Помоги проекту - поделись книгой:
Взгляд в прошлое (1891)
Многие исследования, описанные в книге, относятся к многофазной системе. Отдельные главы посвящены индукционным моторам, генераторам, синхронным моторам и т. п. Ряд фактов публикуется впервые, остальные же были ранее описаны другими учеными. Я решил опустить сноски – неполные ссылки хуже никаких, в то время как тщательная проработка источников требует больше времени, чем имеется в моем распоряжении. Полагаю, читателю интереснее узнать сами факты, нежели слушать споры о том, кто первым изучил то или иное явление.
Через три месяца после лекции Тесла в Колумбийском колледже, в августе 1891 года два инженера – Чарльз Юджин Ланселот Браун из швейцарской фирмы «Машиненфабрик Эрликон» и Михаил Доливо-Добровольский, представляющий немецкую Всеобщую электрическую компанию (АЭГ), – взволновали все инженерное сообщество после того, как им удалось успешно провести 190 лошадиных сил энергии с водопада у цементной фабрики на реке Неккар в Лауффене к Международной электрической выставке, проводившейся во Франкфурте на расстоянии ста двенадцати миль. При поддержке трех правительств линии электропередач прошли через Вюртемберг, Баварию и Пруссию, прежде чем дойти до Франкфурта.
Используя в качестве изолятора нефть, как объяснял Тесла на своей лекции, Браун сумел создать напряжение в 40 000 вольт, 25 000 из которых пошли по проводам, превратившись по мере приближения к выставке в нужные частоты. Эффективность 74,5 % поразила его коллег. Добровольский, предположивший, что это открытие было сделано на основе его теорий, использовал трехфазный переменный ток с рабочей частотой в сорок оборотов в секунду (вместо однофазного тока с частотой 133 оборота в секунду, на которой продолжала настаивать компания Вестингауза). Мощность была столь велика, что во Франкфурте зажгли большой рекламный щит из тысячи ламп накаливания, а также работал электрический насос для создания искусственного водопада.
16 декабря Майкл Пьюпин выступил с лекцией о многофазной системе в Американском институте инженеров-электриков. Прочитав эту же лекцию неделю назад перед Нью-Йоркским математическим обществом, Пьюпин гордился тем, что ему удалось создать передовые абстрактные теории в области многофазных систем. С зачесанными назад волосами, в очках в проволочной оправе, с щеточкой заостренных на кончиках усов и в деловом костюме-тройке Пьюпин быстро приживался в Соединенных Штатах. Он приступил к окружению своего имени ореолом славы. Перед лекцией он написал Тесла с просьбой обсудить его моторы, но изобретатель не ответил.
Во вступительном слове в Американском институте в присутствии Артура Кеннеди, Элайхью Томсона, Чарльза Брэдли и Чарльза Штейнмеца Пьюпин обратился к «прекрасным изобретениям Николы Тесла и успеху его дела, которого добились Добровольский и Браун, используя это изобретение на практике», но одновременно с этим описал немецкую технологию таким образом, чтобы дать понять, что к ее созданию пришли независимо от Тесла.
Похоже, что Тесла не присутствовал на этой лекции. Но зато на следующий день он написал Пьюпину, однако не за тем, чтобы высказать поздравления или предложить встретиться. Тесла предположил, что оригинальные патенты были у Пьюпина, а немецкая технология была просто имитацией его работы.
Но и Пьюпин в долгу не остался: «Не думаю, что вам следует обвинять меня за то, что я не в полной мере описал ваши изобретения… Во-первых, слишком рано обсуждать практические вопросы в лекции, посвященной самым фундаментальным принципам многофазных систем. Во-вторых, я знаю о ваших моторах только понаслышке и не имел удовольствия лицезреть ни одного из них лично. Я дважды заходил к вам в отель и один раз писал вам, но все мои попытки были тщетны». В конце письма Пьюпин пытался договориться о личной встрече, но Тесла был не из тех, кто может легко простить такое простодушие, особенно в лице серба, который плохо говорит на родном языке. Для сверхчувствительного Тесла Пьюпин был человеком, распространяющим ложь. А его постоянная связь с Томсоном не способствовала перемене взглядов ученого. Поскольку Тесла собирался в путешествие в Европу, эта встреча так и не состоялась.
В свете споров об авторстве этого изобретения важно понимать, что сокрытие истины продолжается и по сей день. Все началось с того, как Михаил Доливо-Добровольский не захотел признать, что это была идея Тесла, а его друг Карл Геринг опубликовал множество статей, посвященных этому эпизоду, в журналах по мере того, как обсуждение все росло в течение 1891 года. Геринг был профессором инженерных наук в Дармштадтском университете в начале 1880-х годов. Его протеже Добровольский – уроженец Санкт-Петербурга и сын русского дворянина – сменил Геринга на посту, когда тот ушел из университета в конце 1883 года.
Ч. Браун – уроженец Швейцарии и сын создателя паровых двигателей – начал успешную передачу электрической энергии с помощью динамо переменного тока, созданных им во время работы в Люцерне. Браун, который был на год моложе Добровольского и на семь лет моложе Тесла, получил основное образование в Винтертуре и Базеле, где работал в мастерских «Бурджин». В 1884 году он перешел на работу в «Эрликон», а через два года стал директором операций. 9 февраля 1891 года Браун выступил во Франкфурте с лекцией на тему протяженной передачи электрической энергии, и именно там встретился с Добровольским. «Эрликон» и АЭГ заключили партнерское соглашение, и через семь месяцев был достигнут первый успех между Лауффеном и Франкфуртом.
После заявлений Добровольского и односторонних статей Геринга в электрических журналах представители американского инженерного сообщества, Я не имевшие доступа к патентам Тесла, могли превозносить операцию «Лауффен-Франкфурт», продолжая намекать, что к ее успеху работа Тесла не имела – отношения. По странному стечению обстоятельств сторона Вестингауза хотела также замять это событие не только потому, что Тесла оказался прав, а они – нет, но и потому, что оно преуменьшало их успех в Теллуриде. Таким образом, когда мы просматриваем литературные источники Вестингауза, почти невозможно найти упоминание о Лауффене-Франкфурте.
В своих лекциях Пьюпин не поддерживал Тесла, не делали этого и Кеннеди, Томсон и Брэдли. Однако Чарльз Протеус Штейнмец принадлежал к другой категории. Как и Пьюпин, он недавно эмигрировал из Европы и также имел академическое образование, в то время не делая на новое изобретение никаких экономических ставок.
Штейнмец, покинувший в 1889 году Германию, чтобы избежать тюрьмы за социалистические взгляды, был блестящим студентом факультета математики в Университете Бреслау. Карлик-горбун с ушедшей в плечи головой и одной ногой короче, чем другая, Штейнмец добился того, что его мощный интеллект затмевал странную внешность и хрупкое строение. Двадцатишестилетний Штейнмец, пытающийся отрастить усы и бороду, который уже был известен трудами в области гистерезиса (в том числе математическим объяснением замедления магнитных эффектов при изменении электромагнитных сил), видел недочеты в лекциях Пьюпина. Поскольку это была его первая попытка выступления перед своими сверстниками на таком сложном английском языке, он осторожно поддержал разговор, представив аудитории расчеты и схемы. Во время работы в Йонкерce Штейнмец создал однофазный коллекторный мотор летом 1890 года.
С бесстыдно отпущенными до плеч волосами карлик был облачен в слегка помятый костюм-тройку, украшенный тяжелой цепью для часов, и в пенсне, болтающееся на шнурке из-под воротника. Встав в полный рост (четыре фута) и вытащив пенсне, чтобы прочитать свои расчеты, Штейнмец с немецким акцентом заметил, что «Феррарис построил всего лишь маленькую игрушку». Он принялся исправлять предположение Пьюпина о том, что Добровольский первым использовал трехфазную систему. «Я совершенно не могу с этим согласиться, поскольку она уже существовала в старом моторе Тесла». В заключение Штейнмец сказал: «Не вижу ничего нового в этой системе Добровольского».
Штейнмецу потребовалось несколько месяцев, чтобы понять, почему его коллеги так изумились, когда он отверг все надежды на первенство Добровольского. Однако они были поражены его анализом и математическими расчетами. Элайхью Томсон вернулся в свою компанию «Томсон-Хьюстон» в Линне, штат Массачусетс, зная, что из Европы прибыл новый математический гений, и вскоре после этого «Томсон-Хьюстон» предложила Штейнмецу работу в Линне.
Тем временем в Питтсбурге в тайне от Эдисона Вестингауз встречался с Генри Виллардом – финансовым попечителем Эдисона в течение двух лет – для обсуждения возможного объединения. Виллард, недавно соединивший несколько маленьких компаний с «Эдисон Электрик» для создания «Эдисон Дженерал Электрик», отлично понимал, что у Эдисона не ладились дела с Вестингаузом. Виллард был эмигрантом из Германии, сыном судьи из Баварии. Пытаясь в юности создать «свободное» немецкое поселение в Канзасе, Виллард был человеком, который создал Северную тихоокеанскую железную дорогу для связи западного побережья с восточным. Он сотрудничал с Дж. Пирпонтом Морганом, который отвечал за это строительство, и Морган прислал в Менло-Парк Эдварда Дина Эдамса, давно работавшего в банке, чтобы попытаться уговорить Эдисона примириться с Вестингаузом. Радуясь, что удалось «обойти – конкурента», Эдисон ничего не хотел слушать. «Вестингауз, – говорил он, – спятил, внезапно разбогатев или в результате чего-то подобного, и парит на воздушном змее, который рано или поздно приземлится в грязи».
Легальные попытки защитить патенты на лампочки Эдисона уже стоили ему 2 миллиона долларов и столько же Вестингаузу. Лагерь Эдисона решил подать иск на Вестингауза, а не на «Томсон-Хьюстон», потому что питтсбургская компания купила «Юнайтед Стейтс Электрик» – концерн, которому принадлежали конкурирующие патенты Сойера-Мэна и Хайрема Максима, в то время как «Томсон-Хьюстон» обладала только правом аренды. Пока два гиганта сражались друг с другом в «самоубийстве времени», как эту борьбу окрестил Эдисон, «Томсон-Хьюстон» богатела.
14 июля 1891 года после долгих лет борьбы и судебных разбирательств в поисках первого создателя электрической лампочки судья Брэдли решил дело в пользу Эдисона. Хотя у Вестингауза обнаружили неправильные патенты, электрическая система переменного тока Тесла того стоила, однако оказалось, что переговоры с Вестингаузом затруднены. Виллард тем временем начал сотрудничать непосредственно с Тесла, но изобретателю приходилось подчиниться решениям Вестингауза.
«Уважаемый сэр, – писал Тесла Вилларду своим аккуратным почерком, – я много раз обращался к мистеру Вестингаузу, пытаясь добиться взаимопонимания, но результаты были не очень удовлетворительные. Поняв это и внимательно обдумав шансы на успех, я пришел к выводу, что не могу принять участие в предложенном вами предприятии». В конце письма Тесла с сожалением желал финансисту «успехов в его начинании».
Виллард переменил тактику и обратился к «Томсон-Хьюстон» с предложением купить компанию. Он приехал в Линн в феврале и все лето вел секретные переговоры с Чарльзом Коффином – руководителем компании. В декабре встреча состоялась на Уолл-стрит, 23, в офисе Моргана, чтобы окончательно определиться с объединением. После того как Морган просмотрел финансовые отчеты обеих компаний, он понял, что «Эдисон Электрик», долг которой составлял 3,5 миллиона долларов, имела меньший доход, чем маленькая и кредитоспособная «Томсон-Хьюстон». Морган изменил мнение и предложил «Томсон-Хьюстон» купить «Эдисон Электрик». В любом случае он создал монополию. Вместе с тем Морган вынудил Вилларда покинуть компанию – ему нужно было обвинить кого-то в неудачах, – и Чарльз Коффин взял в свои руки управление новым концерном. Они назвали компанию «Дженерал Электрик».
Из-за огромных долгов компании и возможности работы с более низкокачественным оборудованием постоянного тока положение Эдисона пошатнулось. Мысль о том, что придется работать вместе с этим похитителем патентов Элайхью Томсоном, а также исчезновение его имени из названия компании на какое-то время совершенно сломили электрического волшебника. Хотя перед уходом ему удалось потревожить осиное гнездо, Эдисон понимал, что наступила новая эпоха электричества, которая не будет мириться с его методом проб и ошибок. За год до полного слияния компаний он писал Вилларду: «Ясно, что мое время ушло… С этой позиции вы поймете, что я не в состоянии побуждать мой разум к действию, когда растет угроза будущего объединения. Я бы попросил вас не противиться моему постепенному уходу из электрического бизнеса, что позволит мне погрузиться в новые и неизведанные области знания». Итак, Эдисон обратил свой взор к продолжению работы Эдварда Майбриджа – пионера кинематографа. В 1888 и 1891 годах он получил первые патенты на изобретение, которое он назвал кинетограф, а несколько лет спустя создал действующую кинокамеру и систему кинопроекции. В 1893 году Эдисон смог написать престарелому Майбриджу, что теперь у него было подсматривающее устройство, за которое люди платили пять центов.
«Морганизация» «Дженерал Электрик» сделала из этой компании еще более опасного врага для Вестингауза, но одновременно стала проблемой для самого концерна. В то время как Вестингауз был лишен возможности использовать эффективную лампочку, компания не могла создавать переменный ток. Поскольку в течение еще двух лет действующими были только патенты Эдисона, Вестингауз оказался в лучшей ситуации. Но в 1891–1892 годах было еще слишком рано, чтобы это понять. С точки зрения суда, по-прежнему являлся нерешенным вопрос, кто был настоящим автором многофазной системы переменного тока, хотя у Вестингауза был патент Феррариса – козырная карта для поддержки авторства Тесла, поэтому в течение следующих нескольких лет Вестингауз был вынужден подавать в суд не только на работников компании «Дженерал Электрик», но и на других людей, таких, как Уильям Стэнли, который теперь создавал свои собственные многофазные системы.
С точки зрения «Дженерал Электрик», Томсону принадлежал целый ряд патентов на изобретения переменного тока, однако и другие, которыми им удастся завладеть, несомненно, помогут на поле законодательного боя. Поэтому компания предложила Чарльзу Штейнмецу усовершенствовать изобретения с применением переменного тока таким образом, чтобы затмить роль Тесла. Заинтригованный Штейнмец принял вызов.
Столкновение между Вестингаузом и «Дженерал Электрик» приняло новый оборот в борьбе за право освещать грядущую Чикагскую всемирную ярмарку и покорять Ниагарский водопад. В судах предмет исков переключился с лампочек на методы передачи энергии, а на заводах внимание привлекали способы затмить успех Брауна и Добровольского.
В корпорации Вестингауза Шмид, Скотт и Ламе могли сотрудничать с Тесла, в то время как Стилвелл и Шалленбергер находились в раздумьях, а финансисты с неохотой согласились отказаться от очень прибыльного, но устаревшего оборудования системы Голара-Гиббса. В «Дженерал Электрик» сложилась более сложная ситуация. Они надеялись, что кто-то вроде Штейнмеца или Томсона создаст прибор, способный выдержать конкуренцию, но не понимали, что все основные патенты принадлежали Тесла. Проще говоря, другой системы не существовало. Тесла знал о сложившихся обстоятельствах. Без него никто продолжать работу не мог.
Томсону и Штейнмецу оставалось только придумывать способы обойти патенты при помощи создания «коротких потоков» или дымовых завес, чтобы сделать вид, что они работают над отдельным изобретением. Произошел промышленный шпионаж: «Томсон-Хьюстон», очевидно, заплатила дворнику за похищение чертежей Тесла с фабрики Вестингауза. Не зная, как объяснить, каким образом чертежи оказались в Линне, Томсон заявил, что он должен был изучить действие мотора Тесла, чтобы убедиться, что его изобретение отличается.
Вероятно, эта интрига вызвала в душе Штейнмеца бурю противоречивых чувств. Он уже жил в подполье в Германии, издавая радикальную социалистическую газету под псеводнимом во время так называемой эпохи террора, он научился пользоваться тайными паролями на митингах радикалов и писать невидимыми чернилами, когда передавал любовные послания своего лидера – харизматического революционера Генриха Люкса – к его возлюбленной. Хотя Штейнмец никогда не отказывался от своей приверженности социалистическим идеям, он поддерживал довольно бесчестную капиталистическую корпоративную структуру, что обуславливалось не только вездесущими денежными мотивами, но и его способностью обходить закон для достижения своих целей.
Таким образом, эта ситуация только прибавляла энтузиазма его противоречивой душе.
Пристрастие Штейнмеца к макиавеллистической политике «Дженерал Электрик» вынудило его предать свои идеалы. В его труде, посвященном переменному току, – «Теория и расчеты феномена переменного тока» в соавторстве с Эрнстом Юлиусом Бергом, получившим образование в Королевском политехникуме в Стокгольме, который впервые был опубликован в 1897 году, через три года после выхода в свет собрания сочинений Тесла, вообще отсутствовало упоминание о последнем. На рубеже веков имя Берга на обложке, как и любовные послания Люкса, также исчезли.
В то время книга Тесла «Изобретения, исследования и статьи Николы Тесла» под редакцией Т.К. Мартина была настоящей библией для всех инженеров, занимающихся этими вопросами. Она включала в себя главы, посвященные моторам переменного тока, вращающимся магнитным полям, синхронизованным моторам, трансформаторам вращающегося поля, многофазным системам, однофазным моторам и тому подобное. Удивительно, что это произведение не присутствует в библиографической ссылке Штейнмеца.
В предисловии ко второму произведению Штейнмеца под названием «Теоретические элементы электротехники», написанному в 1902 году, автор пытается объяснить, почему он не упоминал имени изобретателя многофазной системы переменного тока: «В последние годы в литературе, посвященной электричеству, высказывалось множество неверных теорий, например, об индукционном моторе». Это вполне естественное начало могло подвигнуть Штейнмеца начать дискуссию, которая бы все расставила по своим местам, однако вместо этого он малодушно избрал легкий путь. Его решение не только привело к сокрытию правды относительно авторства изобретения, но и укрепило его собственное положение в глазах научного сообщества.
Поскольку эти произведения о переменном токе служат примерами для других авторов, в последующие годы инженеры часто получали степени, изучали переменный ток и даже писали учебники на эту тему, ни разу не сталкиваясь с именем Тесла.
Вполне понятно, что «Дженерал Электрик» было выгодно притворяться, будто Тесла вообще никогда не существовал, а Вестингауз предпочитал делать вид, что передачи энергии между Лауффеном и Франкфуртом вообще не было. Следующее поколение инженеров не знало, что произошло искажение истины, что именно по этой причине имя Тесла практически исчезло из употребления.
Возможно, самый вопиющий случай такой несправедливости произошел поколение спустя, когда Майкл Пьюпин опубликовал автобиографию «От эмигранта к изобретателю», завоевавшую Пулитцеровскую премию. Пьюпину удалось написать много слов об истории переменного тока и почти полностью избежать упоминания Тесла. Его имя упоминается только один раз мимоходом в книге, в которой было 396 страниц.
В этом труде Пьюпин описал «четыре исторических события, очень важных для летописи электрической науки», а именно операция Лауффен-Франкфурт, покорение Ниагарского водопада, создание «Дженерал Электрик» и освещение Чикагской всемирной ярмарки переменным током. Упоминая концерн Вестингауза только один раз как компанию, интересующуюся переменным током, Пьюпин в заключение писал: «Если бы компания «Томсон-Хьюстон» ничего не дала бы «Дженерал Электрик», кроме Элайхью Томсона, все равно этого было бы более чем достаточно… Таким образом быстро прекратилось бессмысленное сопротивление системе переменного тока».
В предисловии Пьюпин имел смелость написать, что «главной целью моего повествования является описание идеализма в американской науке, в особенности в физике и связанных с нею областях. Будучи свидетелем этого постепенного развития, я могу утверждать, что мое свидетельство обладает большим весом». Учитывая, что Пьюпина все инженерное сообщества вспоминает только добрыми словами, мое мнение таково, что ему не удалось прожить жизнь в согласии с теми стандартами, к которым он стремился.
Попытки изменить прошлое вызывали отвращение у многих известных лиц, более всего у Ч. Брауна – из «Эрликон Уоркс» в Швейцарии и одного из его главных инженеров Б. Беренда. Решительный человек с будто высеченным из гранита профилем и глазами охотничьей собаки, Браун, который вместе с Добровольским был первым инженером, передавшим электроэнергию на большие расстояния с помощью изобретения Тесла, узнал о его работе от британского инженера Гисберта Кэппа, который опубликовал лекцию Тесла от 1888 года в своем журнале «Индастриз». Кэпп – автор одного из самых «блестящих» учебников, посвященных индукционным моторам, 9 июня 1888 года написал Тесла с просьбой использовать его доклад для своего журнала.
На основе трактата Тесла и уточнений Кэппа Браун сумел создать «в 1890 году, вероятно, первый удачный мотор перед Вестингаузом». Краткий ответ Брауна, помещенный на видном месте в журнале «Электрикал Уорлд», был адресован Карлу Герингу, который одним из первых написал, что этот мотор был изобретением Добровольского. «Трехфазный ток, использованный во Франкфурте, обязан своим появлением мистеру Тесла, о чем мы подробно узнаем из его патентов», – писал Браун.
Первой реакцией Геринга было продолжать притворяться. «Я не думаю, что мистер Браун справедлив к настоящему создателю этой модификации системы Феррариса-Тесла, а именно к Добровольскому». Но Тесла потребовал более ясного отчета. После обсуждения с У. Джонстоном, который впоследствии позволил Герингу принять на себя обязанности редактора «Электрикал Уорлд», Тесла получил следующий ответ: «Мы хотим заявить, – писал Джонстон, – что «Электрикал Уорлд» постоянно выступал за поддержку права первенства мистера Тесла». Из статьи Геринга журнал также извлек следующие слова: «Добровольский, хотя и является независимым изобретателем, признает, что работа Тесла предшествовала его творениям».
Хотя Герингу было не по душе признать первенство Тесла, он в то же время приложил руку к важному моменту: сам Тесла не демонстрировал, что его система может использоваться для передачи энергии на большие расстояния. Естественно, в то время Вестингауз еще не знал о преимуществах своей системы. Если бы не успех в Лауффене и Франкфурте, к открытию Тесла могли по-другому отнестись в Америке. У Геринга не было доступа к деталям различных моторов Вестингауза, потому что результаты работы не выносили на суд общественности. Чтобы сохранить ее в секрете, тратились огромные средства. Если бы подобная передача энергии состоялась в Америке без разрешения Вестингауза, это был бы случай пиратства с патентами. У Тесла были патенты в большинстве индустриальных стран, и, очевидно, Браун и «Эрликон» платили ученому за привилегию использования его открытий.
По стечению обстоятельств, трактат Гисберта Кэппа, первоначально опубликованный в двух частях в декабрьском номере журнала «Электришн» за 1890 год в Лондоне, широко использовался Чарльзом Штейнмецом в 1891 и 1892 годах, когда тот работал над созданием моторов переменного тока в мастерской в Нью-Йорке, прежде чем его нанял Томсон, по словам Б. Беренда – автора одной из самых выдающихся работ о моторе переменного тока. Швейцарский эмигрант Беренд начал работу в «Нью Ингланд Гранит Компани» – подразделении «Дженерал Электрик» – в 1896 году. Разочарованный тактикой таких авторов, как Штейнмец, которые использовали открытия других ученых и не упоминали их имен в библиографии, Беренд позднее стал одним из самых значительных союзников Тесла. В предисловии к своей книге Беренд писал: «Тенденция писать книги без ссылок произрастает в основном из-за желания избежать прочтения работ других авторов. Такое отношение не идет на пользу читателю, поскольку он – может предпочесть оригинал тому автору, произведение которого он читает. Кроме того, знание литературы необходимо для понимания нашей профессии и честной интерпретации той роли, которую играли в ней наши коллеги».
В письме к Оливеру Хэвисайду о таких авторах, как Штейнмец, Беренд цитировал слова Хаксли: «Magna est Veritas et praevalebit!», переводя их следующим образом: «Правда, конечно, важна, но, учитывая ее важность, странно, сколько времени ей требуется на то, чтобы воцариться». Основная часть его книги начиналась с предложения: «Индукционный мотор, или мотор вращающегося поля, был изобретен Николой Тесла в 1888 году». На фронтиспис также был помещен портрет Тесла.
Всю жизнь Беренд пытался установить истину: кто же был настоящим автором многофазной системы переменного тока. Когда Вестингауз подал в суд на «Нью Ингланд Гранит» за нарушение патентных прав, Беренд «оказался в затруднительном и неприятном положении»: боссы с Уолл-стрит хотели, чтобы он выступил против Тесла.
3 мая 1901 года Беренд написал адвокату Артуру Стему: «Дорогой сэр, вы видите, что я теперь, даже больше, чем раньше, придерживаюсь мнения, что невозможно найти аргументы, доказавшие бы нежизнеспособность патентов Тесла в суде… Поэтому я не могу взять на себя эту обязанность».
Королевское общество (1892)
Лекция мистера Тесла долго будет жить в памяти каждого человека, который его слышал, открыв многим из них впервые, по-видимому, безграничные возможности применения и управления электричеством. Редко можно было встретить в одном месте столько выдающихся инженеров-электриков нашего времени.
Быстрый прогресс в области электромагнитного излучения, начавшийся с открытий сэра Уильяма Крукса, сэра Оливера Лоджа и особенно Герца, вызвал в Тесла непреодолимое желание осуществить как можно больше своих патентов. Призвав на помощь все свои способности к самоотречению, умению обходиться без сна и собрав всю силу воли, Тесла принялся за развитие своих изобретений. В это время ему пришла грандиозная идея о беспроводной передаче электрической энергии, и он в ужас приходил от мысли о том, что кто-то может сделать это открытие раньше него. Итак, он приступил к созданию еще более мощных катушек, одновременно продолжая бесчисленные эксперименты с высокочастотным освещением, производством озона, превращением переменного тока в постоянный и беспроводной коммуникацией.
В феврале 1891 года Тесла обратился за первым из трех удивительных патентов на превращение и распределение электрической энергии. Это изобретение, законченное после его возвращения из Европы, представляло собой механический осциллятор – совершенно уникальное, многоцелевое приспособление. В отличие от разрядного аппарата Герца, который производил медленные, ритмичные разряды, осциллятор Тесла гарантировал постоянную передачу тока – не только сотни тысяч или даже миллионов вольт, но также возможность настройки на особые частоты. В течение всей жизни Тесла часто говорил: «Я создал не менее пятидесяти видов этих трансформаторов, доведя каждый до полного завершения».
Новое изобретение представляло собой, по сути, маленький двигатель почти без движущихся частей.
«Действующий поршень не был связан с другими деталями, а свободно вибрировал на огромной скорости. В этом изобретении мне удалось обойтись без обмоток, клапанов и смазки, хотя использование масла подразумевалось самим дизайном. Соединив – двигатель с динамо, я создал высокоэффективный генератор, вызывающий неизменный уровень колебаний», – заявлял Тесла. Поскольку ток «был устойчивым и однообразным, по этой машине можно было определять время». В действительности ученый использовал свой осциллятор как часы.
В июне 1891 года Тесла наткнулся на статью профессора Дж. Дж. Томсона. Этот британский ученый, получивший Нобелевскую премию за открытие электрона, занимался работой над направлением электрических лучей из катодных трубок для изучения действия электромагнитной энергии. Эти исследования привели к оживленным дискуссиям в электрических журналах между этими двумя учеными и побудили Тесла «с новой энергией обратиться к моим экспериментам. Вскоре все мои усилия были сосредоточены на том, чтобы на малой площади вызвать интенсивное индукционное действие». Тесла сообщил об этих волнующих результатах лично Томсону полгода спустя во время лекций, которые читал в Лондоне.
В тот же год Тесла получил еще два патента на моторы переменного тока, которые должен был передать Вестингаузу, также он получил патент на электрический счетчик и конденсатор, а еще два на лампу накаливания.
8 января 1892 года Т.К. Мартин, Джош Уэтцлер и Джордж Шип прислали Тесла приглашение «поужинать и провести вечер перед отъездом в Европу». Стеклодув Тесла Дэвид Хиргессель подготовил все необходимые трубки. Отплыв шестнадцатого числа, Тесла прибыл в Лондон двадцать шестого. Сэр Уильям Прис предоставил молодому ученому конный экипаж и пригласил Тесла остановиться в его доме. Тесла собирался выступить в Институте инженеров-электриков неделю спустя и «немедленно отправиться в Париж», чтобы выступать перед Французским обществом электриков.
Должно быть, Тесла доставляло большое удовольствие то, что им заинтересовался Прис, так как это был человек старого поколения. Он был старше Тесла на двадцать два года и считался одним из патриархов британского научного сообщества. Это был джентльмен с хорошими манерами, с густой длинной бородой, высоким лбом, в очках с проволочной оправой и самоуверенным видом. Глава правительственной почтово-телеграфной службы, Прис работал в области телеграфии еще с 1860 года и привез телефон Белла вместе с самим изобретателем на Британские острова в середине 1870-х годов. С 1877 года он также общался с Эдисоном, придумав термин «эффект Эдисона» после посещения ученого в 1884 году, чтобы ознакомиться с его работой с вакуумными лампами и особым «эффектом», при котором электронные частицы пролетали в пространстве с отрицательного полюса к положительному. Используя это устройство как регулятор напряжения, Прис вернулся в Англию, чтобы показать его своим коллегам, особенно Амброузу Флемингу.
После нескольких дней приятного общения и путешествия по Лондону Тесла немного успокоился и в среду 3 февраля представил свой доклад под названием «Эксперименты с переменным током высокого потенциала и высокой частоты».
«В течение двух часов мистер Тесла держал аудиторию в напряженном внимании. Перед Дж. Дж. Томсоном, Оливером Хэвисайдом, Сильванусом П. Томпсоном, Джозефом Своном, сэром Джоном Амброузом Флемингом, сэром Джеймсом Дьюаром, сэром Уильямом Присом, сэром Оливером Лоджем, сэром Уильямом Круксом и лордом Кельвином Тесла объявил о движущей силе своих мотивов: «Я хочу задать вам вопрос: что может быть интереснее, чем изучать природу переменного тока? Мы видим, как эта энергия приобретает многообразные формы света, тепла, механической энергии и даже химического сродства… Все эти наблюдения зачаровывают нас. Каждый день мы идем на работу в надежде, что кто-то, неважно кто, сможет найти решение одной из самых насущных проблем, и каждый день мы возвращаемся к нашим задачам с новым рвением; даже если у нас ничего не получается, наши усилия не – пропадут даром, потому что в наших трудах мы обрели часы несказанного удовольствия, направляя усилия на благо человечества».
«Любое преимущество, которое может заключаться в моих изобретениях, – скромно отмечал Тесла, – основано на трудах многих ученых, присутствующих сегодня здесь, тех, которые могут предъявить больше требований к моим творениям, чем я сам. – Оглядев комнату блестящими глазами, Тесла продолжал: – По крайней мере, одного я должен назвать. Это имя связано с самым блестящим изобретением: Крукс! Я уверен, что причиной моих успехов была эта очаровательная книжечка о лучистой энергии, которую я прочитал много лет назад».
Зарядив свою огромную катушку и стоя среди сверкающих молний, Тесла был похож на волшебника; он заявил, что его знания позволили ему оживить то, что раньше было неподвижным. «С удивлением и восторгом мы наблюдаем действие странных сил, которые позволяют нам преображать, передавать и направлять энергию по нашему желанию. На наших глазах масса железа и проводов ведет себя так, словно она наделена жизнью».
Внезапно лампочки вспыхнули «разноцветным фосфоресцирующим светом». Тесла прикоснулся к проводу, и от него в стороны разлетелись искры; он создавал светящиеся завесы, направлял «электрические потоки на маленькие поверхности», заставлял светиться беспроводные трубки, просто дотрагиваясь до них, и «гасил» их, «прикасаясь к проводу на другом конце» (т. е. заземлял) или схватывая трубку обеими руками, – в результате посередине «появлялась темнота», а потом медленным движением разводил руки в стороны. Он легко вращал трубки в «направлении оси катушки» и возобновлял поток света. Теории Тесла о связи длины волн со структурой и производством света, а также его демонстрация беспроводных флюоресцентных лучевых трубок вызвали замечание одного из слушателей о том, что в будущем освещение домов может развиться до такой степени, что даже «весь воздух в комнате будет мягко светиться».
Во второй месяц 1892 года Тесла обнародовал свое изобретение – первую настоящую электронную лампу – в присутствии крупнейших представителей этой области исследования. Чтобы добиться создания наиболее совершенного вакуума, начинающий ученый удалил воздух из лампы, находящейся внутри другой вакуумной трубки. Через этот внутренний резервуар Тесла пропускал луч света, «лишенный всякой инерции». Создавая необычайно высокие частоты, он добивался появления электрической «щетки», которая была настолько чувствительной, что реагировала даже на «напряжение мускулов в руке человека»! Эта щетка двигалась по кругу в противоположную сторону от приближающегося человека, но всегда по часовой стрелке. Заметив, что луч чрезвычайно «чувствителен к магнитным влияниям», Тесла предположил, что его направление вращения, вероятно, вызывается геомагнитными кручениями Земли. Далее он высказал гипотезу о том, что эта щетка будет двигаться против часовой стрелки в Южном полушарии. Только магнит может уловить поток света, чтобы изменить направление вращения. «Я твердо убежден, – говорил Тесла, – что такая щетка, когда мы научимся ее правильно делать, сможет стать средством передачи информации на большое расстояние без проводов».
«Из всех этих феноменов, – начал Тесла свою следующую часть, – самыми привлекательными для слушателей, несомненно, являются те, которые отмечаются в электростатическом поле при передаче на значительное расстояние. При помощи правильно созданной катушки мне удалось воздействовать на вакуумные лампы независимо от их местонахождения в комнате».
Ссылаясь на работу Дж. Дж. Томсона и Дж. А. – Флеминга в области создания светящейся нити с помощью вакуумной лампы, Тесла продолжал обсуждать различные методы воздействия на вакуумные лампы посредством изменения длины волны или длины лампы.
Назвав в качестве примера веер и обсуждая исследования Приса, Герца и Лоджа о электромагнитных излучениях в земле и космосе, Тесла продемонстрировал «беспроводные» моторы: «Нет необходимости создавать даже малейшую связь между таким мотором и генератором, кроме, возможно, земли или разреженного воздуха. Вне всякого сомнения, что огромный потенциал светящихся разрядов может передаваться на много миль в разреженном воздухе, а направляя энергию в сотни лошадиных сил, можно оперировать моторами и лампами на значительных расстояниях из стационарных источников».
Основываясь на исследованиях, проведенных год назад, которые были подсказаны работой Дж. Дж. Томсона в области распространения электрической энергии, Тесла перешел к своей высокочастотной кнопочной лампе, которая могла дематериализовывать или «испарять» вещество. Мы видим, что это изобретение почти в точности является предшественником лазерных лучей. Скорее всего, в то время Тесла уже демонстрировал лазерные лучи. Однако ни он, ни другие ученые, присутствующие на лекции, не осознавали всей важности направленных лучей, поскольку это было сочетание свойств других световых эффектов в результате расщепления материи, на которую было направлено их действие.
Существуют два типа стандартных лазеров, соответствующих изобретениям Тесла: 1) рубиновый лазер, отражающий энергию к ее источнику, который, в свою очередь, стимулирует начало особого излучения атомов; и 2) газовый лазер, состоящий из трубки, наполненной гелием и неоном. Через два электрода у оснований трубки пропускается высокое напряжение, и происходит разряд. В обоих случаях возбужденные атомы собираются в свободном пространстве, а затем отражаются в одном направлении. Они отличаются от обычных вспышек не только тем, что испускают свет с одинаковой длиной волны, но и тем, что перед появлением света наступает пауза (метастабильное состояние).
Тесла работал с лампами, созданными этими двумя способами. Первую он называл кнопочной лампой, а вторую – фосфоресцирующей. Их основным назначением было эффективное освещение, а второстепенные функции заключались в том, что они служили лабораторными аппаратами для различных экспериментов. В одной лампе, наполненной «разреженным газом, при нагревании стекла по всей ее длине проходил постоянный разряд». Другая лампа «была покрыта с одной стороны фосфоресцирующей пудрой или смесью и давала ослепительный свет, намного превосходящий свет обычной лампы».
«Простой эксперимент заключался в прохождении энергии катушки, равной нескольким тысячам лошадиных сил. После этого я прикреплял к палке кусок фольги и приближался к катушке. Фольга не просто таяла, а испарялась, и весь процесс занимал не больше времени, чем пушечный выстрел. Это был удивительный опыт».
Тесла также придумал разновидность кнопочной лампы, которая могла расщеплять любой материал, включая цирконий и алмазы – самые твердые вещества в мире. Лампа представляла собой шар, покрытый внутри отражающим материалом, как лейденская банка, и с «кнопкой» из любого материала, чаще всего из углерода, которая была до блеска отполирована и прикреплена к источнику энергии. При прохождении электричества кнопка начинала излучать энергию, которая была направлена на внутреннюю поверхность лампы и на саму кнопку, что приводило к усилению эффекта «бомбардировки». Таким образом кнопка «испарялась».
Затем Тесла подробно описал работу рубинового лазера за пятьдесят лет до его изобретения в середине двадцатого столетия. Это описание вполне исчерпывающе:
«В фосфоресцирующей лампочке можно сконцентрировать любое количество энергии на поверхности крошечной кнопки из циркония, которая испускает интенсивное свечение, а поток вылетающих из нее частиц окрашен в ярко-белый цвет. Отмечаются великолепные световые эффекты, о природе которых трудно дать адекватное представление. Для иллюстрации эффекта с рубиновой каплей представим, что сначала появляется узкий коридор белого света, выступающий в верхнюю часть шара, где создается неровный участок фосфоресцирующего света. Таким способом образуется светящаяся
Свою речь ученый закончил размышлениями о том, что усовершенствование конструкции рассчитанных на большие расстояния кабелей, по его предположениям, сделает возможной телефонную связь на другом берегу Атлантики. Важно упомянуть, что тогда он еще не мог предвидеть беспроводную передачу голоса, речь шла скорее о передаче информации (код Морзе), света и энергии. Однако беседы Тесла с Присом о существовании земных течений становились все чаще, и вскоре после этого Тесла начал размышлять над идеей передачи голоса и даже изображений посредством беспроводных конструкций.
«Моей главной целью было указать на новые феномены или черты, – сказал в завершение Тесла, – и распространить идеи, которые, я надеюсь, будут служить отправными точками для новых исследований. В этот вечер моим желанием было удивить вас необычными экспериментами. Ваши аплодисменты, такие частые и щедрые, убедили меня, что замысел удался».
В конце лекции «мистер Тесла, раздразнив слушателей, сообщил, что показал им только одну треть того, что собирался показать, и все присутствующие остались на своих местах, не желая расходиться, настаивая на продолжении, и мистеру Тесла пришлось прочесть дополнительную лекцию. Можно с уверенностью сказать, как заметил мистер Тесла, но что пока кажется невероятным, – практически все показанные эксперименты были новыми и никогда не демонстрировались раньше; они не были повторением экспериментов, показанных в Америке».
Увидев, как ученый запросто управляется с огромным напряжением, многие слушатели между собой обменивались удивленными репликами и набирались смелости, чтобы спросить, как Тесла «осмеливается пропускать ток через свое тело».
«Это результат длительных внутренних споров, – ответил Тесла, – но после расчетов и приведения разумных доводов я пришел к выводу, что ток не опаснее для жизни, чем световые вибрации. Представьте себе тонкую диафрагму в водопроводной трубе с действующими в разных направлениях ударами поршня значительной частоты, и вы поймете, что диафрагма будет тотчас разорвана, – привел пример ученый. – Если уменьшить силу ударов, диафрагма порвется не так быстро, но если пустить по трубе поток, совершающий много тысяч вибраций в секунду, больше не будет опасности разрыва. Так же обстоит дело и с током». Другими словами, Тесла увеличил частоту в секунду, но сильно снизил амплитуду. После этого волшебник опять привел в действие свою катушку, пропуская сквозь тело десятки тысяч вольт, и зажег две электронные лампы, которые театрально держал в руках. «Как видите, я вполне жив», – добавил Тесла.
«Это понятно, но чувствуете ли вы боль?» – спросил один из присутствующих.
«Естественно, через руки проходит искра, на коже может ощущаться покалывание, иногда я получаю легкий ожог, но не более того. И даже этого можно Ј избежать, если держать в руке проводник нужного размера, а затем создавать ток».
«Несмотря на ваши доводы, мне кажется, что вы Я испытываете чувство человека, который собирается прыгнуть с Бруклинского моста», – покачав головой, возразил другой ученый.
Услышав слова Тесла о том, что он показал всего лишь небольшую часть приготовленных экспериментов, проницательный профессор Дьюар – создатель сосуда Дьюара, или термоса для холодной и горячей жидкости, – поверил ученому и понял, что у того есть в запасе кое-что еще. У волшебника просто кончилось время. Будучи членом совета Королевского института, расположенного в Лондоне, Дьюар знал, что многие высокопоставленные лица не побывали на этой лекции, особенно лорд Рэлей, поэтому он принял решение уговорить Тесла на следующий вечер представить еще одну лекцию.
После окончания лекции Дьюар повел Тесла осмотреть Королевский институт, где показал ему работу своих предшественников, особенно аппарат Майкла Фарадея. «Почему бы вам не прочитать еще одну лекцию?» – поинтересовался Дьюар.
«Я должен ехать в Париж», – ответил Тесла, памятуя о своем желании сократить время визитов до минимума, чтобы как можно скорее вернуться в Штаты.
«Как вы думаете, часто ли выпадает шанс посетить лаборатории таких ученых, как Крукс или Кельвин?» – спросил Дьюар со своим шотландским акцентом. Он пригласил Тесла в свою лабораторию, где работал над созданием чрезвычайно низких температур, которые приближались к абсолютному нулю, и проводил исследования электромагнитных эффектов в такой среде, как жидкий кислород. «Вы уже успели – пожить в Париже. Теперь посмотрите Лондон!» «Я всегда был твердым человеком, – позднее вспоминал Тесла, – но легко поддался настойчивым уговорам великого шотландца. Он усадил меня в кресло и налил полстакана великолепной коричневой жидкости, переливающейся всеми цветами радуги и напоминающей по вкусу нектар».
«А сейчас вы сидите в кресле Фарадея и наслаждаетесь виски, которое он пил», – заявил Дьюар, весело блеснув глазами и одарив собеседника улыбкой, которая вызвала ответную улыбку на лице ученого.
«Это был завидный опыт. На следующий вечер я прочитал лекцию перед Королевским институтом», – вспоминал Тесла.
В разгар лекции, большая часть которой представляла собой новый материал, которого не было накануне, однако связанный с ним по смыслу, Тесла подарил лорду Кельвину одну из своих катушек, а лорд Рэлей поднялся на кафедру для заключительного слова. Тесла вспоминал: «Он сказал, что я обладал особым даром открытия и что мне следует сосредоточиться на великой идее».
Эти слова «идеального ученого», который разработал математические уравнения длины световой волны и высчитал атомную массу многих элементов, произвели большое впечатление. Тесла почувствовал прикосновение судьбы, начав понимать, что ему предстоит создать нечто превосходящее все его ранние изобретения переменного тока.
На следующий день Тесла получил приглашение от Амброуза Флеминга посетить его лабораторию в Университетском колледже в выходной. Флемингу удалось получить «колебательные разряды с помощью катушки Споттисвуда в качестве первичной обмотки и лейденской банки в качестве вторичной», и он хотел поделиться с Тесла своими успехами. Флеминг был консультантом Эдисона, когда тот создавал свою осветительную промышленность, а потом четыре года будет работать с Маркони над созданием беспроводного сообщения, а еще несколько лет спустя изобретет выпрямитель тока – приспособление для превращения электромагнитных лучей переменого я тока в постоянный. Посетив обе лекции, Флеминг – «сердечно поздравил (Тесла. –
Тесла разжег воображение своих британских коллег, и вскоре многие из них начали повторять его эксперименты и совершать собственные открытия. В лаборатории сэра Уильяма Крукса Тесла сделал ему в подарок электрическую катушку и научил Крукса самому создавать такие катушки, однако Крукс пожаловался: «Свечение моего тела с созданной мною катушкой значительно меньше, чем с той маленькой, что вы подарили мне».
Как обычно, Тесла работал без перерыва, пока Крукс не заставил его прерваться, и вечером после ужина оба ученых сидели в креслах и беседовали. Они говорили о результатах своих собственных исследований и будущем их науки, религии, родине Тесла и метафизике.
Покручивая длинные навощенные усы, которые топорщились, словно хвостовые перья райской птицы, бородатый наставник признался, что проводил эксперименты по беспроводной передаче информации еще до того, как Герц начал свои исследования в 1889 году. Крукс говорил о возможности проникновения электрических волн сквозь твердые предметы, например стены, и выступал против предположения Кельвина, что жизненная сила и электричество – одно и то же. «Тем не менее электричество оказывает значительное влияние на феномен жизни, и в свою очередь создается живым существом, животным или растением». Крукс ссылался на разные виды животных, такие, как электрический угорь, светящиеся морские черви и жуки-светляки. Далее оба ученых обратились к возможности использования электричества для очистки воды и уничтожения «канализационных и промышленных отходов».
«Возможно, можно создавать необходимые частоты для электрической обработки садов, чтобы стимулировать рост растений, отпугивая от них насекомых-вредителей», – предположил Крукс.
Перейдя к обсуждению работы Рэлея, ученые говорили о возможности создания миллионов отдельных волновых длин, чтобы обезопасить переговоры между двумя абонентами. Они также обратились к работе Гельмгольца, посвященной структуре глаза, отмечая, что рецепторы на зрачке «реагируют на одну длину волны (т. е. видимый свет) и не реагируют на другую». Таким же способом можно создать прибор для приема электромагнитных сигналов, чтобы получать только определенные сообщения.
«Другой целью, к которой должен стремиться электрик-практик, – заметил Крукс в ответ на бесстрашные размышления Тесла, – является контроль за погодой». Это устранение тумана или жуткой «вечной измороси», которые являются настоящей чумой для острова, а также вызывание необходимого количества дождя в определенные дни.
И словно этого было недостаточно, Крукс вступил с Тесла в дискуссию о своих экспериментах в области телепатии, спиритизма и даже человеческой левитации. Будучи членом Общества физической науки, а впоследствии его президентом, Крукс оказался в хорошей компании. Среди других ученых, отличившихся в области физики, были Оливер Лодж, Дж. Дж. Томсон и лорд Рэлей. Крукс напрямик предоставил Тесла целый ряд убедительных доказательств, в том числе одинаковые рисунки людей, вступивших в телепатический контакт, фотографии сеансов эктоплазменной материализации, созданной ясновидящей Флоренс Кук, и свидетельские показания о случаях левитации самого ученого и его жены.
Эти утверждения могли вызвать изумление любого человека и пошатнули мировоззрение Тесла. Будучи стойким материалистом, Тесла до того момента к совершенно не верил в результаты исследований в области психики, включая относительно безобидные случаи, вроде передачи мыслей на расстоянии. Но после знакомства с доказательствами Крукса и при поддержке других представителей ученого сообщества, особенно Лоджа, Тесла, и без того уставший от напряженного распорядка дня, начал колебаться. Он внезапно оборвал беседу на полуслове, испугав своего хозяина. Действительность, в которой он жил, и мир предрассудков, оставленный им после эмиграции в Новый Свет, пронеслись в его мозгу, как рой пчел, и порядком пошатнули его устои.
Состояние Тесла побудило Крукса написать ему дружеское письмо-пожелание: «Надеюсь, вы уедете в свои родные горы, как только сможете. Вы страдаете от перегрузок, и если не позаботитесь о себе, то можете заболеть. Не отвечайте на это письмо и ни с кем не встречайтесь, а первым же поездом отправляйтесь к себе на родину». Крукс закончил письмо в шутливом тоне: «Я подумываю о том, чтобы поехать отдохнуть самому, но мои мысли не идут дальше Гастингса». Тесла хотел последовать его совету, но сначала ему нужно было выступить перед Парижским обществом.
Во вторую неделю февраля Тесла пересек Ла-Манш и снял номер в отеле «Мир». На своей лекции перед «смешанным составом Общества физики и Международным обществом электриков», которая состоялась 19 февраля, ученый искал встречи со знаменитым французским физиком, доктором д'Арсонвалем – пионером в области диатермии. Позднее Тесла говорил:
«Когда доктор д'Арсонваль заявил, что сделал такое же открытие, касающееся физических эффектов, вызываемых воздействием необычайно высоких частот на человеческое тело, начался ожесточенный спор на тему установления истинного автора этого открытия. Французы, горя желанием почтить своего соотечественника, сделали его членом Академии, совершенно игнорируя мои ранние публикации. Решившись принять меры для восстановления справедливости, я встретился с доктором д'Арсонвалем. Его личное обаяние полностью обезоружило меня, и я позабыл о своем намерении, решив довольствоваться тем, что есть. Похоже, мое разоблачение предвосхитило его, и он стал использовать мой аппарат в своих показах. Окончательную оценку я оставляю следующему поколению.
С самого начала развитие нового искусства (электротерапии) и промышленности шло феноменальными темпами, и некоторые фабриканты в день производили сотни устройств. Во всем мире теперь в действии находятся миллионы. Ток, производимый ими, оказался идеальным тонизирующим средством для человеческой нервной системы. Он оказывает благотворное воздействие на деятельность сердца и пищеварение, способствует здоровому сну, избавляет кожу от болезненных высыпаний, излечивает простуду и лихорадку создаваемым теплом. Он оживляет атрофированные или парализованные части тела, уменьшает страдания и ежегодно спасает тысячи жизней. Лидеры производства уверяют меня, что, создав это медицинское приспособление, я сделал больше для человечества, чем сделали все другие мои исследования и открытия».
Недавно некоторые исследователи, особенно доктор Роберт О. Беккер из Сиракузского университета, использовали электрический ток для более успешного сращивания костей. Изучив способности к регенерации у таких рептилий, как саламандры, у которых отрезали хвосты, Беккер обнаружил, что эти животные производят особую электрическую частоту, которая служит своего рода полем для стимуляции полного восстановления потерянного органа. Беккер сообщил, что «посредством искусственного воспроизведения сигнала, нам удалось добиться частичной регенерации конечностей у крыс, и сейчас проводятся клинические испытания с участием человека».
Поделиться книгой: