Город

– Вот и сдохну, как дура! Идка, убью тебя на фиг, слышишь?

Телефон отключился, я выдохнула. Интересно, на сколько её хватит на этот раз?

Перезвонила Кето ровно через минуту. Молодец, реакция убыстряется…

– Идочка, прости меня, идиотку! Прости, Идка!

– Кетоша, мне так нравится твоя горячность, что иногда я готова сама тебя придушить!

– О, нет мне прощения! – простонала Кето в трубку и продолжила уже совсем другим тоном, – Идка, я так рада за тебя, честное слово!

– Ну наконец-то!

– А ты его уже уговорила в Москву перебраться? Я знаю, если тебе что-нибудь приспичит, ты горы своротишь, а своего добьёшься!

– Мы ещё не обсуждали эту тему…

– Но ведь можно и так, на расстоянии жить! Помнишь, как Высоцкий с Влади? Те вообще в разных странах и ничего… А, Идка?

– Кетоша, давай пока не будем, пожалуйста. Мне и так… непросто.

– Я понимаю, понимаю! – горячо зашептала в трубку Кетено. – Господи, но вот же зигзаги судьбы, а? Кто бы мог подумать, что своего Единственного ты найдёшь далеко за МКАДом!

– Ох и дурында ты, Кетено Ревазовна!

– А можно я подружкой невесты буду? Представляешь, Идка, ты – вся в белом, и я возле тебя. Краси-и-вая!!

– Кто из нас, глупенькая?

– Обе! А Элли будет твою фату нести. Так и вижу её… ангелочек просто!

– Ты что там, ревёшь, что ли?

– Ага! – всхлипнула она. – Я на своей свадьбе так не радовалась, как на твоей буду!

– Ну всё, Кето, а то я сейчас тоже разрыдаюсь! Ираклия с бабулей обними за меня!

– Обниму, подружка, – мечтательно вздохнула она. – А свадебное платье я сама тебе сошью…

– Договорились!

Глава 16

Когда в доме зазвучал женский голос, я находилась в ванной. Странно, кто бы это мог быть? Светлана? Или Лидия? Но впрочем, какая тебе разница, Изольда? Васина жизнь тебя теперь никак не должна интересовать!

Вышла из ванной я степенно, не торопясь, будто ничего из происходящего в этой квартире меня не касается, что, конечно, не совсем соответствовало действительности, но кому об этом нужно знать? Проходя мимо гостиной, я не удержалась и всё-таки быстрым взглядом пробежала внутрь. На диване, рядком друг к другу, сидели Василий с Ликой. Лица у обоих были мрачные. Заметив в коридоре тень, девушка встрепенулась.

– Изольда!

– Добрый вечер, Лика. Извините, что помешала, я уже ухожу.

– Нет-нет, зайдите, пожалуйста!

– Зачем? У вас свои разговоры…

– Я прошу вас!

– Ну хорошо.

Я остановилась на проходе, сделав всего один шаг за порог. Вроде бы и внутри, но всё же не совсем.

– Изольда, Василий сделал мне предложение! – совсем не радостным тоном произнесла Лидия, смотря куда-то мимо меня.

– Поздравляю!

Значит, он всё-таки исполнил своё обещание. Или угрозу…

– Спасибо…

– И когда свадьба?

На Васю я старалась не смотреть. Не знаю, почему, но видеть сейчас его глаза я не могла.

– Мы решили не затягивать. Изольда, первой из официально приглашённых можете считать себя.

– Но… я скоро уезжаю!

– Когда? Вы уже взяли билет?

– Ещё нет, но…

– Вот и не берите. У меня подруга работает в ЗАГСе, она поможет.

– Взять билет?

– Ускорить регистрацию!

– Но к чему вам так спешить? – не выдержала я, тут же обругав себя за бестактность. Какое моё дело, куда я лезу?

– Когда люди любят друг друга, время не имеет значения, – в голосе Лики явно слышалась затаённая боль.

– Вы правы, Лика, – не вкладывая в свои слова никаких эмоций, кивнула я. – Ещё раз поздравляю вас обоих, я очень рада. Вы меня извините, но у меня голова разболелась, мне нужно прилечь.

Губы Василия дрогнули, будто он собирался что-то сказать. Не собрался. Только помрачнел ещё больше.

– Конечно, Изольда! Нам важно было поделиться с вами нашей… радостью, и мы это сделали. Отдыхайте, мы не будет вам больше мешать. Тем более что мне тоже пора…

– До свидания, Лика. Спокойной ночи, Василий.

Выходя из гостиной, я плотно прикрыла за собой дверь.

Глава 17

И ещё три дня прошли в том же ритме, что и предыдущие. Будто и не было ничего, будто предложение, о котором с такой обречённостью поведала Лика, мне приснилось. Да, я как-то иначе представляла себе подготовку к свадьбе!

Впрочем, с регистрацией обстояло всё не так гладко, как хотелось. Видимо, полномочий Ликиной подруги не хватило на то, чтобы её ускорить, поэтому препятствий моему отъезду больше никто не чинил. А я и сама понимала, что нужно уезжать, все сроки вышли, никогда ещё так надолго не затягивались мои творческие поездки. И я каждый день собиралась поговорить об этом с Матвеем и каждый раз откладывала трудный разговор. А на все вопросы своей Элли, скучающей по матери, придумывала разные отговорки: то у меня этюд оказывался не подсохнувшим, то состояние после падения слабым (я рассказала ей о неприятности во дворе и славном спасении Василием), то я вдруг находила ещё один объект для рисования, и как я могла его не запечатлеть на холсте? А потом и вовсе в Арбузов нагрянула весна, самая настоящая, с капелью и весёлым щебетаньем птиц, и такие изменения совсем уж требовали неусыпного внимания, острого глаза и твёрдой руки художника!

