Великая княгиня Елисавета Феодоровна и император Николай II. Документы и материалы, 1884–1909 гг.

От родных у меня тоже добрые вести. К их большому огорчению, папа собирается вскоре переехать из Фишбаха[106] в Вольфсгартен[107], а Виктория довольно уютно обосновалась в одном из коттеджей близ Осборна[108].

В среду мы едем к Сумароковым-Эльстон[109]; все дамы и кавалеры нарядятся в крестьянскую одежду — очень простую, но ярких тонов. Мы с княгиней вместе готовим свои наряды, она столь любезна, что помогает мне скроить сорочку, — дело не из легких. Со своими соседями мы видимся очень часто; все они такие приятные люди, что я сразу же почувствовала себя с ними как дома. Мы часто ходим купаться — освежающее удовольствие — погода жаркая, хотя недавно были сильные грозы с ливнями.

Вчера нас посетил митрополит[110] и был так любезен, что сказал несколько слов благодарности на немецком — это очень тронуло меня, ведь он, я полагаю, не знает ни этого языка, ни французского. На днях, а вернее месяц назад, когда мы были у преподобного Сергия, я сказала ему «спасибо» по-русски, это ему так понравилось, что, видимо, он захотел ответить мне тем же.

«До свидания»[111], любящая тебя

Элла.

Пожалуйста, будь добра, передай привет Саше и детям. Я часто с неизменной благодарностью думаю о том, как ты и все остальные добры ко мне.

(ГА РФ. Ф. 642. Оп. 1.Д. 1580. Л. 21–23,25–26 об. — на англ. яз.)

Вместе с письмом Елисаветы Феодоровны к Марии Феодоровне из Ильинского послано и письмо Сергея Александровича к цесаревичу Николаю.

Вел. кн. Сергей Александрович — цесаревичу Николаю Александровичу

14 июля. Ильинское

Дорогой Ники,

…Если бы ты знал, как мы все наслаждаемся здесь, — как мне бы хотелось показать тебе милое Ильинское — и я уверен, что оно тебе бы понравилось, как тип русской деревни. У нас танцевали два раза, и Пиц дирижировал, да так хорошо, что все плясали до упаду. Мы сочинили одеться «русскими мужичками» — большое общество — ив таком виде танцевать у наших соседей — я думаю, будет очень забавно. Пробовал удить, но, увы, без успеха. Катания на шлюпках тоже прекратилось по причине мелководья! Грозы у нас каждый день. До свидания, мой дорогой шафер, крепко тебя обнимаю и Папа, Мама, etc. etc.

Твой Сергей.

(ГА РФ. Ф. 601. Оп. 1.Д. 1340. Л. 1–2 об.)

Медовый месяц закончился. Молодожены возвращаются в Петербург. Сергей Александрович приступает к службе в Преображенском полку, Елисавета Феодоровна проводит много времени с царской семьей, преимущественно с Марией Феодоровной и цесаревичем Николаем.

Дневник цесаревича Николая Александровича

24 июля. Опять было ротное учение. Сегодня барабанщики и горнисты играли «Косой бес пошел в лес, нашел палку, убил галку», когда Гессе показывал мне церемониальный марш. После завтрака Папа и я поехали в его шарабане с юнкерами; Мама, т.т. Мари, Ella, д. Пиц, Юрий, Георгий, Ксения и Миша поехали за нами в охотничьем в Стрельну. Осматривали комнаты т. Сани[112]. Вернувшись домой, отправились искать грибы. Пели Мишин гимн: «Харальдец, ты глупец, глупая ты морда, я дурак, ты дурак, дураки мы оба». После обеда чистили мачту и реи от сала. Фехтовал с Смерчинским.

28 июля.…После завтрака поехали с Папа на Баби-гон с ружьями… Папа и я сели на плот и пристали к плоту-шалашу, откуда мы стреляли по уткам. Я убил 3 уток; истратил все патроны. Мама приехала смотреть на охоту с Ella, Ксенией и Мишей. Всего убито 13. Вернувшись, искали грибы. Пили чай. В половине восьмого обедали с Папа, Мама, д.д. Гег<ом>, Пиц<ем>, Ella и Ксенией.

2 августа.…В ожидании Мама Ella, Георгий и я играли на бильярде. Поехали вчетвером с Мама в коляске на военное поле. Нашли Папа на царском валике. Была боевая стрельба артиллерии кавалерии и стрелковой бригаде. Видели мнимо раненых и как их несли на носилках на перевязочный пункт. Искали пули у мишеней. Завтракали в нашем доме с начальниками. Мама, Ella, Георгий и я, в вицмундир<е>, поехали верхом на военное поле. Было учение и парад сводному батальону военных училищ Николаевскому кавалерийскому и Михайловскому артиллерийскому. Обедали в семь и бегали на pas de geant[113].

3 августа. Я опять одел казачий вицмундир и пошел к Мама. Опять играли с Ella на бильярде. Поехали верхом вчетвером. Видели одностороннее тактическое учение 34-й пехотной дивизии с 5-м и 6-м резервн<ыми> батальонами, 37-ой и Бой резервн<ыми> артиллерийскими бригадами…

4 августа. Утром я прямо надел свой вицмундир, в котором пил кофе. Кидали шары на бильярде. Около девяти поехали с Мама и Ella верхом по Ропшинскому шоссе. Потом свернули вправо и прискакали к шалашу, у которого стоял Папа и вся многочисленная свита. Произошел двухсторонний корпусный маневр всей гвардии. Он был чрезвычайно интересен и окончился в половине 12…

6 августа. <Преображение Господне. Праздник Преображенского полка>. В половине двенадцатого поехали с Григорием Григорьевичем в Преображенский лагерь. Стояли в строю. После молебна преображенцы, самарцы и артиллерия проходили церемониальным маршем. Я командовал первой полуротой. После парада мы пошли в столовые, где для них был накрыт обед. Завтракали со всеми в большой столовой. Принимал иностранных военных агентов. Дядя Гег и я подарили Мама серебряную ведерку с разными надписями…

(ГА РФ. Ф. 601. Оп. 1. Д. 219. Л. 210–212, 220–221, 223.)

Вскоре Николай с родителями едет на последние большие маневры, после которых путешествует на яхте «Держава» в Финляндию, а затем следует поездка в Варшаву, с многочисленными парадами, встречами, маневрами, стрельбами, морскими десантами и переправами через реки. В начале сентября цесаревич снова в Петербурге, где «страшно скучно, уроки и ненастная погода».

Сергей Александрович и Елисавета Феодоровна возвращаются в «милое Ильинское», где пробудут до конца октября.

Вел. кн. Сергей Александрович — цесаревичу Николаю Александровичу

20 августа. Ильинское

Благодарю тебя от всего сердца, дорогой мой Ники, за твое интересное письмо[114]; я ждал его с большим нетерпением. Как я понимаю, что тебе хотелось быть на маневрах, пока ты удил рыбу! Хотя погода у нас ужасная — мы все же наслаждаемся вполне. Ты можешь себе представить, как я предаюсь собиранию грибов; тот раз мы набрали около 200 штук — были белые грибы ужасных размеров, а здесь, по лесам, их такая масса. Надеюсь получить от тебя описание морских маневров и потом Варшавы — пожалуйста, не забудь. Пьет ли Мама из нашей чарки?.. Поцелуй ее и Папа от меня крепко. Твоя Тетя, Пиц и я даем тебе кисинки![115]

До свидания. Твой Сергей.

(ГА РФ. Ф 6д1 Qn 1340 д 3_4д6)

Вел. кн. Сергей Александрович — цесаревичу Николаю Александровичу

31 августа. Ильинское

Дорогой Ники,

Я был очень обрадован, получив так скоро от тебя ответ[116]. Вчера мы торжественно праздновали именины Папа в нашей скромной сельской церкви. Третьего дня у наших соседей Голицыных[117] — мы производили очень интересные раскопки: у них в лесу несколько курганов — вот мы и открывали один из них и нашли курьезные вещи в виде бронзовых сережек, брошек и гривну — кольцо витое, что носили кругом шеи. Я с увлечением рылся. Потом мы пили чай в лесу — было чудо как тепло. Наконец у нас летняя погода. Ездили мы в монастырь «Новый Иерусалим»[118], а завтра отправляемся в м<онастырь> Св. Саввы[119], что около Звенигорода, — эти поездки очень интересны. Жду от тебя описание Варшавы и т. п…

До свидания. Обнимаю тебя крепко. Твой Сергей.

(ГА РФ. Ф. 601. Оп. 1. Д. 1340. Л. 5–6 об.)

Воспоминания кн. М. В. Голицына[120]

Жизнь семьи в Петровском далеко не была замкнутой, и ее течение постоянно нарушалось приездом гостей: то соседей, то из Москвы. Ближайшим соседством было Ильинское, купленное вместе с находившимся на противоположной стороне Усовым императрицей Марией Александровной в начале 60-х годов у нашего однофамильца. В этих имениях были образцовые фермы в одном голландского, а в другом шведского скота, и мы, детьми, изредка ездили туда пить молоко; в конце парка в загоне паслось стадо оленей и коз.

С 1869 года имения были необитаемы до 1884 года, когда туда приехали на лето великий князь Сергей Александрович с молодой женой Елизаветой Федоровной. Вскоре по приезде великий князь привез жену познакомить с бабушкой[121], и с этого момента начались частые и долголетние посещения «Ильичей».

(Князь М. В. Голицын. Мои воспоминания 1873–1917. М., 2007. С. 58–59.)

Цесаревич Николай Александрович — вел. кн. Сергею Александровичу

8 сентября. Александрия

Дорогой дядя Гег,

От всей души благодарю Тебя за Твое милое письмо, которое меня очень обрадовало, потому что мы уже возвратились сюда и одни живем здесь; а Папа и Мама остались там для охоты…

На следующий день окончились маневры. После большого завтрака в Новогеоргиевске мы поехали в Скерневицы[122], куда прибыли в половине восьмого. Тут Джорджи и я провели всего одну ночь. На другой день в два часа мы встретили Австрийского[123], а в четыре Германского[124] императоров. Для последнего я надел прусский мундир Александровского грена дер <ского> полка. Простившись с Папа и Мама, мы отправились в Петергоф[125], куда приехали через два дня. Тут страшно скучно, уроки и ненастная погода. Крепко, крепко целую Тебя, милую тетю и дядю Пица.

Твой Ники.

(ГА РФ. Ф. 648. Оп. 1. Д. 70. Л. 23–28 об.)

У Сергея Александровича идет живая переписка с цесаревичем о военных маневрах и морских сражениях, а Елизавета Феодоровна пишет императрице о первых любительских спектаклях в Ильинском.

Вел. кн. Елисавета Феодоровна — имп. Марии Феодоровне

24 сентября

Моя дорогая Минни,

Возможно, тебя развлечет новость, что в последние дни мы очень приятно проводим время в театральных постановках. Сергей, Павел, Костя[126], мсье Жилярди, две Голицыны — старшая дочь[127] и племянница[128] князя из Никольского — и невестка[129] старой княгини Луизы играли в очень смешной пьесе под названием «Шалость»[130]; все были поражены, насколько хорошо все получилось, даже режиссер г-н Хитрово был доволен и, без всякого намека на лесть, сказал, что все играли превосходно и в любой день могут выступать на подмостках.

Публика, как и сами актеры, забавлялась и от души смеялась. В конце недели Сергей, Павел, княжна Лобанова[131] и Шиллинг[132] собираются давать «Чашку чая» на французском. А я в этот же вечер хочу показать «живые картины» в русских костюмах с помощью Голицыных, которым эта идея пришла в прошлом году — тогда они имели огромный успех. Это будет сюрприз для тех, кто не участвует <в «картинках»>, я очень переживаю, чтобы все получилось симпатично, ведь актеры изо всех сил стараются, и в прошлом <году> все прошло так успешно.

Погода восхитительная, солнечная, так что я продолжаю ходить в ситцевых платьях, сегодня совершила чудную долгую прогулку верхом.

Рада сообщить, что получила хорошие вести из дома. Папа с Ирен через неделю покидают Шотландию, в Англии встречаются с Викторией и Луи и вместе едут в Дармштадт, где остались одни Эрни и Аликс.

Пожалуйста, передай нашу глубокую любовь Саше. И, милая Минни, верь мне.

Вечно любящая тебя сестра Элла.

Я уверена, что написание имен у меня немного странное, но я не знаю, как их писать по-английски.

(ГА РФ. Ф. 642. Оп. ГД. 1580. Л. 28–30 об. — на англ. яз.)

Сергей Александрович занят обустройством Ильинского. Для жены нужно фортепиано. За помощью он обращается к своему младшему брату вел. кн. Павлу Александровичу (Цыпу, Пицу — в кругу семьи). Письма к нему полны сердечного внимания и нежности. Впоследствии Сергей Александрович и Елисавета Феодоровна примут самое близкое участие в непростой судьбе Павла Александровича, его семьи и детей.

Вел. кн. Сергей Александрович — вел. кн. Павлу Александровичу

10 октября. Ильинское

Снова пишу тебе, мой дорогой Цып. Пожалуйста, поторопи Кюндингера[133]выбрать фортепиано для жены; мне хотелось, чтобы выбранное форт<епиано> было перенесено в наш дом, и чтобы жена, испробовав его, сама решила, взять его или нет — постарайся так устроить дело. Обе твои депеши были с восторгом приняты нашим кружком — надеюсь, что ты оценил нашу… Гуляли, пили чай, как всегда — тут-то написали депешу.

Сердце мое немного сжалось, когда был сегодня в твоих комнатах — еще твой дух царит! С нетерпением жду письма. Христос тебя храни, обнимаю нежно.

До свидания!

Твой Сергей.

Жена тебя целует.

(ГА РФ. Ф. 644. Оп. 1. Д. 192. Л. 5–6 об.))

В середине октября отпуск Сергея Александровича закончился. Они возвращаются в Петербург. Их Сергиевский дворец к этому времени уже перестроен: храм был перенесен на второй этаж, исполнен в русском стиле. 20 октября он был освящен в честь Рождества Христова придворным протопресвитером Иоанном Янышевым в присутствии членов императорской семьи. Вскоре великокняжеская чета едет навестить царскую семью в Гатчине.

Дневник цесаревича Николая Александровича

26 октября.…Весь день шел дождь. Завтракали с т. Эллой и затем пошли к ней в комнаты, которые расположены как раз над нами. Гуляли с Мама, т. Эллой и д. Сергеем. Покормив уток, пошли в зверинец. Камчатка[134] и Тип[135] были на привязи. Папа и д. Алексей нагнали нас у дворца; в эту минуту зажглись электр <ические> фон<ари>…

27 октября. Утром переписывал в тетрадь урок закона Божия. После кофе, как всегда, чистили птиц. Между <уроками> дрались, по обыкновению, с Хисычем[136]. Гуляли с Папа и д. Сергеем. Тип и Камчатка шли на привязи, а Шпунька бегала около нас. На одной скамейке, около просеки Цагова, мы все ели яблоки. Мама и тетя Элла подъехали в это время и также получили часть яблок. Пили чай все трое за отдельным столиком. Обедали с Папа, Мама, д. Гегом и т. Эллой, и было очень весело.

31 октября.…Между уроками пускал своего попочку в большую клетку попки Георгия, но проба была неудачной, и решено никогда не пускать их вместе в одну клетку. Завтракали: д. Сергей, т. Элла, д. Миша[137] и А. К. Пилляр[138]; за завтраком было очень тесно. Гуляли в зверинце. Встретили Мама с 4-мя собаками и ели яблоки на тумбах…

1 ноября. Без десяти семь пошли к Папа, который уехал с многими другими на охоту. Между уроками дрались с Хисычем, завтракали с т. Эллой, Еленой[139]и Володей[140]. За уроком физики слышал разговор в соседней комнате: это был урок русского языка у т. Эллы. Все те, которые завтракали с нами, гуляли. Кидали камешки перед ногами. Я дальше всех бросал их. Курил папироску на скамейке. В ¼ 6 Папа вернулся с охоты. Вечером имели рисование.

15 ноября.…После урока физики я зашел к т. Элле, которая мне подарила коробку с чудными toffies[141]…

18 ноября…Я вдруг чувствую желание жениться. На ком же? Конечно, на Аликс Дармштадтской.

19 ноября. Желание жениться продолжалось до завтрака, а потом прошло… За завтраком Перовский[142] изображал бабочку и купающегося в песке воробья, чем он очень удивил т. Эллу.

(ГА РФ. Ф. 601. Оп. 1. Д. 219. Л. 304–305, 309–310, 324, 325.)

Так, играя с царскими детьми, Елисавета Феодоровна естественно и глубоко входит в императорскую семью. У нее появляется прозвище «Dumme Drine»[143], которое ей самой весьма импонирует…

Вел. кн. Елисавета Феодоровна — имп. Марии Феодоровне

30 ноября. Петербург

Не могу позволить Сергею повидаться с тобой, чтобы он не взял хотя бы несколько строчек от меня о том, что я часто думаю о Гатчине, о тех, кто делает это чарующее место таким дорогим для меня. Так любезно с твоей стороны, что ты задержала нас там надолго; скучаю по нашему рисованию, чтению Саши по вечерам. Здесь у меня очень мало времени для работы, и тем не менее я почти закончила «маленькую леди», поскольку могу рисовать по вечерам.

Надеюсь, милые дети не забыли свою «Dumme Drine», которая мечтает поскорее их увидеть. О новостях ничего не пишу, так как лучше Сергей расскажет тебе о них.

Мои нежные приветы всем.

Остаюсь, моя дорогая Минни,

любящей тебя сестрой. Элла.

(ГА РФ. Ф. 642. Оп. 1.Д. 1580. Л. 32–33 об. — на англ. яз.)

6 декабря отмечался праздник Его батальона Преображенского полка. В честь этого события его командир Сергей Александрович дал обед в своем Сергиевском дворце. Елисавета Феодоровна всех очаровала.

Вспоминания В. Ф. Джунковского[144]

6 декабря в Николин день 1-й батальон праздновал свой батальонный праздник… Вечером у Великого Князя состоялся обед, на который были приглашены все офицеры 1-го батальона, женатые, с женами. Великая Княгиня Елисавета Феодоровна была очаровательна, она с таким вниманием со всеми разговаривала, так подкупала своей красотой, изяществом при удивительной скромности и простоте, что нельзя было на нее смотреть иначе, чем с восхищением.