Покушение на Бэга Баррета

Очередная за сегодняшний день попытка спровоцировать Мирроу на какую-либо эмоциональную реакцию вновь с треском провалилась.

— Нет, не заметил, — совершенно бесстрастно, словно робот на конвейере, ответил дворецкий и переместил взгляд на стену за спиной Весса, явно переключаясь в режим просмотра информации, проецируемой биоимплантом на сетчатку его глаз с помощью специальных линз. — Мистер Баррет просит вас присоединиться к нему и леди Агате. Ужин уже накрыт в главной гостиной. И Торри — с тобой очень хочет пообщаться эдмин Ши Бо из Орбипола.

Все вместе они спустились на второй этаж на лифте, что находился в самом конце коридора. Справа от него располагалась вторая дверь из кабинета Баррета, которая полностью сливалась со стеной. Слева — напротив потайного выхода — дверь в спальню Баррета. Миновав коридор, уходящий влево — к зимнему саду, Мирроу и Весс через огромные золоченные двери прошли в гостиную, а Таймс, не торопясь, стал спускаться по лестнице в холл первого этажа, где, судя по всему, его и ожидал глава управления Орбипола, отвечающего за сектор трипл-эй.

Гостиная, которая еще час назад, во время их первоначального осмотра, производила весьма сумрачное впечатление, сверкала бриллиантовыми огнями. Огромное зеркало, расположенное напротив входа, прямо над камином, теперь блестело, в очаге потрескивали топливные брикеты, стилизованные под сосновые поленья, а великолепный овальный стол из массива настоящего дуба был уже накрыт на троих.

Бэг Баррет сидел с правого торца стола, спиной к выходу в библиотеку. Агата Марлионе расположилась с диаметрально противоположной стороны, а приборы для Весса с ювелирной точностью были разложены ровно посередине между супругами, вступившими в активную фазу оформления развода.

— Добрый вечер, мистер Весс! — громогласно поприветствовал его Баррет, энергично взмахивая руками. — Присоединяйтесь, а то без вас семейное застолье выйдет мертвецки грустным!

Агата Марлионе, дождавшись, пока Весс усядется на предложенное ему место, небрежно ковырнула вилкой свой салат.

— О, так ты нанял этого сыщика киэл шута?

— Нет, милая, я нанял его для того, чтобы ты не смогла отравить меня сегодня своими ядовитыми репликами. Как продвигается расследование, мистер Весс?

Джентин кивком поблагодарил дворецкого, который выставил перед ним фарфоровую тарелку с капрезе в окружении миниатюрных ржаных тостов с разноцветным соусом, приготовленным из мелкозернистой икры какой-то хищной рыбы, — словно сошедших с натюрмортов Пьяченцы.

— Оно продвигалось бы быстрее, если бы вы рассказали мне о Серой декаде в Мо-сити.

— Возможно! — вновь не преминул глуповато взмахнуть руками Баррет. — Как и то, что тем самым я повлиял бы на ваши умозаключения. В любом случае, это уже не важно. В меня и правда стрелял мой племянничек, Агата! Представляешь?

— Тим? — искренне удивилась Марлионе и недоумевающе посмотрела на Весса. — Этого не может быть!

— Боюсь, это так, дорогая, — важно продолжал Баррет, словно и не замечая, что Марлионе его игнорирует. — Боевой парализатор с отпечатками пальцев и зафиксированным временем выстрела оставляет крайне мало шансов на то, что нашего чемпиона подставили.

— И тем не менее такая фабула не исключена, — негромко заметил Весс и с аппетитом принялся за тост с икрой.

— Даже в том случае, если эксперты Орбипола подтвердят, что на этом стволе и правда частицы кожи Тима, как и показал ваш экспресс-анализ?

— Тест ДНК тут мало что меняет. Для заголовков новостей — про писательницу с провидческим даром — еще, может, и сойдет, но для установления истины…

— Чем вам так не угодила Сэнди Воу? — вскинула брови Марлионе.

— А вы поклонница и ее так называемого творчества?

— Совсем нет. Но она честно сделала свою работу — очень крепкую и оригинальную — и заслуженно стала популярной. И как бы ни было неприятно сравнение с бешеным волком, Тим сам во всем виноват.

— Это почему же? — невинно поинтересовался Весс, чуть заметно подавшись вперед.

Марлионе фыркнула:

— Если ты разбиваешь девушке сердце, будь готов к последствиям.

— Что за чушь! — прямо-таки вскипел Баррет. — При чем тут Тим и сердце этой Воу, если она прилюдно только что руки не лизала своему профессору?