– Мама, наши тётушки потирают руки!

– Ты о чём, солнышко?

– Я случайно услышала разговор… Честное слово, я не хотела подслушивать, так получилось!

– Какой разговор, Элли? – я заволновалась.

– Агнесса шепталась с Брониславой, пока Тони не было поблизости…

– Не тяни!

– В общем, они решили, что ты больше не вернёшься, мам, и очень этому радовались. Агнешка сказала: вот и хорошо, что ты нашла себе мужика, зато ребёнок теперь останется нам! То есть им! А ребёнок, мам, это я!

– Глупости какие! – фыркнула я. – Я даже комментировать этот бред не стану!

– Мам, ты решила меня бросить??

– Элли, девочка моя!!

Этот разговор, взволновавший меня до глубины души, послужил отправной точкой для другого, не менее эмоционального и болезненного. Элли позвонила как раз в тот момент, когда мы с Матвеем сидели за столиком одного из заведений папаши Гройса, ресторана с дивным названием «Летучий голландец». Располагалось сие заведение на открытой воде, в настоящем корабле, медленно курсирующем вдоль берега. Отсюда, с нашего столика, сейчас открывался просто сказочный вид на широкую реку и белеющую на том берегу длинную крепостную стену, за которой сверкал куполом Храм Архангела Михаила…

– Что случилось, звезда моя? – Матвей охватил ладонью мою руку. – Ваша дочь звонила?

Неотрывным, по-прежнему зачарованным взглядом я смотрела в его лицо и ясно понимала, что время пришло. Нужно решаться.

– Матвей, я долго страшилась и откладывала этот разговор, но тянуть дальше невозможно…

– Я понимаю, о чём вы… – он тоже пристально вглядывался в моё лицо. – Время пришло.

– Да, время пришло. Мне нужно… – я сделала паузу, после которой сказала совсем не то, что собиралась, – уезжать.

– Почему вы решили, что именно это вам нужно?

– Потому что мой дом в Москве, и там меня ждёт дочь.

– Ваш дом в Москве? – он задал вопрос резко, даже жёстко.

Мне показалось, что не эмоции им сейчас руководили, а что-то иное. Таким тоном спрашивает не человек, а… жизнь.

– Вы помните, Матвей, когда-то мы говорили об этом…

– Я помню. И вы готовы мне сейчас дать ответ? Теперь вы знаете?

– Да.

– Я слушаю вас.

– Я полюбила этот город, Матвей. Всем сердцем, всей душой. Но мой дом в Москве, и никуда мне от него не сбежать.

– Даже если я попрошу вас остаться?

– А вы просите?

– Разве вы сомневались в этом? – он сжал мои пальцы. – Моё сердце давно принадлежит вам, с первой секунды нашей встречи. Ведь я столько раз твердил вам об этом!

– Матвей! – я второй рукой накрыла его ладонь. – Послушайте меня, послушайте то, что я вам сейчас скажу. Я никогда никому такого не говорила, потому что никогда ещё не испытывала того, что чувствую сейчас и о чём болит моя душа! А она болит, она страдает и, в то же время, готова взлетать от счастья. Страдает – потому что ей кажется, что сказка окончилась, часы пробили двенадцать раз и карета скоро превратится в тыкву. Матвей, я не могу остаться, но я прошу, я умоляю вас – поехали со мной!

– Изольда, хорошая моя, но вы ведь знаете, что я вам отвечу, правда?

– Нет! – я неистово помотала головой.

– Лгать самому себе человеку удаётся гораздо убедительнее, чем обманывать другого… – медленно произнёс он. – Разве это не ваши слова?

– О, Матвей!

– Я не смогу отсюда уехать, и вам это известно не хуже, чем мне. Это мой город, это моя жизнь, другой у меня нет и не может быть во веки веков. Есть только одно место, где нам возможно быть вместе. Здесь, Изольда. И только вы способны принять решение, заглянув в самую сердцевину своей души: годится ли вам такой путь? Вы понимаете меня, Изольда?

– Я понимаю, но боже мой, как мне не хочется это решать!

Я отвела отчаянный взгляд от его лица. Оно мешало мне, мешало сосредоточиться, справиться с эмоциями, которые бушевали внутри и готовы были подтолкнуть к безрассудному решению. Дыши, Ида, дыши. Ты не имеешь права на ошибку!

Мимо окон проплыл лёгкий пароходик. Радостные люди праздновали весну… Я отвернулась. Тянуть больше нельзя.

– Матвей, я люблю вас. Но я возвращаюсь домой.

И небо не рухнуло, земля не разверзлась под ногами, только глаза человека напротив, сверкнув, потускнели, а с ними утихло и всё вокруг. Музыка стихла. Впрочем, в ресторане на самом деле стало тише – песня, которая ненавязчиво наполняла собой пространство зала, закончилась, а новую ставить никто не спешил.

– Извините, можно вас попросить?

Вздрогнув, я обратила взгляд на человека, который подскочил вдруг к нашему столику, чуть не сбив с ног официанта.

– О чём?

– Вы наверняка знаете эту песню, а у меня жизнь рушится!

– Что вы такое говорите?

Матвей молчал, просто смотрел на меня, а я не отвечать на вопросы незнакомца не могла.

– Понимаете, если вы сейчас откажетесь, то моя девушка не выйдет за меня замуж!