Великая княгиня Елисавета Феодоровна и император Николай II. Документы и материалы, 1884–1909 гг.

20 июня начинается лагерь в Красном Селе. Николай уже зачислен в полк Сергея Александровича субалтерном в Его Величества роту. Великий князь не успевает к началу лагеря и поэтому просит цесаревича отложить его отъезд в лагерь, так как хочет лично представить его офицерам полка.

Дневник цесаревича Николая Александровича

21 июня.… Произошел общий переполох из-за телеграммы[243] д. Сергея, в которой он очень просит отложить мой переезд в Красное на завтра…

23 июня. Красное Село… Деятельно готовился к переезду в лагерь, который произошел после завтрака в час… В 2 ч. приехал в Преображенский полк и был представлен д. Сергеем всем офицерам. Из своего барака поехал представиться начальству: Алеку[244], Данилову[245] и Челищеву[246]. В 4 часа я вошел в командование 1-й полуротой роты Е<го> В<еличества>. Было удачное для меня ротное и потом батальонное учения. Разбирался в своем бараке, который мне страшно нравится и такой уютный. Обедал в офицерской артели. Бегали с офицерами на pas de geant (гигантских шагах — фр.) и играл в разные игры. — Ура!!

(ГА РФ. Ф. 601. Оп. 1.Д. 221. Л. 176,178.)

Воспоминания В. Ф. Джунковского

В начале лагеря Великого Князя не было, командовал полком полковник Евреинов[247]. Великий же Князь приехал к 23 июня ко дню, когда Наследник Цесаревич был зачислен на службу в полк в качестве младшего офицера Его Величества роты.

Это было большой честью для полка и большим для нас событием…

Наследник Цесаревич приехал в полк 23 июня вместе со своим воспитателем генерал-адъютантом Даниловичем[248] в коляске с конвойным казаком на козлах. Мы, офицеры, в парадной форме во главе с нашим командиром Великим Князем Сергеем Александровичем встретили его у подъезда барака Командира полка.

Великий Князь, будучи назначен командиром полка, сохранил себе свой барак батальонного командира и остался в нем, барак же командира полка был заново отделан и отремонтирован гофмаршальской частью Высочайшего Двора для Наследника, который и поселился в нем вместе со своим воспитателем генерал-адъютантом Даниловичем. Наследник очень любезно поздоровался со всеми офицерами, поцеловал своего Дядю Великого Князя, который представил ему всех офицеров, называя каждого по фамилиям. Это было к вечеру, скоро было обед, и потому все пошли переодеться, чтобы придти к обеду уже в кителях. Наследник за обедом занимал место по правую сторону командира полка, генерал-адъютант Данилович по левую сторону, по другую сторону Наследника старший из полковников — Евреинов. Со следующего же дня Наследник начал службу в полку, принимая участие во всех без исключения занятиях и стрельбе.

(ГА РФ. Ф. 826. Оп. 1.Д.41.А. 74, 78–79.)

Дневник цесаревича Николая Александровича

24 июня. Проснулся в половине седьмого и отлично выспался на новоселье. После кофе пошел к месту, где стоит рота Е<го> В<еличества> у палаток и принял ротного командира в строю. Опять было батальонное учение на том же месте… В ½ 4 отправились на стрельбу. Рота стреляла отлично: 59 %. Попеременно шел дождь. Офицеры и я тоже стреляли и недурно… Опять играли в кегли, но этот раз моя партия проиграла. Теперь я себя чувствую здесь совершенно как дома. Перезнакомился со всеми офицерами.

26 июня. Довольно знаменательный день в нашей жизни: ген<ерал> Челищев произвел смотр 1-му и 2-му батальонам. Собственно, было повторение вчерашнего учения и бригад, командир остался доволен…

(ГА РФ. Ф. 601.On. 1. Д. 221. Л. 179,181.)

В конце недели Николай уезжает в Царское, где часто встречается с Елисаветой Феодоровной. На страницах своего дневника он ласково называет ее «тетенькой».

Дневник цесаревича Николая Александровича

27 июня. Царское Село.…Около 11 покинул лагерь на два дня, и мне даже было жаль расставаться с бараком. Приехал в Царское по приглашению с д. Сергеем. Завтракал с т. Эллой, д. Пицом и с фрейлиною Козляниновою[249] в Больш<ом> дворце. Катался с ними в Павловске, и ходили пешком… В ½ 8 обедал сними же; дядя Сергей приехал из гор<ода>. Катались в шарабане четверкой на музыке в Павловске. Вернулись домой к 10 ч. и пили чай у д. Сергея и т. Эллы.

28 июня. Воскресенье.…поехал во дворец, и пошел в церковь с д. Сергеем, т. Эллой и д. Пицом; стояли внизу. Завтракал у них же. Около 3-х пошли вчетвером гулять по парку. Осмотрели конюшню старых лошадей и здешнюю ферму… В ½ 8 обедали, как вчера, и поехали кататься в брэке. Долго искали экипажа своего в Павловске и наконец нашли…

29 июня. <День сев. апп. Петра и Павла>. Красное Село. Праздновали д. Пица: в мунд<ире>, были у обедни и завтракали большим обществом. Читал у тетеньки. Принимали графиню Блудову[250] общими силами. В ½ 5 поехал с д. Пицом в коляске за д. Сергеем и т. Эллой в Павловск… Обедал Миша и приставал к т. Элле. В 10 поехал с д. Сергеем в Красное…

1 июля. Сегодня в первый раз я был дежурным по полку а д. Сергей по всем войскам. В 8 час<ов> я вступил в свою должность. В14 9 пошли на Кавалерийское поле; по дороге грязь была непроходимая. Была боевая стрельба на 200 ш<агов> и 750 м., длившаяся 3 часа. Перед завтраком и обедом рапортовал д. Сергею… Пошел на линию в ½ 9 и произвел зорю. Осматривал мясо для полка. Являлся д. Сергею с рапортом…

5 июля. <Именины вел. кн. Сергея Александровичам Красное Село.…Ездил утром поздравлять д. Сергея; подарил ему портсигар. Были у обедни и издыхали от жары. Завтракали на ферме… В 10 ч. поехал с д. Сергеем в лагерь. В 16 12 начался очень веселый ужин у нас в полку для д. Сергея. После ужина вышли в сад и тут пили джонку с песнями. Финские стрелки тоже пели. Лег спать в 3 часа утра.

6 августа. <Преображение Господнем Наш полковой праздник.

С утра погода была хорошая. В ½ 10 ходил поздравлять д. Сергея с офицерами. Они все затем поднесли мне отличную шашку в саду. Привез Георгия в роту и с ним выстроился к параду. На нем участвовали: Самарский п<олк> и вся гвард<ейская> артил<лерия>, был очень удачен. После обхода столовых, поехали в Красное, в палатку, и завтракали с офицерами. В 5 ч. были беспроигрышная лотерея и цирк. Закусывали у Папа. Были в театре; давали «Разрушение Помпеи». После всего уехал с д. Сергеем в артели принимать гостей к ужину в 11 часов.

7 августа. Конец лагерного сбора.

… Не могу сказать, как мне грустно, что завтра уезжаю из полка, почти на целый год!!!

8 августа. Петергоф. Уложив все вещи, почти слезно простился с офицерами и уехал с д. Сергеем на станцию…

(ГА РФ. Ф. 601. Оп. 1. Д. 221. Л. 182–184,186,190,222–224.)

Воспоминания В. Ф. Джунковского

6 августа полк праздновал свой полковой праздник, как обычно, с тою разницею, что Наследник, как служащий в полку офицер, был одним из хозяев праздника, наравне со всеми офицерами, и принимал гостей, и угощал их. Ночью, с разрешения Даниловича, Наследник оставался в собрании до 2-х часов.

По окончании лагеря Наследник был отчислен, мы провожали Его, сохраняя самую лучшую благодарную память о первой его службе в полку.

(ГА РФ. Ф. 826. Оп. 1. Д. 41. Л. 86–87.)

После окончания летнего лагеря Николай Александрович с родителями путешествует по Дании. Здесь ему вместе с греческим принцем Константином (в кругу семьи — Тино) впервые довелось съездить в Копенгаген самостоятельно: «совершенно одним».

Сергей Александрович и Елисавета Феодоровна уезжают в Ильинское. 5 сентября, на именины великой княгини, устраивают днем праздник с подарками для крестьян, а вечером — маленький бал, «пляс» для гостей.

Сергей Александрович и Елисавета Феодоровна «глубоко наслаждаются деревенскою жизнью».

Вел. кн. Елисавета Феодоровна — цесаревичу Николаю Александровичу

18 сентября. Ильинское — Фреденсборг

Вам троим[251] нежнейшее спасибо, погода райская. Владимир, Михен здесь, вчера были танцы. От меня всем большой привет.

Элла Р<оманова>.

(ГА РФ. Ф. 601. Оп. 1. Д. 1395. Л. 60. — на англ. яз.)

Цесаревич Николай Александрович — вел. кн. Сергею Александровичу

13 сентября. Фреденсборг

Мой дорогой отец-командир!

Извини меня, пожалуйста, что я тебе так поздно пишу, но я тебя уверяю, что у меня вовсе не было свободного времени, дело в том, что весь день семейство собирается к завтраку, прогулке, катанию по целым часам, так что действительно теряется часа два каждый день, и оттого у меня не хватает времени ни читать, ни писать. Но все вместе взятое составляет очень симпатичную и буйную жизнь, которая не знает, что такое время!

