Рассуждизмы Иероглифа

— Правда?!

— Да. А еще тут есть такие, что смотрят в смартфон, а в ушах у них наушники.

— То есть «ничего не вижу, ничего не слышу, ничего никому не скажу?»

— Да, точно. Бывает, что идет человек. В кармане у него смартфон или плейер. И в ушах наушники. Я вначале когда дорогу спрашивал у прохожих, сталкивался с такими. Вначале думал, что это глухие или не вежливые люди. А потом смотрю, а у них в ушах наушники. Ну и идет такой человек «на своей волне». Улыбается. Как идиот. Как то в автобусе сел такой молодой человек. А здесь в маршрутках надо при посадке сразу передавать мелочь водителю. Сел, значит, сидит, улыбается, такой довольный и сидит. Водитель одну остановку проехал, спрашивает громко, мол, платить будешь. А тот сидит, довольный. И ноль внимания на происходящее. Ну, водитель говорит, а здесь частные автобусы, не городские, «Давай плати. Или я дальше не поеду. Или выходи вон». И стоит на остановке, не двигается. Ну а тот сидит себе, довольный, ноль внимания на все. Тут пассажиры возмутились, кричат ему, мол мы из за тебя стоим а тебя как будто это не касается. Ну, кричат, кричат ему. А тот сидит себе, как ни в чем не бывало. Тут все совсем возмутились. Издевается же, наверно ему это доставляет удовольствие. Вон, какая морда лица довольная. Наверно прикалывается над всеми, и не скрывает этого, нахал. Но тут кто то заметил: «да он же в наушниках!». Ну, по хлопали по плечу, он наушники то снял. Вспомнил, что забыл заплатить за проезд. И на следующей остановке тихо выскочил.

— Аа, ну да. Стыдно, наверное, стало.

— Наверное. Но это еще не самые смешные чудаки.

— А что, есть еще интереснее?

— Есть. Выхожу я на остановке, смотрите парень в старинной рубаха и джинсах, и в то ли кедах, то ли кроссовках, расписаны под старинные лапти стоит. Ну и с ним девка, разве что не в кокошнике. Я подавился, но думаю, артисты, наверное, опаздывают на спектакль, мало ли… Хотя, Наполеона или Графа Дракулы, или хотя бы банального Чирикова на той же остановке я не увидел. Ну, думаю, Хлестаков на спектакль, наверно, успел, а Пушкина Гоголь подвезли на своем авто, на то он и Пушкин. Чтобы Онегин им помогал вытаскивать машину из ухабины, если застрянет. Ну вот, приезжаю на другую остановку, смотрю, а там тот же спектакль. Притом массовый. Только балалайка не хватает. Или гуслей. Потом узнал, что это — традиционалисты. Ну то есть те, кто живет по старинному укладку. Притом так же одевается. И даже говорят они как бы на старинный манер.

— Ну это прям совсем уж цирк.

— Не, не цирк. А вот как то я совсем напугался. Едет, значит, трамвай. Останавливается. И вдруг заходит мужик, весь обросший бородой. Но только борода у него зеленая.

— Зеленая?

— Зеленая. И волосы тоже.

— Это как?

— Ну, я тоже думал, что он больной какой то малоизвестной болезнью. А потом еще и еще видел таких с зелеными, синими бородавки.

— Это что, «синяя борода?»

— Ну да, но иногда зеленая. Мода тут такая. Красить бороды.

— Даа… Ну ты приезжай. Мы тебя тут ждем. А то мало ли как у тебя тут пойдет в Краснодаре.

— Да да, приеду.

— Приезжай. Расскажешь чего видел. Заработки, шабашки это хорошо, а мы тебя дома ждем, приезжай.

Мышиный бог

На обьект я приехал во второй половине дня. В первой половине я искал возможность добраться до обьекта. Я ехал общественным транспортом и найти маршруты, идущие в глухой поселок хотя бы с пересадкой дело нелегкое. Еще я тащил на себе рюкзак с инструментом, рабочей одеждой, удлинителями, тепловую пушку в одной руке и бухту провода, который не помещался в рюкзак, набитый еще и запасом провизии и предметами необходимыми для проживания на обьекта в течение недели. Тогда я не знал, что придется задержаться дольше.

Был конец осени и в воздухе, достаточно холодном и ветренном, наличествовали мелкие противные снежинки, которые больно бьют по лицу, когда ветер дует в лицо.

Обьект представлял собой двухэтажное здание каркасно-деревянной конструкции. Здесь мне предстояло сделать электропроводки, притом пожелания будущих хозяев были обширны. Не только стандартные лампочки, розетки, выключатели, но и теплые полы, аварийное освещение, точечные освещение, маршевые выключатели для включения света из двух точек в комнатах. Работы было много.

Мне предоставили вагончик для проживания, как это делается во всех случаях, когда человек, выполняющий строительный подряд работает на обьекте удаленном от его жилища и вынужден проживать на обьекте. Вагончик представлял собой старый, разбитый «тонар» — автоприцеп с элементами «дома на колесах», достаточно тесный, но для проживания в одиночку в течение недели вполне пригодный. Прицеп вырос в землю дисками колес и стоял на кирпич ах видимо уже давно. Дверь не закрывались. По его состоянию было ясно, что больше он уже никуда не поедет, это его последний причал.

Впрочем, внутри было почти чисто. Я установил тепловую пушку. Оказалось, что моего удлинителями недостаточно, чтобы работать в доме электроинструментом. Заказчик предоставил свой.

Временный щиток стоял рядом с прицепом, а колонка во дворе дома. Получалось так, что чтобы проводить все работы, нужно использовать все имеющиеся удлинителями. Так что тепловую пушку, электро чайник я мог включать, только если в это время не пользовался электроинструментом. Да и смысла греть вагончик, у которого дверь имеет такие щели не было. Я мог погреться только ночью и в обед, собрав удлинители, забрав в вагончик весь инструмент и заткнув щели в дверях пленкой. К тому же обнаружилось, что у меня недостаточно розеток. Я взял с собой тройник, но чтобы включить пушку, лампу, которая представляла с собой обычную «переноску», состоящую из шнура, штепселя и лампочки с патроном, при этом нужно еще и чайник включить и при этом неплохо еще и смартфон зарядить, и аккумуляторы для налобного фонарика. Пришлось на штепселя лампы накрутить провода и соединить их с зарядным устройством для смартфона и еще прикрутить провод с гнездом для зарядки фонарика.

Растянув удлинители, я отправился в дом, для подготовительных перед электромонтажем работ.

Поселок, где я сейчас находился, оказался почти безжизненным. Где то вдали проезжали редкие автомобили, но в самом поселке не было ни души. Ближайший продуктовый ларек, куда я ходил за кофе, сигаретами, хлебом и бич пакетами находился за оградой поселка. В самом же поселке обитали, видимо, одни лишь одичавшие собаки.

Ночью завывал ветер, ему подвывали местные собаки. Спасал от тоски только интернет и страница «вконтакте».

Еще в обед я заметил мышь, достаточно свободно разгуливающую по столу. Мышь была мне знакома. За неделю до этого, я здесь был с водителем, работающим у предпринимателя, который строил этот дом на заказ. Я осматривал дом и составлял предварительный проект а водитель привез насос для скважины. Мы зашли в вагончик, чтобы выпить кофе и там я увидел странность, — водитель подкармливать мышь хлебный крошками.

— Не надо ее обижать, мы здесь у нее в гостях — сказал он то ли в шутку, то ли всерьез.

Ну и то ли из суеверия, то ли из за мнительности, сейчас я мышь не трогал, но пакет с продуктами, на всякий случай, подвесил на гвоздь.

На третий день сидеть во «вконтакте» мне поднадоело. Единственным примечательным событием в сети было то, что один вконтактовский дружище скинул мне свой «музыкальный» опус. С просьбой прослушать и сказать свое мнение. Предупредив, что пишет экспериментальную психоделику.

Вы знаете, что такое «экспериментальная психоделика»? Одним словом, это не то, что в общепринятой смысле принято воспринимать как музыку. Это, даже если и используются музыкальные инструменты, будет напоминать все, что угодно, любой набор звуков. Нередко при этом используются совсем нетипичные для музыки звуки, вроде ударов молотком, звуков бензопилы, и так далее. Вобщем жесть. Звуки гнущейся ржавой жести тоже могут использоваться. Иногда это называют «психотропной музыкой». Равнодушным она вас не оставит, на нервы подействует точно. Иногда, впрочем, бывает и музыка. Странная, правда, но музыка. Ну и я общаюсь со странными людьми из странных кругов. И эти люди общаются друг с другом и обьединяются в сообщества. В тех кругах, на тот момент, была в моде «депрессия». В переписке они смаковали ощущения депрессии. У меня это все вызывало желание спорить со всем этим и потому мне было интересно изучить этот социум. Я согласился прослушать трек, решив что обязательно выскажу все, что о нем думаю честно, но чтобы и не обидеть.

Тем временем мыши, за эти три дня, стали осваиваться в вагончике. Тепло привлекло мышей обитающих поблизости. Хоть и не постоянное тепло. И в очень скором времени, по вагончик носились мышата. Я не трогал их, мы как то существовали как бы на разных уровнях. Они под полом, а я, на правах повелителя тепловой пушки и давателя хлебных крошек, соответственно на более высоком уровне этого Олимпа. Иногда, когда поведение маленьких обитателей становилось слишком шумным, я топал ногой и даже подавал голос. И тогда все затихало. Меня мыши обходили на почтительной дистанции, а на койку не запрыгивали никогда.

Одним словом, сидеть в соцсети мне надоело и я отправился по интернет-ресурсов в поисках интересного чтива и вскоре нашел в одном из блогов весьма занятный сведения из советского прошлого о тайных экспериментах в Советском Союзе. Ох уж эти тайны секретных исследований, как же они привлекают! И хоть и понимаешь, что прочтешь очередной ужастик сталинских времен, оторваться от чтения невозможно.

Вот и я увлекся чтением. И было чем увлечь то, на сон грядущий. А рассказывалось там о киборгах советского периода. То есть о попытках создать таковых. Притом, как из людей, так и из животных.

Интересно, то есть страшно? Если страшно интересно, тогда читайте далее.

Итак, в блоге я нашел статью, о попытках создания в Советском Союзе биоробота.

В конце войны, в тысяча девятьсот сорок пятом году, союзные войска, американцы, наткнулись на секретную био лабораторию нацистов. Одну из тех страшных лабораторий, в которых проводили эксперименты в духе доктора Менгеле. В этих лабораториях союзники нашли останки советских солдат. Жуткой подробности было то, что вместо суставов рук и ног у них были шарниры из металла и металлические стержни, вживленные в мозг.

Само собой, разумеется, вивисекторов из нацистской лаборатории подвергли допросам. Длительным допросам. И выяснилось, что это результат вовсе не нацистских экспериментов. А «образцы», привезенные из под Бреста, после одной артиллеристской атаки немцев.

В конце тридцатых военная техника Советского Союза увы, уступала военной технике окружающих стран, то есть возможных противников. Единственное, что мог выставить Советский Союз, то это люди — плохо вооруженные солдаты.

Тем не менее, ученые, способные предлагать сумасшедшие проекты, в стране были. Ну и в неких горячих головах созрела идея создания «суперсолдат». То есть солдат, не чувствую их боли и не уязвимых для пуль. Основная масса ранений приходится на конечности. Поэтому их решили заменить. Но чем заменить мышцы тогда не представляли биологи, а вот кости решили заменить металлом. В результате, например, прыгая с пятиэтажного дома, солдат не получал никаких повреждений. Ну и пули, попавшие в руку, не зробили кость и нередко солдат мог продолжать вести бой.

Центры мозга, отвечающие за те или иные ощущения тогдашним биологии были известны. Опыты с вживленными электродами проводили тогда.

Был один секретный медицинский центр, где и проводили эти опыты в Советском Союзе с тысяча девятьсот тридцать шестого года по тысяча девятьсот сорок первый год.

Пытались сделать не только человеческих «суперсолдат», но и собак превратить в биороботов. Но наверное, эксперимент не пошел с собаками. По крайней мере, останки нашли только человеческие. Ну и как то в девяносто первом году как то всплыла подобная жуткая находка.

Из трехсот добровольцев сформировали десантной подразделение. Вот эти десантники и погибли в сорок первом году в Бресте при артиллеристском обстреле.

Эксперимент оказался неудачным. Мышцы отторгали металл и после недолгой службы у многих солдат появлялись опухоли. А вживленные электроды приводили к психическим расстройствам.

Программу свернули, ученых перевели на другие проекты. Все участвующие в проекте ученые погибли во время войны. Судьба многих бойцов с вживленными протезами неизвестна, хоть их было, конечно, не триста.

Когда я закончил читать сей жуткий рассказ, а я не привожу его здесь в подробностях, да и к рассказу полагались фотографии, впечатление от которых трудно передать, я почувствовал выйти на воздух, дабы исправить естественную физиологическая потребность.

Само собой, строящийся дом не имел еще никаких удобств. Так что справлять нужду было можно только естественным способом для всевозможных неприхотливых для домашнего быта людей, всяких там туристов, бродяг, строительных шабашников, вроде меня, тех кому не сидится дома или у кого дома нет и кого не пугают трудности кочевой жизни. За домом была лесопосадка, а за ней небольшая речка и тропинка к ней. В стороне от тропинки я устроил импровизированный нужна, состоящий из ямы и двух досок. Само собой разумеется, прежде чем воспользоваться им, нужно было оглядеться нет ли кого.

Но на этот раз желание оглядеться у меня возникло, едва я вышел из вагончика. Я оглядеться и поняв, как глупо выгляжу, усмехнулся над собой и закурил. Я не спешил удалиться в лес. Осматривал местность вокруг, я заметил собак, рыщущих по местным свалкам. Невольно вспомнил про «собак-киборгов» из секретной лаборатории Советского Союза. И снова усмехнулся над собой, вспомнив, кстати, что неподалеку в лесу есть лежбище бездомных местных собак. «Откуда они тут берутся? «, лезла в голову противная мысль. Поселок то заброшенный. «Ну да, заброшенный — вторила другая дурацкая мысль. — С советских времен еще заброшенный. Со времен Сталина, еще наверно». «Ну ясно откуда тут собаки. — продолжал надо мною издеваться внутренний собеседник. — Ты вот знаешь, что и где тут в поселке? А что было в поселке, знаешь? Вот в таких то местах и располагаются всякие секретные лаборатории. С одной стороны не так далеко от большого города с инфраструктурой и научными учреждениями. С другой укромный такой и неприметный поселок. Забором то он огорожена старым и ворота допотопные. И рядом с шлагбаумом стоит будка как на блок-постах.

Смеясь над собственными страхами, я все же взял палку и отправился в лесополосу. «это для того, чтобы отгонять собак» — убеждал я себя.

В лесу, однако, мое воображение рисовали мне не только собак… Чем дальше я удалился в лес, тем более жуткие картинки рисовали мне мое воображение. Мне представлялись откапывающиеся из земли трупы солдат и вообще много чего. Я шел и каждый шорох меня пугал.

Вернувшись в вагончик, я решил почитать что-нибудь еще, чтобы перебить впечатление от прочитанного.

Собаки забыли где то на окраине поселка, как обычно они это делали каждую ночь. Я открыл гугл, для нового чтива, чувствуя, что иначе не уснуть.

Ну конечно, снова о секретных разработках Советского Союза. Любопытство переселилось благоразумие.

Все началось в пресловутый тысяча девятьсот тридцатые годы, как и все интересное и жуткое в двадцать минут веке. Военные инженеры предложили аппарат, перемещающийся под землей, наподобие подводной лодки. Вообще, все началось с мирного проекта для мирных целей.

Инженер Греблев предложил подземный аппарат для разведывания залежей нефти и прокладки трубопроводов. Греблев долго наблюдал за тем, как кроты роют норы. Он установил на свой аппарат спереди дней с буром. Бур предназначался для разрушения подземных пород, а дней, подобно кроты, уплотнял грунт по бокам тоннеля. Аппарат был также оснащен домкратами, которые подобно задним лапам крота, подталкивает аппарат вперед. Управляя домкратами, оператор мог менять направление движения. «Подземная лодка», названная Греблевым «субтериной» могла двигаться как вперед, так и сдавать назад. Энергию для движения субтерина Греблева получала по кабелю, тянущемуся сзади.

Проект, до некоторого времени, так и оставался интересным проектом. Пока на него не обратили внимание военные.

Однажды доктора технических наук, разраразрабатывавшего подземные проходческие машины для строительства метро П.И.Страхова вызвал к себе нарком вооружения Д. Ф. Устинов и спросил, знаком ли тот с аппаратом Греблева. Тот был знаком. И тогда Устинов сообщил, что для него имеется еще более важное и срочное задание, чем строительство метрополитена, — нужно создать аппарат подобный субтерине Греблева для военных нужд.

Параллельно советским проектам, в Германии также велись разработки подземноходов. Конечно же, немецкие проекты поражали воображение исполинскими размерами. Таковым был «Змей Мидгарда». Вес машины составлял около шестидесяти тысяч тонн. Состояла машина из сегментов, сочлененных между собой, как вагоны пассажирского поезда. Спереди располагалось шесть буров. Вагончики оснащались гусеницами. Экипаж составлял тридцать человек. На борту находилось двенадцать спаренных пулеметов, большое количество мин и малых зарядов, подземные торпеды, специальные заряды для труднопроходимых грунтов, «шлюпки» для сообщения с поверхностью и спасения экипажа. Длина «змея» достигала пятисот метров. Внутри были помещения, как в подводной лодке. То есть жилье, кампус, радио рубка. Имелось две мастерских. Супероружие было предназначено для перемещения под землей со скоростью до десяти километров в час и под водой на глубине до ста метров со скоростью двадцать километров в час. Двенадцать электродвигателей мощностью двадцать тысяч киловатт приводили в движение этого исполина.

Разрабатывали это оружие в тысяча девятьсот тридцать девятом году. После войны, в районе Кенигсберга (Калининград) были обнаружены взорванного остатки этого монстра.

А что же с проектом Страхова? Страхов согласился, ему были выделены неограниченные средства и через полтора года аппарат, способный находиться в автономном режиме в течение недели, перемещаться под землей и нести боевые заряды было принято военной приемной комиссией.

Но с началом войны Страхову пришлось переключиться на подземные бункеры. Судьба его аппарата неизвестна.

В Германии, тем временем, помимо исполинского «Змея Мидгарда» был создан еще один подземный аппарат и назывался «Морской Лев». Разработан он был в тысяча девятьсот тридцать третьем году Хорнером фон Вернером. Экипаж его составлял пять человек и он мог нести боезаряд в триста килограммкилограмм и передвигаться как под землей, так и под водой. Скорость передвижения под землей составляла семь километров в час.

В тысяча девятьсот сорок пятом году на территории Германии действовало множество «трофейных отрядов» бывших союзников и проект «Морской Лев» попал в руки генерала Абакумова. Проект был отправлен на доработку. Профессора Г. И. Бабат и Г. И. Покровский имели собственные разработки подземных лодок и видели в этом большое будущее. Кроме того, разработки в области ядерной энергетики выводили его на новую ступень.

Однажды об этих разработках узнал Хрущев и проявил к ним особый интерес. В тысяча девятьсот шестьдесят втором году в местечке Громовка, в Украинской АССР начинают строительство завода для военных стратегических нужд, естественно, соблюдая строжайшую секретность. При этом Хрущев публично обещает «достать империалистов не только из космоса, но и из под земли».

В тысяча девятьсот шестьдесят четвертом году строительство завода было завершено и он выпустил первую экспериментальную машину под названием «боевой крот».

«Боевой Крот» имел длину тридцать пять метров, заострённые нос и титановый корпус. Экипаж составлял пять человек, но он мог взять на борт еще пятнадцать человек десантадесанта и тонну взрывчатки. Под землей он мог передвигаться со скоростью семь километров в час. Главной энергетической установкой его был ядерный реактор. Главной боевой задачей субтерине было уничтожение ракетных шахт и подземных командных пунктов. Высказывались идеи доставки таких машин специально сконструированными субмарина мира к берегам США, штат Калифорния. Там при помощи подземных лодок установить ядерные заряды и подорвать, вызвав землетрясения в США, а потом списать это на природные стихийные бедствия.

Первые испытания «Боевого Крота» происходили осенью тысяча девятьсот шестьдесят четвертого года и он себя превосходно показал, пройдя сложный грунт как нож сквозь масло и уничтожил подземный бункер условного противника. Затем испытания продолжались на Урале, в Ростовской области и в подмосковном Нахабино.

Во время испытаний на Урале подземная лодка пробурила вершину горы и подбодренные успехом военные инженеры усложнить задачу. Однако, во время второго испытания, где лодка должна была про бурить подножия горы, во время испытаний произошла авария, повлекшее за собой взрыв. Подземная лодка, вместе с десантниками, экипажем и командиром, полковником Семеном Будниковым навсегда осталась замурованной в толще Уральских гор.

В связи с инцидентом, испытания были прекращены, а после прихода к власти Брежнева свернуть и засекречены.

Впрочем, подобные разработки вполне могли продолжаться и позже.

Надо сказать, что после прочтения этой истории, земля под вагончики мне уже не казалась достаточно прочной.

Организм требовал своего и мне снова приспичило сходить до ветру. Палка уже не казалась надежным средством борьбы с вероятным противником. За забором бегали собаки, возможно киборги, но это уже были мелочи. Где то зарыдал трактор. А может и не трактор вовсе…

Я вспомнил о том, что меня просили прослушать трек. Я прошел по ссылке. Но трек, почему то загружается медленно, почти не загружаться. И я решил подождать до утра, поставив смартфон на загрузку. Укрывшись рабочей курткой, я выдернули штепсель освещения и постарались переключить мысли на посторонние мысли, попробовал уснуть. Мне это уже почти удалось.

Я видел сновидения. Прерывистые и дурацкие, какие бывают во время болезни, — простуды или ОРЗ, когда поднялась и засыпаешь с температурой. Сквозь сон я услышал какой то скрежет и стук. Кто то стучался… Или мне показалось? Я открыл глаза. Откуда то слышатся скрежет, как кто то царапает когтями по железной листу. Звук был отчетлив.

Меня прогиб холодный пот. Ведь мой вагончик обитают снаружи жестью. И кто то скребся… Может быть это монстры из секретных советских лабораторий ожили и теперь скребутся в вагончик?

Ни жив, ни мертв я лежал на такие, натянул до подбородка куртку. Скрежет сменился звуками молотка, бьющего по наковальня и нечленораздельными выкриками. Кто это может кричать?! Может сумасшедший оживший, пролежавший в земле десятки лет и выбравшийся на поверхность земли? Или кого то поймали полумеханические существа и пытают в доме, на втором этаже?

Но тут послышалось шепоты на непонятном мне языке, совсем близко и это заставило меня вжаться в постель, настолько это было жутко.

Все это заглушил рев бензопилы…

Но понимание, что для наверно безмозглых и сумасшедших существ мое притворство неподвижным не будет убедительно, я решил поискать какой-либо оружие, мой мозг хвастался за отчаянный попытку и поверьте, если бы дело дошло до битвы, я бы дрался так, как дерутся только в фильмах про викингов и просто так свою жизнь никаким бы монстрами не отдал. Я нащупал палку, которую вчера брал с собой вечером. Но неубедительность такого оружия меня на толкнула на мысль поискать что-нибудь еще. Двигаясь очень осторожно, чтобы не наделать шума и не привлечь внимания, я встал с постели. Свет я включать опасался. Да и искать штепсель и розетку дело долгое в этой темноте.

Тем временем рев бензопилы прекратился. Его сменили звуки там такой и угрожающие выкрики дикарей. Шарят рукой по полке, где лежал всякий хлам, я наткнулся на свой смартфон и в этот момент понял все…

Оказывается, звуковой файл, который я начал загружать накануне и который загружаются со скоростью улитки, загрузится быстрее, чем я ожидал. И начал воспроизводиться. Эти ужасные звуки — и есть «музыка», по мнению одного не очень здорового человека, который просил меня прослушать результат его «творчества».

Я вышел из вагончика и закурил. Как ни странно, все страхи и тревоги вдруг улетучились и мне стало смешно оттого, что я ими мучился. Остаток ночи я спал крепко и проснулся поздно.

Утром я увидел за завтраком семейство мышей в полном составе. Как то странно они вели себя смирно и дисциплинированно. И смотрели на меня так, будто я сейчас скажу что то важное.

— Ведите себя хорошо — изрек я, на пустив на себя пасторски важный вид — Те мыши, что ведут себя правильно, попадают в машины рай. Там много сыра и всегда тепло.

