Навстречу утренней заре

Сегодняшнее мероприятие не было рассчитано на большую аудиторию. По сложившейся традиции концерт и вечеринку после него организовала звукозаписывающая компания «Джей-Эйч-Эм Рекордс» для преданных членов фан-клуба. Выступление было назначено на восемь вечера и не требовало от Ники особой подготовки. Поэтому до того, как отправиться в клуб, Роннет решил остаться дома и поработать над песней, идея которой пришла ему в голову накануне.

Раздался звонок. Ники с опаской покосился на экран телефона, подумав, что это Кристина хочет продолжить вчерашний разговор. Они расстались пару недель назад, но его бывшая девушка упорно не желала признавать этот факт, время от времени донимая Ники звонками. Вчера он был с ней довольно резок, но Кристина объяснила это его занятостью и волнением перед концертом. Молодой человек устал от этих разговоров, как однажды устал от их непродолжительных отношений. К счастью, это звонил Рольф Бернхард, друг и один из музыкантов «Мистерии». После обсуждения деталей предстоящего выступления Ники перебрался в студию, оборудованную в его квартире.

Мелодия, которая поначалу казалась легкой и оригинальной, звучала сегодня иначе и нравилась Ники все меньше. Четыре часа тщетно пытаясь вспомнить свое вчерашнее настроение, музыкант встал перед выбором: выбросить неудавшуюся песню из головы или выждать какое-то время, пока первоначальная задумка снова его не вдохновит. Ники склонился ко второму варианту, подумав о концерте, который, как он надеялся, его взбодрит, добавит эмоций и освежит голову.

Клуб «Стена», который сегодня вечером заполнит пара тысяч фанатов «Мистерии», находился на другом конце города. Ники прибыл туда около семи. Все были в сборе, кроме Штефана Граде, второго гитариста группы, который уже давно никого не удивлял своими опозданиями.

– Ты уже видел фэнов? – спросил Рольф у Ники, зная о привычке того наблюдать, как заполняется зал. – Публика ждет своих кумиров, – с легкой усмешкой добавил Бернхард. Они курили в гримерной, каждый по-своему настраиваясь на выступление. Рольф был ведущим гитаристом, исполнителем соло, и его внешнее и внутреннее хладнокровие нередко успокаивало коллег перед концертами. В отличие от него Ники пребывал в сильнейшем возбуждении, которое старался прятать под несвойственной ему неразговорчивостью. Тут в комнату ворвался Хельмут Хойер, директор группы, для кого каждый концерт – это непрерывная суета и стресс.

– Штефан еще не приехал? – выпалил он.

– Все в порядке. Он только что звонил. Будет через пять минут, – успокоил его Рольф, солгав про звонок.

– Через пятнадцать минут вы должны быть уже на сцене, – сказал Хойер и скрылся за дверью.

Как ни странно, Штефан Граде действительно появился через пять минут.

– Всем привет! Я не сильно опоздал? – спросил он, взяв гитару для настройки.

– Достаточно для того, чтобы Хельмут принял лишнюю таблетку успокоительного, – улыбнулся Рольф.

– Надеюсь, сегодня будет удачный вечер, – предвкушал Штефан.

– Ты имеешь в виду концерт или встречу с поклонниками? – спросил Рольф, зная о неравнодушии друга к фанаткам.

– И то, и другое, конечно.

Ники слушал их разговор молча. Необременительная болтовня друзей помогала настроиться и сгладить внутреннее волнение. Когда они подошли к сцене, их там уже ждали Алекс Окс и Торстен Бельке – басист и ударник группы.

Концерт начался с очень быстрой композиции «Пора в путь», и зал взревел от восторга. Ники был в своей стихии. Во время песен он любил быстро двигаться по сцене, а в перерывах много говорил и шутил, еще больше заводя поклонников.

После пяти песен наступило время баллады. Первая из двух выбранных для сегодняшнего концерта баллад называлась «Фиолетовый ирис». Это была лирическая, может быть, немного наивная песня из ранних альбомов «Мистерии». Молодой человек любил исполнять ее на домашних концертах. Во время пения его взгляд скользил по лицам фанатов, не останавливаясь ни на ком. Ники удавалось создать у публики впечатление, что он поет для каждого в отдельности.

И вот на словах «Фиолетовый ирис погиб, оставленный в ночи» он поймал взгляд устремленных на него темных глаз. Они ярко сверкнули в луче прожектора, на миг осветившего зал, но и в темноте продолжали отливать холодным, таинственным блеском.

Ники казалось, что в них сочетались интерес и некоторая снисходительность, он как будто читал в этих глазах призыв: «Удиви меня» и видел легкое чувственное ожидание: «Сможешь ли ты доставить мне такое же удовольствие, какое получают все присутствующие здесь?»

Девушка, обладательница этого взгляда, спокойно стояла на одном месте, не поднимала рук и не подпевала вслед за Ники, как это делал весь зал. Впервые на сцене ему захотелось петь только для одного человека, доказать этой девушке, что она не зря пришла сегодня на концерт.

Исполнив еще три песни, музыканты сделали пятиминутный перерыв.

– Вы заметили девушку? Необычную такую… – спросил Ники у друзей, когда они ушли со сцены.

– Только одну? Я заметил множество девушек, – сообщил Штефан.

– И что в ней необычного? – поинтересовался Алекс, не обращая внимания на замечание Граде.

– Э… не могу объяснить… Ладно, забудьте, – махнул рукой Ники.

Обсудив некоторые изменения в сет-листе, музыканты снова вернулись на сцену

и продолжили выступление.

Ники искал глазами девушку, но ее не было на прежнем месте. За одно мгновение он прошел путь от легкого разочарования – до отчаяния, причем был немало удивлен своей реакции.

Иногда Ники казалось, что он видит в толпе знакомый блеск глаз, и тогда, желая прочитать в них одобрение, продолжал концерт с новой силой и воодушевлением. Зрители неистовствовали, попадая под магию музыки и исполнения. Даже Хельмут Хойер, привыкший к успешным концертам «Мистерии», был в восторге от сегодняшнего выступления.

После концерта музыканты вернулись в гримерные, чтобы принять душ, переодеться и предстать перед ожидавшими их поклонниками. Вечеринка для фан-клуба проходила в другом, закрытом зале, в который могли попасть только обладатели билетов с приглашениями.

Когда Ники и его друзья появились в зале, их тут же обступила толпа фанатов, желавших пообщаться и сфотографироваться со своими кумирами. Ники всегда охотно разговаривал с фэнами, не только на сцене, но и лично. Молодые люди и девушки подходили к нему, задавали много вопросов. Ники надеялся увидеть среди них девушку из зала, но, казалось, она исчезла навсегда.

– Может, она вовсе не собиралась оставаться после концерта, – предположил Рольф, когда Роннет рассказал ему о необычной девушке. Они сидели за столиком в полутемном углу, отдыхая с чувством выполненного долга перед фанатами. Вечеринка, продолжавшаяся уже два часа, подходила к концу. Многие поклонники разошлись. Хельмут, Алекс и Торстен уже уехали. Штефан выбрал себе симпатичную фанатку, с которой собирался провести остаток вечера. Играла спокойная музыка, старые баллады, под которые танцевало несколько пар.

– Еще один бокал – и я домой. А ты не собираешься? – спросил Рольф.

– Пока не знаю.

– Да брось, неужели ты думаешь, она еще появится? Может, тебе не стоило отвергать сегодня реальных девушек ради какой-то призрачной? Взгляни на Штефана. Вот, кто точно знает, чего хочет, – Рольф махнул рукой в сторону Граде. Ники повернул голову в указанном направлении и вдруг увидел ее. Девушка смотрела на него.

– Это она.

– Где?

