Суженый смерти

– На скрытый вопрос о том, к кому она едет, она не ответила прямо, равно как и на каждый из предыдущих или последующих вопросов. Эта девушка была сама загадка, и я кожей ощущал ее превосходство над собой. Превосходство во всем. Это как прием у английской королевы. Держишь себя в рамках приличий, не позволяя даже в мыслях закрасться чему-то крамольному, и всецело подавлен авторитетом, не озвученным но общепризнанным. Она меняла темы при любых личных вопросах, либо же хранила молчание. Я сразу понял, что ни о чем таком она общаться не любит и не хочет, не попадая под обычный для смертных синдром попутчика. В общем, уткнувшись в непреодолимую стену тайны и замалчивания, я оставил попытки что-либо узнать о ней.

– А вам не было любопытно? – не удержался от вопроса Александр. – Обычно тайна даже у видавших виды людей вызывает интерес.

– Было. Я испугался ее спугнуть навязчивостью. Тем более, она с легкостью общалась на любые отвлеченные темы. Мы долго разговаривали. Обо всем. Она начитана, знает историю, как будто родилась с энциклопедией в голове, тонкий психолог и плюс к этому очень ироничный человек. Настолько живой и острый юмор как у нее, я встречал всего пару раз в жизни. И, в конце концов, стало неважно, что она скрывала от меня, я был поглощен ей, очарован. Меня как будто приворотным зельем опоили. Хотя, конечно же, все это было подогрето спиртным. Я пил водку, понемножку, под закуску, но все равно крепкий алкоголь давал о себе знать. Она не пила. Долгий разговор, пролетевший в одно мгновение, закончился по моей глупости. Я опять задал какой-то вопрос, не помню уже какой именно, прямо в лоб, неожиданно. Видимо, я был слишком уж нагл. Трудно сохранить чувство такта, когда ты пил весь вечер. В общем, она после этого вопроса резко погасила улыбку, и в ее глазах мелькнуло что-то такое, что просто пригвоздило меня к месту. Злость… нет, даже скорее свирепость. Это было как вспышка, неожиданная и резкая, напугавшая меня, не смотря на то, что я всегда был в себе уверен и ничего не боялся. Я замолк, и, видимо, эта пауза окончательно спутала мои мысли. Она смотрела на меня несколько секунд, а потом отвернулась к окну. Я понял, не смотря на все тепло предыдущего диалога, от нее не веет ничем кроме холода, и несколько часов, проведенных за общением, не приблизили меня к ней ни на йоту. Как если бы я спросил, который час, она мне ответила, и на этом все оборвалось. Я налил полстакана водки и залпом выпил. Она не смерила меня и взглядом. Я потерял ее. Это было ощутимо почти физически. Это было, как… будто ты пьешь вино, греясь у камина, и неожиданно приходишь в себя в сыром холодном подвале, в котором камин нарисован на стене. Да, именно так. В точку.

– И все? Она больше не взглянула на вас? – при всех предыдущих словах Игоря Борисовича интуиция Александра молчала, но стоило хозяину дома рассказать о резкой перемене настроения у девушки, о вспышке ярости, как Свечкина словно ушатом воды обдали. Имя Марья, внешность и манеры описываемой в рассказе девушки, как две капли воды совпадали с манерами снежной королевы из троллейбуса, которую не далее как пару вечеров до того Александр спас от приставаний пьяного субъекта. «Но это невозможно!», – пронеслось в голове Свечкина, – «Сорок лет назад и сейчас.… Одно и то же лицо? Ну, уж нет. Бредовые мысли. Двойники не так уж и редки».

– Взглянула. Я нашел выход из положения, сам того не подозревая. Поняв, что девушка не идет на контакт и не хочет больше со мной разговаривать, я тоже отвернулся от нее, взял свою гитару и запел какой-то старый романс о любви. У меня абсолютный слух и хорошо поставленный голос, спасибо любовнику моей тети, он был преподавателем в консерватории, и не пожалел времени чтобы со мной заниматься. Если бы не свой бизнес, я бы мог хорошо зарабатывать на жизнь вокалом. Ладно, я не о том начал. Так вот, я запел. Сначала одну песню, потом другую и так далее. А потом я прервался и взглянул на нее. Оказалось, она заслушалась, как я пою, и от былой злости не осталось и следа. А потом как-то все само собой вышло… в общем, я, проснувшись на утро, ее не застал. Проводница ничего не видела, ни когда девушка села, ни когда вышла. В принципе, эта старая лошадь пила как гусар и после полудня даже не выходила из своей каморки, так что ничего сверхъестественного в амнезии не было. Это была наша единственная встреча, и единственная ночь вместе, – Игорь Борисович глубоко задумался, загрустив. – Но самое интересное началось позже, – добавил он после некоторой паузы. – После встречи с этой девушкой мои дела резко пошли в гору, как по мановению волшебной палочки. Случай свел меня с важными людьми из партии, случай позволил перед ними отличиться, случай помог стать им нужным. Когда я стал им нужным, у меня появились и деньги и хорошая работа. К перестройке я имел достаточно запасов в сундуках, и смог открыть свое первое дело. И так далее. Всю жизнь мне был фарт, я даже не знаю, как описать, так, чтобы это было точнее. Во всем. От бизнеса до здоровья я не знал проблем, по сей момент своей жизни, все, чего я не захочу, у меня сбывается и получается. Я не хвалюсь. Меня это только поначалу радовало, а теперь меня это настораживает, и в свете последних событий особенно сильно. Случилось вот что. Я снова увидел ее, меньше недели назад.

Он сделал на этой фразе паузу, высматривая реакцию Александра, но тот нисколько не удивился такому повороту событий, так как ожидал подобного. Он ведь и сам видел эту девушку, только ни за что не признается в этом Игорю Борисовичу. Чтобы не вызвать лишних подозрений, Свечкин все же показал некое удивление, и обронил фразу.

– Может, это была внучка той девушки? Внешность передается по крови не так уж и редко.

– Все может быть. Вот потому-то ты мне и нужен. Чтобы пролить на все это свет. Лично у меня ощущение, что… я не знаю, самому смешно. Эм-м… Как бы… В общем, что я той ночью подписал какой-то договор с… не знаю, с кем. С дьяволом, что ли? То есть после той ночи я как магнит притягиваю к себе удачу. Мне от этого хорошо, но ведь я-то знаю, все на этой земле, да и за ее пределами имеет свою цену. И если я сейчас снимаю сливки, то настанет момент, когда мне за все придется заплатить по векселям. Не иначе как. А так как с каждым днем я все ближе к порогу вечности, мысли об этом приходят все чаще и чаще. Я получил все, чего хотел, и плата будет огромна. А тут еще встреча. Я боюсь, можешь мне поверить. Я действительно боюсь. Даже сильнее чем люблю Марью. И мне нужно знать, кто она такая. Ты мне сможешь помочь?

– Я сделаю для этого все, что от меня зависит. Буду прям. Ваша помощь с документами очень много для меня значит. Я не знаю, чего вам это стоит, быть может, всего трех минут разговора с кем-то наедине, но главное, вы не отказали. А теперь вы не могли бы рассказать подробности встречи? Место, день, время?

– Да, конечно, – он задумался. – Кафе Аллегро на Северной знаешь?

– Я найду, где это, – Александр кивнул.

– Хорошо. Так, день, – он что-то прокрутил в своей голове, и после секундной паузы вызвал охранника пультом. Тот появился через мгновение.

– Глеб, в какой день делали мой Ровер?

– В субботу, Игорь Борисович, – он ответил не задумываясь.

– Спасибо. Иди, – проводив охранника взглядом, он повернулся к Свечкину. – Ты слышал. В субботу, около десяти часов вечера. У меня была встреча в том кафе, я зашел, и за третьим столиком от двери увидел Марью. Она пила кофе с корицей, и слушала музыку. Одна. Я сразу ее узнал, – он погрузился в себя.

– Вы с ней общались? – Александр прервал поток мыслей хозяина дома.

– Что? А, да. Общался, – по его губам змеей скользнула горькая ухмылка. – Я подошел, не зная даже что сказать, а она холодно смотрела сквозь меня, словно я был прозрачный. Я что-то промямлил, какой-то бред, одним словом. Она сказала лишь: «Говорите четче». Я сказал: «Марья, это ты?». Она улыбнулась, как-то коварно, что ли? Одними уголками губ. Редко встречаешь, когда при улыбке глаза нисколько не теплеют. «Внучку потеряли?». Да, она сказала именно так. Меня как водой окатили. Два слова, но они словно гвозди в крышке гроба. И я вдруг почувствовал себя настолько старым, подавленным, убитым, насколько до этого чувствовал себя окрыленным и счастливым. Я извинился и отошел. Больше желания с ней разговаривать у меня не было. Я на самом деле поверил, что обознался… – он, словно бы и не видел Александра, обращаясь сам к себе. Свечкин, по сути, был для Игоря Борисовича пустым местом, и того мало волновало, что наемник теперь знает нечто слишком личное. Точно так же, без каких-либо стеснений мы рассказываем свои тяготы врачу, священнику или случайному попутчику. Не проблема, ведь нам потом не придется смотреть этому человеку в глаза и вспоминать – ага, он знает про нас лишнее и слишком личное. Никакого раскаяния. Свечкин тоже лишь инструмент, без души и без изъяна. Его работа молчать, слушать и выполнять. Тем более, он сам себя обозначил как малоразговорчивого субъекта. А Игорю Борисовичу было просто необходимо выговориться. Душевная боль для некоторых людей – как камни в карманах, и поделившись такими камнями с ближними, они тем самым потихоньку облегчают свою ношу. Тому камень, тому, и еще вон тому, вроде крепкий, выдержит… а к вечеру, глядишь, и карман пуст. И волноваться не о чем. Он продолжил: – Только через какое-то время, когда она вышла, я понял, что мне не давало покоя. Родинка. Круглая заметная родинка над губой. Будь она хоть трижды внучка той Марьи, но такое совпадение невозможно.

– Это точно, – Свечкин говорил с придыханием, вспомнив снежную королеву из троллейбуса, у которой помимо всего прочего была и родинка, над губой, круглая, и как правильно выразился Игорь Борисович, заметная.

– Значит, и ты со мной согласен, – хозяин дома кивнул. – Вот и все что я знаю. О той поездке знают теперь лишь двое, я и ты. Ну, и еще сама Марья, конечно. Я много думал и пришел к выводу, ни одна из моих догадок в отношении девушки не имеет под собой почвы. Я знаю, что не знаю ровно ничего. Помоги мне расставить все на свои места. Я хочу найти ее. Вот мой личный номер телефона, по любым вопросам звони на него. Помогу тебе любыми средствами, если возникнут трудности в поисках. Только найдите ее мне.

– Я понял, – Свечкин встал.

– Удачи в делах.

– Спасибо.

3. Леля

В пятницу утром, в день, когда повсеместно властвует судьба, как верили наши предки, Александр входил в автосалон Шкоды. В четверг вечером домой к Семенычу доставили новенькие документы Александра. Теперь у него было уже третье по счету имя, Александр Семенов, и он надеялся сохранить его до конца жизни. Александр вместе с паспортом получил и водительское удостоверение, пенсионное страховое свидетельство, трудовую книжку, военный билет, медицинский страховой полис и свидетельство ИНН. Документы, скорее всего, сделали через одного человека, потому как разные люди обычно управляются в разные сроки. Все документы, несомненно, были настоящими, что заставляло задуматься, кем был по своему общественному положению Игорь Борисович, благодаря связям которого всего за три дня сделали пакет документов, необходимый цивилизованному гражданину Российской Федерации. Свечкин, не тратя время даром, искусственно состарил паспорт, прибегнув к помощи графита, воды, утюга и слабого раствора кофе. В принципе, паспорт выглядел сносно затасканным, что более соответствовало дате его выдачи десять лет назад. Права были свежими. Трудовую книжку и военный билет искусственно старить Свечкин (буду его величать так по-прежнему, для удобства), не стал, эти документы с собой повседневно никто не носит, и даже через двадцать лет после выдачи они могут быть как новые. Александр внимательно все рассмотрел и пришел к выводу, – докопаться не до чего. Как сказал принесший документы человек, при детальной проверке, скажем, органов Госбезопасности, несомненно, станет известно, что Александр живет под чужим именем, но при обычных проверках работодателей, банковских служб собственной безопасности или сотрудников министерства МВД никаких ошибок найдено не будет. И Свечкин верил сказанному, без связей в тех же самых органах, такой пакет документов никогда не сделать, не то что за три дня, а даже за три года. Кто-нибудь другой, несомненно, усомнился бы в возможности провернуть такое, но Александр знал примеры, когда люди жили под чужими именами, имея на руках документы на это имя в странах, где сотворить подобное куда сложнее, чем в России. Для этого брали судьбу какого-нибудь подходящего по возрасту одинокого человека, безвременно ушедшего в мир иной, использовали его имя и продолжали жить вместо него. Зачем придумывать прошлое, когда можно просто «забыть», что человек покинул этот суетный мир и наконец-таки счастлив.

Весь вечер четверга Александр заучивал легенду, любезно предоставленную ему совместно с документами. Легенда заняла три печатных альбомных листа, и содержала лишь сухие факты. Место рождения – город Воркута, полное имя Александр Владимирович Семенов. Дата рождения – 1 марта 1980-го года. Детство провел в детском доме, усыновлен не был, родных нет. С 1998 по 2000 год прохождение службы во Внутренних войсках, значился номер военной части и место – поселок Звездный Хабаровского края. Переезд на юг в 2001 году. Место работы с 2002-го не менялось, строительная фирма в пригороде, где Александр значился разнорабочим с четким окладом в десять тысяч. Как подумал Свечкин, мертвые души есть и сейчас, хотя со времени отмены Крепостного права минуло почти десять поколений и отгремело черт знает сколько войн. Видимо, Российские традиции неистребимы. Остальные мелкие детали не содержали в себе ничего примечательного. Никаких заболеваний, никаких операций. Холост, в браке не состоял, детей нет. «Если этот человек реально жил, его смерть прошла ни для кого не замеченной», – промелькнуло в голове Свечкина. – «И даже на могилку никто не придет, чтобы положить цветочков, никто не заплачет, не вспомнит, что такой человек жил среди нас, работал, любил кого-то, дышал вечерним воздухом и портил свое бытие всякими глупостями и никчемными мыслями. И ведь ничего же не осталось после него. Запись на могилке, пара женщин, которые так и не успели завоевать его сердце, и фотографии в забытом Богом фотоальбоме, пылящемся на чердаке чьего-то дома. Все суетно. А если бы тот доходяга знал, что его жизнь оборвется так неожиданно, не жил ли он по-другому, не тратил ли с толком свое время на более нужные вещи? Как знать…. Все предрешено заранее, и вера в это помогает жить когда все валится из рук, равно как и отравляет жизнь, когда человек находит в себе силы отважиться мечтать или стремиться к цели… А я? Я такой же. И то же самое могу применить к себе в случае внезапной кончины». Александр мотнул головой, решив, что предается ненужным ему раздумьям. Какое ему дело до жившего раньше под этим именем? Сейчас он, скорее всего уже и червей не интересует, не то, что человеческих существ. Жил, жил и умер. Точка. Может, и прав был Шекспир, утверждая: без продолжения своего рода человек умирает навсегда, но пока живы его дети и внуки, жива и память о нем, и его кровь, и его мысли. Как знать?

Желание купить машину пришло к нему еще во время службы в Иностранном Легионе, но там не было ни возможности, ни потребности, так как по первому желанию в наличии всегда был подходящий автомобиль с водителем или без. Виртуозно водить машину Свечкин научился в Чечне, где не было необходимости в обладании водительскими правами, а горные серпантины не прощали ошибок. С тех пор прошли целые жизни, но любовь к ощущениям, связанным с ездой, не исчезла. Первый автомобиль. Это почти как первая постоянная девушка – незабываемо, волнительно и вызывает неподдельную гордость вкупе со счастьем. Так, наверное, всегда, когда что-то впервые. Достоинства Шкоды Александр признал во время поездок по миру, не раз сталкиваясь с надежностью и относительной дешевизной этого автомобиля, и когда человек Игоря Борисовича принес документы, Свечкин не сомневался, что ему покупать. Утро началось с кофе и поисков по интернету адресов автосалонов. Конечно, Семеныч об интернете знал не больше, чем о числах Рейнольдса в аэродинамике, и даже не имел у себя в квартире компьютера, но для Александра не составило затруднений купить ноутбук и сим-карту.

Итак, Свечкин вошел в салон Шкода. Было десять утра. Чистота, аккуратность и ненавязчивость. То, что он любил. Никто не обратил на Свечкина особого внимания, так как народа в зале было более чем достаточно и все консультанты находились при деле. Это даже понравилось Александру, так как он больше всего не любил, когда на него накидываются с предложением что-то купить, как часто происходило на восточных базарах. Осмотревшись, Свечкин нашел нужную ему модель. Все технические характеристики он знал, и шел в автосалон, с четкой целью уехать домой на новом автомобиле. На авто стояла табличка, гласившая что данный автомобиль, увы, продан. Александру это не понравилось, и он подозвал освободившегося консультанта, чтобы кое-что выяснить.

– Здравствуйте, меня интересует эта синяя Октавиа.

– Здравствуйте, меня зовут Валентин. Что именно вы хотели бы узнать о ней? – консультант застыл в ожидании.

– Меня интересует одно – как ее купить? Эта отложена, другой в наличии нет?

– Есть, но другие цвета кузова…

– Меня интересует синий, – Свечкин потер переносицу.

– Вы можете заказать данный автомобиль, очередь на него минимальна.

– И сколько ждать?

– Три месяца. Предоплата составляет всего…

– Три месяца! – у Александра отвисла челюсть.

– Это стандартное время ожидания. Есть модели, на которые очередь достигает 9 – 12 месяцев, – консультанта, казалось, ничем не прошибешь.

– Да, я забыл каково на родине… – Свечкин сказал это так тихо, что парень его не услышал. Александр ощутил глубокое разочарование.

– Что вы говорите?

– Я удивляюсь. Отвык, видите ли, давно дома не был, – в тоне сквозил едва прикрытый сарказм.

Консультант понимающе кивнул, оценив жгучий загар клиента, четко осознавая, в апреле месяце такой ни за что не заработать, нежась на солнышке, скажем, в Анапе или в Сочи. И то, что на Свечкине были недорогие джинсы и ничем не примечательные куртка с футболкой, не заставляло парня думать, будто тот неплатежеспособен, либо же просто пришел со скуки. Сменив за десять лет три автосалона, Валентин ничему не удивлялся, и довольно таки часто встречал картину, когда люди в мятых шортах имели при себе сумму, соответствующую трех– или четырех годичному заработку среднего офисного работника.

– А возможно ли как-нибудь без очереди? – Свечкин вспомнил, что в России понятия «невозможно» не существует, все дело в цене вопроса.

– К сожалению, у меня нет никаких полномочий решать подобные вопросы. Насколько я знаю, это невозможно, – консультант развел руками.

– Хорошо. А нет ли кого-нибудь, кто компетентен ответить на мой вопрос? – предугадывая слова о вечно занятом начальстве (которое часто занято просто оттого, что консультанту лень его звать), Свечкин продолжил – Я куплю наличными, сразу.

– Да, конечно, – консультант кивнул и отправился куда-то вглубь салона. По крайней мере, начальство не скажет, будто его отрывают от дел по пустякам. Если не смогут договориться, это уже их проблемы, клиент, судя по всему, человек привыкший получать, что он хочет, не отходя от кассы.

Менеджер исчез, оставив Александра лицезреть авто, которое было так сложно получить, хотя, оно от этого стало только желаннее, равно как и все запретное. Кто-то заключал договора кредита, кто-то осматривал машины, кто-то делал вид знающего человека, что якобы пришел сюда за покупкой, притом прекрасно зная, подобный автомобиль он купит в лучшем случае ближе к пенсии. Все шло своим чередом. Посмотрев на одного парня лет двадцати пяти с модной стрижкой, нацепившего на себя яркую дорогую одежду, заключавшего договор с представителями банка, Свечкин усмехнулся. «Будь у тебя реально хороший заработок, ты бы брал машину за наличку, – подумал Александр, – А так только понты». Он привык, что в Европе люди берут средство передвижения исходя из своих реальных доходов. Например, те же французы (равно как и немцы и англичане), имея доходы в разы больше этого парня, ездят на простеньком Пежо или Опеле. А все просто: им не охота тратить лишние средства на обслуживание дорогого авто. И внешне непримечательный человек, скажем банковский работник, может спокойно ездить на работу за рулем скутера, хотя ему по карману приобрести и БМВ и Мерседес. В кредит или лизинг европейцы приобретают авто исключительно по одной простой причине, – проценты по вкладам в банке выше, нежели проценты по кредитам, что позволяет зарабатывать людям, а не финансовой машине. В России все обстояло наоборот – проценты по кредитам минимум в два раза превосходили проценты по вкладам, люди стремились пустить блеск в глаза, покупая себе машину как можно дороже, а банковский работник никогда не сядет за управление не то, что скутером, но даже отечественным авто. Вот и получалось, половина страны ездит на респектабельных авто, хотя дома не хватает денег на хлеб. С пустым желудком, зато на Ауди. Смешно.

– Здравствуйте, это вы хотели переговорить с начальством? Я региональный заместитель директора по финансам, – раздался позади красивый звонкий голос.

– Да, здравствуйте, – Александр повернулся на голос. Перед ним стояла стройная хрупкая девушка с золотисто-медовыми вьющимися волосами, красивейшими глазами нежно-сапфирового цвета и манящей линией пухлых губ. Не смотря на откровенно рыжеватый цвет волос, на лице не было веснушек, кожа отдавала не белизной, а матовостью, и даже имела легкий загар. Правильные черты лица, аккуратная линия темных бровей и веселый взгляд располагали к симпатии, а красиво уложенные волосы вкупе со строгим деловым костюмом характеризовали ее (по крайней мере внешне), как делового человека. То, что она красива Александр отметил сразу же, равно как и удивился, что столь молодой сотрудник был назначен на такое ответственное место, в то время как большинство простых консультантов салона старше ее на пару-тройку лет. На вид девушке было не больше двадцати двух-двадцати трех лет.

– Мое имя Леля, – она улыбнулась, увидев скрытое удивление Александра от появления столь молодого начальника.

– Александр, – Свечкин моментально справился с эмоциями. Какая ему разница, сколько лет этой девчонке, если она наделена полномочиями решать нужные вопросы? – Этот автомобиль отложен, другого, с данной цветовой гаммой на складе нет. Ждать три месяца я не хочу, способен внести полную стоимость автомобиля сразу же, наличными. Что можно сделать в моей ситуации? Есть ли пути решения создавшейся маленькой проблемы?

– К сожалению, нет, – она огорченно покачала головой.

– Извините, вы не оставите нас на пару минут? – Свечкин обратился к консультанту, все время маячившему поблизости. – Поверьте, я не забуду, с кем общался, и кто мне дал нужную информацию.

– Погуляй! – Леля перехватила взгляд Валентина. Тот послушно отправился к другим клиентам. Спорить с начальницей он не смел, потому как за красотой, вкрадчивостью, женственностью и неземным обаянием скрывался поистине сталинский жесткий характер. Иначе бы она не добилась такого положения в компании, ведь заместитель регионального директора по финансам по статусу был выше директора автосалона. Тем более женщина.

Пока консультант не спеша отступал к ряду внедорожников, Александр не мог отвести восхищенного взгляда от стоявшей перед ним девушки. Нет, она была не в его вкусе, но исходившее от нее тепло, эта женская чувственность, скрытая страсть и темперамент, которые Свечкин безошибочно угадывал, будили в нем что-то первобытное, животное и дикое. Он угадывал, что она могла подарить мужчине, и заводился от этой мысли. То ли действие флюидов, то ли весна мешали Александру сосредоточиться на проблеме покупки автомобиля, но его мысли витали совсем в других, грешных направлениях.

– Скажите, вы отослали Валентина, чтобы мной полюбоваться? При нем, видимо, стеснялись? – ее ирония охладила и смутила одновременно. Черт, что это Свечкин раскис как семинарист в доме терпимости? Не первая и не последняя красивая девушка в его жизни, любовницы и красивее были.

– Ну, если вы еще не ушли, значит не против такого внимания, – Свечкин улыбнулся. Раз уж раскрылся, то умей проигрывать. – Я художник, и ищу фактуру для нового полотна. Ведь деятелям искусства не запрещено любоваться красивыми девушками?

– Равно как и любому другому мужчине. Просто для многих любоваться означает то же, что и насиловать взглядом, а это уже противно, – она посмотрела ему в глаза.

– Надеюсь, я не был навязчив, – Александр опустил на мгновение взгляд. Когда он его поднял, девушка уже изучала вид улицы за стеклянной стеной салона. – Итак, я повторю вопрос, нет ли хоть какой-то возможности получить этот автомобиль без ожидания? Предложение деловое, я готов оплатить все расходы и издержки. Мне нужна именно эта модель автомобиля, но ждать три месяца возможности нет.

– Я могла бы вам долго объяснять все перипетии доставки и заказа авто, и в конце дать тот же самый ответ. Сэкономим время. Просто нет, не получится так, как вы хотите. Можете съездить в Москву или в Петербург, там представлен на складе данный автомобиль.

– Но можно же заказать это авто в столице и привезти его оттуда? – он вопросительно поднял бровь.

– У нас поставки из Европы, напрямую. Мы не через Москву возим, – она откровенно скучала.

– Время обеда. Пошли, перекусим чего-нибудь? – в тоне Свечкина было разочарование. – Я голоден, и с удовольствием приму вашу компанию. Если еще и красивая девушка откажет мне в ни к чему не обязывающей, совместной трапезе, я откровенно разочаруюсь в моем любимом дне недели, – он посмотрел ей в глаза, без тени улыбки.

– А вы действительно художник? – она смотрела в его глаза, отметив про себя, что ее привлекает спокойная сила взгляда и уверенность манер.

– Нет. Никогда не рисовал, – Свечкин смело улыбнулся, – но обязательно нарисую ваш портрет на этом окне, если не согласитесь со мной пообедать.

– Это уже больше похоже на угрозу, – она тоже улыбнулась.

– Пожалуй, что да, – Свечкин кивнул, и подал ей руку. – Идем.

Она не отказалась. Александр понимал, что чем-то заинтересовал эту девушку, иначе бы она придумала сотню слов, чтобы только не пойти с ним, а значит, упрашивания были излишни. Да и вообще, упрашивать о чем-то девушку, как считал Александр, глупо и пошло.

Кафе находилось совсем неподалеку, и, пройдя пару сотен метров, Леля и Александр окунулись в атмосферу востока, всецело властвовавшую в интерьере. Небольшое количество народа, тихая инструментальная музыка, запах кальяна, и манящие ароматы специй создавали почти интимную обстановку. Они сели за угловой столик и почти сразу появился официант, ненавязчиво поприветствовавший их и предложивший меню. Александр выбрал по своему вкусу.

– Как в Дамаске, – Александр закрыл глаза, глубоко вдохнув аромат благовоний. – Только там чайханы, и они в подвалах. Так прохладнее.

– Бывали в Сирии? – Леля не удивилась, но заинтересовалась.

– Нет, не был… видел по каналу Дискавери передачу про эту страну, – Александр прикусил язык, но внешне не показал мелькнувших эмоций. Расслабился, слишком расслабился. Красивые женщины заставляют терять голову. Еще не привык к своей легенде.

– А загар тоже от телевизора передался? – Леля улыбнулась. – Посоветуйте тогда передачи, которые смотреть надо.

Свечкин находился на грани провала, но он уже собрался, и разум был холоден.

– Было бы неплохо, – он улыбнулся. – Нет, я в Египет ездил. Там в апреле недорого, а солнце еще жгучее. Неделю назад вернулся. А вы давно в отпуске были? – настало время менять опасную тему.

– Покой нам только снится… – она грустно вздохнула. – В прошлом году удалось на пару недель выбраться, впервые за несколько лет. Я не люблю жару и пустыни, поэтому ездила в Дублин. В Ирландии очень красиво.

– Да, север и мне приятнее, – Александр кивнул, – но не было возможности побывать там. Видимо и у вас работы полно, раз за несколько лет только двух недель отдыха добились.

– Так и есть, – она кивнула. Но, вопреки ожиданиям Свечкина, жаловаться на работу не стала.

«Умна, определенно умна и положительно закрыта. Сильный характер», – решил про себя Александр. Ему нравились эти качества в людях.

– Если честно, я приятно удивлен, что столь юная девушка смогла добиться такого высокого поста, – он сказал это будничным тоном, как бы вскользь. – А так как вы умны, я уверен, что это всецело ваша заслуга.

– Ну, внешность обманчива, – улыбнулась она. – Вы, глядя на меня, видите только двадцатилетнюю девчонку, а я, глядя на вас, вижу человека, который что-то скрывает.

– С чего вы взяли, будто я скрываю что-то? – Свечкин невинно улыбнулся, и никак не проявил своей настороженности. – Я обычный работяга, вернее, уже пару недель безработный, в поиске дохода. И покупка машины результат неустанного труда, а не какого-то незаконного заработка.

– Лучше бы промолчали, чем соврали, – она брезгливо поморщилась. – В конце концов, не мое дело, чем вы занимались или занимаетесь.

Свечкин понял, что она закрылась.

– Если это и ложь, то вы сами напросились, – он поднял на нее взгляд холодных волчьих глаз. – Раз человек что-то скрывает, не нужно его допытывать или озвучивать свои догадки по этому поводу. От этого откровенности не прибавится. А если честно, что вас натолкнуло на такие мысли?

– Ножевой шрам на щеке, сбитые костяшки и переломы пальцев, как у профессионального бойца, закоренелый загар, который бывает только у тех, кто несколько лет проводит в жарких странах, акцент речи с явной картавостью и манеры кадрового офицера, с выправкой и шагом… Я бы назвала вас пиратом, – добавила она после паузы и снова улыбнулась, но как-то загадочно, думая о чем-то своем.

– Каррамба! – в исполнении Свечкина это старое морское выражение звучало почти как у капитана Флинта. – Повесить его на фок-рее! – он даже не улыбнулся. – Похоже?

– Похоже, – в ее взгляде опять мелькнул интерес.

– Значит, на этом и остановимся. Я пират и точка, – он закурил. – Где же мои люля-кебаб? Умер там он, что ли? Тысяча чертей…

– Это уже из мушкетеров, – Леля рассмеялась. – Настоящий д’Артаньян.

– Скорее Атос, только не пью, – Свечкин криво усмехнулся.

– Когда я впервые читала Дюма, то представляла себе графа Рошфора точно таким как ты, – она посерьезнела. – Высокий, загорелый и с сабельным шрамом на лице.

– В джинсах, мятой футболке и куртке из телячьей кожи? – Александр улыбнулся.

– Не порть сказку, – она перешла на ты, сама того не заметив. Он был не против. При общении с ней возникало чувство, будто эта встреча далеко не первая.

– Сколько тебе лет, Леля? Выглядишь как девочка, а глаза роковой красотки, самоуверенной и отчего-то уставшей.

– Двадцать восемь. Не скажешь, да? – она улыбнулась.

– Не скажешь. Паспорт не требуют, когда алкоголь покупаешь?

– Через раз…

Их прервал официант, принесший заказ. Через пару минут Свечкин, вонзив зубы в кусок сочного мяса, слушал рассказ Лели об Ирландии. Удачно он задал вопрос о поездке – теперь можно кушать, не отвлекаясь от беседы, тем более собеседница рассказывала интересно, остро и иронично. Когда с мясом и мороженным было покончено, тема об Ирландии прекратилась, и Александр поведал ей о Франции, видя искренний интерес к путешествиям и красивым городам с историей. Девушка не спросила, откуда он столько знает об этой стране, предоставив ему самому право решать, что рассказывать о себе, а что нет. Ей на самом деле был интересен мужчина напротив, и раз он не хотел говорить о своем прошлом, значит, с ним уже было внутренне покончено.

– Теперь, если когда-нибудь попадешь во Францию, вспомнишь меня, – закончил Александр свой рассказ об этой стране. – Удостоверишься, что все сказанное – сущая правда.