ребята дома ждут. Я пойду!»
И убежала.
8. Лиса и журавль
Лиса с журавлем подружилась, даже покумилась с ним у кого-то на роди́нах. Вот и вздумала однажды лиса угостить журавля, пошла звать его к себе в гости: «Приходи, куманек! Приходи, дорогой! Уж я как тебя угощу!»
Идет журавль на званый пир, а лиса наварила манной каши и размазала по тарелке. Подала и потчует: «Покушай, мой голубчик-куманек! Сама стряпала».
Журавль хлоп-хлоп клювом, стучал-стучал — ничего не попадает! А лисица в это время лижет себе да лижет кашу, так всю сама и скушала.
Каша съедена; лисица говорит: «Не обессудь, любезный кум! Больше потчевать нечем!» — «Спасибо, кума, и на этом! Приходи ко мне в гости».
На другой день приходит лиса, а журавль приготовил окрошку, налил в кувшин с малым горлышком, поставил на стол и говорит: «Кушай, кумушка! Право, больше нечем потчевать».
Лиса начала вертеться вокруг кувшина — и так зайдет, и эдак, и лизнет его, и понюхает — все ничего не получается: не лезет голова в кувшин! А журавль меж тем клюет себе да клюет, пока все не съел. И говорит: «Ну, не обессудь, кума! Больше угощать нечем!»
Взяла лису досада; думала, что наестся на целую неделю, а домой пошла несолоно хлебавши.
Как аукнулось, так и откликнулось! С тех пор и дружба у лисы с журавлем — врозь.
9. Лиса-исповедница
Шла лисица ко крестьянскому двору: хотела вытащить из курятника курёнка. Петух услыхал, ногами затопал, закричал. Мужики услыхали, ружье схватили, лисицу стрелять побежали. С того страху лисица побежала, три дня под одним кустом лежала!
Пришла ясная погода. Полетел петух в лес. С древа на древо летает, с ветки на ветку перелетывает. Услыхала лиса петуха в лесу, подходит к нему близко, кланяется низко: «Здравствуй, чадо мое петушье! Тридцать лет мясного не вкушаю; тебя видеть хочу и исповедать![6] Имел, — говорит, — ты жен по двадцати, имел и по тридцати, а должен иметь одну жену законную».
Услыхал петух о своих тяжких великих грехах, хотел сесть на траву, а сел на лисью главу. Схватила лисица петуха, запустила в него когти, крылья на сторону заворотила. Петух и закричал необычным гласом: «О мати моя, лисица! Таково ли мое покаяние[7]!» — «О вор-петух! Ты надо мной насмеялся! Когда я шла по крестьянскому двору, хотела вытащить из курятника куренка, тебя кто просил кричать?» — «О мати моя, лисица, один раб двум рабам не служит! Я хозяину служу, — говорит. — Послушай, мати моя лисица, я тебя к месту приставлю!» — «К какому, вор-петух?» — «Жил я у митрополита[8], служил на правом клиросе[9], запевал первую строку. Там просвиры[10] мягкие и кануны[11] сладкие!..»
Лисица прислушалась, петуха в когтях приослабила, а он махнул крыльями и на ветку взлетел. «Поздравляем, — говорит, — мати моя, лисица, в новом чину! А ешь белый снег, как ветчину!»
10. Лиса и кувшин
К одному мужику повадилась лиса ходить кур красть. Мужик и повесил кувшин. Ветер в кувшин дует, а он гудит: «Бу-бу-у, бу-бу-у!» Приходит лиса и слушает, что такое гудит; увидела кувшин, схватила его и надела себе на шею: «Погоди, кувшинище-дурачище, я тебя, — говорит, — утоплю!»
И понесла кувшин в прорубь, стала его топить. А кувшин захлебнулся водою: бурк-бурк-бурк-бурк и тянет лису с собою на дно. Лиса просит: «Кувшин, кувшин, не топи меня, я не буду, это я тебя только так постращала!»
А кувшинище-дурачище не слушается, все тянет на дно.
И утопил лису.
11. Лиса и Котофей Иваныч
Жили-были старик со старухой. Жили они бедно. Скотинки никакой у них не было — только один кот. Жил он у стариков долго, остарел так, что перестал мышей ловить. Старуха стала обижаться на кота, говорит: «Раз не ловит он мышей, так не нужен нам!» И заставила старика положить кота в мешок, унести в лес подальше и там вытряхнуть.
И вот старик пошел в лес, кота выбросил, сам пошел обратно домой, а кот остался в лесу. Проголодался кот, видит — дело плохо, надо добывать себе пищу. Стал искать добычи, чтобы пообедать. И тут увидел большой пень. Почуял он, что под пеньком много мышей, у норки притаился, стал перехватывать мышей. Их так много там оказалось, что он хорошо покушал, в запас на ужин припас и пошел дальше.
Шел, шел — навстречу бежит лиса. В первый раз пришлось ей видеть кота. Она удивилась: «Фу-фу! Что это такое? Никогда не видела таких зверей. Кто вы такие будете?» А кот отвечает: «Я прислан сюда начальником. Сам из сибирских лесов. И зовут меня Котофей Иваныч». — «Ах, — говорит лиса, — Котофей Иваныч? А я и не слыхивала, что у нас в лесу такой начальник! Пойдем ко мне покушать».
И повела его в свой дом.
Оказалось у лисы курятинки много и мяска всякого. Угостила она Котофей Иваныча на славу. Угостила, а потом говорит: «Что же ты, Котофей Иваныч, один? Некуда вам идти, что ли? Давайте жить вместе, оставайтесь у меня».
И вот они стали жить вдвоем, кот и лиса. Лиса то и дело мясцо тащит и кормит Котофей Иваныча. То утку, то гуся, то курицу где-нибудь достанет. Настало для Котофей Иваныча сладкое житье.
И вот однажды побежала лиса на охоту и поймала на озере утку. На радостях понесла она эту утку Котофей Иванычу. А когда бежала, то по пути ей встретился волк. И говорит он: «Стой, лиса! Отдай мне утку!» А лиса говорит: «Нет, не отдам!» — «Коли не отдашь, я отберу силой!» А лиса говорит: «А я скажу Котофей Иванычу, если отберешь!» — «Это что еще за Котофей Иваныч?» — спрашивает волк. А лиса ему отвечает: «А разве вы не слыхали и не видали, что у нас есть начальник? Он прислан для нас, зверей, из сибирских лесов, чтобы у нас был порядочек. А я, лиса, Котофей Иваныча теперь жена!» Отвечает волк: «Ах, лисонька, я этого и не слыхивал, извиняюсь!» И пошел несолоно хлебавши.
Лиса побежала еще быстрей. И вдруг встречается ей медведь. И говорит он: «Стой, лиса! Отдай мне утку!» — «Нет, не отдам!» — «А не отдашь, так я отберу силой!» — «А отберешь силой, я скажу Котофей Иванычу!» — «Что это значит? Кто такой Котофей Иваныч?» — «Разве ты не слыхал, что к нам из сибирских лесов прислан начальником Котофей Иваныч, чтобы был у нас порядочек!» — «Ах, лисонька, я этого не слыхивал!» — «А у меня Котофей Иваныч очень сердитый. Не дай бог ему досадить! Вы лучше с волком приходите и поклонитесь ему, принесите подарки. Ты принеси ему быка, а волк пускай принесет барана. Но когда принесете, сами отойдите подальше, а то Котофей Иваныч очень сердит!»
И так лиса напугала медведя, что он обязался подарки принести; и пошел от лисоньки несолоно хлебавши. А лиса побежала к Котофей Иванычу. Прибежала и стала угощать его уткой. Угощает, а сама говорит: «Сейчас только хотели отнять у меня эту уточку волк и медведь. Но я им не отдала и даже с них подарок тебе выпросила. И они обещали предоставить подарочек: медведь — быка, а волк — барана».
Котофей Иваныч остался доволен лисонькой: видит, хорошо с ней жить, сытно, привольно. И стал с ней еще ласковей.
А медведь и волк сошлись и порешили припасти подарки, чтобы к начальнику идти. Медведь поймал быка, а волк барана. И понесли их лисе.
Шли, шли, а лисиного дома не знали. И остановились они, сложили свою ношу и стали совет держать. Медведь говорит: «Ну, Левон Иваныч, беги, разыскивай, где живет лиса». А волк говорит: «Нет, Михайло Иваныч, я не смею, боюсь начальника. Вы посильней меня, идите сами». Но медведь сказал: «Нет, не пойду!»
И вот на их спор набежал заяц. Бежит мимо них, а медведь и заревел: «Стой, косой!» Заяц испугался, остановился. Медведь его спрашивает: «Косой, знаешь, где лиса живет?» — «Знаю, Михайло Иваныч!» — «Ну, беги к ней и скажи: Михайло Иваныч и Левон Иваныч принесли подарки и дожидают, когда вы примете их».
Заяц побежал во всю прыть. Подбегает к лисиной избушке и стучит в окошко: «Михайло Иваныч и Левон Иваныч принесли вам подарки. Ждут, когда примете их».
Лиса с Котофей Иванычем тут же стали собираться выходить.
А медведь и говорит волку: «Левон Иваныч, я полезу на дерево. Боюсь нового начальника!» — «Михайло Иваныч, а куда же мне деваться? — говорит волк. — Я не умею по деревьям лазить. Схороните меня, пожалуйста!»
Залез волк в яму, медведь завалил его хворостом, а сам полез на дерево. И когда он влез на высокое дерево, то увидел лису с котом. Удивился, что начальник много меньше лисы ростом, и говорит Левон Иванычу с дерева: «Эх, Левон Иваныч, какой начальник-то маленький!»
А кот учуял свежее мясо, подбежал к быку и давай его драть. А сам кричит: «Мяу, мяу, мяу!» А медведю послышалось: «Мало, мало, мало!» И говорит он сам себе: «Невелик, а прожорлив!»
Волку тоже интересно поглядеть на начальника из ямы, но ничего ему не видно. Стал он высовывать морду из-под хвороста, а кот услышал, что-то шевелится, и подумал — мышь! Бросил мясо, в три прыжка подскочил к волку и схватил его за морду когтями. Волк завыл от боли, вскочил да бежать! А кот сам напугался пуще волка: сроду такого зверя не видывал! Фыркнул, на дерево вскочил, да на то самое, на котором медведь сидел. Тут и медведь испугался, подумал: «Ай, ай! Левона Иваныча разорвал, знать, теперь до меня добирается!»
Да с дерева прямо на землю.
А кот сидит на дереве уцепившись — не знает, что и делать!
Соскочил медведь с дерева и погнал по лесу. Бегут они с Левон Иванычем, а лиса им вслед кричит: «Вот он вам задаст! Вот он вам задаст!»
Больше они с Котофей Иванычем не видели ни медведя, ни волка. Перетаскали мясо домой и стали жить да поживать припеваючи.
И посейчас живут, сказывают.
12. Волк-дурень
В одной деревне жил-был мужик, у него была собака; смолоду сторожила она весь дом, а как пришла тяжелая старость — и брехать перестала. Надоела она хозяину. Вот он собрался, взял веревку, зацепил собаку за шею и повел в лес; привел к осине и хотел было удавить, да как увидел, что у старого пса текут по морде горькие слезы, ему и жалко стало: смиловался, привязал собаку к осине, а сам отправился домой.
Остался бедный пес в лесу и начал плакать и проклинать свою долю. Вдруг идет из-за кустов большущий волк, увидал его и говорит: Здравствуй, пестрый кобель! Долгонько поджидал тебя в гости. Бывало, ты прогонял меня от своего дома, а теперь сам ко мне попался: что захочу, то над тобой и сделаю. Уж я тебе за все отплачу!» — «А что ты хочешь, серый волчок, со мною сделать?» — «Да немного: съем тебя со всей шкурой и костями!» — «Ах ты, глупый серый волк! С жиру сам не знаешь, что делаешь; так уж после вкусной говядины станешь ты есть старое и худое песье мясо! Зачем тебе понапрасну ломать свои старые зубы? Мое мясо теперь словно гнилая колода. А вот я лучше тебя научу: поди-ка да принеси мне пудика три хорошей кобылятинки, поправь меня немножко да тогда и делай со мною, что угодно!»
Волк послушал кобеля, пошел и притащил ему половину кобылы: «Вот тебе и кобылятинка! Смотри, поправляйся!» Сказал и ушел.
Собака стала прибирать мясцо и все поела. Через два дня приходит серый дурак и говорит кобелю: «Ну, брат, поправился али[12] нет?»
«Маленько поправился; коли[13] б еще принес ты мне какую-нибудь овцу, мое мясо сделалось бы не в пример слаще!» Волк и на то согласился, побежал в чистое поле, лег в лощине и стал караулить, когда погонит пастух свое стадо. Вот пастух гонит стадо; волк повысмотрел из-за куста овцу, которая пожирнее да побольше, вскочил и бросился на нее; ухватил за шиворот и потащил к собаке: «Вот тебе овца, поправляйся!»
Стала собака поправляться; съела овцу и почуяла в себе силу. Пришел волк и спрашивает: «Ну что, брат, каков теперь?» — «Еще немножко худ. Вот когда б ты принес мне какого-нибудь кабана, так я бы разжирел, как свинья!» Волк добыл и кабана, принес и говорит: «Это моя последняя служба! Через два дня приду к тебе в гости!» — «Ну ладно, — думает собака, — через два дня я с тобою справлюсь». Через два дня идет волк к откормленному псу, а пес завидел и стал на него брехать. «Ах ты, мерзкий кобель, — сказал серый волк, — смеешь ты меня бранить?» — и тут же бросился на собаку и хотел ее разорвать. Но собака собралась уже с силами, стала с волком в дыбки и начала его так потчевать, что с серого только космы летят.
Волк вырвался да бежать скорее; отбежал далече, захотел остановиться, да как услышал собачий лай — опять припустился.
Поделиться книгой: