Возвращайся, и я снова надеру твой тощий зад! Книга первая. Затянувшееся возвращение домой

Клаус растянулся в ироничной улыбке.

– Да вот за новой ручкой хотел на базар сходить, а то неудобно как-то вчера вышло.

– Ой да неужели? Совесть в тебе проснулась? Тогда может в кандалы и тихо-мирно со мной обратно в столицу?

– За что его в кандалы? – подивилась возникшая за спиной девушки Грета. – Разве вы не одна команда?

Упивающаяся своим удачным – исключительно по её мнению – язвительным выпадом Лиз от неожиданности вздрогнула и чуть резковато обернулась.

– Доброе утро, – на выдохе произнесла она, чуть было не ляпнув вместо этого: «Напугала».

– Доброе утро, – Грета присела рядом с ней. – Так что там с кандалами?

– Да, Лиз, расскажи-ка хозяюшке, за что именно ты хочешь накинуть на мою шею тугую петельку, – всё с той же колкой улыбочкой подначил девушку Клаус, намеренно выставляя её этакой злодейкой.

Дозорница смерила его сердитым взглядом, вздохнула, принимая очередное поражение, и с плохо скрываемой ворчливостью рассказала Грете всё как есть.

– Ох, это так похоже на Клауса, – хихикнула девушка. – Он никогда не оставит девушку в беде.

– То же мне дрянной рыцарь-пират, – буркнула Лиз и уставилась себе под нос, чтобы не видеть прямо-таки светящейся самодовольством рожи вышеупомянутого.

– Клаус, а зачем ты ищешь родной остров?

– Не хотелось бы говорить об этом при нашей дорогой Элизабет, а то потом она будет попрекать меня этим до бесконечности, – заинтригованная Лиз тотчас оторвалась от созерцания стола и жадно уставилась на Клауса, по привычке хмыкнувшего в ответ, – ну да ладно, всё равно узнает рано или поздно. Мне нужно встретиться с отцом и наконец научиться извлекать демонслейв. Без него, как выяснилось, мне никак не одолеть Тёмного Владыку.

У девушек аж глаза на лоб полезли от столь шокирующего откровения.

– Чего?! – хором воскликнули они, ненароком разбудив сладко посапывающего во сне с глупым выражением на лице Фила, чья комната находилась сразу за лестницей.

– Говорю, пустышка, пускай и заряженная, совершенно бесполезна в бою против него. Ей я смог нанести Владыке лишь одно увечье, да и то было несерьёзным.

Потрясённая до глубины души Лиз уставилась на Клауса немигающим взглядом и только благодаря выучке не забывала придерживать так и норовящий растянуться всласть рот. Не в пример Грете, между пухлыми губками которой сейчас свободно уместилось бы целое яблоко. За этим потянулась вереница минут, в течении которых мечник терпеливо ждал, пока девушки осмыслят услышанное и выйдут из парализовавшего их оцепенения. И вот вроде как в глазах Элизабет забрезжили слабые проблески ясности. Вот она встряхнулась, собралась с мыслями и только хотела озвучить какой-то свой вопрос или же просто прокомментировать откровение демонслеера, как входная дверь распахнулась, и на пороге появилась здоровая – почти как сам Клаус – фигура в длинном широком плаще с капюшоном, полностью скрывавшим верхнюю половину лица.

– Грета, Себастьян желает тебя видеть, – равнодушным голосом, по которому сложно было определить принадлежность к какому-либо полу, заявила фигура и прошла внутрь, двигаясь точно к девушке.

– Вот так удача, – Клаус поднялся со стула. – Не сегодня, приятель, – ухмыльнулся он незнакомцу, загораживая собой подругу.

– Прочь с дороги, – визитёр наотмашь взмахнул рукой, не удосуживаясь и взглянуть на преградившего путь шута. Сколько таких уже было, и каждого потом отскребали от стены. Однако в этот раз всё прошло далеко не по плану, и вместо влажного шлепка прозвучал отчётливый хруст сломанных костей в районе запястья. Его запястья. Пришлось отступить и всё же посмотреть на сумевшего сломать ему руку.

– Что же ты так? – злорадно скалился Клаус, глядя в отчётливо сверкающий тьмой в тени капюшона глаз. – Один перелом, а ты уже и хвост поджал.

– Понятно, соплеменник, – визитёр кивнул сам себе, вправил кости на место и спокойно спросил: – Зачем ты вмешиваешься, тринадцатый?

– Хочу начистить сначала твоё хлебало, а потом и твоего нанимателя, поэтому прекращай трепаться как баба базарная и нападай.

Фигура в плаще грустно вздохнула:

– Жаль. Я бы не хоте…

Сокрушительный удар в лицо кулаком в прыжке от уставшего ждать Клауса грубо оборвал фразу, заставляя наёмника припасть на одно колено и сплюнуть на пол чёрную кровь. Не мешкая туда же отправился и железный носок, но в этот раз наёмник успел среагировать и, перехватив ногу, резко вспружинил вверх, отправляя мечника в полёт. Клаус кувыркнулся через голову, но сумел сгруппироваться, приземлившись на ноги, и тут же отхватил хороший прямой в челюсть, отпрянув к перилам.

– Пойдём, Элизабет, – Грета схватила за руку застывшую в изумлении девушку и быстро уволокла за барную стойку. Всё последующее время дозорница наблюдала за этой схваткой, выглядывая из-под ореховой столешницы.

Демонслееры мутузили друг друга как сумасшедшие, совершенно не жалея кулаков. Да что там кулаков – изумлённая Элизабет, ориентируясь сугубо по сопутствующим звукам, невольно насчитала порядка тридцати переломов различных костей на двоих, а ведь с начала схватки не прошло и десяти минут! Однако, похоже, это ничуть не смущало их, и они продолжали планомерно ломать друг другу кости, попутно разрушая всё вокруг. Неизвестно сколько бы ещё могло продлиться это безумное побоище, если бы в один момент наёмник не подобрался и не отфутболил Клауса ударом двумя ногами в грудь точно в деревянные ступеньки, в которых последний проделал собой дыру и застрял. Прихвостень криолиса молниеносно оказался сверху, скрестил над головой ладони и обрушил получившийся мясной кулак на голову Клауса, после чего снова вскинул руки, намереваясь повторить свою чудовищную атаку и, вероятно, расколоть череп мечника, но вдруг раздался оглушительный выстрел – то был Фил, шлёпнувшийся на пол от неожиданности и отдачи. Картечь понаделала в капюшоне врага уйму дыр и откинула его назад.

– Ты – девушка?! – ошарашенно вопросил Клаус, лицезрея вполне себе хорошенькое лицо, что ну совсем не вязалось с мужеподобной фигурой и мальчишечьей короткой стрижкой.

Наёмница, опасаясь ещё одного выстрела, отскочила назад.

– Это что-то меняет? – деловито осведомилась она, при этом не сводя глаз с пытающего подняться мальчика, в чьих трясущихся руках ходуном ходил разом отяжелевший мушкет.

– Меняет, – мечник рывком высвободился из своего заточения. – Я люблю девушек, а не бью их, – с обаятельной улыбкой произнёс он, присаживаясь на первую ступеньку.

– Тогда позволь мне доделать свою работу. Себастьян не любит ждать.

– Разреши поинтересоваться, ты работаешь на него исключительно из-за денег? – демонслеерша коротко кивнула. Довольный её ответом пират пошурудил в кармане штанов, достал на свет пару дублонов и с хитрецой в голосе продолжил: – Тогда у меня есть для тебя одно деловое предложение…

Самоубийственные амбиции! Прислушайся к своему сердцу, дозорница!

– Шурх вернулся! – заприметив приближающееся вдалеке красное пятно, громко заголосил просиживающий на планшире с удочкой в руках Фил, который в своём старании развеять докучавшую ему ещё с обеда вселенскую скуку пытал счастья наудить рыбы к ужину, пока ещё не накатил очередной приступ морской болезни и не отправил его на койку, изнемогать от целого букета неприятных симптомов. – Эй, ребята, слышите, Шурх вернулся!

– Маленький, а шуму как от корабельной пушки, – усмехнулся себе под нос Клаус, который тоже заметил квопла и теперь спускался со своего излюбленного марса вниз на палубу, где неспешно собирались остальные члены экипажа.

– Хвала Альтане, – облегчённо вздохнула Лиз, которая переживала на этот счёт больше остальных. И её нетрудно было понять. Без корабельного квопла моряки в воде словно слепые котята, и только действительные глупцы – такие, например, как их команда – отважатся плыть незнамо куда, блуждая по безразличным к людской суете волнам морского лабиринта. Но стоит отметить, что пошли они на такой шаг отнюдь не из-за какой-то там ребяческой безрассудности, а преследовали самые благие цели.

После того как Чиса, наёмница Себастьяна, приняла предложение Клауса и выгодно переметнулась на сторону того, кто больше предложил, она без лишних разговоров тайно провела их в замок бывшего нанимателя. Будучи застанным врасплох, развалившийся на троне и поедающий виноград из рук молодых девушек-служанок, разодетых в одно только нижнее бельё, Себастьян не успел сделать и взмаха рукой, как вспылившая при виде такого непотребства Элизабет буквально впечатала его мощнейшей струёй холодильной воды в резную, отливающую переплетением красного, белого и золотого оттенков, спинку. Возможно даже сломала несколько рёбер, но вряд ли хоть сколько-нибудь об этом сожалела. Служанки громко взвизгнули и страшливо разбежались по углам, а призванные их криком стражники всем скопом хлынули в зал. Запели хоровой трелью обнажаемые мечи, однако стоило только двум могучим демонслеерам выйти на середину зала, распрямиться во весь рост и грозно зыркнуть на них подведёнными тьмой глазами, как замковая стража позорно побросала своё оружие к ногам и задрала руки высоко вверх в знак поражения. Оставалось лишь дождаться, пока распалённая Лиз закончит зачитывать кряхтящему от боли управителю его приговор – который, к слову, оказался достаточно суровым и заключался в пожизненном запечатывании Силы, а также лишении всех титулов, как само собой разумеющееся – и, собственно, приведёт его в исполнение. Вот только никто не имел возможности предупредить её, проворачивающую подобное впервые, что это будет настолько фееричное и примечательное зрелище.

Началось всё вполне обыденно, можно даже сказать банально. Лиз подошла к охающему Себастьяну, прикоснулась ладонями до двух главных мест телесного сосредоточия Силы и приступила к запечатыванию. Силуэт дозорницы полностью окутался сиянием, похожим на то, которое использовала малявка, после чего сияние перетекло на Себастьяна, и по мере покрытия им он стенал всё реже и реже, как и двигался. Когда же очередь дошла до головы – она внезапно, словно кто-то невидимый резко оттянул её за волосы назад, запрокинулась, глаза и рот широко раскрылись, вверх ударил мощный пульсирующий столп света, который без видимых усилий прошил замковую крышу насквозь. Он бил до тех пор, пока окутавшее управителя свечение не погасло полностью. На это потребовалось не так уж и много времени, пару-тройку минут, не больше, однако этого было вполне достаточно, чтобы привлечь на остров проплывающие в относительной близости корабли, среди которых вполне могли затесаться и такие, что были посланы на спасение Элизабет. Стоит ли говорить, что им пришлось поспешно ретироваться с острова, но перед этим Клаус наказал Шурху как можно скорее привести к Померансу любой ближайший корабль с Альтаны и убедиться, что его экипаж позаботится обо всём остальном. И вот, спустя полтора дня, квопл возвратился с порученного ему задания.

– Весточка с суши! Весточка с суши! – кружась над томящимися в напряжённом ожидании людишками, прокричал разважничавшийся попугай, а затем устремился вниз, к вытянутой руке довольно лыбящегося демонслеера.

Клаус свободной рукой отвязал от лапки закреплённое лоскутной ленточкой письмо, после чего Шурх переместился на плечо и склонил свою маленькую головку над разворачивающимся посланием. Паф тоже изъявила желание находиться в первых рядах и для этого настойчиво подёргала великана за брючину, а затем жестом указала на пустующее место на втором плече. Тот умилительно скривил губы, без промедлений усадил розового колобка по правую сторону от головы, закончил разворачивать послание и, наконец, принялся за чтение:

– Дорогие Клаус, Элизабет, Фил, Паф и Чиса… – мечник бросил задумчивый взгляд на прижимавшуюся спиной к мачте соплеменницу, до сих пор не понимая, для чего она взошла на борт вместе с ними, ведь после успешно выполненного задания с неё были сняты все обязательства. Однако демонслеерша заявила, что уплаченная сумма якобы слишком велика для столь простого поручения, а потому она обязана отработать её полностью, ссылаясь на кодекс чести наёмников и собственную гордость. На закономерный вопрос о том, как в таком случае кодекс относится к вероломному предательству бывшего нанимателя, девушка спокойно пояснила, что тот задерживал выплату положенного ей гонорара за предыдущий месяц, в связи с чем сей поступок можно считать полностью оправданным. Также ещё не преминула добавить, что Себастьян являлся редкостным козлом, и работать с ним было крайне неприятно, но деньги не пахнут. После этого Клаусу оставалось только пожать плечами и пустить всё на самотёк, тем более Лиз решительно поддерживала эту идею. Может, была сильно впечатлена их стычкой в трактире и посему, повинуясь капитанскому наитию, не хотела упускать настолько ценный кадр; а может попросту изголодалась по женской компании. Хоть Паф и приходилась дозорнице самой что ни на есть настоящей подругой, только вот полноценно заменить человека к сожалению не могла.

– Ну и чего застыл, дрянной пират? Собираешься продолжать читать или как? Если позабыл, как слова произносятся, отдай мне, я сама прочитаю, – как всегда легка на помине. Клаус хмыкнул и продолжил.

– Дорогие Клаус, Элизабет, Фил, Паф и Чиса, спешу сообщить вам, что у нас всё хорошо. В день вашего отплытия ближе к полуночи у причала пришвартовался приведённый Шурхом альтанианский корабль дозорников. Мы встречали их всем островом, надеясь, что они смогут помочь нам со сложившейся проблемой. Их капитан, достопочтенный дон Алонсо Гарсия, – при его упоминании Лиз скривилась как после лимона, – внимательно выслушал нас и весьма ответственно заверил, что сделает всё от него зависящее, чтобы доставить Померанс на Альтану. Да не просто заверил – тут же принялся готовиться к ритуалу роднения, словно очень торопился куда-то. Только вот ритуал не удался, но дон Алонсо попросил нас не отчаиваться и сказал, что сию минуту отправит домой почтового голубя с весточкой и образцом островной породы29, чтобы его семья выслала нам на подмогу буксировочный крейсер. Правда добавил, что какое-то время придётся подождать. Ещё добавил, что, к несчастью, не сможет остаться дожидаться с нами, (ну точно торопился), но оставит на острове небольшой хорошо обученный отряд с антидемоническим оружием на случай нападения демонов, однако всего этого вовсе не потребовалось. На нашу удачу в нескольких милях от острова проплывал пустой крейсер морской гильдии и когда увидел учинённое вами светопреставление – принял решение сменить курс, чтобы разобраться в его причинах. С рассветными лучами он появился у берегов острова и вот сейчас, по личному распоряжению дона Алонсо, буксирует нас на архипелаг.

– Ну хоть на что-то этот напыщенный индюк сгодился, – небрежно бросила «сбежавшая» невестка и кивнула Клаусу читать дальше.

– Надеюсь, к тому времени я успею отстроить хотя бы первый этаж «Рыжего кота», чтобы не ударить в грязь лицом на новом месте. На те деньги, что ты мне заплатил Клаус, я наняла просто замечательных рабочих, и сейчас в трактире снова денно и нощно царит шум и гам, стучат молотки, скрепят доски, в общем – работа спориться. Это делает меня такой счастливой! Наверное, всех слов на свете не хватит, чтобы выразить тебе и всем вам мою благодарность!

Далее часть текста была перечёркнута, но великану не составило ни малейшего труда разобрать и прочитать его про себя, тем более что все эти строчки были адресованы конкретно ему.

«Жаль, что ты так скоро уехал, потому что благодарность можно выразить не одними лишь словами, милый… В памяти по-прежнему свежи воспоминания о том, чем мы занимались тёмными ночами в тайне от моего отца… Честно говоря, я надеялась повторить это, когда только увидела тебя на причале…ОЙ! Чего это я тут понаписала?! Размечталась, и вот результат! Теперь чувствую себя полной дурой! Как же неловко то! Пожалуйста, прошу тебя, не читай это вслух!!! Но что, если вдруг письмо прочитает Элизабет?.. Ааа! Лучше просто зачеркну всё лишнее!»

– Всё? – поинтересовался Фил.

– Не совсем. Здесь ещё написано, что она сердечно желает нам удачи и всей душой будет верить, что мы переживём наше непростое приключение и в скором времени вернёмся на Альтану целыми и невредимыми.

– О чём идёт речь? – осведомилась Чиса, оторвавшись от мачты, и посмотрела точно на Клауса. Лиз, только сейчас мысленно вернувшаяся в тот утренний разговор в трактире, тоже чуть тревожно взглянула на мечника. А вот Фил полностью удовлетворил своё любопытство и отправился дальше ловить рыбу.

– Поговорим об этом вечером, – великан снял с плеча извивающуюся и щиплющую его за волосы Паф, которая как только увидала, что мальчик сходу выудил из моря небольшого красного окуня, так тут же захотела его попробовать. – Сейчас же необходимо немного ускориться. Как я и ожидал – дозорники дышат нам в спину. Будет плохо, если их корабельный квопл обнаружит нас.

– Ладно, ладно, – проворчала Элизабет, кристально понимая, к чему клонит этот дурной пират. – Штурвал на тебе.

– Так точно капитан, – со смешком отсалютовал ей Клаус, вызывая волны недовольного бубнежа, под которые невольничий капитан неохотно потопала к корме.

Долго ли они плыли и сумели ли достаточно оторваться от своих преследователей, наверняка сказать никто не мог, однако, когда небо заволокло алое марево, и вызывающие болезнетворную резь в глазах блики поначалу потускнели, а потом и вовсе были окончательно потушены подло подкравшейся со спины загустевающей темнотой надвигающейся ночи, Клаус принял решение бросить якорь и дал Лиз отмашку. Утомившаяся дозорница не без помощи перила поднялась на затёкших от длительного сидения ногах, немного размяла их, чтобы не ходить вразвалочку точно косолапый медведь, и спустилась на палубу, с некоторым удовольствием наблюдая, как демонслеер возиться с парусами, делая хоть что-нибудь полезное для этого корабля.

– Л-лиз… – залюбовавшаяся трудящимся великаном девушка не заметила, как к ней подошли побледневший Фил с ведёрком, полным улова, и радостная обжора Паф, изо рта которой торчал рыбный хвостик. – Я тут ры… – мальчик случайно скосил глаза на свои трофеи и с такой быстротой поспешил прикрыть рот свободной рукой, что аж переусердствовал и смачно хлопнул себе по губам ладошкой. – Р-ры… бы наловил к-к… ужину… – с невероятным трудом проблеял он, стараясь перебороть приступы тошноты.

Элизабет, чётко сознавая, что готовить всю эту рыбу придётся именно ей, усилием воли подавила собиравшийся сорваться с губ плаксивый стон, натянуто, но так, чтобы это выглядело хоть чуточку естественно, улыбнулась, переняла ведёрко из рук мальчика и ласково пригладила его волосы.

– Молодец. Иди в свою каюту и приляг, отдохни, а я попозже принесу тебе жареной рыбки. Хорошо? – Фил, сложивший ладони у рта крестиком, кивнул. – А ты, Паф, не проводишь его?

– Паф! – квопл ответственно ударила себя лапкой в грудь, подцепила коготками полосатую штанину пошатывающегося мальчонки и потянула в сторону кают.

– Что это с ним? – поинтересовалась Чиса, смотря им в след.

– Морская болезнь. Днём ещё нормально, а как вечереет – совсем на ногах не держится. Ладно, пойдём, – девушка посмотрела на ведёрко в руках и грузно вздохнула, – мне ещё предстоит приготовить ужин. Я ведь пообещала…

– Помочь?

В этот момент лицо Элизабет воссияло, наверное, даже ярче закатывающегося за горизонт солнца на фоне чернеющего неба.

– Правда? Неужели ты умеешь готовить? – на радостях выпалила она, впившись молящим взглядом в извечно беспристрастную наёмницу.

– Я больше удивлён, что ты умеешь готовить, леди Элизабет Ардент из старейшего рода криолисов, – опережая ответ Чисы, подтрунил над дозорницей Клаус, краем уха слышавший их диалог во время спуска.

– Это чтобы не оказаться столь же бесполезной, как ты, дрянной пират, – моментально породив ответную колкость, отмахнулась от него Элизабет, продолжая по щенячьи взирать на Чису.

– Умею, я же наёмница. Может, демонслееры и не едят много, но есть им всё же необходимо, как и простым людям, поэтому в затяжных походах без этого навыка не обойтись.

– Хвала Альтане! – Лиз торжествующе воздела руки к небу. – Пойдём, – она подхватила демонслеершу под локоть и потащила на камбуз. Клаус отправился следом.

Чиса, как и говорила, оказалась довольно хороша в готовке. Вернее, в разделывании. Ножом она владела просто великолепно, что, в общем-то, мало удивительно, учитывая основной род деятельности девушки. Вся рыба из ведёрка была вычищена, выпотрошена и порезана на куски, полностью лишённые всяческих костей. Элизабет пребывала просто в полном восторге, потому что во-первых, ковыряться в рыбьих кишках ей не хотелось до омерзения, всё-таки благородные корни давали о себе знать, а во вторых, оставалось лишь обвалять эти кусочки в муке, водрузить на сковородку, посыпать пряными специями и обжарить до полной готовности. А пока они покрываются золотистой корочкой, можно и поговорить, тем более есть о чём.

– Клаус, ты намереваешься сразиться с Тёмным Владыкой?

Мечник удивлённо вскинул бровь и посмотрел на облокотившуюся о тумбочку подле плиты дозорницу со скрещенными на груди руками, которая всем своим видом показывала, что настроена на серьёзный разговор. Вон, даже дрянным пиратом не назвала, по имени обратилась, да ещё и прямо в лоб, без всяких околичностей.

– Не просто сразиться. Уничтожить и, – великан помедлил, выбирая слова, однако они не стали дожидаться его и сами слетели с губ, – и вернуть своё.

– Об этом приключении Грета упоминала в письме? – уточнила Чиса.

– Да.

– Но это же безрассудство! – возразила Лиз. – Даже сама пресвятая леди Альтана не смогла окончательно уничтожить Владыку! Как сможешь сделать это ты? И где вообще его искать? Неужели хочешь избороздить всё море вдоль и поперёк в надежде на случай?

– Ты не забыла, я уже сражался с ним. И могу с полной уверенностью сказать, что это тот же демон, правда сильный, зараза. Как кракен.

– Это не смешно, Клаус! – прикрикнула Элизабет на улыбающегося мечника. – Он перебьёт всех нас, и тогда твоё приключение и выеденного яйца не будет стоить! Чего ради ты снова рискуешь жизнью?!

– Не перебьёт. Вот научусь демонслейв извлекать, и тогда точно отправлю его на дно. Пусть там с ним Морской Дьявол сам разбирается. И ещё, Лиз, я никогда не просил тебя следовать за мной. Ни тебя, ни Фила, ни кого-либо ещё на этом корабле. Вы всегда можете уйти, и скорее всего это будет самое верное решение, потому что, как ты и сказала, вся эта авантюра – совершенное безрассудство, в котором нет места для ребёнка и подневольной беглянки.

Клаус ожидал увидеть на лице Элизабет недовольство или привычную вспышку гнева, но всё, что он видел – растерянность и… обида? Мечник усмехнулся собственным мыслям, однако, похоже, сделал это слишком поспешно: губы Элизабет ощутимо дрогнули, нос коротко шмыгнул, и она быстро отвернулась к плите, схватила деревянную лопатку и скомканными движениями отскребла от сковородки успевшие приготовиться куски, после чего возложила их на тарелку и стремительно направилась на выход.

– Если ты к мальчику, – окрикнула её Чиса, достав из-за пазухи плаща прозрачный пузырёк с зелёными круглыми пилюлями, – дай ему вот это. Поможет справиться с морской болезнью.

Наёмница высыпала на ладонь две пилюли и протянула застывшей к ней спиной дозорнице. Та резко развернулась, в два шага преодолела расстояние до девушки, рывком сгребла пилюли и также быстро удалилась, стараясь не смотреть на Клауса, но он всё же успел заметить, как блестят её подмоченные глаза.

– Ты расстроил её, – заметила Чиса, пряча склянку на место.

– Похоже на то, – согласился великан, откинувшись на спинку стула, и уставился в дощетчатый потолок.

Девушка пытливо посмотрела на соплеменника.

– Каков он на деле? Владыка?

– Тощий, вытянутый, издали напоминает спичечного человека. Когда не бесится – лицо человеческое, заносчивое и высокомерное. В противном случае – становиться жутким страшилищем. Из таких, какими детей пугают, чтобы тёмными ночами одни не ходили. Мол, блеснут во тьме две горящие белизной дыры, разверзнется белёсая пасть – и пропал ребёночек, сгинул демоном украденный.

– Ну а в бою что?

– Не уследить. Проворная бестия, не хуже рыбы в воде передвигается. Исчезает и внезапно за спиной возникает, когти вонзает в плоть. Я сначала думал, магия, но нет: крылья отрастил. Я как-то сумел одно повредить – перестал перемещаться, но до этого их за спиной и вовсе не было. Чертовщина, одним словом. А скверну, покрывающую его тело, ни разрубить, ни разрезать. Пустышка елозила словно по густому воску. Ну и силищи как у целого батальона. В общем, гнусная тварь, и овладение демонслейвом – первоочерёдная задача на пути её уничтожения.

Чиса в задумчивости сдвинула каштановые брови к переносице, осмысливая сказанное мечником. К этому моменту на кухню возвратилась Лиз, тихо прошла до плиты, потушила огонь и пристроилась на своё место, опустив глаза в пол.

– Знаешь, что я решила, – наконец заговорила наёмница, обращаясь к Клаусу, – я помогу тебе одолеть повелителя демонов, а уже уплаченные дублоны пойдут в счёт этого задания. Плюс я, как-никак, из рода убийц демонов и должна выполнять возложенный на меня этим миром долг, а ещё это позволит мне прославить клан пятёрок, чтобы в дальнейшем набить ему и себе цену. И в знак серьёзности своих намерений предлагаю заключить со мной официальный договор через мою гильдию, – она снова нырнула рукой во внутренние складки плаща, но на этот раз достала свёрнутый в трубочку пергамент и перьевую ручку. – Что скажешь?

– Ну раз ты сама этого желаешь, не вижу причин отказывать. Союзник демонслеер в борьбе против демонов никогда не будет лишним.

Чиса кивнула, развернула пергамент и начала что-то на нём строчить, поскрипывая чернильным наконечником.

– А я, получается, просто бестолковый довесок, так?.. – скрипя зубами, процедила Элизабет, поднимая полные обиды глаза на ожидающего Клауса. – Спас меня из собственной дурной прихоти, утащил в открытое море и теперь заявляешь, что для беглянки на твоем корабле нет места?!

– Не пори горячку, Лиз, – немного опешил великан. – Ты сама приняла решение плыть со мной.

– А что мне ещё оставалось?! – сорвалась в горестный крик девушка, чувствуя себя обманутой и униженной. Дважды. – Ты внушил мне, что возвращаться домой равносильно самоубийству, и я ведь поверила, дура. Однако теперь выясняется, что тебе совершенно наплевать на меня! Хоть сейчас готов высадить на каком-нибудь острове и бросить на произвол судьбы, мол, делай что хочешь и всё тут. Но что мне делать? Только предоставить доказательства причастности кузена к убийству леди Беатрис и покушению на меня, но их нет, а из свидетелей только беглый пират, чьи слова не имеют никакого веса!

– Есть ещё один свидетель, – внезапно обнадёжил её – да и себя тоже – Клаус. – Однако в силу всех обстоятельств надёжным я бы его не назвал.

Глаза дозорницы живо округлились, и она возбуждённо сорвалась с места, с хлопком облокотилась на стол двумя руками и подтянулась лицом к пирату.

– Кто?! И почему ты до сих пор молчал?!

Мечник невесело вздохнул: