Сны за полночь

– Это как же тебе удастся её уговорить? Ну-ка поделись секретом, или у тебя есть план по обольщению начальства?

– Что ты! Боже, упаси меня охмурять эту сушёную воблу! – Рассмеялся мужчина. – Флаг в руки смельчакам, а я пас! Она, конечно, ничего из себя щучка, но не для такого карася, как я.

– Тогда как же ты сможешь её убедить?

– Исключительно своим обаянием и шармом. И, конечно, у меня есть свой секрет. Куда ж без секрета?

У любого уважающего себя предприятия, и тем более издательства, обязательно есть злостный и ненавистный конкурент в бизнесе. Без этого конкурента и прогресса бы не было и гонки за вкуснейшие сливки. У ИЖ таким славным противником в издательской среде был «Чёрный Слон», напористый, жадный до мировых сенсаций на политических просторах и экономических ярмарках, бескомпромиссный. Одним словом, мастодонт.

Гендиректор Слона, хрупкая и миниатюрная женщина бальзаковского возраста, Татьяна Паук, в противоположность главе ИЖ, обладала сильным сексуальным магнетизмом, шикарными до пояса волосами мягкого каштанового отлива и сверхъестественным обожанием персонала. «Паучихой» звали за глаза Татьяну конкуренты и недоброжелатели, но в родном издательстве эту женщину даже за спиной уважительно называли по имени-отчеству, о чём она, однако, всё рано не знала.

В заместителях у гендиректора ходил импозантный и весьма харизматичный Владимир Граф, мужчина внешне похожий на Дон Кихота с шикарным набором усов и приличным багажом возраста.

Только эти оба обладали необычными фамилиями в Чёрном Слоне, остальной же персонал носил куда более простые и незатейливые имена и фамилии.

Именно в Слон были направлены Яна и Анатолий пятничным вечером с явным расчётом, что тамошнее начальство уже покинет рабочие стены и не станет препятствием для «особого» задания, которое поручил своим спецкорам гендиректор ИЖ.

До времени «Х» Яна и её напарник пробыли в квартирке Анатолия, обсуждая все детали пикантного задания, вычисляя пробелы и подводные камни, об которые могла споткнуться их карьера. Им предстояло по поддельным удостоверениям попасть внутрь «Чёрного Слона», добраться до кабинета зама Паучихи и с его компьютера перекинуть на электронную почту Злобиной определённую информацию. Но сделать это нужно было скрытно и неприметно, потому как в Слоне, как и в другом порядочном издательстве обязательно имеются сотрудники, работающие в ночную смену, не говоря уже об охране. Ну а для официального действа спецкоры должны были прикинуться новыми сотрудниками, отправленными начальством для вечерней работы с документацией. Было даже предвидено, что охрана Слона скорее всего не поверит в эту легенду. Естественно, подозрительно, когда незнакомые люди, пусть даже и с пропусками, в позднее время «без объявления войны» нагрянут в одно из самых ответственных и важных точек издательства. Злобина обещала своим подчиненным, что на этот случай у неё есть важный звонок в рукаве. Но кому и куда не уточнила.

В результате выходило, что корреспонденты направлялись в логово конкурентов на свой страх и риск быть пойманными и арестованными в самый зыбкий момент. К тому же начальство предупредило сотрудников – в случае провала на их звонки отвечать не будет и прикрывать также не намерено. На кону таки репутация ИЖ, а издательский дом не может допустить того, чтобы его имя полоскала жёлтая пресса, и смаковали дешёвые бульварные издания. Подобными «делишками» промышляют абсолютно все, только кто-то попадается, а кому-то удаётся выйти сухим из воды. Конечно, у спецкоров есть выбор уйти из ИЖ, но куда они пойдут, когда в каждом издательстве уже все рабочие сетки забиты и распределены на годы вперед? А в случае успеха кроме внушительных премиальных, была посулена приличная надбавка к зарплате, плюс дополнительная неделя к отпуску.

