Помоги проекту - поделись книгой:
Дикки скулил и лизал ее руку.
- Ну, давай сначала тебя отмоем, хорошо?
Пес не сопротивлялся, пока она поднимала его в ванну. Его глаза не отрывались от открытой двери, пока Аррианна мыла его, намыливала, как могла. Вскоре на поверхности воды плавали блохи, их крошечные лапки трепыхались, пытаясь уплыть обратно в свой мохнатый дом.
Аррианна вытащила Дикки из воды, закрутила пробку и стала наблюдать, как блохи уносятся в канализацию.
- Посмотрим, что ветеринар сможет сделать с этими клещами, хорошо, дружище? Может быть, мы сможем что-нибудь сделать и с твоей ногой.
Она вытерла его полотенцем и повела в спальню. Полное изнеможение внезапно овладело ею, и она хотела только одного - забраться в постель и отключиться. Это чувство нахлынуло на нее ни с того ни с сего, и в этот момент сон показался ей крайней необходимостью.
Ее тело ударилось о матрас и подпрыгнуло, а затем она схватила лишнюю подушку и заправила ее между бедер. Дикки стоял на краю кровати возле ее лица и тыкался своим холодным, мокрым рылом в ее шею.
- Я знаю, дружище. Просто... - она зевнула, - дай мне немного отдохнуть, хорошо? А потом... потом мы... пойдем и...
Джейк уставившись на экран, полз на коленях, пока не оказался прямо перед ним, держа его обеими руками. Джейк никак не мог понять, что отображается на экране. Это было похоже на какой-то розовый, мясистый туннель, морщинистый и венозный, с какой-то грязью на стенах и полу.
Он подполз еще ближе, и его колени обо что-то ударились. Его веки дрогнули, и он немного отступил назад, когда зрение начало адаптироваться.
Свет, выплывающий из экрана, очертил то, что казалось телом. Оно лежало на животе, руки и ноги были раскинуты, как у морской звезды. Похожее на пистолет устройство с жидкокристаллическим дисплеем было прижато к заднице мужчины, до самого кончика. Именно тогда он понял,
Маленький голосок в его голове закричал. Это был его голос, его
Но Джейк не хотел этого слышать. Он схватился за устройство, потянул за него. Оно немного поддалось, выскользнуло из задницы мертвеца. Оно продолжало двигаться, напоминая ему покрытого слизью питона из видеофильма, когда он вытаскивал его кусочек за кусочком. Запах, который исходил от него, вызвал приступ рвоты, но он дергал за склизкий шнур, пока не вытащил его весь, а затем вытер руки о штанину мужчины.
- Так что же ты делала с этой штуковиной...
Что-то тяжелое упало ему на спину, мгновенно выбив из него воздух. Густой запах разложения был таким же тяжелым, его едва не стошнило, как только он проник в его дыхательные пути. Он попытался пошевелиться, но не смог, попытался вздохнуть, но смог уловить только запах гнили. Голос в его голове снова закричал, и он попытался закричать вместе с ним, но не смог выдать ни звука.
Вес на его спине давил все сильнее, так сильно, что Джейку казалось, что его позвоночник сломается, а органы вытекут изо рта и задницы, как фиолетовая зубная паста. Джейк хотел только посмотреть на того, кто был на нем, но не мог заставить себя повернуть глаза.
Рука схватила его за затылок, как будто он был не больше бейсбольного мяча, и впечатала его лицом в пол. Его нос хрустнул, кровь хлынула в лужу вокруг лица. Передние зубы треснули, вырвались из десен, вонзились в губы, когда рука надавила сильнее. Он бы захлебнулся кровью, если бы мог дышать, но все, что он мог сделать, это сосредоточиться на боли. Тяжелой, сокрушительной боли. Еще через несколько секунд его лицо было поднято с пола за волосы, кровь лилась и разбрызгивалась под ним.
Затем труп мужчины зашевелился. Глаза Джейка были прикованы к нему, и, поскольку у него не было выбора, он смотрел, как его тянут назад, к его лицу. Запах дерьма и смерти проник в его разбитый нос и рот, а мокрый, растерзанный затылок мертвеца сильно прижался к его лицу.
То, что было сверху, схватило его за шею и сжало, словно пытаясь оторвать ему голову. Оно толкнулось вперед, прижало голову Джейка к заднице мертвеца, пока Джейк не подумал, что его скальп расколется.
Хватка отпустила его. Он увидел, как две темные руки, длинные и почти похожие на плавники, протянулись мимо его головы и схватили за обе щеки. Затем раздался звук, похожий на разрыв ткани, и что-то холодное и мокрое ударило Джейка по лицу, ужалило открытые раны, сочась в разбитый нос, в кратеры на деснах, где когда-то были зубы.
Потом рука снова схватила его за шею. И снова толкнула его вперед.
На этот раз сопротивления было не столь сильным. Его голова вошла в широко раскрытый зад до самых плеч. То немногое количество воздуха, которое он получал через нос, было быстро перекрыто, и ему хотелось в панике молотить руками и ногами, так как легким не хватало кислорода.
Он почувствовал давление сзади. Пальцы впились, с силой раздвинули щеки. Джейк хотел только кричать, когда его плоть разошлась и задница превратилась в кровоточащий каньон.
Затем раздался треск. Из задницы мертвеца Джейк понял, что его тело двигают, возможно, наклоняют назад. Его собственную голову оттянули назад, растягивая шею, он почти высунул голову, но подбородок зацепился и удержал его в ректальной тюрьме.
Еще большее давление сзади. Затем что-то вошло. Что-то большое и круглое, словно чья-то голова. Волосы щекотали его сырую, открытую плоть, а затем зубы заскрежетали по ней, когда голова была просунута внутрь.
Та часть его мозга, которая уговаривала его войти в дом, теперь исчезла. Теперь был только он. Только Джейк. И все, что он знал, это боль и пытки.
Теплые брызги пробудили Аррианну от глубокого сна. Она проснулась лежа на спине, но как только ее глаза открылись и она наклонила подбородок к груди, она застряла в этом положении. Ее тело больше не хотело двигаться, оно окаменело в своем нынешнем положении на матрасе.
Дикки стоял над ней на трех лапах, его раненая нога подгибалась и дрожала. Он скулил, из его оскаленного рта тянулись ленты бело-розовой слюны. Все его тело дрожало, мышцы на ногах напряглись и подергивались, вены вздулись, словно черви, извивающиеся вокруг его придатков.
Затем его живот вздыбился, и шум повторился.
Еще одна волна тепла плеснула на грудь и живот Аррианны, пробежала по бокам и скользнула в шею, прокатилась по складкам, пока не впиталась в простыни под ней.
Части тела.
Аррианне потребовалось мгновение, чтобы собраться с мыслями и понять, что она видит. Волосатые, окровавленные части тела вырывались изо рта Дикки и покрывали ее желчью и слизью. Мохнатые куски. Раздробленные кости. Кровь и мясо.
Руки, ноги, лапы... головы.
Если бы одно из маленьких существ не было целым, она бы никогда не смогла понять, какому животному принадлежали эти части. Существо лежало на боку, по его спине шли длинные черные полосы. У него почти не было шерсти, лишь тонкий слой коричневого цвета покрывал розовую кожу. Оно пищало, извивалось, царапало живот Аррианны своими маленькими коготками.
Еще один розовый, красный и желтый водопад вырвался из горла Дикки, брызнул на ее плоть и покрыл бурундучка пенистой жидкостью. Он визжал, извивался, ползая по животу Аррианны.
Свежая рвота шипела, когда лопались крошечные пузырьки. Дикки кашлял, глубоко и густо, облизывался и скулил. Его тело продолжало содрогаться. Волосы сыпались, как мертвые сосновые иголки, слетая на покрытый рвотой торс Аррианны и застревая там. Крошечные блохи бегали по ее плоти, плавая в этой мерзкой жиже.
Бурундук продолжал пищать, взывая к своей матери. Кричал, что хочет спрятаться в теплом месте.
Когда он пополз дальше по ее телу, он нашел это место.
Детеныш бурундука прижался к ней. Она поняла это, потому что, когда он входил в нее, его неистовый писк не ослабевал. Его крошечные коготки впились в губы ее "киски", и он без труда поместил свое крошечное тело в новую, теплую дырочку.
Матрас зашевелился, пружины заскрипели. Кто-то только что сел позади нее. Потом чья-то рука запустила ее в волосы, гладя ее, проводя ногтями по коже головы.
Ничего этого не могло быть на самом деле, она знала это. Это было невозможно. Такое возможно только в кошмарах.
Позади нее раздался низкий, глубокий ворчливый смех. Поглаживания стали более интенсивными, ее потянули за волосы, давя на кожу головы так сильно, что слезились глаза. Рука была влажной, смочив ее волосы, когда он гладил ее.
Она хотела закричать, хотела бежать так быстро, как только могла. Ей нужен был Чак.
Бурундук зарылся в нее еще глубже, теперь все его тело было внутри нее. Она все еще слышала писк, но едва слышно. Когти малыша продолжали копаться в ней, скрести, царапать.
Дикки снова заскулил, протяжно и звонко. Казалось, он хотел слезть с кровати, но не мог, словно его удерживала какая-то невидимая сила.
И тут Аррианна заметила темно-красную эрекцию, торчащую у него между ног. На его конце вились нити матовых волос, и эта чертова штука все росла и росла.
Дикки выгнул спину, переставляя задние лапы.
Малыш бурундука зарылся так глубоко, как только мог, а затем начал грызть окружающие стенки плоти.
Рука теперь была усеяна когтями, с каждым движением сдирая слои плоти со скальпа.
Дикки неловко начал сутулиться. Поскольку Аррианна лежала на спине, он не мог найти правильный угол, чтобы войти в нее, но горячий, красный, покрытый волосами член вонзался в ее живот, сбивая куски пушистой плоти на матрас.
Дикки начал пыхтеть, наваливаясь, толкаясь и балансируя на трех ногах. Он не переставал скулить. Слюна стекала с его рта и капала на грудь Аррианны.
Пес снова переместился, пытаясь опустить свое тело. Он все еще не мог найти угол, чтобы трахнуть ее, но когда он навалился на ее живот, теперь уже упираясь ей в пупок, его мохнатая мошонка раскачивалась и шлепалась о ее пизду.
Малыш бурундука в ответ на толчки стал проталкиваться глубже, извиваться и царапаться. Казалось, что он пророс шипами по всему телу и крутится на месте, раздирая ее изнутри.
Затем хныканье Дикки перешло в крик, а язык пса высунулся изо рта.
Горячие брызги ударили ей в живот и грудь, некоторые брызги попали на подбородок и губы. Рука, яростно ласкавшая ее голову, переместилась к ее рту, раздвинула губы и зубы. Дикки выплескивал свое семя горячими струями, его капли попадали ей в рот, покрывая язык соленым привкусом бисквитного теста.
Когда Дикки кончил, его ноги затряслись так сильно, что он упал с кровати назад, приземлившись с грохотом.
Рагу из жидкостей и кусочков застыло на ее плоти, прилипло к ней, как застывающее желе. Ей хотелось плакать, хотелось свернуться калачиком и умереть. Ад не может быть настолько плохим.
Бурундук снова зашевелился, и она почувствовала, как он ползет обратно. Каждый шаг был чистой агонией. Она знала, что он высунул голову, потому что раздался еще один писк.
А затем раздалось низкое рычание.
Бурундук снова быстро вошел в нее, издавая истошные вопли и царапаясь.
Дикки высунул морду вперед, проник в Аррианну и стал прогрызать себе путь все глубже и глубже, отчаянно пытаясь добраться до пушистого лакомства внутри.
Рука снова легла ей на голову, поглаживая. Когда раздался еще один смешок, Аррианна почувствовала, что ее рассудок раскололся пополам.
Шэйн МакКензи и Рэт Джеймс Уайт
Глава 10
Чак заехал на подъездную дорожку и покачал головой. Он провел рукой по волосам и попытался подавить чувство вины, которое копилось в нем всю дорогу домой. Вся эта выходка с Флавией была таким глупым детским бредом, и теперь, когда его разум не был замутнен спермой, он мог ясно это видеть.
Слова Флавии не переставали звучать в его голове.
Он знал, что эта сумасшедшая сука пойдет на такое безумное дерьмо. Если она появится у него дома, он может просто убить ее.
- Ну что, ты готов осмотреть свои новые апартаменты?
Он посмотрел на щенка, свернувшегося в клубок на пассажирском сиденье. Это была импульсивная покупка. Мексиканская пара в старом побитом пикапе продавала их на обочине дороги. Мужчина держал картонную табличку с неправильно написанными словами:
Мужчина сказал Чаку, что собаки - золотистые ретриверы, но он очень сомневался, что они породистые. Не то, чтобы это имело значение. Маленький ублюдок был милым, как игрушка, и Чак знал, что Аррианна влюбится в него, как только увидит.
Щенок скулил, пряча мордочку за крошечными лапками.
- Иди сюда, малыш. Давай познакомим тебя с хозяйкой.
Чак вылез из машины со щенком под мышкой, его раненая рука бесполезно болталась, а другой он держал портфель. Он надеялся, что не выглядит слишком виноватым. Все оправдания, которые он придумывал по дороге, казались ему чертовски подозрительными.
Он просто стоял и смотрел на свою дверь. Бабочки в его животе были больше похожи на торнадо.
Как только дверь открылась, со второго этажа что-то громыхнуло.
- Аррианна! - он бросил портфель и помчался к лестнице, поднимаясь по две за раз.
Щенок чуть не вылетел из его рук, когда он мчался к спальне, но он удержался, его сердце молотом билось в грудной клетке.
Когда он вскочил в спальню, он все-таки уронил щенка. Toт неуклюже приземлился на лапы, издал резкий вопль, а затем бросился по полу в угол.
Аррианна лежала на спине на кровати, совершенно голая и покрытая блестящим слоем пота. Ее голова была откинута назад, рот растянут до упора. Ее руки были когтями, они скребли по груди и животу, а ноги пинались.
На краю кровати сидела собака. Она выглядела старой, израненной. Она держала лапу у груди и смотрела на Аррианну, наклонив голову. Она посмотрела на Чака и начала пыхтеть, улыбаясь ему.
- Аррианна... что... что, черт возьми, происходит?
Аррианна лежала на кровати в конвульсиях, с открытым ртом и рвотными позывами. Она выглядела почти как в тот момент, когда была... Чак выкинул эту мысль из головы, укоряя себя. Это просто его член заговорил. Он весь день думал о том, чтобы заняться любовью со своей прекрасной женой, и теперь, видя ее обнаженной, вспотевшей, извивающейся в какой-то причудливой пародии на экстаз, его разум не мог отделить ее очевидное страдание от сексуального напряжения, которое нарастало в нем уже несколько часов.
Он бросился к кровати и схватил Аррианну за плечи. Он подхватил ее и затряс.
- Аррианна! Oчнись! Oчнись!
Глаза Аррианны дрогнули и открылись. Ее зрачки плавали, расфокусированные, а затем зафиксировались на какой-то точке над плечом Чака. Тогда она начала кричать. Звук вырывался из нее, усиливаясь, пока не показалось, что он может разбить его барабанные перепонки. Затем он прекратился. Ее глаза наконец-то нашли его. Она коснулась его лица, груди, рук. Затем она провела руками по собственной груди и животу, огляделась вокруг, выражение ее лица исказилось, брови нахмурились, ноздри раздувались, она хмурилась, словно только что попробовала что-то отвратительное и пыталась сдержать желчь... и не смогла.
Как и предшествовавший ей крик, рвота вырвалась из ее рта и, казалось, продолжалась вечно. Бесконечный поток полупереваренной пищи в виде желтых и оранжевых кусков покрывал колени Чака быстрее, чем он мог отступить. Он вскочил с кровати, как будто она горела.
Поделиться книгой: