Когда уходит печаль

– С ними конюхи, так что не переживай, Люба. А все артисты в гостинице живут, – пояснила Залина.

– Это хорошо…

Глава 16

Они решили не искать другого места, а посидеть в ресторане отеля. Во-первых, там действительно вкусно кормили, а что ещё нужно трудягам-артистам, которые несколько часов развлекали зрителей, отдавая им частичку себя? Во-вторых, обстановка в этом заведении была самая располагающая не только к принятию пищи, но и к спокойному общению. Ну и третий, весьма немаловажный, фактор – близость к «дому»!

Они выбрали столик в дальнем углу, у окна, и не прогадали – сюда почти не доносились голоса посетителей, коих в этот час было в ресторане довольно много, а из окна открывался восхитительный вид на вечерний город. Через какое-то время их ждал ещё один приятный сюрприз – за пианино, которое стояло недалеко от них, села девушка, и из-под её пальцев полилась тихая приятная музыка, которая никак не помешала разговору, а даже добавила в него нотку лиричности. А потом она ещё и запела, тоже негромко, но очень проникновенно, чем совсем покорила Любу и её новых друзей.

– Люблю джаз, – призналась Залина. – И жалею, что в своё время отказалась в музыкальную школу ходить. Хотя мама хотела… Но я была упрямая девчонка!

– А это джаз, да? – спросила Люба.

– Это скорее блюз, – уточнил Казбек. – То есть точно блюз. Джаз – он более зажигательный, радостный. А блюз мелодичный и грустный.

– Вот я и говорю, жаль, что музыкалка мимо меня прошла, а то я бы тоже в таких тонкостях разбиралась! – рассмеялась Залина.

– А вы, Казбек, в музыкальной школе учились?

– Я ещё и училище музыкальное осилил, – мягко улыбнулся Казбек. – Параллельно с конноспортивной школой. А потом наш театр открылся и пришлось выбирать – то ли консерватория, то ли джигитовка. Что получилось – вам судить.

– Получилось прекрасно! – с жаром воскликнула Люба. – Вы оба – просто прирождённые наездники! И я так рада, что познакомилась с вами!

– А мы-то как рады, да, Казик?

– Мы счастливы, – просто ответил силач.

– И давайте за это выпьем! – Залина подняла свой стакан с соком.

Они звонко чокнулись – тоже, разумеется, соком – и выпили.

Из уст певицы полилась пронзительная, невыразимо прекрасная песня, и Казбек не выдержал.

– Люба, можно пригласить вас на танец?

– Меня? – поразилась девушка. – Но я не умею танцевать…

– Зато Казик у нас мастер, так что тебе не придётся ничего делать, он всё сделает за тебя! – воскликнула Залина, которой очень хотелось, чтобы Люба рассмотрела её друга получше. Всё-таки одно дело – краткое знакомство в поезде, и совсем другое – когда узнаёшь человека вот так близко. Тем более такого, как Казик, – самого доброго и благородного из её друзей!

– Ладно, уговорили! – решилась Люба.

Нежные касания этого человека были приятны девушке, но не вызывали того трепета, который она почувствовала при общении с Глебом. Наверное, с ним тепло и легко было бы жить рядом, подумалось ей, но… только в качестве доброго друга.

А сам танец Любу взволновал. Всё сошлось воедино – дивная мелодия, чувственный голос певицы, теплота, исходящая от партнёра, и Люба отдалась движениям всей своей чуткой натурой. И кто бы посмел сейчас сказать про неё, что это был первый танец в её жизни?

– Ты прирождённая танцовщица! – горячо воскликнула Залина, когда они вернулись на свои места. – Тебе обязательно надо заняться танцами профессионально!

– А разве вы раньше не занимались, Люба? – удивился Казбек. – Я думал, что вы пошутили…

– Никогда! Я сейчас танцевала первый раз в жизни, и мне… очень понравилось, правда!

– У тебя теперь столько всего нового и увлекательного откроется, Люба! Все возможности жизни сейчас перед тобой, только пользуйся!

– А что, раньше таких возможностей не было? – спросил Казбек осторожно.

– Теперь я понимаю, что не было… Хотя мне казалось, что я живу полной и увлекательной жизнью!

– То ли ещё будет! – весело произнесла Залина и вновь подняла стакан. – Друзья мои, давайте выпьем за нашу Любу! За новые пространства и горизонты в твоей жизни, подруга! Пусть они раскроются перед тобой во всю ширь и полноту и пусть покажут только самое светлое и доброе! Красота в глазах смотрящего! За тебя, Люба! Ура!

– Присоединяюсь! – горячо сказал Казбек. – И знайте, Люба, что в нашем с Зайкой лице вы нашли самых верных друзей, которые готовы помочь в любых ваших делах и мечтах!

– Спасибо вам! – воскликнула Люба, готовая расплакаться от невыразимого чувства чего-то прекрасного и удивительного, которое звенело сейчас у неё внутри. – Я сейчас бесконечно счастлива! И так рада, что вы у меня появились!

Глава 17

Следующее утро началось с трелей птиц за окном. Не открывая глаз, Люба вслушивалась в их звонкое пение и вспоминала вчерашний вечер, тёплый и наполненный ароматом дружбы, которой она была лишена все эти годы, – не сознательно, но сообразно обстоятельствам своей жизни. Люди сплошной чередой пересекали её дорогу, но, на минуту останавливаясь, вновь продолжали свой путь, оставляя её наедине с собой. Нет, конечно и у неё были свои товарищи, Артём Петрович например, но даже перед ним она не открывалась полностью, а ведь у каждого человека, как она теперь понимала, обязательно должны быть близкие по духу люди, с которыми можно и поговорить обо всём, и помечтать, и посмеяться, и даже разделить горе, чтобы не так тяжело было нести его на плечах. Именно такого человека не хватало ей после смерти мамы, и именно потому её душа потянулась тогда к Ирине Вячеславовне, увидев в ней схожую с маминой теплоту и сочувствие. Возможно, что и Глеба притянуло в её жизнь для того, чтобы она нашла в себе силы вырваться из стремительного круговорота и увидеть, что мир гораздо больше и красочнее, чем купе в вагоне пусть даже и самого лучшего поезда российских железных дорог!

Весело прозвенел звонок, отрывая Любу от размышлений. Она распахнула глаза навстречу новому дню и потянулась за телефоном.

– Привет, Любаша! Ты ещё спишь? – голос Залины дышал радостью.

– Уже проснулась!

– Так присоединяйся к нам, мы собираемся на завтрак!

А завтракали они впятером, к ним пристроились ещё две девушки, участницы вчерашнего представления. Лёля и Маша – так их звали. Лёля была высокая стройная блондинка с лукавой улыбкой красавицы, которая привыкла ко всеобщему поклонению. Маша же, или Маруся, как называли её все, имела бойкий характер «пацана в юбке», но сердце у неё было доброе и жалостливое.

– Люба, вам принести ещё кофе?

– Да, если можно. Спасибо, Казбек!

– Девчонки, а кому ещё? – спохватился Казик, уже встав с места.

– А мне чаю с молоком и с сахаром, – томно сказала Лёля. – А, Казик, ещё принеси мне пару булочек и салат морковный, а ещё сырники… Впрочем, я сама с тобой схожу, ты сам всё не донесёшь!

Лёля вскочила и, нежно взяв мужчину под руку, направилась с ним к столам, где было организовано шведское питание.

– Что это с ней? – удивилась бесхитростная Маруся.

– Не знаю, – пожала плечами Залина, которая, конечно, прекрасно поняла Лёлин маневр.

– Она никогда столько по утрам не ела.

– Ну, когда-то же надо начинать! – усмехнулась Залина и посмотрела на Любу. Та покраснела.

– Да Лёлька вообще всегда на диете! – не унималась Маруся. – Сколько я её помню, она с утра только чёрный кофе пьёт. Без сахара!

– Проголодалась девчонка, бывает…

Впрочем, возвращались Лёля с Казбеком, неся с собой только две чашки с кофе.

– Я передумала! – весело прощебетала Лёля, опускаясь на своё место. – Аппетит пропал.

– Во даёт! – присвистнула недогадливая Маруся. – Ты прикалываешься, что ли?

– Конечно, прикалывается, – хмыкнула Залина и добавила чуть тише: – Только вот к кому…

– Лёля!! – донеслось к ним с другого конца зала. Кричал парень, сидящий в компании ещё нескольких людей. Люба вспомнила, что видела его вчера среди артистов. – Ты нам нужна, иди сюда!

– Зачем?? – громко отозвалась Лёля, стрельнув глазами в Казбека.

– Ну иди, пожалуйста!!

– Вот пристал! – недовольно проворчала Лёля, однако выражение её игривых глаз говорило совсем о другом. – Поесть спокойно не дают.

– Ты же не хочешь есть! – поддела её Маруся.

– А теперь захотела!

– Слушай, может, ты влюбилась? То ты голодная, то неголодная…

– Кто, я?! Не дождётесь! – фыркнула Лёля, поведя хорошеньким плечиком. – Меня и так всё устраивает. Зачем мне лишняя нервотрёпка? Да, Казик?

– А? – Казик оторвал глаза от Любы и посмотрел на Лёлю туманным взглядом.

– Да ну тебя! – Лёля вскочила. – Ты идёшь, Маруся?

– Ага.

Девчонки убежали к соседям, и вскоре оттуда послышался весёлый взрыв смеха. Залина усмехнулась.

– Лёля неисправима!

– Ты о чём, Зайка? – не понял Казбек.

– Да так. О своём, о женском… – она промокнула губы салфеткой. – Ну что, пора на тренировку?

– Пора… – выдохнул с сожалением Казбек.

– А вы что, каждый день тренируетесь? – удивилась Люба. – А вечером ещё и спектакль?!

– Ну да, а как иначе? Это ведь спорт, Любаш, без физики никуда.

– Без физики?

– Ну, без физической подготовки. Тело должно быть послушным и ловким, поэтому надо постоянно с ним работать. Иначе подведёт в самый неподходящий момент. А оно нам надо?

– Оно вам не надо, – вздохнула Люба.

– Ты расстроилась, что я с тобой сейчас не смогу пойти, да? – шепнула на ушко Любе Залина, когда Казбек отвлёкся. – Хочешь, давай после тренировки. У нас будет пара часов до спектакля, как раз успеем. Или как?

– Да я, наверное, сама пойду…

– Ты смотри, как тебе самой лучше! – Залина дружески сжала Любин локоть. – А я под тебя подстроюсь!

– Я схожу сама, ну а если опять неудача, то…

– То сходим ещё раз, но уже вместе! Не переживай, Люба, всё получится, я это чувствую! Не сейчас, так попозже! Ты ведь столько уже ждала!

– Это правда…

– Ну вот! – улыбнувшись Любе ясной и обнадёживающей улыбкой, Зайка схватила своего друга под руку. – Идём, Казик! Нас ждут великие дела!..

Они ушли, а Люба осталась допивать свой кофе. Зал опустел, попрощавшись со всеми артистами конного театра, без которых стало совсем тихо. Утро было раннее, и постояльцы отеля ещё досматривали свои сны, не торопясь спускаться к завтраку. И Люба, не привыкшая к таким спокойным минутам одиночества, вовсю теперь ими наслаждалась, попивая ароматный напиток и любуясь утренним городом из окна. Он пробуждался и наполнялся светом и бодростью.

– Красивый у нас город… – тихо произнесли около девушки, и она обернулась. Перед ней стоял вчерашний официант с улыбкой на веснушчатом лице. В его руках был поднос с грязной посудой.

– Очень! – согласилась Люба. – А вы давно здесь живёте?

– Всю жизнь. И родители мои местные, и бабушки-дедушки.

– Здорово! И вам никогда не хотелось куда-нибудь отсюда уехать? Учиться, например, или просто переехать в другой город, побольше…

– Я уже отучился в Питере, – улыбнулся паренёк. – В прошлом году окончил военмех. Но остаться там не захотел, хотя город очень полюбил, очень. Но…

– Но тут лучше?

– Но тут лучше!

– Вот только с работой, наверное, не очень?

– Вы имеете в виду вот это? – он кивнул на поднос. – Это для меня не работа, а так, весёлое проведение досуга. А вообще-то я программист, по удалёнке из дома работаю. Только я долго один не могу быть, общения не хватает, вот и устроился сюда на полдня. Тут у нас здорово! И люди всегда интересные приходят. Мы ведь не только постояльцев отеля обслуживаем, но и вообще всех, кто захочет. Людям нравится здесь бывать, еда отличная, музыка живая…

– Да, мы вчера слышали! Очень красиво пела девушка…

– Это дочь хозяина отеля, Шурочка. Она профи! У неё вообще-то группа своя, «Наше всё» называется, а по вечерам она тут иногда поёт. Просто так, для души…

И так осветилось лицо паренька, когда он упомянул имя певицы, что Люба почувствовала здесь какую-то историю. Неспроста, наверное, он устроился именно сюда…

– У неё необыкновенный голос, очень проникновенный, – подтвердила она. – И вообще у вас здесь очень уютно! А кухня, конечно, выше всяких похвал!

– В основном благодаря Михаилу Семёновичу, нашему шеф-повару. Он тут с самого основания отеля работает. Он гений! Кстати, я передал ему ваши вчерашние слова, но он сказал, что идею тыквенного супа ему подкинул…

– Официант, можно вас? – позвали говорливого юношу с дальнего столика.

– Извините, – оборвав разговор, он улыбнулся Любе и помчался на зов.

Однако и ей пора было уходить. Её ждали утренние омовения, о которых она подумала с радостью, а потом она пойдёт пытать счастье во второй раз…