Вся работа должна была занять около часа, но после её завершения спецкорам нужно было затаиться у себя дома и до понедельника нигде не казать носа.

– Ни мам, ни пап, ни бабушек с дедушками, ни подруг с друзьями. Никого не должно быть около вас в выходные! Это приказ и дополнительная мера безопасности. Вы и без меня прекрасно знаете, как ситуация может пойти иначе, а планы рухнуть из-за малейшего пустяка, – высказалась напоследок Елена Злобина. – Дома делайте, что хотите, но одни. Я советую отоспаться, потому что потом вас ждут прямо-таки убойные дни. Кстати, Яна, ты ещё не подготовила материал для ноября. И ещё, замаскируйтесь. Приоденьтесь как-нибудь не броско, чтобы вас по возможности не узнали. Ни в коем случае не упоминайте ИЖ в разговорах, сразу спалитесь. И запомните, мы не воруем информацию. Её в принципе нельзя выкрасть. Просто кто первый, тот и победил. Здесь время определяющий фактор.

Ну, не стерва ли?

– Что-то я вас, ребятки, не припомню. – Охранник лет шестидесяти с интересом рассматривал Яну и Анатолия, изучая их с ног до головы. – Это когда ж вы успели сюда затесаться?

– Да нас на днях зачислили в штат, – ответил за двоих Анатолий. – До этого мы были неофициальными агентами Слона. А разве с пропусками что-то не так?

– Да нет, с документами у вас всё в порядке, молодежь. – Мужчина ещё раз просмотрел начинку новёхоньких корочек, пахнущих клеем. – Печати в норме. Только не понимаю, почему вам не выдали вдобавок и электронные пропуска? Вроде не дефицит на дворе, да и вам удобнее было бы.

– Я прозвоню по ним. – Второй охранник, сверстник Анатолия, оказался куда более подозрительным. – Порядок придуман для всех.

– Ну, вы же знаете, как у нас всё делается. На всё нужно время. Проще выписать обычный пропуск, а через недельку соорудить и электронную копию, – доверительно сказала Яна. – Но, по-моему, бумажный пропуск куда надёжнее и удобнее. Тут и с людьми на вертушке поздороваешься, а иной раз и десятком слов перекинешься. Охрана всегда знает и видит больше остальных.

– Это уж точно, красавица. – Слова девушки расположили к ней пожилого мужчину. – Чего только за сутки не услышишь, а порой и такое видишь, что не во всякой газете напишут.

У Яны внутри всё сжалось, пока она наблюдала, как за стеклом контрольно-пропускной кабины по стационарному телефону говорит второй охранник. Она уже приготовилась к тому, что сюда подъедет наряд полиции, вызванной охраной, и их с Анатолием с позором арестуют.

– Ладно, ребятки, проходите, не буду вас задерживать. – Старший охранник, получив одобрение напарника в виде кивка головы, переключил вертушку с красного огонька на зелёный. – У каждого из нас своя работа.

– Спасибо. Доброй вам ночи, – вырвалось с облегчением у девушки.

– Уф! Думаешь, прокатило? Они поверили? – Яна ещё сомневалась.

– Если бы было иначе, нас бы не пропустили, сама подумай, – ответил ей Анатолий.

– И нас не узнали? – Она ещё раз поправила шёлковый синий платок, которым повязала голову.

– Не волнуйся ты так. И не делай резких движений. Здесь повсюду камеры. – Коллега в отличие от неё вел себя расковано и даже вальяжно. – Никому нет дела до нас. Сейчас пятница, вечер. Ты не понимаешь, что это значит? У всех на уме доделать начатое и свалить на выходные как можно быстрее. Никому не интересны двое неудачников вроде нас, которых прислали пахать вечером.

– Но вдруг это был такой ход: запустить нас внутрь, а потом поймать с поличным?

– Януш, всё будет хорошо. Говори себе это чаще. Мантра проверенная.

– Толь, у меня одна маленькая просьба перед тем, как мы отправимся в кабинет Графа. Найдём туалет. У меня от волнения мочевой пузырь переполнился. А может и от твоего кофе.

– Желание дамы для меня закон! – Улыбнулся Анатолий. – Признаюсь, я и сам не прочь посетить столь славное место. Надо как следует пометить территорию, раз я нахожусь здесь.

Чёрный Слон занимал аккуратное пятиэтажное здание, выкрашенное в сине-чёрный цвет, с белыми окнами и плоской оранжевой крышей. Над парадным входом красовалась большая винтажная табличка, на которой изящно было выведено название издательства. Кабинет гендиректора располагался на четвёртом этаже, так же, как и кабинет его заместителя, деля этаж пополам не только метрами, но и стеклянной дверью.

Как и говорил Анатолий, на этажах и лестничных проёмах были установлены камеры слежения, а на четвёртом этаже их было сразу несколько. Дополнительная мера безопасности для особо важного места.

Спецкоры ИЖ поднялись на нужный этаж, прошли через стеклянную дверцу и проникли во владения Владимира Графа, остановившись перед его личным кабинетом. Анатолий достал электронный ключ и приложил к замку двери, раздался слабый щелчок и, провернув дверную ручку, мужчина вошёл в тёмное помещение, а за ним следом и Яна.

Пошарив справа на стене, мужчина нащупал выключатель и нажал на него. Свет залил прямоугольное помещение с длинным столом в обрамлении десятка стульев. Образуя букву «Т», к длиннющей столешнице в противоположном направлении от двери примыкал скромных размеров стол, на котором высился монитор с примыкавшими по бокам подставками бумаги, канцтоваров, и стационарным телефоном.

– А у него кабинет скромный в сравнении с нашей Лисой, – заметила Яна. – Похоже, здесь часто проходят совещания, вон какой длиннющий стол. А у него самого клочка свободного нет на его рабочем месте.

– Не все замы с замашками, как у нашей Лисы, – ехидно произнёс Анатолий, подойдя к рабочему столу Графа и запуская системный блок, что прятался там, где должны были находиться ноги, сидящего за этим столом человека.

– Толь, если здесь везде камеры натыканы, то охрана нас моментально вычислит, – снова забеспокоилась Яна. – Они и так нас взяли на заметку, особенно тот, что моложе. К тому же, если они нас застукают за столом зама генерального, то выкрутиться будет непросто. У тебя в квартирке было как-то проще всё это вообразить. И мне реально страшно.

– Ты уже свой страх оставила в туалете, который мы только что навестили. – Подмигнул ей напарник. – Нас кто-то подстраховал с телефоном, когда тот молодчик не поверил нам и прозвонил. Думаю, что и на самый крайний случай, то бишь, если нас здесь накроют, как наркокартель в Колумбии, найдётся таинственный телефонный друг, который всё уладит.

– А если не найдётся? Если не сработает? Ты думал о таком исходе?

– Януш, успокойся и помолчи хотя б минутку, я нащупал среди кучи папочного мира ниточку, которая приведёт нас к тому, за чем мы пришли, – невозмутимо ответил мужчина. – Ты ж профессионал, не в первой проникаешь в святая святых интересным образом, так постарайся расслабиться и получить хоть немного кайфа от этого приключения.

– За такие приключения могут и срок впаять, – угрюмо добавила девушка. – И, к твоему сведению, я впервые оказалась втянута в такого рода дельце.

– Ну, на счёт втянута, ты несколько преувеличиваешь, никто силком тебя не тянул. У тебя был выбор.

– Да уж, выбор! – От возмущения, Яна фыркнула. – Или сделай то, что сказал шеф или выметайся на улицу.

– Выбор всегда подразумевает нелёгкое решение. Ты его сделала, так что помолчи, прошу. И всё бывает когда-то впервые.

То ли судьба была на стороне аферы спецкоров, то ли охранники Слона не особенно тщательно всматривались в мониторы камер слежения, но за те двадцать минут, что Анатолий основательно покопался в компьютере Владимира Графа, не случилось ничего экстраординарного, если не считать нескольких погибших нервных клеток Яны Цап.

– Готово, – довольно изрёк Анатолий к невыразимому облегчению своей беспокойной напарницы. – Всё, что нужно, теперь покоится в почтовом ящике Злобы, а нам осталось по-тихому выйти из этого кабинета и спокойно покинуть гостеприимные недра Слона.

– Скорее бы уже. Я не пойму одного, зачем я нужна была в этой так называемой операции, если ты один превосходно справился бы?

– Думаю, что один я бы вызвал определённые подозрения, а вдвоём с такой прелестной спутницей шансов было бы больше. – Широко улыбнулся Анатолий. – К тому же, если бы возникла погоня, то возможно одному из нас удалось бы ускользнуть.

– Что? Какая ещё погоня?

– Ну, это я так. Чисто гипотетически, – произнёс мужчина и усмехнулся. – Думаешь, зачем воры ходят не поодиночке, а группками? Кто-то должен быть приманкой и отводить глаза, у тебя это хорошо получилось. Ну и нужен кто-то, чтобы попасться в руки охранников, дабы дать другому сбежать с награбленным.

– Так вот каков был замысел?! – У Яны округлились глаза от возмущения. – Меня отдать в руки полиции, а самому чистеньким предстать перед ней?!

– Тише, тише, милая. Не кипятись раньше времени. – Анатолий дотронулся до руки коллеги. – Я ж шучу.

– Шутки у тебя гнусные.

– Согласен, но таков уж я. Давно пора было привыкнуть, – вдруг став серьёзным, он добавил. – Ты давно должна бы знать, что я ни при каких обстоятельствах не кину тебя. Скорее сам стану тем неудачником-вором.

– Все вы мужчины так говорите.

– Говорим, но не всем женщинам. Идём, нам пора.

Всё обошлось даже лучше, чем могло быть, а когда они обратно проходили мимо охраны, старший из дежуривших мужчин даже тепло попрощался с Яной, пожелав спокойной ночи.

– Вот видишь, без тебя мы бы так спокойно не преодолели охранников, очевидно, что ты понравилась тому, что старше, – удовлетворенно прошептал в ухо спутнице Анатолий, как только они оказались на улице. – Без тебя миссия провалилась бы.

– Ну да, мне только стариков соблазнять, – съязвила девушка.

– Не скажи. Молодой тоже на тебя кидал интересные взгляды. Ты ж красавица, Януш. Красавица-раскрасавица.

– Вот ты болтун, Толя, – немного расслабившись, улыбнулась Яна.

– Я такой. Иначе, какой из меня вышел бы корреспондент?

– Что теперь по домам и до понедельника? – зевнув, спросила она.

– Давай ко мне. У меня хоть квартирка и маленькая, но зато есть где принять гостя. Я посплю на раскладном кресле, а ты устроишься на диванчике, – предложил напарник.

– Назови хоть одну причину, ехать к тебе и остаться с ночевкой? – Девушка сверила время на часах, обтягивавших тонким кожаным ремешком левое запястье.

– Я могу назвать даже две причины. – Её спутник уже ловил такси. – Самый лучший кава в городе и не одинокую ночь после того стресса, что ты испытала. Согласись, это весомые аргументы. Ян, да и поздно. Я волноваться буду, как ты доберёшься и всё такое прочее.

– Хорошо, уговорил. – Она сама не хотела сейчас оставаться наедине с собой. – А у тебя есть дома пончики?

– Купим в «ОранЖ» по пути, они работают аж до трёх ночи! – радостно объявил Анатолий, такси подъехало.