– За барной стойкой. Не могу упустить шанс, – сказал Ники, поднимаясь с дивана. Девушка сидела на высоком стуле, положив ногу на ногу. На ней было небольшое черное платье с широкими, закрывающими локти рукавами и изящные босоножки с тонкими ремешками. Короткие волосы цвета шоколада в приглушенном свете казались еще темнее.

Подойдя к барной стойке, Ники с удовольствием заметил, что в реальности девушка была очень красива.

– Привет. Я заметил тебя во время концерта.

– Я тебя тоже.

– Ты не похожа на фанатку.

– А что, ты их всех хорошо знаешь? – улыбнулась девушка. – На самом деле, я действительно являюсь поклонницей твоего творчества.

– В таком случае не хочешь обсудить мое творчество под приятную музыку? – сказал Ники, указав рукой на зал, где все еще танцевали несколько пар.

– С удовольствием.

– Кто ты? – спросил Ники, когда они уже медленно двигались под один популярный хит прошлых лет.

– Меня зовут Анна Лаумер.

– Думаю, если ты считаешь себя поклонницей моего творчества, то мое имя тебе должно быть известно, – Ники выжидающе посмотрел на Анну. Девушка кивнула в ответ. – Кстати о творчестве, какая твоя любимая песня «Мистерии»?

– «Взгляд властелина».

– Это правда? – искренне удивился Ники. – Я думал, ты назовешь «Король шутов» или «Рейс в Бразилию», – он перечислил самые известные хиты группы.

– Ты не веришь, что я поклонница?

– Надеюсь, что это так. А вообще «Взгляд властелина» ведь был на первом альбоме. По-твоему, с тех пор я ничего лучше не сочинил?

– Лучше, нет, но у тебя много песен, не уступающих этой по воздействию.

Их разговор был легким, как и движения в танце. Ники наслаждался и тем, и другим. Девушка впечатляла его все больше. Он признался себе, что она понравилась бы ему, даже если бы и ничего не слышала о «Мистерии».

– Я вспомнил, откуда знаю твое имя. Кажется, я слышал его от одного музыкального агента, который хотел, чтобы мы выступали на какой-то закрытой вечеринке.

– Речь идет о зале на пять тысяч человек. И это вовсе не закрытая вечеринка, а полноценный концерт.

– Значит, ты тоже агент, – не без сожаления произнес Ники.

– Нет, я заказчик. Мне принадлежит небольшой отель в Швейцарии…

– Небольшой отель и большой концертный зал. Что-то не сходится, – заметил Ники.

– Приезжай и увидишь, что все так и есть на самом деле. 10 августа, суббота тебя устроит?

– Нет, извини. Десятого мы отправляемся в тур по Латинской Америке, а двенадцатого у нас первый концерт в Сан-Паулу, – ответил музыкант. Песня закончилась, и, не прерывая беседы, они вернулись к барной стойке.

– Очень жаль, – вздохнула Анна, слезая с высокого стула. – Мне пора. Спасибо за концерт и танец…

– Подожди, – Ники взял ее за руку. – Когда я увижу тебя снова?

– Десятого в Швейцарии.

– Хм… Могу я тебе позвонить?

– Позвони моему агенту, – сказала Анна, протянув ему визитку с номером телефона нанятого ей агента. Ники проследил взглядом за тем, как она шла к выходу, а сам вернулся за столик, где сидели Рольф, наблюдавший за танцем, и минуту назад присоединившийся к нему Штефан, расстроенный тем, что его новое знакомство ничем не закончилось.

– Черт возьми, почему самые красивые фанатки всегда достаются тебе? – по-дружески позавидовал Штефан.

– Может, ты сегодня не до конца выложился на сцене. А девушки, видишь ли, любят тех, кто не жалеет сил, – с интонацией легкой двусмысленности поддел друга Рольф.

Тот поддался на провокацию:

– Да брось, я всегда работаю в полную силу. Просто сегодня с девушками не так повезло, как некоторым. А вообще, надеюсь, бразильянки меня не подведут, и будет, из чего выбрать. Знойные красавицы… – мечтательно произнес Штефан.

– Кстати о Бразилии, – наконец заговорил Ники. – Нам придется вылететь на день позже.

– С чего это вдруг? – спросил Граде. – Это из-за девушки?

– Да, десятого мы даем концерт в Швейцарии, – заявил Ники, готовый выслушать множество вопросов и возражений. Он рассказал об Анне, надеясь, что они поймут его желание увидеть ее снова. Рольф и Штефан поддержали друга, решив пожертвовать одним днем отдыха.

– Знаешь, что в этом деле самое сложное? Сообщить об этом Хельмуту, – сказал Рольф, представив, какую панику вызовет у директора изменение планов.

– Я поговорю с ним завтра утром, – успокоил друга Ники.

Анна

Анна резко поднялась на кровати. Ее сон прервало нарушение границ личной магии. Замок Эосберг в радиусе полукилометра был, словно куполом, защищен сильнейшими заклинаниями, которые Анна создала уже давно. Если какой-нибудь колдун или ведьма, а также магическое воздействие в любой форме пересекали границу заклинаний, Анна мгновенно чувствовала это, в какой бы точке земного шара она ни находилась.

Но сейчас, сидя на кровати в своей комнате в замке, она знала, что нет причин для беспокойства. Жан-Пьер Д’Араго прилетел за ней для утренней прогулки.

Стоя перед зеркалом, Анна на миг задумалась, какой наряд ей выбрать для полета, и, щелкнув пальцами, сменила ночные шорты и топ на светлые джинсы и широкую рубашку с поясом.

Хозяйка замка занимала весь седьмой этаж. Помимо спальни с ванной там располагались также огромная гардеробная, не уступающая размерами лучшим номерам замка, кабинет и несколько нежилых комнат. В спальне было два больших двустворчатых окна в пол, которые выходили на просторный каменный балкон. Анна открыла окно и увидела Жан-Пьера, который как раз туда приземлился.

– Доброе утро, дорогая, – колдун поцеловал Анну в знак приветствия.

– Полетаем? – спросила ведьма. – Или сначала кофе?

– Кофе, – сказал Жан-Пьер, усаживаясь в одно из двух удобных кресел, стоящих на балконе рядом с чайным столиком. Анна взмахнула рукой – и на столике появились две чашки кофе, свежие сливки, сахар и ароматные булочки.

– Что нового? Как дела с концертом? – поинтересовался Жан-Пьер, добавляя сливки в кофе.

– Все отлично. Он состоится в субботу.

– Как все прошло в Германии? – продолжал Д’Араго.

– Чудесный концерт, – с показной невинностью ответила Анна.

Жан-Пьер посмотрел на нее с нетерпеливым укором:

– Ты же поняла, что я имею в виду. Расскажи.

– Как ты понимаешь, мне удалось договориться с ними, – произнесла Анна, которая, зная об интересе друга к ее приключениям, любила подольше держать его в напряжении. – Ты был прав, Николас Роннет не смог отказаться увидеть меня снова.

– Какие могли быть сомнения, – сказал Жан-Пьер и добавил. – У вас был секс?

– Хм, ты считаешь, что я не смогу уговорить мужчину иначе? – возмутилась Анна.

– О, прости, дорогая, у меня и в мыслях не было недооценивать твои возможности. Я знаю, что ты можешь свести с ума мужчину одним взглядом.

– На этот раз ты меня переоцениваешь, – ведьма с ложным смущением опустила глаза.

– А как тебе самой этот Роннет? – не отступал Жан-Пьер.

– Э… хм… привлекательный, – после небольшой паузы проговорила Анна.

– Он тебе понравился, – уверенно сказал колдун, который прекрасно разбирался в интонациях своей подруги.

– В общем, да, – призналась Анна.

– Расскажи мне про него.