Маргарита

– Боюсь, у нас нет выбора…

Сохраняя самообладание, не выдавая своих истинных желаний, я смотрел ей в глаза, но отчетливо видел соски, которые манили меня.

– Я не понимаю, о чем ты.

Прежде чем ответить, она покривила губы и отвела взгляд куда-то в сторону. Показав мне свою обнаженную шею. От этого мои пальцы впились в обивку кресла, да так, что она затрещала. Я в шаге от того, чтобы накинуться на нее. Услышав треск натянутых нитей обивки, она резко кинула взгляд на меня, посмотрев сначала на мои пальцы, а затем и на всего меня.

– Интернет отключили за неуплату.

Да уж, чуть только за полночь и уже отключили. Но с одной стороны это к лучшему, свет не придется выключать и тени от мелькающего экрана не будут меня манить. Мы просто будем общаться, и диалог буду заводить я, на самые отдаленные темы по отношению к сексу. И я уверен в том, что у меня это получится, ведь только стоит мне открыть рот, она с упоением слушает мою речь и не смеет перебить, она рано поняла, что нравится мужчинам.

– Но, знаешь, можно попробовать что-то другое…

Я чуть не выдал свое возмущение и то, о чем я думаю, пришло мне первое на ум после этих слов. Я продолжал молчать, пронизывая ее взглядом.

– Сейчас. – Она встала и вновь потянулась к шкафчику, но уже к соседнему, открыв дверцы, вытащила то, о чем я подумал бы только в тысячный раз и то это навряд ли. Я думал о кожаном костюме, веревке, кляпе и розгах, обо всех интимных игрушках и мое томление сняло сразу, как только она вытащила кассету для видеопроигрывателя.

– Ох, ни фига! – я так резко встал и подошел к ней, что даже испугал ее и заставил попятиться. – Это же раритет!

Она была удивлена моему восторгу и вопросительно спросила, наклонив немного голову:

– Посмотрим?

Я взял в руки кассету и прочел название, оно мне совсем незнакомо. Подключив провода, вставил кассету, и на меня сразу нахлынула ностальгия, звук гудящего видака откинул меня далеко в детство, когда я с сестренкой смотрел мультики, записанные для меня братом. И теперь я уже совсем не думаю о ее теле, я с вожделением смотрю в мелькающий экран. И несколько секунд ожидания еще больше погрузили меня в детство. На экране замелькала картинка, а затем и полноценное видео со звуком. Это была реклама кока-колы, той самой, что сейчас уже не показывают. Большая фура, на которой написан слоган газировки, рассекает по снежной дороге мимо домов, и эта песня, Санта Клаус окончательно убили во мне все грязные мысли.

– Это фантастика!

– Да уж не думала, что это вызовет у тебя такой восторг…

Я посмотрел на нее возбужденным взглядом ребенка и продолжал сидеть прямо перед телевизором.

– Я думаю, на кровати тебе будет удобнее.

И пока она поправляла покрывало кровати, я сел на то же кресло и смотрел рекламу 90-х. Закончив и усевшись на край кровати, поближе ко мне, она смотрела на меня и мотала головой.

– Как ребенок…

И вот когда реклама закончилась, пошло вступление фильма, которое разочаровало меня, какой-то азиатский или китайский фильм, которые для меня не были эталоном кинематографа. Их фильмы скучны и хочется поскорей его выключить.

Дождавшись новой рекламы, она встала с кровати и ушла куда-то в сторону коридора. Шум воды из-под крана дал понять о роде ее занятий. Вернувшись, она погасила свет, чему я не придал никакого значения. Немного погодя я стал ерзать в кресле вдвое больше, чем вначале.

– Тебе неудобно?

Это было какое-то нестандартное кресло, для меленьких людей, что ли, к тому же оно было старое и не везде мягкое.

– Немного некомфортно.

– Это видно, садись на кровать. – Она уступила мне место, и я занял позу полулежа, а она уже села рядом. Минута за минутой она придвигалась ближе, а потом и вовсе прижалась ко мне, положив голову на плечо.

– Ого!

– Что?

– Это, конечно, заметно, но я не думала, что твое плечо – как моя голова.

– Не придумывай.

– Правда! Такое жесткое, когда ты напрягаешься, и такое мягкое, когда расслаблен.

Я уже думаю, что она начала подкатывать ко мне, но, вспомнив то, что ее парень был вдвое меньше меня и довольно худощав, я отбросил это секундное сомнение.

– Ничего я не напрягаюсь.

– Да? А сможешь напрячь?

Не отрывая взгляда от скучного фильма, я сделал то, что она попросила.

– Вот это да…– Она начала лапать всю мою руку, отчего мне было немного не по себе. – Такая огромная рука… А покажи бицепс!

Я согнул руку в локте, продолжая держать тонус, а она начала крутить и трогать, попыталась обхватить своими маленькими ручками, и пальцы едва касались друг друга.

– Тебе, наверное, девчонки прохода не дают, – сказала она с небольшой грустью.

– Нет, мало кто так реагирует. – А в голове я прокручиваю всех тех девушек, которые уже лежали подо мной, продолжая восхищаться моим телом.

– Везет тебе!

– В смысле?

– Ну, ты такой большой.

– Ты думаешь, я таким родился? Я пашу в зале как проклятый, по три часа.

– Прости.

Я посмотрел на нее, она лежала на моем плече и в ответ подняла глаза на меня, продолжая держать мою руку обеими руками. Я ничего ей не ответил.

В очередную рекламу она вновь встала и растворилась за углом. Вернувшись в комнату, Арина застыла в дверном проеме и очень пристально смотрела на меня.

– Тебе неудобно?

Мне и в правду было неудобно находиться в полулежачем положении, и ребра ужасно болели от дужки кровати, хоть я и подложил подушку.

– Ага.

– Может, ты ляжешь? Не будешь мучать себя.

Я лег и передо мной легла она, и мы продолжаем обсуждать фильм.

– Я думаю, зря она сделала пластическую операцию. Как думаешь?

– Ну да, если она поменяла лицо, суть и отношение к жизни осталось прежним.

И вот, когда прошла уже треть фильма, я заметил, что в моих штанах происходят шевеления, ее запах, оголенная шея и блистающая кожа вновь побудили меня на мысли о том, как я ее раздеваю. Ее попа так выпирает, можно подумать, она специально так легла, чтоб ее зад выпирал. И тут я так глупо спалился. Я смотрел на ее зад, а она робко спросила:

– Сережа, куда ты смотришь?

Я тут же, как неопытный мальчишка, откинул взгляд в другую сторону.

– Никуда.

Она захихикала:

– Скучный фильм?

– Ну, в целом… Реклама интереснее.

Она повернулась ко мне и, думаю, не специально задела рукой мой половой орган.

– О, господи! – Она прикрыла рот той рукой, которой только что коснулась его. – Видимо, ты уже долго засматриваешься, да?

Мне стало безумно неловко.

– Ты думаешь, что для этого нужно много времени? И в этом нет ничего такого, ты девушка, я парень. И то, что у меня на тебя встал, ничего удивительного нет. Да и тем более ты шикарно выглядишь…

Она посмеялась:

– В пижаме?

– Знаешь, достаточно сексуально. Я уже подумал, ты это специально.

Она повернулась обратно, и уже я смотрел опять на ее зад.

– Что специально?

– Ну, мокрые волосы, без лифчика, майка, обнаженная шея. Говорю же, ты это специально, чтоб подразнить меня. – Я, правда, не думал о сексе с ней и не хотел портить наше доброе общение этим. Каждое ее слово сопровождалось улыбкой и небольшим смешком.

– Чего не знала, того не знала.

– Я думаю, ты врешь!

– Смотри фильм. – Не поворачиваясь ко мне, она отвела руку назад, нащупала мое лицо и повернула его в сторону экрана.

– Ну!

– Сережа, ты обалдел?

– Ну, фильм неинтересный!

– А моя задница тебе интересна?

– Еще бы!

– Имей в виду, ничего не будет!

Я подумал про себя, ну и пусть, я не за этим сюда пришел.

– Так я же просто смотрю, она манит меня своей формой, так и хочется потрогать.

– Если потрогаешь, станет легче, что ли?

Я воскликнул:

– Конечно!

– Ну, так тронь и больше не смотри на нее, а то ты меня смущаешь.

Я положил руку на ее зад, провел по обеим булочкам и крепко сжал.

– Вот, черт, ты еще и без трусиков.

– Так, все! Хватит. – Она отбросила мою настойчивую руку и из-за того, что я поддался не сразу, она вдарила мне по яйцам. Я всхлипнул от неприятной боли и согнулся в калачик. – Прости, прости! Я не хотела!

– Легче от этого не становится!

– Вот тебе урок, могу и врезать, так что смотри фильм.

Мы продолжили смотреть фильм, и спустя несколько минут она спросила:

– Вас, правда, заводят девушки в домашнем?

– Не знаю, как всех, а меня очень.

– Я сейчас. – Она встала с кровати, взяла что-то в шкафу и вышла из комнаты. Придя обратно, заявила, что теперь она еще более неприступна, так как надела нижнее белье.

– Какого цвета?

Похихикав ответила:

– Сережа, ты мне не казался таким!

– Каким? Нормально гетеросексуальным мужчиной?

– Я не об этом!

– Ну, что ты дуешься? Я же просто спросил, интересно!

– Серенькое с розовым кантом!