Время перескочило за полночь, а они сидели в маленькой кухоньке, беседовали и пили кофе с молочным ликёром. Вернее, Яна добавила внушительную порцию алкоголя себе в чашку, предварительно пригубив так рюмку спиртного напитка. Анатолий себе позволил щедрую порцию коньяка, предпочитая не мешать выпивку с кофе.

В качестве еды на столе лежала коробка с шестью пончиками, пузатыми и щедро сдобренными сахарной пудрой. Также хозяин квартиры отварил спагетти и приправил их тёртым сыром. Этого вполне оказалось достаточно для «изысканного» ужина.

Когда стрелки часов отмерили половину первого, мужчина направился в комнату и стал заправлять диван для гостьи.

– А может, ну его, этот сон? Мы так хорошо сидим. Так уютно и хорошо на кухне, – предложила Яна, хотя уже сама давно позёвывала, осоловев от алкоголя и тепла кухни.

– Нет, Януш, нам просто необходимо отдохнуть. – Анатолий с дивана переключился на кресло, раздвинув его. – К тому же тебя развезло и мало ли, что будет дальше.

– На что это ты намекаешь?

– Ну, вдруг ты начнёшь приставать ко мне? – Он лукаво улыбнулся.

– Что? Не дождёшься! Это скорее твоя прерогатива, чем моя, – возмутилась гостья.

– Всякое бывает. – Анатолий захихикал.– Может, в тебе маньячка спит, пока ты трезвая.

– Ну нет, подобное я терпеть не буду. Меня обзывать маньячкой! Это ж уму непостижимо. – Яна делано надула губки и насупила брови. – Может мне лучше такси вызвать, чтобы твоя добродетель ненароком не пострадала?

– Да шучу я, Януш, ложись спокойно на диван. – Хозяин примирительно вскинул вверх руки. – Нам обоим нужно поспать. А утром можем продолжить. У меня пельмени в морозилке есть.

– Пельмени?

– Ну да, килограмм. Могу макарон сварить по спецзаказу.

– М-м-м. Хорошо. Тогда до утра.

Яна забралась на диван, как была в одежде, и немного повертевшись под толстым шерстяным в красно-синюю клетку пледом, забылась глубоким сном.

Ощущения были разные, они расслоились на бесконечные ночные оттенки, просвечиваемые Луной. Яна плыла по комнатам домов, проходя сквозь стены, потолки и крыши. Ничто не было ей преградой, так же, как и она не преграждала ничему путь. Но что-то блуждало рядом, совсем близко. Что-то или кто-то, отчего воздуха становилось всё меньше и меньше, а холод окутывал тело с ног до головы.

В какой-то момент нечеткая тень молнией скользнула и соединилась с нею. В тот же миг тело перестало слушаться её, скручиваемое одной чудовищной судорогой, и она упала. Дышать стало нечем и девушка, выгнувшись вперед, открыла рот, пытаясь поймать хотя б чуток спасительного кислорода.

Она лежала на диване в доме Анатолия, но его не было с ней в комнате. Хуже того, она отчего-то знала, что его и в доме нет. Она была одна, беспомощна и в плену нечто зловещего и сильного, что пыталось удержаться в ней изнутри.

Совладав с первой волной ужаса, девушка собрала всю волю и по слогам, еле двигая губами, выдавила:

– Уби-ра-й-ся вон!

Тело задрожало, но тот, кто был в ней, тоже сопротивлялся и не хотел так просто покидать новый дом. Тогда жадно и часто дыша, Яна вновь сконцентрировалась и повторила:

– Убирай-ся прочь! Прочь!

Тело пронзила острая боль, скрутившая суставы и мышцы в неописуемо жёсткой судороге, вывернув конечности так, как обычно показывают в фильмах про людей, из которых изгоняют бесов. Длилось это считанные секунды, но затем из центра груди в руки и ноги заструились волны мелкой дрожи, быстро переросшие в крупную. Если бы девушка могла наблюдать за собой со стороны, она бы признала, что её бьёт в припадке, как эпилептичку.