Теперь я тебе скажу, как мы тут живем и что делаем.

Пришли мы в Копенгаген 14 августа, двумя часами позже, чем следовало, потому что туманы задержали нас в море. За исключением этого, переход наш замечательно удачен, мы шли все время по зеркалу. Но одно, что отравило наше впечатление на «Державе», то, что один бедный машинный унтер-офицер упал внутрь машины и вынут оттуда с раздробленным черепом, отчего тотчас же и умер; кроме того у него на спине видны были кровавые следы ударов, которые он получил при падении. Полтора часа спустя по нем отслужили первую панихиду, причем все были в вицмундирах, и флаги приспущены наполовину. На другой день нашего прихода в Данию он был похоронен с большою торжественностью, что произвело сильное впечатление на весь город.

С первого же дня наша жизнь пошла по-старому, как два года тому назад, с тою разницею, что я облекся в статское платье и превратился из боевого офицера в мирного «солдата-штатского», но это вовсе не предлог тебе называть меня так. Первые дни мне странно было не слышать ни выстрелов, ни барабанного боя, ни команд, и я тихо грустил по милому лагерю и дорогому полку.

Конечно, ты уже получил приказы о производствах 30 авг<уста> и между прочим заметил, что в вверенном тебе полку один офицер по фамилии Звягин[252]из поручиков производится в штабс-капитаны. Мне и радостно, и грустно расставаться с прежним чином, в котором я провел мой первый чудный лагерь! Я тебе и половины моих чувств и впечатлений о Красном не рассказывал, когда-нибудь после поговорим об этом, а теперь надо опять вернуться сюда к нашей семейной жизни. Я должен тебе сказать, что я особенно подружился тут с Тино[253], постоянно гуляем вместе, сидим вдвоем в его комнате и т. д., и наши самые любимые разговоры — про военную службу в его и моем полку, сравнение датских войск с нашими и тому под<обное>.

На днях тут начались большие маневры, в которых приняла участие и гвардия, так что с прошлой недели караулы заняла армейская рота; я много присматривался и к гвардии и армии, и заключил одно, что у них военная служба — игрушка и все это — слабо! Не знаю, удастся ли мне побывать на этих маневрах, а очень хотелось бы!

За все время до сих пор у нас было четыре небольших, но очень веселых вечера, на дни рождения какого-нибудь члена семейства. 18 августа рождение Аликс[254], был первый вечер, затем 26-го рождение Анмама[255], 30-го Папа именины и между ними, я забыл сказать, еще один, который можно назвать балом по его размерам, довольно скучный.

После лагеря я заметил, что сделался порядочно независимым господином, что тут и оказалось на деле. Два раза уже Тино и я ездили отсюда в город совершенно одни, генералами, ходили по улицам, покупали вещи в магазинах, ездили в извозчиках, одним словом, точь-в-точь, как следует быть в 19 лет. Мне этого рода прогулки доставляли огромное удовольствие, тем более что это со мною случилось в первый раз, тогда как в Петербурге навряд ли мне скоро удастся сделать то же самое. Много бы я дал, чтобы ты нас тогда видел сидящими где-нибудь на площади, на скамейках, с папиросками во рту и рассуждающими о самых разнородных вещах. Боюсь, что теперь больше не будет случая съездить в Копенгаген, потому что д. Вили[256] и тетя Ольга[257] с греками[258] уезжают через четыре дня, о чем мы все стараемся не думать.

Теперь прощай, мой дорогой дядя Сергей. Крепко обнимаю тебя, милую тетеньку и кавалера св. Владимира[259]. Папа, Мама, братья и сестра тебя целуют.

Твой Ники.

(ГА РФ. Ф. 648. Оп. 1.Д. 70. Л. 48–51 об.)

Вел. кн. Сергей Александрович — цесаревичу Николаю Александровичу

22 сентября. Ильинское

Дорогой Ники,

Благодарю тебя за милое, интересное письмо, доставившее мне огромное удовольствие, и, признаюсь тебе, ожидал его с большим нетерпением. Я уже думал, что поручик, — виноват, штабс-капитан Звягин не хочет уж знать своего отца-командира.

Итак, ты разъезжаешь один и гуляешь себе en grande persone (как взрослый человек — фр.) — воображаю, как тебя это забавляет, вполне это понимаю; теперь без Тино тебе будет труднее. Ужасный случай на «Державе» был нам уж известен — какое удручающее впечатление!

Доволен ли «солдат-штатский» своим одеянием? Надеюсь, что узнаю окончательно все мирные впечатления! Посылаю тебе вырезку из Моск<овских> Вед<омостей>, вот как я узнал о твоем новом чине.

Воспоминания Саблукова[260] окончил и очень тебе благодарен за интересное чтение — по возвращении передам их тебе.

Теперь сообщу тебе кое-что из нашей жизни. Во-первых и во-вторых, мы глубоко наслаждаемся деревенскою жизнью — да это тебе и не новость. Более 3 недель мы прожили в полном одиночестве: дышали и наслаждались — погода жаркая, чудная, грибов было пропасть, и весь сад был наполнен белыми. Вечера были такие теплые, что мы пили чай и просиживали их на террасе.

4 сент<ября> начали наезжать гости: Влад<имир> и Михен, с их свитою, Балясный[261] с женой, Маша Васильчикова и т. д. — одним словом, компания большая, и я должен признаться, очень веселая — забыл назвать еще Элен.

5 сентября было отпраздновано, как всегда, большою лотереею для крестьян, а вечером закатили мы маленький бал, скорее, пляс в 16 пар. Погода тоже была дивная, и пляс вышел оживленный. Пиц дирижировал. Из полка были: Пенский[262], Гартонг[263], Зуров[264], Зейме[265] и Джунковский[266] — последние трое приехали только на два дня. Михен была очень в ударе.

Благодаря чудной погоде мы ежедневно совершали прогулки со всем обществом и обыкновенно ездили пить чай к разным соседям; общество поднимали в 4, в 5 экипажах — в линейках, разных шарабанах и т. п.

Теперь у нас гостила т. Катя[267], направляясь на выставку в Харьков. Евреинов приехал в чаду от восторга, получив 4-й стр<елковый> бат<альон>[268] — признаюсь, я рад за него.

Однако пора. Храни тебя Господь. Тетя, Пиц и я крепко обнимаем Папа, Мама, тебя и les enfants (детей — фр.).

До свидания, мой дорогой, пиши.

Твой Сергей.

(ГА РФ. Ф. 601. Оп. 1.Д. 1340. Л. 21–24 об.)

Вел. кн. Елисавета Феодоровна — имп. Марии Феодоровне

3 октября. Ильинское

Милая Минни,

Не могу сказать, до чего же мы обрадовались, услыхав, что здоровье Тюры[269]идет на поправку. Это должно сделать твое пребывание в твоем старом доме вдвойне приятным, и смею думать, рождение ребенка, которого она ожидает, не причинит ей вреда. Наше пребывание здесь, увы, подходит к концу, это было такое счастливое и веселое время.

Визит Владимира с Михен прошел очень хорошо, погода была отменная, у нас было большое общество, так что пятого[270] устроили танцы. Днем мы катались на лодке, ездили в экипажах, а вечерами играли в разные игры — <нрзб.>, бильярд, бадминтон, музыка, жмурки. Когда все разъехались, немного погодя на несколько дней приехали тетя Катя и Юнхен, последняя очаровательно пела. В один день с ними приехали Дмитрий[271] и Шиллинг[272], они гостили всего две недели, уехали в прошлую пятницу. Адлерберг[273] пока здесь, в прекрасном настроении. Врангель[274] провел у нас пару дней.

Вначале мы жили здесь тихо и так же заканчиваем — лучше не придумаешь.

Уже устанавливается осенняя погода, пару раз были легкие ночные заморозки. После обеда проводим время в саду Усова, где делаем живописную дорожку, — прекрасная разминка.

Я много пишу масляными красками, вечерами часто выжигаю рисунки по дереву. Только что закончила небольшую подставку, которую обещала Адлербергу.

По пути в Петербург на два дня мы заедем в Москву.

Трио сердечно целует вас обоих и детей, привет тете Аликс и кузинам от Сергея и твоей нежно любящей сестры Эллы.

(ГА РФ. Ф. 642. Оп. 1.Д. 1581. Л. 11–12 об.)

Сергей Александрович и Елисавета Феодоровна встретились с Николаем, вернувшимся из заграничного путешествия.

Дневник цесаревича Николая Александровича

8 ноября. Гатчина… В 3 14 приехали в милое Гатчино. На дворе стояли новые терцы и кубанцы. Стали разбираться… Обедали в 16 8 с т. Михен и т. Эллой, д. Владим<иром>, д. Алекс<еем>, д. Сергеем и д. Павлом.

(ГА РФ. Ф. 601. Оп. 1. Д. 221. Л. 316.)

В декабре офицеры Преображенского полка впервые поздравляли цесаревича с именинами.

Цесаревич Николай Александрович — вел. кн. Сергею Александровичу

5 декабря. Гатчина

Милый дядя Сергей,

Папа позволил мне принять завтра 6-го дорогой полк в 10 14 наверху в Аничкове. Страшно тронут их вниманием и счастлив видеть их завтра. У нас обедня начнется в 10 14, так что я хорошо успею принять своих бывших товарищей с отцом-командиром во главе! Поздравляю с наступающим праздником 1-го батальона.