Все это я произнес, как бы в напутствие, перед тем, как отправиться на работу. Меня забавляло все это и направляясь к дому я улыбался.

Весь день я ставил распредкоробки, отмерял расстояния от одной к другой, отрезал нужное количество провода и гофротрубы и затянув провод в гофротрубу крепил его к потолку и стенам.

Материалы пришлось покупать дополнительно, поскольку первоначальный проект не предполагал такого количества розеток, выключателей и всего остального.

Я работал целый день без обеда и вечером снова развлекал себя интернетом.

Ничего такого, что могло бы потрясти мои нервы после пережитых потрясений я в тот вечер не нашел. Зато обратил внимание на то, что мышей стало больше. Надо сказать что в тот вечер они меня стали немного «доставать». Молодые особи и мешать поменьше носились по полу, играя в свои мышиные игры. И даже пробежали несколько раз по моей койке, чего ранее не наблюдалось. Мне пришлось разок топнуть ногой, а потом даже произвести значительный шум, после чего все стихло.

В последующие дни я работал на доме а вечером возвращался в вагончик. Полную, казалось бы тишину нарушала лишь машиная жизнь. Ну и собственные мысли. У меня был период, когда я предпочитаю молчать в сети. Впрочем, тогда я разместил несколько своих фото, но писать что-либо не хотел. Хотел покоя.

У них молодое поколение подросло. И как то, глядя на их беготня, я подумал, притом не беспочвенно, поскольку некоторую разумность в их поведении я замечал, что вот с точки зрения тех мышей, что появились на свет в этом вагончик я существовал всегда. И что для них данность, что когда на улице становится темно, я зажигаю свет, то есть свет появляется с моим приходом, а также становится тепло, поскольку я включаю тепловую пушку. Если в их крохотный мозгах есть представление о чуде или хотя бы какое то начало представлений о причинах-следствиях, то мой приход следует связывать с появлением света и тепла, а также хлебных крошек, а уход с исчезновением по крайней мере яркого света лампы и постепенным охлаждением. Такие мысли мне показалось небезпочвенными потому, что мне удавалось воздействовать на мышей голосом, когда они слишком начинали докучать и кроме того, их становилось достаточно много, но ни одна мышь ни разу не посягала на мою койку, как на запретную территорию, ни одна из них не трогала мои вещи.

Однажды я поймал кота и показал им. Мыши мгновенно попрятались.

Интересно, есть ли у них представление о «высших существах»? Странным образом моя мысль привела к выводу, что у существ социальных со сложным социальным поведением, а мыши и крысы действительно имеют сложное поведение, должны быть зачатки чего то подобного. И значит с их точки зрения я и есть такое вот существо или сущность. Во первых я даю свет, тепло и пищу. Я вечен, с точки зрения продолжительности их жизни. У меня есть некто, мне подчиняющийся, то есть кот, который олицетворяет собой все ужасное, что есть в этом мире в их представлении и выполняющие, очевидно, карающую за грехи и непочтение роль.

Конечно, я закончу работу и уеду. И тогда найдутся среди них умники, если среди них есть умники, которые скажут на их машиной языке, что меня нет и все это выдумки, а тот кто в них верит либо дураки, либо мудаки. Другие будут спорить и говорить о том, что я еще вернусь, чтобы покарать неверующих в меня и установив новые порядки, внести правильные законы в машину жизнь. Как то так. Тем более, что я действительно вернусь, поскольку протяжении проводов и расключение в распредкоробках — это первая часть работы, а надо будет сделать и вторую, после того как будут выполнены отделочные работы внутри дома. Надо будет установить все эти розетки, выключатели, светильники, подключить теплые полы и собрать щиток.

Ну вот я протянул все и все расключил. На этом доме сложность проводки была такой, как ни на одном другом, которые я электрифицировал до этого. Собраны вещи и инструменты в рюкзак. И как то неловко уходить просто так, не сделав некий важный жест. И я обернулся и сказал: «Прощайте мыши! Но я еще вернусь. Знаю, что пока меня нет, вы перестанете верить в мое существование. Но те из вас, кто будет правильно себя вести попадут в машины рай, где всегда тепло и много еды. А те, кто будет меня не почитать попадут в лапы Коту.».