Ничего, кроме правды

– Как ты себя чувствуешь, Сонь? Выглядишь ты гораздо лучше, чем вчера! – Юра присел со мной рядом и пощупал лоб. – И температуры нет.

– Чувствую я себя тоже гораздо лучше. Как будто ничего и не было. А что вообще было, Юра? И почему ты здесь спишь, а не в ординаторской?

– Просто ты плакала во сне, Сонечка, вот я и побоялся тебя одну оставлять…

– Я? Плакала? Не может быть…

– Честное слово. Что тебе снилось такое?

– Ничего, – сказала я после паузы. – Мне ничего не снилось. Я же говорила тебе, что мне никогда ничего не снится.

– И всё-таки ты плакала.

Я только плечами пожала. Он погладил меня по голове.

– Я испугался за тебя. Очень.

– Что со мной было такое, Юра? Смутно помню… Температура какая-то, почему?

– Я склоняюсь к мысли, что это от переутомления или, что скорее всего, – на нервной почве. Ты помнишь, я у тебя в «Молочных реках» спрашивал, что у тебя случилось? У тебя ведь правда что-то происходит в жизни, да? Что-то не очень радостное?

– У каждого человека порой что-то происходит… – погладила я его по руке.

– Не хочешь мне рассказывать?

– Не могу, Юрочка. Прости.

– Даже как врачу?

– Тем более как врачу.

– Ну что ж, – он вздохнул. – Ты знаешь, что я никогда ни к чему тебя не принуждал. Но если тебе когда-нибудь понадобится моя жилетка…

– Я знаю, Юрочка. И ценю! А ещё чувствую себя страшно виноватой, что ты так провёл ночь из-за меня!

– Я её провёл восхитительно! – лучезарно улыбнулся он и поцеловал меня в лоб. – Потому что ты была рядом со мной.

– Такая дура-дурочка…

– Такая дура-дурочка. Но любимая. – Он провёл горячей рукой по моим волосам и встал. – Ты полежи пока, Соня, а я пойду на поиски кофе. Мой вчера эти стрекозки по палатам растащили.

– Не надо кофе, Юр, я с удовольствием и чай выпью!

– Но ты же только кофе по утрам пьёшь!

– Иногда привычкам можно и изменить…

Кроме чая, у Юры нашлись бутерброды с сыром и свежим огурцом, а также банка абрикосового варенья.

– Мама варила!

– Я помню, она у тебя потрясающая стряпуха! Вкуснятина, так ей и передай.

– Так и передам.

– Юра, ты ведь со мной поговорить хотел. Помнишь, когда вы с Лидушкой от нас… то есть от меня уходили…

Невольная моя оговорка смутила меня, но Юра сделал вид, что ничего не заметил.

– Да, хотел.

– Ну и?

– А теперь не хочу.

– Отчего это?

– Было время подумать и осознать, что я не имею права лезть в твою личную жизнь.

– Вот как! Ты, значит, хотел про… моего гостя поговорить!

– Гость он тебе или не гость – не моё дело, Сонечка. И точка.

– Ну что ж, твоя позиция заслуживает уважения. И спасибо тебе за это!

– Пожалуйста. Налить ещё чаю?

– Обязательно!

А о вчерашнем разговоре мы так ни слова и не сказали. Юра, наверное, решил, что мои горячие речи были просто нервным бредом, а я… А я этим же днём пришла на поклон к Тимофеевой.

– Ты рехнулась, Софья? – Лидушка не могла сдержать эмоции.

– Надеюсь, что нет.

– Значит, это просто глупый розыгрыш! – Она собиралась было порвать листок, исписанный моей рукой, но я выхватила его из её пальцев и со стуком положила на стол.

– Порвёшь это заявление, напишу другое. Ты меня знаешь, Лидия Владимировна!

– Да ты правда очумела, Сонька! – Лидка опустилась в своё кресло и посидела какое-то время, изумлённо разглядывая моё лицо. – Скажи, с чего это вдруг, а? Из-за Юры? Ты не хочешь работать с ним в одном заведении? Он… он достаёт тебя?

– Наоборот, он дал мне полную свободу не далее как три часа назад. Просто я не хочу больше работать в поликлинике.

– А, ты в частную медицину переходишь! Так бы сразу и сказала! Я, конечно, не одобряю твоё решение, но останавливать тебя не имею права, ты взрослый разумный человек. – Лидкино лицо разгладилось. – Тебя Лазаревы сманили? У них хорошая клиника и деньги неплохие.

– Нет, Лидуш, никто меня не сманивал. А с медициной я просто завязываю. Устала.

– То есть как это завязываешь? – обалдела подруга.

– Крепким узлом. Морским.

– Я ничего не понимаю, – жалобно пролепетала Лида. – Ты решила уйти из медицины? Разве такое бывает вообще?!

– Ещё несколько дней назад я бы сказала, что нет, не бывает. Но…

– А что случилось несколько дней назад? – её лицо озарилось воспоминанием. – Ты… это из-за твоего Саши, да? Он заставляет тебя бросить работу?! Но как он смеет вообще?

– Ну что ты, Лид, Шурик к этому делу никакого отношения не имеет. Он теперь вообще не имеет отношения ни к чему, связанному со мной.

– Вы расстались?!

– Да мы как-то и не сходились, – улыбнулась я. – Лидка, забей, ничего страшного не происходит, просто я больше не буду работать врачом. Ну это же никакая не трагедия, правда? А для кое-кого даже благо. Согласись, я не хватала звёзд с небосклона медицины!

– Ты хороший врач, Соня! – твёрдо сказала Лида.

– Ну пусть так. А теперь я буду хорошим специалистом в другой области.

– В какой?

– Я думаю над этим, – усмехнулась я.

– Ну ты даёшь, мать! – выдохнула она. – Ты меня просто убила! Так, смотри… – в ней заговорила начальница, – по трудовому кодексу тебе положено отработать две недели! Так что я тебя пока никуда не отпускаю!

– Само собой! – Я встала. – Лид, ты только пока не говори никому о моём решении, ладно?

– Даже Юре?

– Особенно ему.

– Ты не права, Сонька. Но если ты так хочешь, я конечно не скажу. Когда я тебя подводила?

– Ты святая, Лидуш! – серьёзно сказала я и вышла из кабинета.

Глава 14

Уходящее солнце расцветило набережную Арбузова яркими красками. Ну вот, первые звоночки моей счастливой будущей жизни – я стала замечать красоту и очарование мира вокруг. Я спустилась по галечной тропинке вниз, проигнорировав мокрые ступеньки каменной лестницы, и медленно пошла вдоль реки, подставляя лицо солнцу и улыбаясь. Дождь закончился совсем недавно, весенний, пока ещё прохладный дождь, и дышалось легко и приятно. Не хотелось думать ни о чём плохом, хотелось просто идти, идти, наслаждаясь этими красками, звуками, ветерком, ласково перебирающим мои локоны, и манящим ароматом свободы.

Где-то далеко впереди послышался голос, я разглядела у парапета светловолосую женскую фигурку в длинном пальто и слегка притормозила. Я не жаждала сейчас людского общества. Однако, как ни старалась я растягивать шаг, блондинка, с кем-то говорившая по телефону, продолжала топтаться на одном месте и вовсе не собиралась, кажется, пускаться в путь. Что ж, тогда это сделаю я.

Я зашагала быстрее. По мере приближения к девушке я невольно прислушивалась к разговору, уж очень громко и даже нервно он происходил. Незнакомка с кем-то ругалась, то повышая голос до истеричных нот, то срываясь на плач. Судя по всему, она выясняла отношения со своим возлюбленным. Она яростно размахивала над собой раскрытым зонтом, из чего я сделала вывод, что ссора длилась уже долгое время – дождь закончился не меньше получаса назад, а девица, видимо, этого даже не заметила.

Когда до незнакомки оставалось несколько шагов и я убыстрила шаг, почти побежала, чтобы как можно скорее миновать её, девица вдруг выкрикнула в каком-то отчаянии: – Тогда я брошусь с моста и пусть тебе станет хуже, чем мне! – и, отшвырнув зонт, бросилась бежать вдоль парапета впереди меня, прибавляя скорость.

Помедлив, я пошла за ней – сначала неспешно, надеясь, что рыдающая девушка одумается, но потом всё сильнее ускоряя шаг, потому что несчастная всё неслась и неслась вперёд, как бабочка, летящая на огонёк. Ярко-зелёный шарфик на её шее развевался, усиливая сходство с этим крылатым существом.

Я видела, куда направлялся её бег, и мне это совершенно не нравилось.

На стеклянный мост девица взлетела, не снижая скорость, не оставив мне и секунды на раздумья.

Она остановилась на середине моста, вцепилась в поручни и закинула на приступку одну ногу. Я закричала изо всех сил:

– Стой! Не делай этого!

Она оглянулась на меня. Лицо её было искажено смертельным отчаянием.

– Это не ваше дело! Уйдите прочь!

– Ему не станет хуже из-за твоей глупости, а вот тебе и твоим родным – наверняка!

– Да что вы понимаете! – выкрикнула незнакомка и подняла вторую ногу. Ветер с реки взлохматил её пальтецо, сорвал с шеи косынку и унёс зелёную тряпицу куда-то вдаль. Ещё один шаг, и вслед за шарфом может полететь человек.

– Знаешь что – а ты права, я действительно ничего не понимаю! – неожиданно для самой себя запальчиво воскликнула я. – Подожди, не прыгай пока!

Не знаю, что двигало мной в этот момент, но уж точно не благоразумие. Не приближаясь к девушке из опасения спугнуть, я бросилась к ограждению и принялась карабкаться наверх, стараясь не поскользнуться на мокром.

– Эй, ты чего? – блондинка забеспокоилась.

– Будем прыгать вместе! – отважно прокричала я. – У меня тоже есть веские причины!

– Да у тебя-то какие? – таким тоном воскликнула она, как будто ссора с любимым – это самое страшное, что может случиться с человеком, а всё остальное – просто смешная нелепость и ерунда.

– Я потеряла работу!!

И ведь ни капли неправды в моих словах!

– Подумаешь! Как потеряла, так и другую найдёшь!

– Такую больше не найду!

– А кем ты работала?

– Врачом!!

– Ого!! У меня мама тоже врач!

– Тебе повезло! А у меня никого нет, ни мамы, ни бабушки! Так что никто по мне плакать не будет!!

Последнюю фразу я прокричала с некоторым театральным надрывом, потому что мне уже становилось смешно: две взрослые девицы взгромоздились на перила моста и орут друг другу какой-то вздор.

– А муж?! – кажется, моя партнёрша по спектаклю тоже готова была рассмеяться, но пока держала марку.

– А замуж меня никто не берёт! – Вот тут я, конечно, слукавила, но чего только не сделаешь для спасения другого человека. Юра уже несколько раз звал меня под венец, и каждый раз я ему отказывала.

– Почему?!

– Говорят, что все блондинки – дуры!

Тут уж девица не выдержала. Сначала тоненько, а потом всё громче она стала хихикать и в конце уже хохотала во всё горло. Я даже испугалась, что она на самом деле сейчас упадёт в реку, так её бросало от смеха из стороны в сторону.