— Баррет, иногда ты меня просто поражаешь! Как можно руководить трансорбитальной корпорацией, будучи таким эмоциональным невеждой? К профессору Сэнди испытывала уважение как к человеку, знающему в сфере ее научных компетенций на порядок больше, чем она. А влюбиться с первого взгляда умудрилась в этого идиота, помешанного на стрелковых забавах. Который всего за вечер разбил все, что только можно было разбить в душе умной и до той поры эмоционально устойчивой юной леди, и даже…

— Да уж, конечно, лучше ничего не разбивать! — грубо встрял Баррет, вновь взмахивая руками, которые, казалось, зажили собственной жизнью. — И слепо следовать за первой юбчонкой, что устремила на тебя трепетный взгляд и вообразила тебя своим принцем! Чтобы через десятки лет тебя же и упрекали в слепоте да еще требовали две трети совместно нажитого имущества! Подумаешь, покуражился парень перед девушкой, показывая, как лихо перезаряжает огнестрельное оружие и точно стреляет по заранее спрятанным в листве мишеням! В конце концов, мы все были на этом представлении, и он совсем не на нее старался произвести впечатление!

— Вот это очень верно, — язвительно улыбнулась Марлионе. — Совсем не на нее.

— Да! Только я и не такое в своей жизни видывал. И думать, что ужимки с огнестрельным оружием заставят меня…

— Ни сердце, ни другие органы половозрелых молодых людей здесь совершенно ни при чем, — неожиданно резко прервал новый виток семейной перепалки Весс, словно и не заметив, что Бэг вмешался в его разговор с Марлионе. — Просто не надо, как Сэнди Воу, присваивать результат чужого труда.

— Мистер Весс, да вы говорите как заправский социалист! Может, еще прикажете окончательно отказаться от эксплуатации человека человеком?

Весс решил не вдаваться в подробности истории эдмина Кьёрла, которого лихо обвела вокруг пальца эта псевдопростушка. Тем более что как раз подали горячее, и Баррет отвлекся на поедание томленого мяса.

Ел он с изяществом морского кабана3, старательно пережевывая каждый кусок, и был в этом плане полной противоположностью Агаты Марлионе, которая ограничилась крошечной порцией рыбы и уже через несколько минут не спеша потягивала белое вино.

Они с Бэгом Барретом перебросились парой реплик, явно имеющих отношение к некоторым громким бракоразводным процессам последних лет, после чего разговор за столом как-то увял. Агата, по-видимому, посчитала, что уже достаточно вогнала колючек под шкуру мужу, а Баррет… Баррета явно захватила какая-то мысль, абсолютно для него новая и неприятная. Он раскраснелся и то и дело бросал мрачные взгляды на Марлионе. Было совершенно очевидно, что это за мысль, но Весса совершенно не интересовала любовная тригонометрия.

— Агата, вы ведь хорошо разбираетесь в космофизике, — произнес он, когда подали десерт. — Как по-вашему, экспериментальная научная установка профессора Долфина и правда была способна переместить во времени образец молекулярного уровня?

Удивительно, но на миг миссис Марлионе стала очень похожа на Бэга Баррета.

— Мистер Весс, конструкцию, собранную в нашей лаборатории двадцать лет назад, можно назвать чем угодно, только не научной установкой. И последний, кто необходим для ее оценки, — это космофизик.

— А первый?

— Первый — психиатр. Я сразу говорила Бэгу, что этот так называемый хронопроект — полная чушь. Человек взял каркас от агрегата космической сварки, подключил к нему компьютерное оборудование с программным обеспечением, собранным из конструктора для студентов, и с десяток таймеров и различных красивых блоков от самых разных устройств. Эйсом клянусь, там даже кантилеверы были прикручены! Максимум, на что была способна эта конструкция, — красочно взорваться. Что, собственно, и произошло.

— А этот призрачный контур?

— Когда взрывается аккумуляторная батарея сварочного аппарата весом в тонну, а вокруг полно разных конструкций и силовых полей, у вас на стенах может образоваться масса контуров! И при желании в каждом из них можно рассмотреть дикаря с дубиной, рыцаря или даже танк.

— То есть милую гипотезу про человека, якобы попавшего…

— Не имеет смысла даже обсуждать. Можете отправляться в Trigg — там обожают включать в игровой процесс такого рода байки, наивно полагая, что именно это и именуется постмодернизмом.

— Но зачем мсье Долфин устроил научную мистификацию?

— Ради трактата Троппа, разумеется! Ему был нужен повод попасть к нам в особняк и изучить его в физическом первоисточнике, а не в крайне небрежно сделанных перед Первой Орбитальной цифровых копиях.

— И надо отдать ему должное, он обнаружил в этой старинной распечатке, которую я держал в исторической коллекции, и второе, и третье дно, — глухо заметил Баррет, расправившийся наконец с последним куском. — И теперь ценность этого документа выросла на порядок.

— Это документ — достояние человеческой цивилизации, а потому его ценность и была, и есть абсолютна. Кстати, мистер Весс, Долфин сегодня выступает с очередной лекцией здесь в Университете.

— Я знаю. «Политические взгляды Линка Троппа через призму медийных провокаций». Как можно пропустить столь уникальную возможность?! — откликнулся Джентин и развернулся к Мирроу. — Каэйли, можете вызвать мне кар?

— В этом нет необходимости, Каэйли, — улыбнулась Марлионе. — Я как раз еду сейчас в Университет и с удовольствием подвезу мистера Весса на своем ландиаке. Милый, ты ведь не против?

Бэг Баррет снова широко раскинул руки — ладонями вперед.

— Нисколько, юбчонка! Развлекайся! И не забывай, что ландиак моей корпорации в твое выходное микропособие не входит!

***

Свой образ во внутренней системе Университета Мо-сити профессор Долфин сконструировал один в один со своими внешними данными: суховатый низкорослый мужчина с седыми волосами и глубокими темными глазами, выдавшими в нем человека старше трехсот стандартных лет. Хотя Университет, как и подавляющее большинство орбитальных высших учебных заведений, традиционно ограничивал в выборе образов для присутствия на общих лекциях лишь студентов. Преподаватели же могли использовать даже собственные, сконструированные специально для себя виртуальные локации. Но и здесь Долфин выбрал стандартный вариант главного университетского зала и теперь стоял за кафедрой из темного дерева, чуть заметно щурясь на несколько тысяч человек, проявляющихся на своих местах в амфитеатре. Лишь пятая часть присутствовавших использовала типовые студенческие профили, остальные имели и желание, и, главное, возможность присутствовать на лекции в индивидуальном облике.

Джентин Весс легко мог оказаться в зале, однако решил, что с него вполне будет достаточно просмотра трансляции, которая была организована в небольшой гостиной политологического факультета. Именно отсюда вел коридор к отсекам виртуальной реальности для приглашенных лекторов, и именно здесь, по словам его хорошего и давнего знакомого, а по совместительству проректора Университета Мо-сити по внешним связям, было запланировано непродолжительное общение профессора с несколькими студентами и преподавателями факультета. Впрочем, большинство людей, конечно, вряд ли бы сочли чем-то непродолжительным половину университетского часа.

В углу гостиной сидел очень пожилой мужчина и сосредоточенно вычерчивал на почти метровом планшете какие-то витиеватые формулы. Даже не будь Весс сыщиком, он бы не смог не заметить, что для короткой встречи именно с этим человеком Агата Марлионе и приехала в Университет. Лекция началась минута в минуту, с хорошо известных каждому школьнику тезисов о шагах в будущее, а потому Весс позволил себе отвлечься и поразмыслить о том, могут ли что-то дать результаты анализа крови Баррета, сделанные сразу после покушения. Однако почти сразу — опять-таки по университетским меркам — профессор сумел его удивить. Мультфильмы о злом ученом, поедающем людей? Однако интересный способ борьбы с новой идеологией. Космофизик насмешливо фыркнул из своего угла.

— Опять они не различают людей и людей. Весь смысл был в том, что в мультфильме он охотился исключительно за низовиками, — недовольно пробурчал он, рывком перевернул планшет и продолжил писать на обороте.

Больше никаких реплик он себе не позволял, с искренним интересом углубившись в расчет пары уравнений, стремительно упрощавшихся под его совсем не старческим напором. Общеизвестно, что космофизика — наука исключительно молодых, но, по всей видимости, ученый был из того времени, когда это еще не доказали.

Профессор Долфин тем временем уже вовсю рассказывал о трансформации плана Троппа по привлечению внимания к своим революционным идеям по изменению политического строя провокационными выходками, которые при известном желании действительно можно было назвать неоканнибализмом. И про то, как образ безумца позволил ему закончить практически все приготовления для захвата власти на орбитах Земли и лишь предательство ближайших соратников помешало этим планам. Не став заострять внимание на банальностях о том, что ни один архив не позволяет достоверно определить точное время и место гибели Линка Троппа, профессор коротко рассказал, как его настойчивое стремление изучить оригинальную версию политического завещания величайшего мыслителя последнего тысячелетия было награждено обнаружением шифра. Как исследование чуть не остановилось на промежуточном этапе и как вскрылось истинное содержание секретного дополнения к тексту, прятавшееся за перечислением координат на поверхности Земли.

— Сегодня, благодаря множеству научных работ в этой сфере, мы уверенно можем заявить, что политические события времен Второй Межорбитальной, в том числе исторический боевой рейд океанского крейсера «Бездна», являются результатом хорошо подготовленной цепной реакции, запущенной последователями Троппа с помощью того самого ультразвукового сигнала, что был зашифрован в единственном дошедшем до нас оригинале «Пяти шагов в будущее»!

На этой высокой, хотя и не ультразвуковой, ноте Долфин закончил открытую лекцию и начал отвечать на вопросы из зала. Разумеется, никто не спросил, почему единственный в своем роде экраноплан океанского класса стал вдруг крейсером. И не слишком ли легкомысленно называть рейдом двухлетнюю войну на океанских просторах.

В гостиной профессор появился лишь через сорок минут, в необычайно приподнятом настроении, и, приветливо махнув рукой космофизику, который задумчиво постукивал по одной из переменных в правом углу планшета, сразу направился к Вессу.

— Здравствуйте, молодой человек! Меня предупредили о вашем визите. Я весь внимание и готов хоть устно, хоть письменно ответить на любые ваши вопросы.

Весс учтиво кивнул:

— Весьма рад. Ваш научный эксперимент…

— Вы хотели сказать, псевдонаучный? — Долфин широко и заразительно улыбнулся.

— Эпитеты в данном случае неважны. Он мог, по-вашему, закончиться переносом биологического субъекта?

— Разумеется, нет. Сумей мы на минуту изъять из пространства-времени даже биологический объект молекулярного размера, это стало бы научной сенсацией, на фоне которой обнаружение шифров Троппа было бы школьным рефератом.

— И вы затеяли эту мистификацию, чтобы втереться в доверие к мистеру Баррету?

— Мистер сыщик, я затеял ее по просьбе самого Бэга Баррета, у которого, как вы, возможно, уже знаете, были и есть весьма специфические представления о юморе и насмешках над родственниками. Именно эта мистификация и стала платой за возможность изучить оригинал главного труда Линка Троппа. И при этом заказчик настаивал на обязательном красочном взрыве.

Весс медленно сжал, а затем точно так же разжал кулаки.

— Так контур на стене — якобы от спаленного человека — и якобы открытая кем-то дверь — тоже…

Долфин чуть нахмурился.

— А вот такого у нас в сценарии не было. Либо случайность, либо… либо Баррет решил и над нами с Сэнди так подшутить.

Он непринужденно улыбнулся, взял с подноса высокий бокал — официант в белой куртке с серебристым гербом университета на рукавах как раз учтиво остановился рядом — и чуть пригубил пенящийся напиток.

— Кстати, вы знакомы с профессором Гуровым?

И Долфин представил Джентина Весса тому самому космофизику, что наконец-то оторвался от своего планшета и несколько растерянно держал теперь в вытянутой руке пузатый бокал с темно-красным вином, который мимоходом вручил ему один из официантов.

— У вас легендарная фамилия, — почтительно заметил Весс, чем-то явно развеселив Долфина. — Вы часом не родственник капитана «Бездны»?

— Нет, нет, не родственник, — рассеянно ответил Гуров, с заметным облегчением водружая бокал на пустой поднос в руках милой официантки. — А вы, стало быть, редкий в наше время профессионал? Сыщик. Хотя и производите впечатление ученого из области высоких энергий.

— Что вы, что вы, — поспешно отмахнулся Весс. — Откровенно говоря, из этой области я знаю только один стародавний анекдот — и ничего больше.

— И какой же? — искренне заинтересовался Гуров.

— Та знаменитая история о том, что на самом деле E равняется мс2 плюс один.

— С чего вдруг? — хмыкнул было Долфин, учившийся явно не на орбитах Земли, и вдруг негромко рассмеялся. — Из-за того, что это покажет любой практический опыт?

— Именно, — подтвердил Весс.

— Плюс один… — вдруг задумчиво протянул космофизик, перехватил планшет, вглядываясь в него словно впервые, и двинулся в свой угол, не замечая молодых людей, которые благочинно выстроились в нескольких шагах от беседующих профессоров. Его тут же мастерски обогнул проректор Пэн Шань, чуть полноватый, наголо бритый мужчина в темно-синем одеянии, который, собственно, и помог Вессу встретиться сегодня с Долфином.

— Джентин, ты уже выяснил все, что хотел? У нас тут очередь из десятка аспирантов…

— Да, да, — торопливо оторвав взгляд от Гурова, ответил Весс. — Профессор, только один вопрос. Поможете мне связаться с вашей бывшей ассистенткой Сэнди Воу?

— Увы, Юэ Джентин, увы. Мы ни разу не общались после презентации ее романа. Насколько я знаю, она ведет крайне уединенный образ жизни на космической яхте где-то между Марсом и Землей…

* * *

Ночь по станционному времени Джентин решил провести в одном из роскошных номеров, который имел не виртуальное, а настоящее окно, что выходило на Университетский бульвар. Разумеется, сделал он это не из-за успокаивающего вида кедров, которые тремя стройными рядами тянулись мимо фасада кампуса. Он не хотел возвращаться в особняк Баррета, где услужливый Мирроу выделил ему шикарные покои на четвертом этаже. А единственным местом в округе, где постояльцу гарантировалось отсутствие наблюдения, были люксы «Лунной Скалы».

Он едва закончил с отчетом Дизинтари о серой неделе в Мо-сити, во время которой практически любой житель гравистанции мог стать невидимым для общественных систем слежения, как от двери раздался мелодичный сигнал. Человечество вышло в космос, научилось преодолевать огромные расстояния между внешними планетами Солнечной системы, использовать локальные искривления пространства-времени для создания гигантских гравистанций и даже кардинально пересмотрело обычаи войны. Но упорно продолжало цепляться за атавизмы тысячелетней давности, одним из которых было это умильное использование стандартизированных звуковых сигналов для обозначения желания кого-либо войти в помещение. Весс закрыл терминал и небрежно помахал удобно ложившимся в ладонь камнем, который исполнял функцию ключа от номера. Реклама отеля уверяла, что все камни — а за каждым номером их было зарезервировано как минимум пять пар самых разных размеров — специально привезены с Луны, и, надо признать, Вессу еще ни разу не пришлось усомниться в этих заявлениях.

Из открывшегося проема в холл номера уверенно шагнул Тахо Баррет в точно таком же одеянии, в какое на сегодняшнем научном приеме после лекции Долфина был облачен проректор Университета.

— Добрый вечер, мистер Весс!

— Скорее доброй ночи! Чем обязан столь неожиданному визиту?

Из-за спины брата Бэга Баррета появилась фигура в скромном инженерном комбинезоне, который не раз побывал в починке, и дверь номера тут же плавно захлопнулась.

— Было глупо упускать такую возможность поговорить с глазу на глаз в условиях, максимально приближенных к конфиденциальности, — ответила вместо мужа Элли Баррет и без особых церемоний прошла в гостиную.

Узнать ее получалось только вблизи — из-за искусно наложенного грима. И Джентин Весс был готов поспорить, что электронные маркеры наверняка соответствовали уровню грима и отмечали в системе общественного слежения Мо-сити кого угодно, только не Элли Лу Баррет.

Она уселась за стол, по диагонали от Весса, а Тахо Баррет вместо того, чтобы занять соседнее кресло, встал позади и мягко положил ладони на ее плечи.

— Мы хотим, чтобы в ходе своего расследования вы с абсолютной достоверностью доказали невиновность нашего сына, — обманчиво невозмутимым голосом произнес ученый. Он всячески старался показать, что успокаивает жену, но Вессу было совершенно ясно, что на самом деле он старательно пытается не дать волю собственному темпераменту. Именно теперь ему стало окончательно понятно, от кого Тим унаследовал свой горячий нрав.

— С абсолютной достоверностью? — переспросил Джентин Весс, иронично приподнимая брови. Задавать вопросы про то, как, по мнению супружеской пары, может сочетаться его работа на Бэга Баррета с этим занятным предложением, было бы бестактно. В конце концов, эти двое — очень умные люди, и, если сделали его, значит, ни юридических, ни этических противоречий оно в себе не таило. Но и показывать свою заинтересованность тут ни в коем случае нельзя.

— Мы уверены, что наша семья не имеет никакого отношения к покушению на Бэга, — отчеканила Элли Баррет. — Но после того, как мне стало известно, в чем заключается сюжет романа Сэнди, я позаботилась о дополнительных доказательствах, которые в случае чего не будут иметь главного недостатка имевшихся.

Весс прикрыл глаза.