Помоги проекту - поделись книгой:
Все это способствует формированию садистических и мазохистических наклонностей и извращенных пристрастий в сексе с целью обрести подобие межполового единства как следствие заблуждения насчет того, что у девочки есть пенис.
Здесь кроются истоки феминизма. Конечно, он скрывает гораздо больше. Однако причина в генерализованном заблуждении,
Возможно, самым плохим, с социологической точки зрения, является мужской вариант заблуждения, поскольку это приводит мужчин к убеждению в «кастрированности» женской личности, что якобы является доказательством неполноценности женщин. Однако не забывайте (особенно если среди вас есть феминистки), что мужчины завидуют женщинам и их потенциальным возможностям гораздо больше.
Надеюсь, все понимают, что это универсальная проблема как для здоровых, так и для больных людей. Только в случае с больными людьми – психоневрозом, например, – гораздо меньше шансов подавить фантазию. Другими словами, некоторые аспекты целого недоступны для самовыражения и внедрения в структуру развития личности. Еще нужно отметить, что зависть к пенису может появиться лишь в ходе нормального развития.
Таким образом, феминизм может характеризоваться разной степенью ненормальности. С одной стороны, это протест, который женщины выражают против мужского доминирования в обществе, с другой – непринятие женщинами своей естественной физиологической неполноценности. Я знаю, что мне приходится слишком просто говорить о сложном, но иначе я вряд ли уложусь в отведенные временные рамки.
С точки зрения развития, в каком состоянии находятся девочка или мальчик в момент перехода на фаллическую стадию? Если маленькие дети испытывали нужду на ранних этапах, например, были лишены грудного вскармливания, у них есть шанс восполнить недополученное на фаллической стадии. В этом случае можно выделить две группы: мальчики и девочки, достигшие фаллической стадии после благополучного прохождения предыдущих этапов развития, и те, кто ранее подвергся депривации в большей или меньшей степени. Для последних фаллическая стадия имеет особое значение. В случае возникновения проблем на одной из предшествующих фаз развития нужно иметь в виду тенденцию патологической наследственности.
Подобные вопросы – ежедневная рутина психоаналитической практики, но в ситуациях, не связанных с терапией, их вряд ли станут обсуждать. Людям стоит принять себя такими, какие они есть, свою историю развития и то, что повлияло на их становление извне, продолжать жить и взаимодействовать с обществом.
Последствия нарушенного развития никуда не денутся, но можно научиться контролировать негативные проявления, не отрекаясь при этом от них. Например, с помощью фантазии.
Для некоторых людей фантазия – что-то вроде детского комикса. Но фантазия – это продукт внутренней психической реальности, который является важной частью личности, кроме случаев, когда по причине заболевания человек лишен внутренней жизни. Одной из характеристик зрелости, а значит, и здоровья является то, что внутренняя психическая реальность людей постоянно обогащается впечатлениями благодаря контакту с внешним миром и реальностью бытия.
В норме так бывает, что женщина подпитывает воображение через идентификацию с мужским полом. Примеряя на себя мужской образ жизни, она затем вплетает этот опыт в свою повседневную жизнь. То же самое можно сказать про мужчин и их идентификацию с женским полом.
Позвольте предложить следующую формулировку:
Зависть к противоположному полу объясняет, почему большинство людей, живущих под руководством инстинктов, начиная с пубертатного периода и до зрелого возраста, испытывают фрустрацию. Ослабить ее помогает культурная жизнь, имеющая минимальное сцепление с полом.
Некоторые браки распадаются, когда проходит влюбленность, потому что ослабляется перекрестная идентификация, появляется зависть мужчины к женщине и женщины к мужчине. Прежние возлюбленные начинают бросать друг в друга тарелками. Здесь они равны. В новых отношениях опять возникает перекрестная идентификация, и на какое-то время за сохранность посуды можно не беспокоиться.
Детям непросто примириться с подобными изменениями в отношениях родителей, но от них ничего не зависит. Иногда противостояние мамы и папы настолько сильно, что последствия могут коснуться и детей.
Часто можно встретить ситуацию, когда, имея рядом слишком обходительного и заботливого мужчину, женщина начинает испытывать потребность в более мужественном, грубоватом и даже жестоком спутнике. Не получая этого, она вынуждена сама демонстрировать мужские качества своего характера, возрождая к жизни латентный феминизм. Однако фемининные мужчины полезны. Они могут успешно справляться с материнскими обязанностями, помогая женщине в уходе за детьми, что особенно важно, когда детей несколько, если мать планирует вернуться на работу или, наоборот, ей нужен дополнительный отдых. Кроме того, многие женщины хотят, чтобы мужчины были в состоянии «побыть матерью» и самим себе. Ведь каждому из нас мать чего-то недодала в детстве. А в женской дружбе всегда присутствует страх перед гомосексуальностью.
Все это говорит о том, что суть моногамии в действительности непроста. Возможна ли она в принципе? Однако люди очень хотят иметь долгосрочные близкие отношения: в них много ценного для обоих партнеров. Но без богатой и насыщенной внутренней жизни и при наличии ограниченной фантазии человек обречен на страдания. Культурная жизнь способна помочь возродить интерес к браку, если муж и жена вдруг разлюбили друг друга.
Теперь я хочу перейти к рассмотрению одного из аспектов нашей обширной темы, которому, как правило, не уделяют должного внимания. Между мужчинами и женщинами есть некое различие, более важное, чем, например, распределение ролей в интимных взаимоотношениях, грудное вскармливание и т. д. Я говорю о том, что и женщины и мужчины появляются на свет
Однако, несмотря ни на что, и мужчины и женщины выходят на свет из утробы матери, даже если роды осуществляются путем кесарева сечения. Таким образом, словом «женщина» мы обозначаем не только принадлежность к конкретному полу, для которого характерны определенные физиологические особенности. Женщина – своего рода понятие, и его суть можно раскрыть двумя способами:
1. Проблема не в том, что все мы сначала находимся в утробе, а затем рождаемся на свет, а в том, что с самого начала каждый из нас находится
2. Опыт, который получает ребенок, гораздо основательнее. С самого начала он включает общение с женщиной, с которой младенец неразрывно связан, а также внешнее окружение, холдинг и ношение на руках, кормление грудью. Все это является для ребенка частью его самости. Чувство самости еще не дифференцировано. Отсюда и абсолютная зависимость.
В связи со сказанным мужчине или женщине довольно трудно принять факт абсолютной, а затем относительной зависимости. По этой причине мы и говорим об уникальном явлении под названием «женщина». ЖЕНЩИНА – неосознанный образ матери, который живет в каждом из нас с первых дней жизни.
Теперь мы можем иначе взглянуть на межполовые различия. Женщинам по своей природе легче идентифицироваться с понятием «женщина». В каждой из них представлены сразу три женщины: (а) девочка, (б) мать, (в) мать матери. Это можно рассматривать как три поколения женщин либо как три ипостаси одной женщины. Есть у женщины ребенок или нет, это не влияет на ход ее развития и бесконечную смену ролей; она сама есть ребенок, мать и бабушка либо мать, девочка-ребенок и ребенок ребенка. Это дает ей право вводить в заблуждение. Она может быть очень милой, чтобы заполучить своего мужчину, затем стать властной женой-матерью, а позднее – великолепной бабушкой. Все это присутствует в женщине с самого начала, все три роли, а у мужчины всего одна роль.
Мужчина не может делать того, что делает женщина, а именно быть разным и при этом оставаться цельным. Цельность может пострадать из-за болезни. Я знаю одного мужчину (пациента), который с самого начала идентифицировал себя с женщиной, точнее с ее грудью. Потенция ассоциировалась у него с грудным вскармливанием. Он рос без мужчин, его окружали одни женщины, а принадлежность к мужскому полу определялась лишь физиологическими особенностями. Он никогда не был доволен жизнью, и у него существовало много проблем.
Он проходил длительную терапию, чтобы обрести свою мужскую целостность и сепарироваться от женщины. Найдя, наконец, мужскую самость, он научился выстраивать взаимоотношения с другими мужчинами.
Мне кажется, феминистки завидуют мужчинам в следующем: достигший зрелости мужчина обретает особую привлекательность. Некоторые мужчины завидуют женщинам в том, что им нет нужды специально устанавливать контакт с «женщиной в себе», поскольку они уже женщины, очаровательные, обольстительные и беспомощные, взывающие к мужскому благородству.
Тем не менее факт остается фактом: и мужчины и женщины в равной степени зависят от женщины. Ненависть по этому поводу должна трансформироваться в благодарность, что есть свидетельство достижения личностной зрелости.
Позвольте мне коснуться еще одного вопроса: почему мужчины ищут опасности? Бесполезно пытаться прекратить войны, уменьшить количество дорожных аварий, остановить экспедиции на Эверест или на Марс либо запретить бокс – через это мужчины демонстрируют, на что они способны.
Женщины, сочетая в себе сразу три ипостаси прошлого, настоящего и будущего, идут на риск деторождения. Роды – всегда риск, но он заложен в женской природе. Мужчины завидуют женщинам в этом; они даже испытывают чувство вины, потому что беременность происходит в результате их вмешательства. Мужская задача легка, а женщина вынуждена пройти все испытания, включая вынашивание ребенка, роды и уход за младенцем. Все идут на риск, и так будет всегда. Некоторым кажется, что это происходит против их воли, и они пытаются сделать все с минимальными потерями. Но, умирая, мужчина заканчивает земной путь, а женщины жили и будут жить в каждом из нас. Мужчина же как трава.
