Огненная волчица

– Подслушивал? Сестренка, не смеши. Я прогуливался, решил к бабуле заглянуть, а тут такие сказки. Ну как можно мимо пройти.

– Не хами.

– А я и не хамлю, – его тон резко изменился: с издевательского на злой. Алекс так посмотрел на сестру, что Мари пришлось замолчать, хотя и ее взгляд был не мягче; брат и сестра как будто мысленно спорили. Но борьба взглядами прекратилась, и он посмотрел на меня: – А ты талантливая сказочница, русская.

– Я не выдумала. И тебя это никаким боком не касается.

Мне не понравилось то, как он вел себя, как смотрел на меня, его агрессивный настрой. А особенно, явное отсутствие причин для его злости.

– Это мне решать… – он еще раз с недовольством взглянул на сестру и ушел в дом.

Вечер был испорчен. И как бы не старалась, что бы ни делала или ни говорила, постоянно натыкалась на сердитую физиономию Алекса. Даже когда к ужину пришел Леран, приведя с собой Марьям, и заговорил с другом о каких-то общих делах, его это не утихомирило. Поэтому я решила уйти, сославшись на головную боль. Варгана отпустила и пригласила навестить ее через два дня.

Я вышла во двор, поспешно пробежала до калитки, распахнула ее и сразу почувствовала холодное дыхание ветра в лицо. На улице стемнело, кое-где зажглись фонари, по опустевшей дороге двигались колышущиеся тени от окружающих предметов. Поежившись от сильного порыва ветра, едва не вырвавшего из моей руки калитку, я посмотрел в ту сторону, куда собиралась идти. В голове вертелись тоскливые мысли, такие же тоскливые, как и погода. Мне не давало покоя поведение Алекса. Надо было все же с ним поговорить, выяснить, в чем причина его недовольства. Неужели из-за моих снов?

– Аврора, подожди. Я проведу тебя.

Я не ожидала, что Алекс выйдет за мной и уж тем более захочет провожать. Появилось мимолетное паническое желание: нырнуть в ближайший проулок и бегом скрыться. Наверное, поэтому не остановилась и даже не оглянулась, а быстро ступила на тротуар и пошла по направлению к дому Аренго. Но Алекс не отступился и, нагнав меня, пошел рядом.

Я раздраженно огрызнулась:

– Сама дойду!

– Еще не заметила лес вокруг себя? А милые лесные создания иногда любят заходить на огонек.

У Алекса получилось напугать. Я встала на месте и боязливо огляделась по сторонам. Проведя столько дней в резервации, ни разу не задумалась о возможной опасности, а ведь она присутствовала и близко.

– Так и будем стоять?

– Нет.

Пришлось согласиться с замечанием и всю дорогу идти под сопровождением. Алекс молчал, да и я лишь изредка поглядывала в его сторону и быстро отворачивалась, если замечала ответный взгляд. Над резервацией стояла тишина: ни случайных прохожих, ни бездомных собак и котов, ни шумного смеха из подворотни – мир уснул. И я позволила себе расслабиться, буквально на минуту, пока не было нарушено молчание:

– Что ты хочешь узнать?

– Ты о чем?

– Твои сны и приезд.

– Не знаю. Пытаюсь ответить на вечные вопросы жизни: кто я и для чего появилась на этот свет?

Алекс на миг искривил губы в подобие саркастической ухмылки.

– Ясно! Но не ясно, почему ищешь именно здесь.

– Твоя бабушка хотела меня видеть. Ее заинтересовали мои сны.

– Варгана?

– Да. Она была уверена в моем возвращении.

– Интересно. Может, она права? – последнюю фразу Алекс произнес, перейдя на шепот. Не хотел, чтобы его услышали?

Мы прошли несколько десятков метров, и я решилась на вопрос:

– Так, ты не злишься?

– Злюсь. Но не на тебя, а на судьбу. Ты можешь поломать себе жизнь, но если судьбою предначертано, у нас остается выбор: принять или нет.

Поразившись услышанным словам, я впервые за весь вечер осмелилась посмотреть на него и не отвернуться. О чем он думает? Вряд ли расскажет, и догадаться невозможно. Алекс шел рядом, засунув руки в карманы джинсовых брюк. Лицо выглядело напряженным, хмурая складка пересекла лоб, и задумчивый взгляд устремлен только вперед.

– Ты тоже столкнулся с подобной дилеммой?

Он не сразу ответил, а я в это время думала о бессмысленности нашего разговора – каждый говорил о своем, не слушая собеседника.

– Мне не предоставили выбора. Стояла другая задача: справлюсь ли я.

– И справился?

– Пытаюсь.

Я не заметила, что мы подошли к дому, и проскочила вперед, но Алекс остановил, коснувшись пальцами моего плеча, и как-то уж поспешно отдернул руку, когда я обернулась. Хотя, может, это всего лишь моя фантазия.

Возле крыльца забыли включить освещение, а ночь наступила слишком темная. Небо скрыли облака, и последний работающий уличный фонарь остался за ближайшим поворотом – очертания предметов во дворе различались с трудом. Я неуверенно шагнула за калитку и замерла на месте, пытаясь привыкнуть к темноте.

– Почему не идешь?

– Я ничего не вижу вокруг.

Послышался вздох, затем почувствовала горячее прикосновение чужой ладони к моей.

– Держись. Доведу до двери.

Алекс потянул вперед: вначале резко, даже причинил боль, от которой я, поморщившись, охнула, но потом ослабил хватку.

Мы не спеша поднялись на крыльцо. Мою руку отпустили. И сразу же зажегся фонарь над деревянным козырьком. Яркий свет на миг ослепил, и я зажмурилась. А над головой раздался хрипловатый смех.

– Ты как слепой совенок. Ночью не видишь, а на свет жмуришься.

Я улыбнулась в ответ и решила, настал момент для разговора по душам.

– Зайдешь?

– Нет. У нас так непринято.

Оказывается, я многого не знала и не понимала о жизни племени. В Редсити ужилось стародавнее прошлое и современность – два разных столетия.

– Боишься опозорить? – я попыталась отшутиться, но по Алексу нельзя было сказать, что он не всерьез. Я даже слегка опешила, и улыбка сползал с моего лица. – Ты серьезно? Но на дворе двадцать первый век. Да и я вроде как… не ребенок.

– Ты многого не знаешь о наших правилах и традициях. И к тому же не замужем.

– Не замужем? – я удивилась и подумала, что практически не знаю Алекса, а он… Неужели интересовался мной? – Откуда тебе знать, замужем или нет? Да и кто сейчас на такое смотрит. Может, у меня серьезные неузаконенные отношения.

Алекс улыбнулся.

– Сестра часто о тебе болтает.

– Вот как, – меня немного расстроил его ответ. Но не так прям уж сильно, ведь, и сама им не интересовалась. – Подруга сдала все мои секреты? Но я не уверена, что ты такой уж правильный и соблюдаешь все запреты. Или соблюдаешь? – сощурившись, я ждала ответа на провокационный вопрос.

– Стараюсь. Особенно дома.

Сухой ответ дал понять, большего из него не вытянешь.

– Это ваши законы. И как говорят у нас: «Не лезь со своим уставом в чужой монастырь».

– Интересное выражение.

– Ну, а здесь можем разговаривать? Вынести сок?

– У тебя же голова болела?

– Уже не болит, – на секунду задумавшись, добавила: – Я сбежала от твоего недовольства.

Опустив голову и рассматривая деревянный пол под ногами, словно на темной поверхности сосредоточились все мои мысли, я не могла видеть, какие эмоции отразились на лице Алекса, но как бы нелепо не прозвучало, чувствовала, что он больше не злится.

– Не ожидал. Приехать в такую даль не побоялась, а испугалась чужого отношения к своим решениям?

– Людей надо опасаться.

– Особенно меня, – его тон резко изменился, став жестче.

Я оторвалась от «изучения» пола под ногами и уставилась на Алекса: «И как его понимать?» – у этого парня быстро меняется настроение, и я не поспеваю за ним.

– Я пойду. Спокойных снов, Аврора.

– И тебе.

Он скрылся в темноте, оставив меня в компании с моим же недоумением.

За тот короткий период нашего знакомства, я видела, как изменчиво его поведение. Он мог смеяться от всей души, а через секунду раздражался. Это в нем отталкивало. Но я все-таки умудрилась заинтересоваться.

Глава 8

Ночь для меня закончилась быстро, словно и не спала вовсе. Я проснулась с первыми лучами солнца, пробравшимися в комнату, а рядом сладко посапывала Марьям. Во сколько она вернулась вчера, я так и не заметила: или крепко уснула, или шумная подруга впервые вела себя тихо. За окном послышался галдеж, пока не громкий, но отчетливый. Вылезать из теплой кровати не хотелось, но любопытство пересилило. Я выползла из-под одеяла и, стараясь не потревожить чужой сон, прокралась на цыпочках к окну.

Двор покрылся тонкой пленкой утренней росы, крохотные капельки поблескивали там, где свет касался их своими нежными солнечными пальчиками. В сторону леса шла группа мужчин и молодых парней, возможно, среди них присутствовали и женщины или девушки, но я не видела тех, кто ушел вперед. Зато сразу узнала Алекса. Лерана не было, или он успел отойти дальше. Самыми последними шли Веркен и Своли и о чем-то бурно спорили. Веркен хмурился и даже пару раз пытался схватить неугомонного мальчишку за шиворот, но тот лихо уворачивался. И не удивительно, я успела познакомиться с обоими и примерно могла догадываться о том, что происходило. Скорее всего, Своли снова вознамерился вывести Веркена из себя, а тот, в свою очередь, старался изо всех сил не поддать малому по тощей заднице.

Насколько мне было известно, они не братья и даже не родственники, но очень близки. Веркен, как старший, оберегал Своли, а тот в ответ обожал его, но и постоянно норовил задеть.

С Веркеном меня и Марьям познакомили в день нашего приезда, он заходил к Лерану за каким-то инструментом. Парень старше меня всего на пять лет, но выглядит, как умудренный жизненным опытом наставник, только и слышно, как он подростков гоняет или с мужиками о чем-то спорит, но, на удивление, к нему прислушивались даже те, кто постарше. А еще мне рассказали о его недавней женитьбе, свадьбу сыграли в прошлом месяце.

А вот Своли запомнила с первого посещения Канады – этого восемнадцатилетнего улыбчивого мальчугана сложно забыть, он постоянно привлекает внимание старших своими необдуманными поступками. Например, наша с ним первая встреча началась с падения в ледяную воду океана. Хорошо, это произошло возле берега, а не где-нибудь с высоты птичьего полета. Но от промокшей одежды и чихания меня не спасло. Мальчишка заскучал, и тут ему на глаза попалась – я. Все началось с простенького заигрывания, или что там подразумевается под перемигиваниями и улыбкой во все 32 зуба у малолетних шалопаев. А когда нужного ему результата он не добился, решил, видимо, пойти ва-банк: «Ты же новая знакомая Мари? А я тебя сразу заметил. Такие офигительные волосы. Я тоже хочу рыжие. Как думаешь, мне пойдет?» – и снова улыбка от уха до уха. Могу заметить одно – он толком и слова вставить не давал. Малявка (хотя и повыше меня головы на полторы) и такой наглый, как танк. Мари тогда ушла за чаем, преспокойненько оставив нас вдвоем. Ведь никто не ожидал, что юному оболтусу стукнет в голову научить незнакомую (так еще и старше него на порядок) девушку делать сальто на песке. В итоге мы вдвоем рухнули в воду – не потому что я такая неумеха и что-то там не так сделала. Мне категорически не понравилась идея, и я наотрез отказалась от столь заманчивого предложения. Вернее, попыталась отказаться, но меня не услышали – и БАЦ! Не пойму как именно это вышло, но долго буду помнить ободряющее до судорог купание. Первым подскочил Своли и рывком поднял меня из воды. Если я выглядела, мягко выражаясь, удивленной, то он – явно испуганным и не на шутку. Смешно вспоминать. Мари мальчишку едва морально в песок не закатала, а Леран дал подзатыльник, оттянул за ухо и долго отчитывал, но Своли сложно остановить и вскоре он снова крутился рядом, только после того инцидента старается со мной вести себя прилично – насколько это возможно для его неугомонного нрава.

От подглядываний через приоткрытую шторку отвлекла проснувшаяся Марьям.

– Ты чего там затихорилась?

Я обернулась, но штору не отпустила.

– Кажется, охотники снова в лес ушли.

– И что с того? – подруга потянулась и залезла с головой под одеяло, из-под которого раздался приглушенный шепот. – Не занимайся ерундой. Иди спать.

Я молча отмахнулась от нее и снова выглянула наружу, но на улице уже никого не было видно. Разочарованно оглядев двор и дорогу, вернула край шторы на место, прислушалась к сопению Марьям и пошла заваривать чай.

Гостевой дом удачно спроектирован, как полноценное жилье, но занимает меньше площадь, есть кухня, санузел, прихожая, комната и даже каморка для верхней одежды и обуви. Помещения маленькие, зато отдельно от хозяйского дома, не приходиться лишний раз беспокоить, особенное в такую рань.

Марьям выползла из комнаты в районе десяти утра и все равно возмущенная ранним подъемом. Уж насколько я любительница поспать, а подруга – богиня долгого сна, двенадцать часов для нее это норма, которую нежелательно нарушать, иначе можно и под горячую руку мини-мегеры попасть.

Я миролюбиво пододвинула чашечку крепкого кофе и улыбнулась, а она вначале недоброжелательно послала всех жаворонков на юг, но вскоре оттаяла и уселась на соседний стул, забравшись на него с ногами.

– А ты чего вчера сбежала так рано? Уйму интересных историй пропустила.

– Голова болела.

– И у Алекса тоже? – Марьям хитро сощурилась.

– Нет. Он решил проявить галантность и сопроводить гостью, – ответила я в тон подруге.

– О, лямур.

Резко развернувшись на стуле, я всем своим видом показала, что глупее замечания не слышала и для убедительности добавила:

– Не говори ерунду, здесь кругом лес. Опасно одной по ночам шастать.

– Ну ладно, как скажешь, – интерес к моей личной жизни на этом исчерпался, и мне предоставили несколько секунд тишины, но от следующей фразы я чуть чаем не поперхнулась.

– А у нашей сладкой парочки скоро пополнение, – ляпнула и сидит себе преспокойненько на кофе дует.

Я не поверила своим ушам, на миг подумала, что, наверное, или не поняла, о чем идет речь, или это ну никак не о той парочке, у которой мы гостим. Такая новость кого угодно в ступор вгонит. Я не успела, как следует прийти в себя после услышанного, как в дом вошла виновница торжества.

– Спящие красавицы, вы соизволили проснуться?

Мари мило улыбалась, а я таращилась на нее, свыкаясь с новостью, пока меня словно иголкой не ткнули в самое мягкое место. Я подскочила со стула и ринулась тискать будущую мамашку.

– Почему молчала?! Какой срок?!

Я радовалась за Мари и за Лерана, они идеальная пара и все у них должно складываться, как в сказке – не знаю, почему так в этом уверена, но другой жизни для них просто не вижу. Красивая, нежная, отзывчивая хозяюшка и сильный, заботливый и спокойный «дровосек». Леран не дровосек, он мастер-краснодеревщик, перенявший профессию деда по материнской линии, и постоянно возится с деревом. В доме все изготовлено его руками, от мебели до полочек и деревянных рам с фотографиями. Поэтому и сложился у меня в голове такой своеобразный образ.