Я - Богиня

— Веер, ты что наделал?? — он даже вскочил со своего места и принялся расхаживать по залу.

А что я мог ответить? Все еще хуже, чем мог себе представить. Я потерял все! Имя, место, статус, даже земли. Отныне я бесправная вещь. Стоит ли теперь оправдываться и что-то объяснять? Даже казнь для меня была бы подарком, но, увы…

— Так глупо потерять все! И из-за чего? Из-за женской юбки?? Неужели тебе недостаточно девушек в округе? Да любая почла бы за честь разделить ложе с тобой! Даже моя дочь, — тихо добавил он, а я сильно удивился. Неужели принцесса Амайя мечтала быть со мной? Вот уж неожиданность!

— Но теперь что уж об этом говорить! — горько махнул рукой император. — Не быть тебе моим зятем. Даже я тут бессилен. Свалилась она на наши головы.… Прости, Создатель, за такие речи. Иди, Веер, собери вещи, попрощайся с людьми. И пусть тебе помогут высшие силы!

Император по-отечески похлопал меня по спине и вышел вон. Я сидел какое-то время в тишине, не понимая — что же делать дальше? Никогда еще не чувствовал себя таким растерянным и слабым.

Усилием воли заставил себя подняться. За дверями меня ждали сопровождающие. Отныне я и шага не могу ступить, чтобы за мной не следовал конвой. Дожился!

Парням, судя по всему, это тоже не сильно нравилось, поэтому они держались чуть поодаль, ненавязчиво составляя мне компанию. За это я был им благодарен. Хоть какая-то видимость свободы.

В сопровождении я прибыл в свой дом. Меня встречали слуги и управляющий. Что я скажу им? Позор!

— Достопочтенный арх! — старый Герольд склонился, и тут же быстро заговорил, — минута и комнаты будут готовы, для вас и ваших сопровождающих.

— Оставь, Герольд, в этом нет необходимости. Пройдем в дом, нужно поговорить.

Мой верный Герольд, должно быть, очень удивился, но виду не подал. Слуг отпустил, и мы остались наедине.

— С этого дня, Герольд, все мое имущество принадлежит храму, — я не мог поднять глаз на старого слугу, что верой и правдой столько лет работал в моем доме. Он знал еще моих родителей и такой поворот для него будет ударом. — Ты и остальные — получите хорошее выходное пособие. Его должно хватить на первые годы. И я буду просить у Бо…. кхм, у Богини, чтобы она дозволила вам остаться и дальше прислуживать в этом доме. Но ничего гарантировать не могу.

— Как же так, мой арх? — тихо прошелестел Герольд, хватаясь за сердце. Меня будто кипятком обдали — за мою ошибку расплачиваются ни в чем не повинные люди. Стыдно и мучительно больно. Я положил руку на плечо верному слуге.

— Прости, Герольд, это исключительно моя вина. Я потерял все, — оставил его в одиночестве и пошел к себе.

В комнате меня ждала Янея.

— Мой господин, — она потупила взгляд и присела передо мной. — Я скучала, — она подняла пылающий любовью взор.

— Янея, — я покачал головой, — прости, но отныне я не твой господин.

Девушка резко побледнела.

— Вы прогоняете меня? — прошептала одними губами.

— Нет-нет, что ты! — как непросто говорить такие вещи. — Все это, — обвел рукой покои, — отходит храму и ожившей Богине. Я буду просить ее, чтобы позволила тебе остаться и работать как раньше. Но меня здесь уже не будет.

— Как же так? — она прижала руки к щекам, смаргивая слезы. — неужели я больше вас не увижу??

Янея зарыдала, падая на колени.

— Не бросайте меня, господин! Я последую за вами, куда угодно! Ведь я… люблю вас! — выпалила она и прижалась лбом к моим коленям.

— Янея, прошу! — потянул ее за локти, помогая подняться на ноги. — Не усложняй, — я провел по влажной щеке бывшей служанки, смахивая слезинки.

— Но как же? — она прижалась ко мне всем телом, ища защиты и ободрения. — Я не представляю свою жизнь без вас! Каждый день только и жду, только и высматриваю — а не едет ли мой господин?!

— Нет-нет, — я силой оторвал от себя дрожащую девушку. — Отныне я не арх, не твой господин. Я — раб Богини и мое место подле ее ног, — усмехнулся. — Вот такая ирония жизни, Янея. Был господином, а стал рабом. Иди, мне нужно побыть одному.

Я мягко, но настойчиво выставил упирающуюся служанку за дверь. Остались в прошлом ласковые ночи с теплой и нежной Янеей. Чем быстрее я распрощаюсь со всеми, тем лучше. Это оказалось сложнее, чем я себе представлял.

Откинул крышку сундука, осматривая содержимое. Свитки с приказами, дарственные на землю, оружие, камни, плащ — подаренный самим императором. Все это — уже не мое и не пригодится в храме. В чем там эти сопляки ходят? Хламида на полуголое тело? Что ж, очень экономно по средствам. Никаких лишних расходов. Пару смен штанов, рубах и обувь. Забрал из сундука только одну вещь. Она не стоит практически ничего, но дорога мне как память. Мамин брачный браслет. Простой, из керамики. Он уже здорово потемнел от времени. Продел сквозь него кожаный шнурок и повесил на шею, спрятав под одеждой. Единственное напоминание о моих родителях. Хоть эту частичку дома унесу с собой.

Сам себе заплел тугую косу, убирая волосы от лица. Пора посмотреть правде в глаза и прекратить бегать от нее. Я — раб Веер. Моя цель — служить своей Богине и госпоже, Великой Ароситоманхайе. Защищать ценой собственной жизни. Не поднимать глаз, не перечить, не грубить. Забыть о том, кем я был раньше. Забыть о ночи, проведенной с ней. Забыть о тепле ее тела и нежности губ. Забыть…

Мотнул головой и вышел из комнаты. Прочь из дома, прочь от сожалеющих взглядов! Кивнул своему сопровождению, и мы пошли обратно. Вдоль центральной улицы я шел под конвоем. Мне казалось, что каждая собака уже знает о моем проступке и падении. Стыдно было смотреть в глаза людям. Поэтому шел, не поднимая головы. Как и положено бесправному рабу.

Меня довели до храмового крыла и оставили. Удивительная беспечность! Вздумай я бежать — кто бы меня остановил? Но это слишком низко для меня, для бывшего арха ди Сата! Ни к чему еще больше пятнать доброе имя рода.

Вошел в полумрак храма и выдохнул. Обратного пути нет. Да поможет мне Создатель!

Где-то в глубине слышались голоса. Противный и гнусавый — ненавистного тара, звонкий и мелодичный — моей Богини. Моей? Нет. Это я ее. Ее вещь. Но она не принадлежит мне.

Стиснул зубы и пошел на звуки. Застал странную картину. Тар и его сопляки хотели прирезать какого-то нелепого мужика, с пухом на голове вместо волос. Богиня же что-то им втолковывала, сердито топая ножкой. Смешная, когда пытается командовать. Слишком уж… земная и обычная в своих эмоциях. Но сила у нее есть, этого не отнять. И я повелся на эту ее слабость и мягкость, и женственность. Но говорят правду: боги нас испытывают и карают за малейшую провинность. Я испытание похотью не прошел.

— Богиня, — обратил на себя внимание, опускаясь перед ней на колено. Это первый раз, когда я полностью признаю ее власть надо мной. И неважно, что все мое существо противится подобному положению. Отныне — это мой удел.

— Ди Сат, — резко отвечает она, очевидно, застал ее врасплох.

— Прибыл в твое распоряжение, Великая! — головы не поднимаю, но слышу как она прерывисто дышит. И для нее, и для меня — находится вместе в одной комнате тяжело.

— Отлично. Встань Веер. Ты и этот… как тебя звать? — обращается она к пушистому мужику.

— Кив, Богиня, — жалобно хрипит он в руках кровожадного тара.

— Ага, ты и Кив переходите в распоряжение уважаемого тара Азория. Будете исполнять все, что он прикажет. За неповиновение — смерть. Это понятно?

— Да, Богиня, — покорно отвечаю ей.

— Да, милостивая! — кивает Кив и его отпускают.

— Хорошо, все свободны. Ди Сат — останься, — командует она. Мое сердце пропускает удар. Что она пожелает еще? Как будет унижать? Кричать? Обвинять? Рой мыслей проноситься за секунду в голове.

— Богиня…, - пытается с ней спорить Азорий, но она хмурит брови и указывает рукой на дверь.

Все уходят, и мы остаемся вдвоем. Как бы мне хотелось исправить то, что натворил. Объясниться! Но боюсь, мне не дадут такого шанса.

Ароситоманхайя ждет, пока стихнут вдали шаги и только потом говорит. Голос ее звенит — то ли от волнения, то ли от сдерживаемой ярости. Не могу понять, что она чувствует и это непонимание отзывается глухой волной раздражения.

— То, что тогда произошло в моих покоях — неприемлемо, Веер. Никогда и ни при каких условиях ты не должен так обходиться с женщиной. Неважно кто она: простолюдинка, знатная или… Богиня, — она чуть спотыкается на этих словах, но потом берет себя в руки. — Уважительного отношения достойны все! Слышишь? — с надрывом спрашивает она, обхватывая себя руками.

Создатель! Какая же она ранимая сейчас! Видят все боги вселенной — я не хотел ее обидеть. Только показать, как меня задевают ее отношения с другими.

— Прости, Великая, — я опускаюсь перед ней на колени, склоняя голову. — Мне нет оправдания, и моя жизнь в твоих руках.

Глава 15

Богиня

Он опустился на колени передо мной, поникнув головой. Снова обида накатила, встав поперек горла горьким комом. Почему все сложилось именно так? Ответа у меня не было.

Сильный мужчина у моих ног вызывал неоднозначные ощущения. Хотелось и убить его, и приласкать одновременно. Черные, как смоль волосы ди Сата были заплетены в неряшливую косу. Раньше подобного за ним не замечала. Всегда аккуратно собранные волосы, дорогая одежда, блестящие камни на рукояти меча. Сейчас же он напоминал безродного служку: белые шаровары, просторная рубаха и простые сандалии. И все эти изменения произошли из-за меня. Хотя нет, что это я? Он сам виноват во всем!

Не зная, что ему еще сказать, развернулась и пошла прочь.

— Богиня, — хриплый голос ди Сата забирался под кожу, заставляя остановиться в нерешительности. — Я клянусь, что больше никогда не причиню тебе боли. Клянусь памятью моей матери!

Я кивнула, не оборачиваясь, и все-таки сбежала. Слишком сильные эмоции он во мне вызывал. И слишком рано для того, чтобы простить и забыть. И уж точно рано — для того, чтобы снова довериться.

Следующие несколько недель я не видела Веера. Обо всех его передвижениях мне докладывал Азорий. Ди Сата поставили мыть храмовый нужник, и как сказал тар — он исправно трудился, правда, не молча и с покаянием, а с руганью и шипением.

Я отвлекалась от грустных мыслей тем, что взялась за расследование смертей в округе. Как выяснилось, из-за набегов отступников-колдунов, вымерли села на окраине империи. Там просто теперь никто не жил. У кого-то отняли жизненные силы фанатики, кто-то же, испугавшись нового нашествия, снялись с насиженных мест и бежали вглубь страны.

Каждый день мне докладывали о новых происшествиях, и масштаб происходящего поражал воображение. Требовались решительные меры по искоренению вероотступников, чем я занялась.

Помимо служек, мне помогали люди императора. Мы планомерно объезжали город за городом, в поисках затаившегося неизвестного колдуна, что возжелал стать богом. Иногда казалось, что мы напали на его след, но он тут же ускользал, оставляя после себя горы трупов.

За это время мы немало спасли людей. Кому-то помогли с переселением, а кого-то — даже удалось вызволить из лап фанатиков. Моя популярность росла с каждой минутой. Старые храмы спешно приводили в порядок: очищали от мусора, устанавливали новые алтари. И ввысь неслись молитвы о моем здравии и процветании. Я не забывала о своей главной цели: напоминала людям и служкам, что все это возможно благодаря нашему Создателю. Впрочем, Бог не давал о себе знать. Надеюсь, что это от того, что я хорошо исполняю свою работу и двигаюсь в правильном направлении.

Под конец первого месяца, я могла с уверенностью сказать: было сделано много, и людям стало легче жить. Помимо храмов я занималась и насущными проблемами жителей. Сразу взялась за обучение девушек — здесь с этим плоховато. Мужчины не считают нужным обучать девочек, предлагая им простую работу служанки, повара, прачки. Но мне попадались умненькие и хорошенькие девушки, что прозябали в ужасных условиях. Мои нововведения принимали неохотно и со скрипом. Для начала, я организовала школу при центральном храме. Разделять на женскую и мужскую не стала. Что уже было новшеством для этого мира. Император, скрипя зубами, согласился на этот эксперимент и дело пошло на лад.

Внезапную поддержку я нашла в лице принцессы. Оказывается, она давно мечтала о чем-то подобном, но боялась сказать отцу. Теперь каждый день она приходила в школу, чтобы давать уроки детям. Кроме меня и ее, образованных женщин можно было пересчитать по пальцам одной руки. Несколько жен высокопоставленных лиц и все. Эти дамочки отказались учить и делиться знаниями, поэтому нам приходилось туго. Под вечер голова отказывалась варить: слишком много встреч, информации, разговоров, задач.

Конечно, я замечала, как принцесса Амайя выскальзывает в конце рабочего дня из класса и бежит в храмовое крыло, в надежде увидеть ди Сата. Мои мальчики исправно докладывали о всех перемещениях на территории храма. Азорий зорко следил за тем, чтобы ди Сат не нарушал правил, и к нему невозможно было подобраться ближе. И все же сама ситуация меня раздражала и напрягала. Чего добивается принцесса? Знает ведь, что отныне ди Сат не мужчина — он слуга Богини. Так зачем провоцирует его? И сама унижается. Была мысль стукануть папаше-императору, но не решилась. Мало ли какие тут порядки, еще запрут дурочку в подвале до конца дней. А где мне новую учительницу искать?

Следующая встреча с моим рабом произошла внезапно. Я спешила с урока в покои, мучаясь головной болью. Себя лечить не получалось, хоть убей. Наверное, веры маловато во мне. Держась за виски и шипя вслух на отсутствие элементарных лекарств, типа аспирина, я налетела на коленопреклонную фигуру. Это ди Сат оттирал пол у алтаря, ползая на карачках.

— Ай! — только и успела пискнуть, растягиваясь на мокром полу. Ди Сат отреагировал мгновенно, помогая подняться с пола.

— Богиня? — удивленно выдохнул. — Ты цела?

— Да, наверное, — я потерла ушибленный локоть. — А ты чего тут делаешь? — задала вопрос, чтобы скрыть смущение.

— Мою пол, — ровно сказал он. И даже взгляд не отвел. Неужели трудотерапия дает свои плоды, смиряя гордыню и сбивая спесь?

— Молодец, — похвалила его. И постаралась вырваться из теплых рук, что удобно устроились у меня на талии.

— Постой, Богиня! Не убегай, — он ослабил хватку, чтобы я перестала дергаться, но рук не убрал. — Я много думал, о том, почему и как я здесь оказался.

— И? — волнуясь, спросила, стараясь не сильно пялиться на видневшуюся в разрезе мощную грудную клетку арха. Мне всегда нравились гладкокожие мужчины, чтобы на груди волос не было. И этот как раз был такой.

— Я заслужил все это, — он мотнул головой в сторону ведра с тряпкой, — и готов нести наказание до конца своих дней. Но меня беспокоит одно…

— Что же это? — мне уже стало жарко от тепла его ладоней.

— Твоя боль, — тихо и серьезно сказал он. — Прошу еще раз, и готов повторить снова и снова: прости меня, Великая! Мне это нужно, — его тон сменился на отчаянную просьбу.

На глаза навернулись слезы, и я кивнула.

— Я тебя прощаю, — ответила дрожащим голосом. Мне тоже нужны были эти слова. Жить дальше с таким грузом — было очень тяжело. И эта минута откровенности будто сняла камень с души.

— Спасибо, — он чуть улыбнулся какой-то робкой улыбкой, что раньше не видела у него.

— Я пойду? — спросила у него.

— Конечно, Богиня, — и тут же убрал руки за спину, отступая в сторону. Я кинула на него взгляд и поспешила прочь, пока не захотелось остаться.

Глава 16

Голова прошла сама по себе, или же это встреча с ди Сатом так повлияла. Вернувшись в свои покои, я кликнула юношей, что денно и нощно следовали за мной. Мне нужна была ванна, плотный ужин и крепкий сон — отличное лекарство от всех проблем.

В комнате меня ждал подарок — кто-то поставил у кровати огромное напольное зеркало в тяжелой раме, инкрустированной драгоценными камнями. Очень впечатляющий подарок!

Ни Дарий, ни Пир, ни даже Шер не видели когда и кто заходил в мою комнату. Оно и понятно — у пустой комнаты никто не караулил. Я повертелась у зеркала. Сиреневатый оттенок кожи больше не пугал — я давно к нему привыкла. А небольшой нарост на лбу — местные умело украшали налобными украшениями. И для меня тоже сделали: золотой, ажурный, с алыми камнями. Я сняла украшение, с которым привыкла ходить каждый день, и распустила волосы. Полюбовалась отросшими локонами — они уже спускались ниже лопаток и красиво завивались. А я ничего такая, фигуристая.

В этот момент вернулись парни, с полной лоханью горячей воды. Вот оно — блаженство дня!

— Так, мальчики, на выход. Я ужасно устала и хочу побыть одна, — хлопнула в ладоши и отвернулась, расшнуровывая платье. Мода здесь интересная — платья носят обтягивающие, подчеркивающие женскую фигуру. И со шнуровкой вместо привычных пуговиц или молний. Поначалу я раздражалась, что нужно каждый раз веревочки переплетать, а потом привыкла.

— Богиня, не гони нас, — мягко сказал Дарий, обнимая меня за плечи со спины. — Мы скрасим твой вечер, позаботимся о тебе.

— Подарим любовь и ласку, — присоединился к уговорам Пир, расстегивая ремешки на сандалиях.

— Ты не будешь одинока, согреем в постели, — хрипло шепнул Шер, и моя выдержка затрещала по швам.

Что с того, что сердце льнет к ди Сату? Он и я — невозможный союз, слишком разрушительный для обоих. Да и ему я не интересна на самом деле. Простить его — простила, а забыть боль не получается.

Что плохого в том, что разделю пусть и подобие, но любви с юношами. Да и не настолько они юны, на самом деле. Молодые мужчины. Горящие, нежные, чуткие. Рисковали собой ради меня! Всегда готовы прийти на помощь.

Я повернулась к Дарию лицом и кивнула, позволяя себя раздеть. Мучительно медленно он освободил меня от одежды и пробежался пальцами по высокой груди. Чуть задержался на сосках, обводя их по очереди пальцем.

— Ты очень красивая, — проникновенно сказал и потянулся к губам. Подарил сладкий, нежный поцелуй. Обвел языком мою нижнюю губу и отстранился.

Подал мне руку, и я переступила через платье, что лежало у моих ног. Помог опуститься в ароматную воду и принялся намывать меня. Остальные подключились к этому весьма волнительному процессу и через несколько минут я постанывала от возбуждения.

Дарий скинул шаровары и присел на край кровати. Его член торчал, и он провел рукой по нему несколько раз. Не отрывая взгляда от моих глаз. Я поднялась из воды, принимая руки от Пира и Шера, и подошла к ожидающему меня Дарию.

Меня чуть потрушивало от ожидания и возбуждения. Я оперлась на плечи Дария и стала медленно опускаться на его член. Он рвано выдохнул, когда я села полностью. Подхватил под бедра, помогая мне скользить вверх и вниз. Я сжала мышцы влагалища посильнее и Дарий застонал.

— Все хорошо? — прошептала ему на ухо.

— Да-да, моя Богиня! Не останавливайся!

Через несколько минут таких активных движений он кончил, едва успев вынуть член. Дарий откинулся на кровати, посматривая на меня восторженным взглядом.

— Это непередаваемо! Так вот почему все только и говорят о сексе! — он рассмеялся и притянул меня за бедра на кровать. — Но это еще не все, я хочу доставить тебе удовольствие, Богиня!