Коллекционер душ. Книга 1

Сколько мне понадобилось времени, чтобы победить первого противника? Может минута. Но не сильно дольше.

— Ну-у-у, тут любой справится, — махнул рукой Жендос, как только я одержал первую победу. — Посмотрим, как дальше будет.

Дальше все было четко. Я делал фаталити одному противнику за другим. Мне казалось, что пацаны готовы отдать все деньги просто за то, чтобы посмотреть очередную фишку, которую я им покажу. В игровом зале стоял восхищенный гул, пока дверь со скрипом не отворилась и все по инерции не решили посмотреть кто там пришел.

Это был Кипяток. Одним своим появлением он заставил всю мою банду задротов заткнуться и начать перешептываться. Мой триумф был испорчен. Но я молча продолжал бить своих врагов. Одно сильно радовало меня. Смачный фингал под левым глазом аристократа. Так его еще никто не разукрашивал. Прямо бальзам на душу.

— Чем занимаетесь, ушлепки? — Кипяток подошел ближе и встал у меня за спиной.

Стало дико некомфортно. От такого отморозка можно ожидать чего угодно. А спину мне сейчас никто не прикрывает. Армия поклонников годится лишь на то, чтобы нажимать кнопки на джойстиках.

— Поспорили с Костяном, что он не сможет с первого раза Мортал пройти на самой высокой сложности, — как загнанный в угол пес проговорил Толстый.

Я в это время лупил очередного противника и представлял себе вместо него Кипятка. Моя ненависть не знала границ. Но синяк на его роже действовал как успокоительное.

— Хм, — послышалось из-за моей спины. — На че поспорили?

— Так просто, — перехватил инициативу Жендос.

Как сохранить свои кровные от подшибателей он знал. Главное не провоцировать животное и оно не нападет. А наличие у тебя купюр уже действовало провокационно.

— Так просто? — как будто не поверив хмыкнул брюнет и обратился к своим. — Слышали пацаны? Они тут на воздух спорят.

Два голоса глупо хихикнули. Один из них Вантус, а второго рассмотреть я не успел.

— Я тоже буду участвовать, — вдруг заявил Парфенов. — Только я в детские игры не играю. Будем спорить по-взрослому.

Я поставил игру на паузу, положил джойстик и встал. Мы стояли в считанных сантиметрах друг от друга. Разве что лбами не уткнулись. Но ему рост не позволял дотянуться до меня.

— Что ставишь? — процедил я.

— Если выиграешь, то каждому присутствующему я выдам по одной императорской фишке. А тебе лично дам пять.

— Императорские фишки? — нахмурился я.

Все участвующие в пари громко выдохнули. Кто-то даже восторженно протянул: «В-а-а-а-у!». По манере подачи, это был Жендос. Но он тут же заткнулся, поймав взгляд Парфенова.

И что еще за императорские фишки? Это в истинном мире, они делились лишь на обычные и вставучки. А здесь, под этим примитивным названием может скрываться что-то более существенное. Императорские! Черт…судя по лицам моих болельщиков это что-то стоящее. Как бы сперва разузнать что это и только потом соглашаться? Ладно, плевать. Воспользуюсь главным правилом моего отца — больше, значит лучше.

— Десять, — наконец, сказал я.

— Чего десять?

— Десять. Фишек. Мне. Если выиграю, — пояснил я.

Задроты вновь не смогли проигнорировать ставку и перебили тишину взбудораженным гулом.

— Договорились, — ответил аристократ и протянул мне руку.

Я не ответил. Только посмотрел на нее и спросил:

— А если проиграю?

— Если проиграешь, то отдашь мне свой тамагочи.

Кипяток сказал это настолько серьезно, что мне стоило усилий, чтобы не заржать. Но, черт возьми, похоже тамагочи ценится в этом старом-добром девяносто восьмом гораздо выше, чем раньше. Как и эти фишки.

Я, конечно, уверен в себе, но толика…самый мизерный шанс того, что я могу проиграть, наверное, все-таки есть. Не хочется рисковать чем-то ценным. Сто рублей всегда заработать можно, а вот если этот тамагочи очень важен, то проигрыш загонит меня в еще большую задницу.

Я показал Кипятку указательный палец, который означал, что мне нужен тайм-аут, а сам повернулся к Жендосу.

— Как думаешь, шкурка выделки стоит? — шепнул я в его вытаращенное ухо.

— Не знаю, — он по своей давней привычке прикусил верхнюю губу. — Потерять тамагочи это очень серьезно. Но императорские фишки… Черт, сразу десять фишек… Ты же потом сможешь играть с аристократами.

Короче, понятно. Что ничего не понятно. Но утереть нос ублюдку, да еще и заработать какие-то чудо-фишки… Слишком большое искушение.

— По рукам, — сказал я Кипятку, но ладонь в ответ как обычно не протянул.

Задроты ахнули и похлопали меня по плечу. Я снял рюкзак, чтобы было удобнее и, на всякий случай, сунул руку внутрь, проверить на месте ли предмет, который желает заполучить аристократ. На месте.

— Сначала? — спросил я.

— Продолжай отсюда, — бросил Кипяток. — Че время тратить.

Игра шла как по маслу. Я валил противника за противником и делал разные фаталити, бруталити, френдшипы, лишь бы сломить дух моего главного врага. И очень скоро настала очередь Шао Кана. Босса из боссов. Вот он, действительно достойный противник.

Как сейчас помню, что дерется не как компьютер. Словно с человеком играешь. Может зажать в углу и запердохать одним ударом. Но мало кто в эти времена уже открыл главный и безотказный метод победы над ним. Приседаешь и ставишь блок. Апперкот снизу и повторяешь. Таким примитивным образом одерживаешь победу. Мои десять императорских фишек, почти у меня в кармане. Сегодня отличный день.

Болельщики выдыхали, когда я атаковал и затаивали дыхание, когда оборонялся. Но буквально перед тем, как выиграть второй раунд я вдруг пропустил удар.

— Какого хрена? — воскликнул я и тут же поставил на паузу. — Блок не работает!

— Чего? — Жендос сразу потянул свои руки к джойстику.

— Кнопка у меня не работает, говорю, — повторил я и присмотрелся к клавише.

— Дай проверю, — он выхватил у меня из рук джойстик.

Отжал с паузы и принялся прыгать от главного противника. Удивительно, но следующий же удар босса пришелся в блок. Жендос снова поставил на паузу и передал джойстик мне. Я встряхнул головой. Могло ли это мне почудиться? Блок, совершенно точно, не ставился.

Я нажал «START» и снова принялся за работу.

И только мне начало казаться, что мой персонаж мгновенно реагирует на команды, как я снова пропустил несколько ударов и Шао Кан выиграл второй раунд. Счет стал поровну.

— Да не работает! — я встал с места и потряс сломанным предметом.

— Когда поражение близко, сразу начинаешь искать отговорки, да? — ухмыльнулся Кипяток.

Я прищурился. Его глаза блеснули. Это точно дело рук этого утырка. Только вот каким образом он это делает? И не докажешь никак. Кто бы не взял в руки джойстик, все кнопки на нем, будут работать как ни в чем не бывало. Ясно. Значит читерский метод убираем. Обмануть теперь мне надо не только босса в игре, но и утырка, стоящего за спиной.

— Эй, аристократ, — я обратился к Парфенову. — Твоих рук дело?

Потряс у него перед носом джойстиком. Тот широко улыбнулся.

— Я не знаю о чем ты говоришь, — пожал плечами Кипяток.

— Предлагаю новый договор, — начал я. — Ставлю на кон тамагочи Жендоса и не использую блок вообще. А ты перестаешь творить херню.

— Эээ… — начал Жендос.

Но я не позволил ему договорить и добавил:

— Но в случае победы ты еще десять фишек даешь ему. Согласен?

— Победить Шао Кана без блока? — задумался аристократ. — Это практически невозможно. Но два тамагочи мне не помешают. Согласен.

Я молча сел на место и глубоко вдохнул. Нужно словить дзен и вспомнить все приемы рептилии.

X,X, вниз A; Z, Z, назад, Zи другие.

— Ты играть будешь или запал пропал? — поторопил меня Кипяток.

Вроде готов. Буду надеяться, что он не сможет отключить весь джойстик. А поймать клавиши, на которых я делаю приемы, будет непросто. Я практически гуру.

— Эй, Жендос, — я обернулся и нашел глазами своего друга. — Встань-ка сзади меня и посмотри, чтобы наш аристократ не видел кнопки, на которые я жму.

Через несколько мгновений я вернулся к игре. Теперь попотеть дошла очередь и до моих рук. Каждый удар по противнику учащал мое сердцебиение, а каждый пропущенный прием заставлял переставать дышать. Сейчас через раз не срабатывали другие кнопки. Когда я уже был готов нанести решающий апперкот, то прием не получился. Мои мучения продлились еще какое-то время, но в конце концов знания приемов меня выручили. Я плюнул серной кислотой и отправил Шао Кана отдыхать.

— Д-а-а-а! — завизжали детскими голосами мои поклонники.

Они начали хватать меня за плечи и трясти от радости. А я в очередной раз утер нос Кипятку и теперь желал получить свою награду.

— Долг платежом красен, — сказал я, вставая, и кладя джойстик на стол.

Кипяток осклабился, затем засунул руку в карман и достал одну фишку. Затем бросил ее в толпу.

— Вот вам фишка! Одна на всех! Обойдетесь, — ухмыльнулся он.

Я схватил обманщика за пиджак двумя руками и приблизился к его паскудному лицу.

— Ты обещал десять фишек мне и каждому из парней по одной, — процедил я. — Выполняй обещание.

— Эй ты! — послышалось из-за стола администрации. Даже голову поворачивать не надо, чтобы понять, что говорит Сега. Управляющий. — А ну отпусти его или сейчас вылетишь отсюда и ноги в игровом зале твоей больше не будет!

Кипяток скалится. Я учусь ловить равновесие, но все еще надеюсь, что аристократ выполнит обещание.

— Ты оглох? — повторил Сега.

Я отпускаю Парфенова.

— У вас время закончилось. Если продлевать не будете, проваливайте! — крикнул управляющий и все школьники тут же засобирались.

— Если ты думаешь, что ты герой, Фунтик. То я докажу тебе, что это не так, — Кипяток сплюнул мне под ноги и вместе с Вантусом и еще одним моим одноклассником вышел из зала.

Я выиграл, но чувство такое, что проиграл. Чувство несправедливости пожирает изнутри. И ведь я ничего не могу сделать. По крайней мере, пока. Ладно. Нужно сперва разобраться что и как тут устроено, а потом предпринимать шаги. А пока не терять лица, но и не привлекать лишнего внимания. Месть, как вино. Чем она дольше томится, тем слаще будет.

— Забей на него, — ко мне подошел Жендос и протянул фишку. — Ты это заслужил.

Я посмотрел на тонкий золотистый диск, лежащий в его ладони. На нем был изображен профиль какого-то мужика, внизу подпись «Российская Империя». Эта фишка больше была похоже на покерную. Или на биту, как тогда любили выражаться.

Я принял приз.

— Спасибо, — еще раз повертел добычу в руке и засунул в карман.

— Молодец, Костян, — ко мне подошел Толстый и всунул в руку пачку измятых купюр.

Почему они мятые, не сложно догадаться. Если принюхаться, наверняка до сих пор пахнут носками. Но, как я и ожидал, у простолюдинов чести оказалось куда больше, чем у того, кто зовет себя аристократом.

— Честный спор, пацаны, — отозвался я, засунул деньги в задний карман и бросил взгляд на настенные часы. — Отлично провели время! Увидимся!

Парни по очереди пожали мне руку и вышли.

Мы с Жендосом вышли чуть погодя и пошли в школы вместе. Именно в школы. Потому что учились в разных, хоть они и находились совсем рядом.

— Слушай, — я нащупал в кармане фишку и достал, чтобы еще раз взглянуть на нее. — Что бы ты сделал, если бы у тебя была такая?

Прямой вопрос я задавать не хотел, а Жендос потрепать языком всегда любил. Расскажет сейчас все свои планы, а я заодно узнаю для каких целей она сгодится.

— Я бы в лагерь для аристократов поехал! Нет! Нет! В Питер на балет… Нет! Обменял бы на артефакт, который… Нет! Все-таки я бы с помощью нее выиграл больше…

Кажется, я начинаю понимать. Эта вещица, судя по всему, дает много привилегий. Что-то вроде пропуска для VIP-персон. Да такая, что простолюдин, типа Жендоса, не может решить куда ее потратить. Хочется всего и сразу. А второй интересный момент — с помощью нее можно выиграть императорских фишек больше…

— Понял я, понял, — остановил я размечтавшегося друга. — О чем ты все-таки хотел со мной поговорить?

— А-а-а, — вспомнил неожиданно Жендос почему просил мать передать мне, чтобы я срочно пришел в игровой. — У меня сегодня предки на дачу уезжают. До завтра. Сезон закрывать. Я хотел тебя с Серым с ночевкой позвать. Посмотрим «Доспехи Бога» на видике, поиграем в танчики.

— Почему нет? — я пожал плечами. — Во сколько?

Ночные посиделки я обожаю. Да и узнать у парней, что на улице происходит после девяти, проще будет. Наверняка, баек и страшных историй ходит уйма.

— Часов в восемь, чтобы до девяти успеть, — ответил он.

— Забились, — я стукнул своим кулаком по кулаку Жендоса и зашел в свою школу.

Тут все как раньше. Раздевалка с дежурными, первоклассники, путающиеся под ногами, школьники без верхней одежды, только что выбегавшие на улицу покурить, и гардеробщица тетя Фая. Только вот есть те, кто ходят в костюмах, а есть такие как я — в обносках на вырост. Теперь разница между аристократией и всеми остальными видна четче.

— Как у вас дела тетя Фая? — спросил я, сдавая свой мировой пуховик пожилой женщине в сером халате.