У мужчин – свои проблемы. Война ужасна тем, что выживший в ней начинает осознавать, что он смог достичь зрелости, в том числе сексуальной, только подвергнувшись смертельному риску.
Я поделился с вами своим мнением на тему феминизма и отношений между полами. Об этом можно говорить очень долго: чем внимательнее мы смотрим, тем больше видим.
Противозачаточная таблетка и луна
Знаете, лично я никогда не принимал противозачаточных средств и вообще очень мало об этом знаю. Но когда меня попросили выступить на данную тему, я обрадовался: показалось забавным поговорить о противозачаточных таблетках и моих прогрессивных взглядах.
Думаю, самое время использовать пропагандистский уклон. Хорошо, что я могу это сделать здесь, и, надеюсь, мое выступление поможет кому-то отказаться от противозачаточных либо, наоборот, для кого-то эти средства станут выходом из положения.
Несколько лет назад я написал статью о депрессии для журнала New Society[16], посвященную в основном подросткам. Это была передовая по тем временам работа, но все быстро меняется, не так ли? Около десяти лет назад люди говорили, что скоро противозачаточные средства станут почти безопасными и доступными, изменят жизнь подростков, а следовательно, и их родителей. Это случилось, теперь нам трудно представить, что так было не всегда. Интересно подумать о том, как случившееся отразилось на креативном подходе к процессу. По-моему, с этой частью домашнего задания мы не очень хорошо справились.
На днях – у меня было мало пациентов – я сел на пол, что люблю делать, с ручкой и листком бумаги и подумал: дай-ка набросаю план моего выступления в субботу. Это легко, ведь я знаю, что хочу сказать и в каком порядке. Но за весь день я ничего и не написал! Только стихотворение. Я прочитаю его вам, потому что это было удивительно: обычно я не сочиняю стихи. Я назвал его «Тихое убийство».
Что-то заставило меня написать это. Процесс чем-то напомнил вырезание поделки из дерева: я собираюсь смастерить фигурку – раз-раз, и вот уже передо мной стоит ведьма. А я не хотел мастерить ведьму, но так получилось – дерево само подсказало форму. Можно привести любое другое сравнение. Хотя странно делать то, что не собирался.
Давайте вернемся к другой стороне вопроса – к логике, причем сознательной. В большинстве своем наша жизнь скучна и слишком проста. Ведь мы забываем про бессознательное, отворачиваемся от него или вспоминаем о нем только утром в воскресенье. Мы придерживаемся логики, вынуждены так поступать. Мы – цивилизованные люди, пользуемся своим интеллектом и здраво рассуждаем, можем спрогнозировать прирост населения к 2000 году и изменение климата в Индии. Хотя не собираемся в Индию. Можем размышлять об изменении климата в Лондоне и т. д.
Мы размышляем с точки зрения разума и логики: разумно ли иметь большую семью, если ее не на что содержать? Разумно ли рожать много детей? Можно ответить так: «Нет, конечно». Хорошо, пусть у каждой супружеской пары будет не больше двух детей или трех, на тот случай, если один вдруг умрет от оспы. Затем вы можете сказать: «Давайте родим четверых, ведь мы так хотели мальчика, а у нас родились три девочки подряд». И так далее. А может, вы сделаете выбор в пользу отказа от секса, и у вас совсем не будет детей. Вдруг вы замечаете, что говорите о бессознательном. В каком-то смысле отказ от секса представляет такой же интерес, как и принуждение к сексу.
Наверняка вы достаточно много размышляли на данную тему, я не буду повторять то, что вы и так знаете. Мы говорим о населении планеты, зарабатывании денег и воспитании детей, о том, в какую школу их определить. Все это нормальный и здравый подход, а мы достаточно разумны, чтобы думать об этом и воплощать идеи на практике. Естественно, говоря о детях, мы хотя бы приблизительно планируем их количество в своей семье. Однако наши планы не всегда соответствуют реальному положению вещей.
Теперь давайте рассмотрим один случай. Речь идет о шестнадцатилетней девушке – она хотела услышать от меня подтверждение того, что всему виной травма, полученная ею при рождении. Роды были сложными: пуповина обвилась вокруг шеи, и девочка родилась посиневшей от недостатка кислорода. Ребенок практически умирал, мозг получил серьезные повреждения. Но она восстановилась и страдала лишь от недостатка своего рода личностной глубины и основательности. Как только девочка приходила в новую школу, она слышала: «Если ты будешь стараться, у тебя получится лучше». Моя пациентка старалась и старалась, но никто ей так и не сказал: «Это не стоит того». Девушка была очень красивая, привлекательная и естественная в выражении эмоций. Принесла с собой книгу и сказала: «Она мне очень нравится». Книга и правда была интересной. Но девушка не в полной мере понимала ее смысл, просто не могла, у нее не получалось.
Мы играли с ней в каракули, и одна ее каракуля явно напоминала тело и голову, а поверх всего – пуповина. Я сказал: «Вокруг этого ребенка обвилась пуповина, а вокруг шеи этого человека – веревка». Все получилось само собой, как часть игры. Мы продолжили. Затем она сказала мне: «Кстати, я родилась с обвитием». Ей так сказали. Я ответил: «Смотри, на рисунке – так же». Она: «Разве?» Сразу ей так не показалось, но в игре все проявилось. Я стал выяснять подробности, и оказалось, что это не вымысел. Я сказал: «Смотри (я не собирался ее щадить), ты родилась с обвитием вокруг шеи, синяя. У тебя была родовая травма, но ты не сдаешься. Ты не так умна, но стараешься, и, возможно, когда-нибудь справишься со своими трудностями. Но твоя проблема не в том, что ты стараешься изо всех сил, а в том, что не можешь забыть про свой поврежденный мозг». Она пришла домой и сказала: «Я нашла того, кто меня понял». Это было главное для нее в сложившейся непростой ситуации. Девушка стала вести себя совершенно иначе. У нас установились отличные отношения, она живет нормальной жизнью и не стремится делать больше, чем может, прекрасно сознавая пределы своих интеллектуальных возможностей. И продолжает обращаться ко мне.
Время от времени у нее наступает кризис, что расстраивает ее семью, знакомых и даже домашних животных. Родители не могут жить с ней в одном доме. Они очень любят дочь, но им сложно выдерживать срывы. Как-то мне позвонили и попросили ее навестить – я немедленно пришел. Ситуация оказалась действительно серьезной. (Возвращаемся к противозачаточной таблетке.) Девушка была на вечеринке. Вообще она предпочитала на них не ходить, поскольку из-за своей внешности тут же оказывалась в центре внимания. Минут десять все было великолепно, но потом… Девушке было сложно долго поддерживать разговор. Она четко знала, что ей нравится, а что нет, что хорошо и что плохо, и у нее была очень развита интуиция. В этот раз молодой человек ей действительно понравился, и она не смогла ему отказать. Если бы она не легла с ним в постель после вечеринки, не смогла бы справиться с фрустрацией ни в фантазиях, ни как-то еще. Поэтому осталась на ночь, но отказала юноше, и он отнесся к этому с пониманием. Однако сама была разочарована из-за того, что он не взял ее силой, поскольку знала: если его друзья узнают, что он провел с ней ночь просто так, без близости, станут его презирать. Ему пришлось бы соврать либо сказать: «Она не захотела, а я не стал настаивать». Она оценила его поступок, но чувствовала себя разбитой, находилась в таком ужасном состоянии, что ее семья не знала, что делать. Кстати, молодой человек родом из Африки, чернокожий. Но это не имело особого значения, хотя для девушки все было впервые. Однако вопрос в другом.
Итак, юноша повел себя благородно, и девушку это огорчило. Ее раздирали сомнения, с которыми она не могла справиться. Затем она сказала: «Знаете, дело не в сексе, а в противозачаточных средствах. Все мои друзья их принимают. Если я не пью противозачаточное, я не чувствую себя взрослой». Родители сказали, что запретили дочери принимать противозачаточные средства или использовать другую контрацепцию, пока у нее не появятся серьезные отношения. Они думали так удержать дочь от необдуманных поступков: «Для тебя пока нет подходящей контрацепции, так что держи себя в руках». А для этой шестнадцатилетней девушки противозачаточная таблетка была символом взрослости. Ей очень хотелось начать ее принимать. Она сказала: «Если бы у меня была противозачаточная таблетка, я бы все равно не стала ее пить. И если бы мне кто-нибудь сказал, что мне нельзя принимать противозачаточное, потому что мне всего шестнадцать, я бы им показала, что оно у меня есть». Так считала эта девушка, поскольку ей не хватало глубины внутренней реальности, чтобы иначе разобраться в данном вопросе. Однажды она пришла ко мне и сказала: «Сегодня был самый лучший день моей жизни». Я спросил: «Что ты делала?» Решил, что она расскажет мне о своих приключениях с чернокожими мужчинами! Но она сказала: «Сегодня мы ловили головастиков в ручье». Она не могла смириться с тем, что у нее не было противозачаточных таблеток и что ей запрещали их принимать. Все слишком преувеличено. Наверное, иногда можно и так смотреть на вещи.
Давайте рассмотрим еще один случай. Ко мне регулярно ходит интеллигентная женщина, которая в детстве подверглась депривации. Она была замужем, есть дети, но сейчас в разводе и очень одинока. Благодаря терапии немного воспряла духом, и один мужчина пригласил ее на ужин. Хорошо, ведь она свободна, была счастлива, а этот мужчина ей нравился. И вот они оказались наедине в номере. Она сказала мне: «Не понимаю, о чем сейчас думают люди; в 1969 году всем кажется, что каждый принимает противозачаточные таблетки. У меня не было секса десять лет, и я не пью противозачаточные. У него не было контрацепции, поэтому, естественно, мне пришлось сказать, что у меня менструация». Но мысль была довольно странной. Мужчина хочет провести с женщиной ночь и уверен, что она принимает противозачаточное средство. Это норма в 1969 году, не так ли? Определенно, в этих двух точках зрения есть своя логика, даже при том, что у моей второй пациентки достаточно глубины восприятия и она в состоянии посмотреть на ситуацию с разных сторон.
По-моему, разум, чувства и бессознательная фантазия не всегда идут рука об руку. Они не связаны и не объясняют друг друга, но мы нуждаемся и в том и в другом – нам приходится мириться с противоречием. Конечно, мы можем решить почти любую проблему с помощью нашего интеллекта. Но тогда не принимаются в расчет чувства. Мы можем сказать, что это диалектика, а с помощью диалектического подхода легко разобраться с любым вопросом. Если не можем сейчас, сможем потом. Но если не затрагивать тему обособленного интеллекта, не думаете ли вы, что мы должны сказать: «Хорошо, есть проблемы, которые нельзя решить, и нам стоит с этим смириться»? Для этого я привел в пример случай девушки, у которой в результате родовой травмы пострадал мозг. Ей сложно мириться с неоднозначностью нашей жизни, полной сомнений по любому поводу. Но в сомнениях есть смысл: определенность и разумность довольно скучны. Неразумность тоже утомительна, тем не менее, большинство людей могут в той или иной степени переносить неопределенность.
Теперь я хочу перейти к довольно сложному вопросу об убийстве младенцев. Жертвами часто становятся дети, даже не имеющие проблем со здоровьем. Это очень непростая тема, которую трудно обсуждать, но не обсуждать нельзя. Я имею в виду точку зрения Томаса Мальтуса и его определенную логику, которая нас не волнует. И все же напрашивается вопрос: разве нас не должно это волновать?
В детстве у меня были мыши. Если рождались мышата, я брал их в руки, поэтому мама-мышь их съедала, а потом рожала опять. Кошки тоже могут так делать. Не думаю, что так поступают и собаки, но их одомашнивали на протяжении миллионов лет. Моя мышь решала свою проблему по-своему, как бы говоря: «Мне не нужны противозачаточные таблетки. Ведь если я решу, что моим детям не подходят данные условия жизни, или если этот мальчик испортил их, взяв в руки, я просто съем старых и рожу новых». Все просто. Не уверен, но нечто подобное происходило в племенах австралийских аборигенов[18]. Так они решали проблему перенаселения – ели детей не потому, что их не любили. Я говорю о том, что если условия жизни не позволяют иметь много детей, находится тот или иной выход из положения. В нашем мире он тоже есть. Одно время люди массово умирали от дизентерии и других болезней, но сейчас врачи говорят: «Вы не умрете от дизентерии, малярии и другого заболевания». И проблема контроля над ростом народонаселения должна решаться иначе. Мы не можем больше полагаться на волю Божию, хотя все равно случаются войны, в которых люди убивают друг друга.
С разумной точки зрения это очень сложный вопрос: от каких детей избавляться? В каком возрасте ребенок становится существом разумным? Многие считают, что с момента рождения. Поэтому младенцев нельзя убивать. Тогда поговорим о периоде, предшествующем рождению: «Мы не убиваем жизнеспособных детей». Затем мы спрашиваем у докторов: «На каком сроке ребенок жизнеспособен?» Они говорят, что если весит столько-то – четыре фунта, три фунта, два с половиной и т. д. Мы консультируемся с врачами на предмет, что есть убийство, а что нет, и принимаем решение: «Хорошо, мы приняли решение – аборт».
В настоящий момент я консультирую одну девушку. Она счастлива в браке, но ее мужа призвали на Восток, и она не смогла с этим справиться. Я не удивился, когда она позвонила мне и сказала: «Я беременна, но не люблю этого мужчину и не хочу разрушать свой брак. Мне очень страшно». Я не смог связаться с отцом ребенка, и мне пришлось одобрить идею аборта. Всем стало легче от того, что фактически решение принял я. Девушка дождалась мужа, у них родилось двое детей, и брак не пострадал от случайной любовной интрижки, которой девушке не удалось противостоять.
Все выглядит вполне разумно. Но что же девушка? Она винит себя за это убийство неродившегося младенца, но готова это принять. Значит, дело не только в логике? Это все равно убийство. Мы говорим о чем-то очень важном и значительном.
