Помоги проекту - поделись книгой:
Н. Ланг
Идеальный убийца
Огненная вспышка озарила звёздное небо над Джакартой. К Земле на скорости пятнадцать километров в секунду приближался астероид размером в пять метров. Небесное тело вовремя засёк инфракрасный телескоп оптического пункта наблюдения международной корпорации «Заслон», являвшейся надёжным щитом от опасностей, грозивших из космоса.
Семь лазерных установок раздробили метеорит на мелкую пыль, которая развеялась при вхождении в атмосферу. Фрагмент весом четыреста граммов сумел преодолеть околоземное пространство и упал во дворе виллы, построенной в голландском колониальном стиле.
Подросток осторожно подошёл к дымившемуся осколку метеорита и посмотрел в небеса, где уже погасли цветные всполохи. Камень когда-то парил по галактике и обладал колоссальной кинетической энергией, способной пробить обшивку космического корабля. На месте приземления булыжника образовался кратер небольшой величины. Тропический муссон унёс далеко пыль и дым, поднявшиеся после падения.
– Bu, lihat apa yang kutemukan1, – крикнул мальчик и побежал домой.
– Ты видел новости? – спросил Пётр Андреевский, войдя в кабинет, где происходила сборка будущего андроида-шахтёра. В помещении с белоснежными стенами и большими окнами, выходившими на Загородный проспект, гудели процессоры мощного компьютера.
Михаил Афанасьев – сероглазый брюнет атлетического телосложения и среднего роста, облачённый в белый халат с эмблемой корпорации «Заслон» на правом кармашке, изучал нейронные импульсы в синтетическом мозге киборга. Цикл несовершенен, впереди рефакторинг. Следует внести изменения во внутреннюю структуру программы, что облегчит адаптацию в суровых условиях шахты. Михаил открыл командную строку. Нужные символы постепенно приходили на ум. Все мысли занимало предстоящее тестирование материалов, из которых сконструирован робот-шахтёр. Остов сделан из сплава кобальта, хрома и никеля, оболочка состоит из высокопрочного графена. Испытательный цех проведёт тест в камере дождевания. Также изделие пройдёт проверку на воздействие быстрых скачков давления и перепадов температуры. После апробации робот-шахтёр заменит горняков на подземных разработках.
С тех пор как Михаил Афанасьев стал инженером Петербургского филиала корпорации «Заслон», он трудился ещё усерднее, чем, когда был простым лаборантом. Его профессиональный путь начался в Политехническом университете двенадцать лет назад. Михаил создал бионического робота для изучения природной аэродинамики, на презентации молодого изобретателя заметили представители корпорации «Заслон». История компании насчитывает два века. На бывшем «Ленинце» изготавливали высокотехнологичное оборудование для радиолокации. Кроме изобретений, связанных с авиацией, в цехах успешно занимались робототехникой и энергетикой, производили композиты и развивали машиностроение. В середине двадцать первого столетия, совершив слияние с биомедицинской лабораторией «Гигиея», где создавались жизненно необходимые лекарства, «Заслон» превратился в крупнейший конгломерат. Открылись транснациональные офисы. Индонезийская дочерняя фирма организовала обсерваторию.
За годы плодотворного труда Афанасьев успел заработать репутацию учёного, никогда не отступавшего от своих целей. Совсем недавно он сконструировал робота-спасателя. Корпус андроида изготовлен из смеси тугоплавких иридия и вольфрама, что позволяло роботу без последствий заходить в эпицентр пожара, чтобы спасать погибающих людей и животных. Встроенный эхолот помогал в поисках утонувших, а тепловизор и радар-детектор находили выживших под завалами после сейсмических толчков. Сейчас робот-спасатель служит в Греции, где на прошлой неделе случилось разрушительное землетрясение. Он уже извлёк из-под обломков тысячу пострадавших. Робот прославил корпорацию «Заслон» и своего создателя Михаила Афанасьева.
– Спрашиваю, новости смотрел? – Пётр повторил вопрос.
– Я не слежу за событиями, – уклончиво отвечал Михаил.
Увлечённый амбициозным проектом по созданию робота-шахтёра он не просматривал информационную ленту. Хотя в стремительной эпохе скрыться от сообщений сложно.
Информационный «шум» сопровождал человека и во время еды. Голографические слайды появлялись на упаковках с продуктами. Потребителям рассказывали о составе пищи, содержании витаминов, полезных и вкусных рецептах.
– А зря,– покачал головой Пётр. – Странный вирус обнаружили на северо-западе острова Ява.
Коренастый, твёрдо стоящий на земле, тридцатидевятилетний вирусолог-исследователь Пётр Андреевский трудился в биомедицинской лаборатории «Гигиея». Как доктор наук он с любопытством отслеживал изменения в области вирусологии.
– И что за вирус? – без интереса произнёс Михаил. Он не придал значения патогену, так как был уверен, что в исследовательском центре корпорации «Заслон» найдут панацею. – Ты изобрёл лекарство от рака. Достаточно одного вирусного онколитика и злокачественная опухоль уничтожена. Неужели не придумаешь вакцину от заразы?
Пётр отличался скромным характером и не показывал, что гордится своим открытием. Разработанный Андреевским препарат с рекомбинантным ортопоксвирусом безжалостно разрушил раковые клетки в печени. Чуть позже Пётр задействовал в исследованиях и другие слабопатогенные вирусы с модифицированными белками.
– Малютку назвали «ИКС». Он очень заразен. Симптомы непримечательные: у заболевших исчезает осязание, обоняние, тяжёлые случаи заканчиваются пневмонией. У многих перенёсших болезнь пропадает желание жить, вплоть до суицида. Некоторые СМИ говорят об эпидемии самоуничтожения.
– Может быть, самоубийства – последствие депрессии и никак не связаны с простудой, – предположил Михаил. Он славился стойким иммунитетом и никогда не болел ничем серьёзнее ОРЗ, поэтому не посчитал угрозой вирус из далёкой страны.
Пётр посмотрел на часы:
– Обед, ты идёшь? Ослабленный голодом и стрессами организм беззащитен перед болячками, – с иронией предупредил Андреевский.
– Чуть позже я к вам присоединюсь, займите мне стул, – попросил Михаил.
Пётр оставил Михаила наедине с разработкой. Талантливый учёный предпочитал творить в одиночестве. Революционные идеи рождались в тишине. На мониторе цифры и буквы сменяли друг друга. Михаил разрабатывал код робота. Самая интересная и творческая часть деятельности инженера. Афанасьев умело разговаривал на языке программирования. В этом ему помогали интерпретаторы и компиляторы. Однако порой закрадывались баги, и тогда приходилось начинать снова.
– Упал уровень глюкозы, – просигналили умные часы.
Закончив с ключевыми словами, Михаил вышел на улицу и попал в объятия сырого северного ветра, дувшего с Обводного канала. Стояла золотая осень. Листья охапками слетали с немногочисленных деревьев, что росли в маленьких скверах Санкт-Петербурга. Небольшие зелёные оазисы сохранились в районах со старинной застройкой, доставшейся в наследство от эпохи дворцовых переворотов. Жители города берегли памятники архитектуры и накрыли их стеклянными куполами.
Пятнадцать лет назад вокруг заповедного островка истории выросли небоскрёбы, стремившиеся к облакам, приносившим проливные дожди. Панели зданий изготавливали в строительном цехе корпорации «Заслон». Материалы запрограммированы определённым образом. Когда истекал срок годности утеплённых влагостойких блоков, они распадались на молекулы. Благодаря инновационной технологии, мегаполисы очищались от строительного мусора. В небесах бесшумно пронёсся сверхзвуковой поезд.
Недалеко от офиса корпорации располагалось уютное кафе «Романтика», где обычно собирался цвет инженерного сообщества не только «Заслона», но и Политехнического университета. Михаил торопливо миновал переулок и зашёл в кафетерий. Когда дверь за ним закрылась, над стойкой возникла голограмма с блюдом дня. Сегодня это индейка в кисло-сладком соусе.
– Приветствуем вас в кафе «Романтика», – провозгласил робот-официант.
Михаил заказал сырный суп и чашку чая.
– Я устал отбивать твоё место, – громко заявил Тимофей Ионов и помахал рукой, подзывая Михаила. Будучи молодым учёным, Тимофей усовершенствовал технологию беспилотного летательного аппарата и применил её в проектировании автомобиля. Лётмобили, созданные в машиностроительном цехе «Заслона», бороздили свинцовое небо Петербурга. Пробок теперь не наблюдалось, хотя и в воздушном пространстве иногда случались аварии.
– Сколько подгузников проездил? – вместо приветствия поинтересовался Тимофей. Автомашины, спроектированные им, передвигались на топливе, сделанном из оставшихся на свалках отбросов. Больше всего энергии получалось из памперсов и пластиковых пакетов.
«На подгузниках далеко не уедешь», – говорили доброжелатели, никто не верил в странный замысел, но благодаря научному упрямству Ионова мир становится чище.
Тимофей состоял из светлых оттенков: золотистые кудри, мечтательные голубые глаза и ясный ум. Мягкие черты лица сочетались с волевым подбородком. Стройное телосложение и невысокий рост позволяли не выделяться из толпы.
– Круг замкнулся, – многозначительно сказал Тимофей, подразумевая выхлопы, которые вырабатываются во время езды на беспилотнике и поглощаются новым изобретением – газотурбинной установкой, производящей электроэнергию. – Но мы в начале долгого пути к полной переработке CO2.
– Можно делать стройматериалы из углекислого газа, – подсказал Михаил.
– Эта мысль достойна пристального рассмотрения, – прищурившись, проговорил Ионов.
Три друга разной наружности, жизненных взглядов и пристрастий похожи в одном – преданности науке. Они могли часами напролёт рассуждать о теореме Римана и теории квантовой гравитации. Однако сослуживцам не чужда и любовь к спорту. В корпорации «Заслон» силён командный дух, к тому же поощряется физическая активность.
– Вы будете завтра на матче? – спросил Пётр.
– В этот раз не получится. Мы с Аней планировали выбраться на природу, – ответил Михаил.
– Я приду, непременно. Надерём задницы отделу АХО, – грозился Тимофей и постучал по столу кулаком. Затем отпил терпкий кофе из кружки, закашлял и покраснел. Помня о загадочном вирусе, коллеги воззрились на него с изумлением.
– Просто я поперхнулся, – смутился он. – Прескверный кофе! Это ведро, что изобрёл Вовка из Политеха, нужно сдать в утиль.
– Тима, Тима, – раздосадовано покачал головой Михаил. – Все имеют право на ошибку, даже андроиды.
– Ладно, адвокат робота, сдаюсь, – примирительным тоном промолвил Тимофей и напомнил: – Нам нельзя опаздывать, скоро презентация.
В конференц-зале собрался научный совет корпорации, присутствовал и генеральный директор. Было шумно и тесно. Ощущалось всеобщее возбуждение, словно случится что-то грандиозное. На импровизированную сцену вышел Тимофей Ионов. Включилась голограмма, демонстрировавшая последнее изобретение, которое станет настоящим прорывом в энергетике.
На голографическом изображении нарисована портативная газотурбинная установка, которая перерабатывала углекислый газ и парниковые выбросы, и снабжала электроэнергией город – миллионник. Тимофей произнёс вступительные слова, затем рассказал об устройстве и работе поршневых компрессоров. CO2 поступает в замкнутое пространство и прогоняется по кругу между турбинами, с помощью заглушек газ остаётся внутри и не попадает в окружающую среду.
Собравшиеся задавали уточняющие вопросы и внимательно слушали Тимофея.
– Пока мы с вами выдыхаем, мобильные электростанции вырабатывают энергию. Это происходит автоматически, без участия человека, – речь Тимофея завершилась заслуженными овациями. – Технология успешно прошла испытания. Мини-станции позволят снизить глобальные изменения климата.
Блестящий замысел он вынашивал очень давно и, наконец, воплотил его в реальность. Если бы научный руководитель видел его триумф, то мог бы гордиться подопечным. У Тимофея закружилась голова, причём буквально. Зал поплыл перед глазами. Лицо Тима залилось нездоровым румянцем, лёгкие пронзила острая боль. Внезапно ноги подкосились, и он осел на пол.
– Тим! – воскликнул Михаил и подбежал к нему.
Он приподнял Тимофея и похлопал по щекам, пытаясь привести в чувства. Кожа Тима пылала, у него определённо был жар. Упавшего окружили встревоженные сотрудники.
– Моя идея сногсшибательна, особенно для меня, – прошептал Тимофей, облизнув пересохшие губы. – Не побываю я завтра на матче.
– У тебя температура, потерпи, мы вызвали врача.
Оглашая окрестности громкой сиреной, через минуту приехала скорая. Карета оснащена сверхзвуковым двигателем, что позволяло прибыть в пункт назначения за несколько секунд. Это повышало шансы на выживание и выздоровление.
– Что с ним, доктор? – спросил обеспокоенный Михаил.
– Мы отвезём его в медицинский центр и сделаем тесты, но, по собственному опыту могу сказать, что это недомогание – вирус «ИКС». Тимофей Иванович недавно выезжал за рубеж?
Афанасьев нахмурился, вспоминая рабочий график сослуживца. Доктор в синей униформе и очках в роговой оправе меланхолично что-то набирал на ультратонком планшете. У гаджета имелся доступ к хранилищам медицинских карт любой российской больницы.
– Да, он летал в Джакарту, налаживать работу конструкторского отдела нашей корпорации в Индонезии, – сообщил Михаил.
– В этой стране бушует неизученный вирус, – спокойно проговорил врач и кивнул санитарам, которые положили Тимофея на каталку. – Не переживайте, мы выясним причину его болезни.
Медики погрузили Тимофея в машину скорой и отправили в поликлинику. Коллектив с тревогой наблюдал, как в небе исчезла карета, оставив в воздухе мелкую рябь.
***
Окружённый информационным шумом, Михаил сел в лётмобиль на пассажирское анатомическое кресло. Комфортабельный салон отделан натуральной бежевой кожей. Утром Афанасьев заправил бак одноразовой посудой и пластиковыми пакетами. Таким образом, человечество постепенно избавлялось от мусора, оставшегося от предыдущих поколений.
– Приветствую! Куда поедем? – загудел динамик приятным женским голосом.
Ионов предусмотрел два тембра для озвучивания.
– Домой, – отрывисто бросил Михаил.
Он устал и расстроился из-за происшествия с Тимофеем. Хотелось очутиться в объятиях Ани. Автомашина доставила его в Петроградский район за три минуты.
Когда он вошёл в квартиру, располагавшуюся на двадцать шестом этаже монументального небоскрёба, то в прихожей заметил большую плетёную корзину с бледно-розовыми орхидеями. В обширной светлой лоджии с терморегуляцией Аня организовала гидропонную оранжерею, где выращивала цветы на продажу. Стеллажи занимали горшки с гибридными рододендронами, благоухающими дикими розами и магелланскими фуксиями.
Миниатюрная шатенка с лукавыми зелёными глазами собирала букет для клиентки. В изящных руках Ани секатор казался угрожающим оружием, она умело обращалась с ним.
Поделиться книгой: