Пять картин

– А вам?

– Что мне?

– Кто вам судья?

– Не знаю… не имею представления… – Еврейский мальчик из узбекской деревни потерял себя. Рубеж обстоятельств оказался выше его возможностей.

– Я вам судья, – выговорила Анна Адамовна. – Послушайте меня внимательно. Сейчас вы пойдёте и сделаете операцию. А в следующий понедельник я стану вашей женой.

– Что?

– Я выйду за вас замуж. В понедельник вы свободны?

Криг кивнул, безумными глазами заглянул в ежедневник, что-то там пометил (правильнее сказать, начеркал), сказал "спасибо" адресуясь в пространство. Переоделся в свежий халат и сунул в нагрудный карман бесполезную авторучку.

…Впервые из кабинета выпорхнул не демон, но Ангел с Хризантемой в Петлице.

Анна Адамовна долго сидела в кабинете, рассматривала снимки. Минута от минуты ей было жаль парня. Следом она полагала, что исполнилась Вселенская Справедливость, и фашист убил самого себя. Избавил планету от балласта. Затем приходили думы о родителях погибшего, но… в бумагах он значился, как сирота. Тело не востребовано.

"Одна жизнь ушла, одна вернётся… круговорот нельзя остановить… кто это сказал? кто-то умный?.. цитаты… цитаты мало значат… – Анна Адамовна замечательно разбиралась в предмете. – Но если чужие мысли бесполезны, тогда что значимо?"

Картина шестая. Послесловие

– Если чужие мысли пусты, тогда что значимо? – Анна Адамовна закрыла книгу, почувствовала усталость и сухость в горле. На прикроватной тумбочке стоял стакан сока, но этот сок предназначался Асте.

Женщина опустила ресницы, представила летний луг и пятнистую рыжую самоуверенную корову. "Как я устала. Жизнь проходит. Откуда идёт? Куда движется? И главное, зачем?"

В палате послышались шорохи, кто-то отчаянно старался скрыть своё присутствие, жестикулировал, шипел.

Анна Адамовна встрепенулась. Огляделась. За ширмой прятался доктор Криг (вне сомнений), медсестра в коридоре махнула кому-то рукой (для выразительности жесту не хватало платка). Через полуприкрытую дверь в палату просачивался холл: половина гибискуса, треснутая ваза, яркие квадраты линолеума, как курточка арлекина; на удалении бормотал телевизор…

– Мама? Это ты?

Асте сняли повязку.

/в качестве обложки использована фотография с сайта "Пикселз"

https://www.pexels.com/photo/woman-in-black-and-red-jacket-holding-her-head-photo-574655/