Я вспоминаю еще одну восемнадцатилетнюю девушку, которая работала волонтером в психиатрической клинике. Эта клиника уделяла особое внимание юным пациентам. С благой целью сотрудники познакомили девушку с юношей, страдающим шизофренией. Она действительно очень помогла ему, но только забеременела. Мать девушки посчитала действия сотрудников клиники безответственными, запретила дочери посещать ее и оказывать какую-либо помощь. Мы решили: «Девушка должна как можно скорее избавиться от ребенка». Я все организовал, но врачи сказали: «Подумайте». Девушка вернулась бы через два месяца, определившись насчет ребенка, но делать аборт по всем параметрам было бы поздно. Ей пришлось бы вынашивать нежеланное дитя, а ребенку, которого никто не хотел, предстояло бы жить в жестоком мире. Это ужасная проблема. Я быстро проиграл данный вариант в уме, и в итоге девушка избавилась от ребенка, не успев к нему привязаться. Сейчас с ней все хорошо, она не переживает по этому поводу и собирается замуж за того шизофренического больного. Они планируют со временем иметь детей.
Давайте не забывать об эмоциональной и фантазийной стороне вопроса, однако придерживаясь логики. Я убежден в правильности объективного подхода, но не следует упускать из виду бессознательную фантазию. Хотя это и не популярная точка зрения. Как правило, люди ее не признают. Разум советует делать выбор в пользу противозачаточных средств, и мир готов следовать ему. Я же предлагаю не соглашаться с этим положением вещей и иначе взглянуть на проблему противозачаточных таблеток, которые я называю «тихим убийством». В моем стихотворении отражена суть конфликта, который нельзя разрешить, но это подвело меня к неожиданному выводу. Речь идет о воображении, образном восприятии противозачаточной таблетки как тихого убийцы детей. Такое не может не затронуть чувства людей.
Данная тема для меня не нова, так как я имею дело с проблемами детей. Возьмем самого младшего ребенка в семье. Я обнаружил, что он – или она – является своеобразным убийцей всех следующих детей. Многие из них испытывают сильное чувство вины из-за этого. Мы часто сталкиваемся с подобным как частью фантазийной жизни детей.
Вам может показаться, что я имею в виду следующее: «Хорошо, мы собираемся доказать, что противозачаточные средства убивают детей, и примем решение от них отказаться». Но я говорю не об этом. Моя мысль такова: «Естественно, иногда нам приходится совершить убийство, и мы делаем это с пониманием». Не потому, что ненавидим их. Мы убиваем детей, потому что не в состоянии обеспечить им необходимые условия для роста и развития, вынуждены прибегать к примитивным инстинктам разрушения по отношению к объекту. Кроме ненависти, отношение к объекту включает и разрушение.
Моя проблема заключается в том, что я не могу обсуждать тему и не вовлекаться эмоционально. Прошлой ночью мне приснились два сна. Первый – я на конференции, что-то вроде психоаналитической конференции в Риме в прошлом году. Там было много народу: мужчины, женщины, дети и даже моя семья в полном составе. Все шло хорошо, но вдруг мимо стремительно прошла чья-то дочь. Она пересекла сцену, говоря по телефону с гостиницей: «Мама потеряла свою сумку! – затем обратилась к присутствующим: – Поймите, она должна ее найти, и мы все должны помочь ей искать!» Все кинулись на поиски. Никакой конференции – все ищут сумку.
Нам приходится кое с чем примириться, если мы имеем в виду образное значение, связанное с применением противозачаточных средств. К сожалению, это связано с фантазией женщины об утрате своей женственности.
Другой сон был скорее мужским. Он показался мне интересным, потому что в нем присутствовал самый прекрасный белый объект, и это была голова ребенка. Но ей не хватало объемности. Во сне я сказал себе: «Смотри, игра света и тени прекрасна, и неважно, точно ли изображена голова ребенка. Ведь смысл в игре света и тени». Прежде чем проснуться, я сказал еще: «Это не имеет отношения к проблеме расового взаимодействия, это что-то другое. Речь идет о черном и белом в рамках одной личности». Так и было.
А затем я увидел – поскольку часто просыпаюсь в течение ночи и люблю смотреть на луну, – что это и была луна. Я понял это, а потом меня осенило: «На ней же американский флаг!» И я понял, начав рассуждать логически, что это намек на менструальный цикл и отсылка к теме женщины, которая сказала: «Нужно ориентироваться на менструальный цикл». То есть на глубинном уровне луна олицетворяет женскую натуру. В конце я сказал: «Это испытание для нашей цивилизации. Оно меняется день ото дня: сегодня выглядит так. Можем ли мы, как делают поэты, извлечь пользу из высадки на Луне?» В песне поется: «Я подарил тебе луну, но она тебе скоро надоест». Мне она уже надоела. Но поэты воспевают луну в стихах так, будто она никем не изучена и полна таинственного смысла. Для каждого из нас луна, ее темная и светлая стороны, имеют свой смысл, олицетворяют тайну и загадку. Экспедиция на Луну или другую планету связана с определенными ожиданиями и надеждами цивилизации.
Этими словами я подвожу итог нашей беседы о противозачаточных средствах. С моей точки зрения, поскольку лично я ни одной подобной пилюли не видел и уж точно не принимал, противозачаточная таблетка чем-то похожа на луну. Может, это только мое воображение.
Обсуждение целей войны
Похоже, премьер-министр не хочет обсуждать цели войны. И благодаря этому многие вздохнули с облегчением. Мы просто сражаемся, чтобы выжить.
Лично я не стыжусь мысли о необходимости бороться за выживание. Нет ничего странного в том, чтобы сражаться за свою свободу и независимость.
Борясь, чтобы выжить, мы ничем не лучше наших врагов. Как только мы начинаем утверждать, что сражаемся за обладание, возникают сложности. И если мы так неосмотрительны, что считаем, будто отличаемся от врагов, это будет нелегко доказать. Имеет смысл ставить перед собой простые цели.
Точно неясно, почему управлять страной автоматически означает необходимость обсуждать военные цели. И важно, что мы не требуем от премьер-министра делать несвойственные ему вещи. То, что стесняется делать мистер Черчилль, мы сами делаем вполне успешно. Считаем, что отстаиваем нечто ценное, и, если в этом уверены, продолжаем действовать. А когда разговор заходит о демократии и свободе, мы пытаемся разобраться в смысле этих понятий.
Прежде чем приступить к делу, я прошу принять за аксиому тот факт, что если мы чем-то и лучше наших врагов, то совсем чуть-чуть. Через несколько лет после войны даже такое заявление будет выглядеть самодовольно. По-моему, нет смысла выделять представителей какой-то одной нации, скажем, Германии или Великобритании, хотя мне все равно придется объяснить разницу в их поведении. Я верю, что объяснение есть, и можно сказать то, что очевидно: разница в поведении существует, но разве дело только в поведении? Хотя есть поведение частного и общего характера, это разные вещи.
Общее поведение – ответственность за ход истории; здесь речь еще и о расширении круга мотивационных принципов посредством идентификации с врагом. Оно касается также способности личности получать удовольствие от своих идей, даже агрессивных и жестоких; испытывать облегчение, если удалось реализовать достигшие уровня осознанности намерения, то есть когда ответственность можно разделить с членами группы.
Говоря более понятным языком, мы можем чувствовать себя хорошо и вести себя подобающе, но нам нужно понимать, каковы критерии хорошего и подобающего. Единственным критерием оценки добра является наличие зла, а зло есть одна из характеристик общего поведения, даже при том, что таковыми мы считаем наших врагов.
Сейчас мы находимся в довольно выгодном положении, имея врага, который сам признается: «Я плохой, таково мое кредо». Это позволяет нам думать о себе: «Мы хорошие». Если наше поведение можно назвать хорошим, мы точно не несем ответственности за поступки Германии и ее неоднозначного лидера А. Гитлера. На самом деле, в самоуспокоении таится реальная опасность, ведь враг честен, а мы нет. Согласно моей точке зрения, в этом заключается одно из объяснений силы и мощи врага. Он вводит нас в заблуждение относительно нашей мнимой правоты, которая в действительности оказывается ложью.
Мы легко забываем, что всякий раз, когда развязывается война, это отражается на политическом курсе. Очень сложно естественным образом длительное время сохранять мир, так или иначе растут внутреннее напряжение и недовольство, которое находит выход в реакции на угрозу извне. (Это не значит, что цель войны – предотвратить революцию.)
Другими словами, человеческая натура, лежащая в основе социальной структуры, не проста. Социологам незачем отрицать тот факт, что каждый человек стремится скрыть присущие ему жадность и агрессию, чтобы выглядеть цивилизованно. Зато свои недостатки он с легкостью обнаруживает в других. Гораздо сложнее принять на себя ответственность за то, что в мире столько алчности, агрессии и лжи. Это касается и государства в целом, и человека в частности.
Если мы хотим разобраться в данном вопросе, стоит изучить события прошлого. Урок нам преподал Муссолини, который еще до появления на мировой сцене Гитлера сказал, что физическое превосходство в силе оправдывает все. Мы не будем обсуждать, так ли это с точки зрения этики и морали; отметим лишь, что тот, кто так рассуждает, должен быть готов к ответным действиям. Муссолини считал, что Великобритания, Франция, Голландия и Бельгия не имеют права на занимаемую ими территорию, но своим заявлением, сам того не подозревая, сослужил этим странам хорошую службу.
Если мы примем тот факт, что ни в чем не отличаемся от наших врагов, мы облегчим свою задачу. Более внимательно посмотрим на себя, собственную жадность и лживость, и если при этом сможем быть чем-то полезны миру, значит, гармония существует.
Необходимо помнить: даже если мы обнаружим, что правильно распоряжаемся силой и используем ее во благо, нам все равно будут завидовать. Враг будет испытывать зависть к тому, чем мы обладаем, и к тем возможностям, которые перед нами открывает наша сила, благодаря чему мы можем сеять разумное, доброе, вечное и пресекать беспорядки.
Другими словами, если мы признаем алчность неотъемлемой чертой личности, мы обретем гораздо больше. Поймем, что алчность есть одна из форм примитивного влечения. И обнаружим, что навязчивое стремление обрести власть порождено страхом перед хаосом и отсутствием контроля.
Чем еще можно объяснить и оправдать нашу склонность сражаться, если не борьбой за существование? Это, а также тот факт, что мы стремимся достичь высшей формы эмоционального развития, пожалуй, главное, что отличает нас от врагов. Если бы, например, мы смогли доказать, что поведение нацистов напоминает подростковый и преподростковый период, а мы ведем себя как взрослые, многое стало бы понятно. Справедливости ради я хочу сказать, что «борьба за обладание» Муссолини (если это не просто слова) лишь выглядит зрелой, а на деле его требование «любить своего лидера и доверять ему» более естественно для незрелого мальчика в преподростковом возрасте. Следовательно, Муссолини требует от нас взрослого поведения, а нацисты ведут себя как подростки и поэтому не могут нас понять, так как не признают собственную незрелость.
Возможно, дело в том, что мы относимся к нацистам как к детям в преподростковом возрасте, а сами стремимся вести себя как взрослые. Мы стараемся чувствовать себя свободными и быть свободными, хотим сражаться, а не драться и при этом производить впечатление заинтересованных в мире. Если мы и правда будем на этом настаивать, мы должны быть готовы отстаивать свою позицию и ясно выражать точку зрения.
Считается само собой разумеющимся, что все мы любим свободу, готовы за нее бороться и умереть. Лишь немногие понимают, что это заявление неверно и даже опасно, но они не могут никого в этом убедить.
Правда в том, что нам нравится идея свободы и мы восхищаемся теми, кто чувствует себя свободными, но в то же время боимся свободы и временами хотим ощущать над собой контроль. Сложность в том, что здесь очевиден конфликт сознательных и бессознательных желаний. Бессознательные чувства и фантазии делают нелогичным сознательное поведение. То, как мы выглядим снаружи, отличается от того, что прячется внутри.
Конфликт между осуществлением свободы и получением удовольствия от нее развивается в двух направлениях.
Во-первых, получить удовольствие от свободы в чистом виде можно лишь в моменты покоя между эпизодами телесного возбуждения. Это не собственно телесные ощущения, а что-то неявное и неуловимое, в то время как проявление жестокости и ограничение свободы напрямую связаны с телесным возбуждением и чувственными переживаниями даже при отсутствии реального опыта; подобные ощущения часто присутствуют в сексуальных играх. Тем не менее даже те, кто предпочитает свободу, периодически испытывают непреодолимое желание оказаться в неволе и ощутить над собой контроль. С этим связаны определенные тайные мысли и предвосхищение телесных наслаждений, но самые неординарные исторические случаи отказа от свободы замалчиваются или находятся под грифом «секретно».
Во-вторых, опыт свободы изнуряет, и время от времени свободный ищет отдыха от ответственности, хочет оказаться под чьим-нибудь контролем. Есть одна шутка о современной школе. Ученик говорит: «Пожалуйста, скажите,
Чтобы чувствовать себя свободными, необходимо знать критерии оценки свободы. Как мы поймем, что свободны, если не будем знать, что такое несвобода? Порабощение чернокожего населения Африки – свидетельство нашего якобы легкомысленного отношения к собственной свободе; то, что тема рабства всплывает в книгах, фильмах и песнях, говорит о нашем желании ощутить на контрасте, что мы свободны.
Для нашей цивилизации проблема свободы ассоциируется с проблемой рабства и отказом от него. Возможно, у Германии меньше опыта, чем у Великобритании и Америки и в том и в другом вопросе, что есть две стороны общего поведения. Иначе это отразилось бы на отношении немцев к таким личностным характеристикам, как жестокость и стремление устанавливать контроль, вызывая потребность насаждать жестокость и порабощать, как это делали американцы по отношению к чернокожему населению и продолжают делать, даруя освобождение.
Свобода – тяжкое бремя для всей личностной структуры; свободный человек несвободен от преследующих его мыслей. У него нет оправдания для злости или агрессивных чувств, кроме ненасытной жадности. Ему не у кого просить разрешения, чтобы делать то, что он хочет, – то есть ему неоткуда ждать спасения от терзающего безжалостного разума. Неудивительно, что люди боятся не только самой свободы, но даже мыслей о ней.
Поделиться книгой: