Я - Богиня

— Богиня, не надо, — резко сказал он, настойчиво отодвигая меня в сторону и скидывая мои руки. — Не унижай меня своим поведением. Я и так плохо справился с работой: ты едва не погибла.

— Что? Ты! Ааааа! — у меня не осталось нормальных слов. Хотелось стукнуть их всех по очереди по головешкам. И желательно чем-то тяжелым. Я чуть не поседела от этого коллективного геройствования. А они переживают за бессмертную богиню! Возмутительно! И даже от помощи отказываются.

— Так, я не желаю ничего слушать. Иначе у кого-то сейчас прибавится синяков, — я выбрала из этой кучки страдальцев самого бодрого, — Пир, дуй за этими вашими уродцами. Будем грузиться и вернемся во дворец.

— Уродцами? — переспросил он.

— Да за сарчи беги! А то боюсь, мы не дойдем.

— Как скажешь, Великая! — он, чуть пошатываясь от слабости, покинул храм в поисках повозки с животными.

Ди Сат подошел ко мне ближе.

— Богиня, здесь все еще небезопасно. А мы — слабы, — он скривился, признавая собственное бессилие, и мне стало его жаль. Такой крепкий мужчина наверняка впервые признает подобный факт, еще и перед женщиной, которую обязан защищать. — Поэтому нужно поскорее убраться отсюда. На улице и то безопаснее. — Он бесцеремонно схватил меня за локоть и поволок в сторону выхода. И вот вроде сам еле на ногах стоит, а прет как танк. И хватка железная, клешней вцепился — не оторвать.

— Подожди, арх! А как же люди? А мальчики?? — я пыталась притормозить, но где там! Это все равно, что толкать тепловоз.

— Не зли меня, Бо-ги-ня! — по слогам прошипел, выволакивая меня наружу. — Люди — мертвы, им уже не помочь. А про мальчиков, — он шумно вздохнул, сквозь сжатые зубы, — даже слышать не хочу!

— Но это мои парни! Они жизнью рисковали ради меня. А если там еще колдуны где-то прячутся? Да отпусти ты! — я стала лупить свободной рукой по груди этого чурбана неотесанного.

Ди Сат ловко перехватил мой кулак и прижал обе руки к своей груди. Дергаться в таком положении не выходило, и вообще, я чувствовала себя по-идиотски. Пришлось чуть прогнуться в спине и задрать голову, чтобы не тыкаться носом в мощную грудную клетку арха. И почему я ничего не могу придумать, когда он так близко? Все разумные мысли, доводы и идеи — разом испаряются из головы. А на их место приходит розовый сироп. Этот мужик действует мне на нервы, и на организм. Так как тело отказывается сопротивляться и меня, так и тянет прижаться к этой самой широкой груди.

Арх прикрыл глаза, будто собираясь с духом. А может, ему и правда плохо стало. Даже хватка чуть ослабла. Но не до такой степени, чтобы я смогла вырваться.

— Богиня, пожалуйста! Просто постой здесь со мной, пока сопляк не пригонит повозку, — он открыл глаза и я утонула в его взгляде. Зрачки казались огромными, и в них отражалось мое лицо с полуоткрытым ртом.

Он рывком впечатал меня в свое тело и впился в губы грубым поцелуем. Это не было лаской или соблазнением. Нет, он брал то, что хотел: жестко, хлестко, умопомрачительно. Его язык нагло вторгся в мой рот, заявляя о своем праве. И я ответила на поцелуй. Запустила руку под остатки плаща, ощупывая мощные плечи и крепкие бицепсы.

Прижалась бедрами к нему плотнее, чувствуя, как в живот упирается возбужденный член. В низу живота сладко заныло, требуя продолжения. Но на этом все и закончилось. Арх резко отпустил меня и отступил на пару шагов.

— Твоя повозка прибыла, Богиня, — он не смотрел на меня, устремив взор куда-то мне за спину.

А там по дороге поднимался Пир, подгоняя парочку сарчи тонким прутиком. Животные чуть похрапывали и лязгали челюстями, намереваясь перегрызть прутик. Но Пир им этого не позволял и вовремя отводил руку в сторону.

Я все еще находилась под впечатлением от близости с архом и плохо соображала. Пир подбежал ко мне, с надеждой заглядывая в глаза. Будто верный пес, что принес палочку хозяину. Я рассеяно кивнула ему и даже не дернулась в сторону, когда животные подошли слишком близко. Все о чем я могла думать в этот момент — это поцелуй с ди Сатом.

— Я помогу остальным, — тихо обронил Пир, так и не дождавшись от меня похвалы. Я снова кивнула, погруженная в свои мысли. Арх подошел к повозке.

— Садись, Богиня, и жди остальных. Так уж и быть, вытащу твоих мальчиков, — едко сказал он и медленно побрел обратно в храм. Опаленный плащ разъехался в стороны, открывая жуткую картину. Вся спина арха была покрыта алыми пятнами, будто ожоги спешно заживали. Мне физически стало больно от подобного зрелища.

И почему ничего не сказал?! Упрямец! Гордец! Невыносимая задница! Будет молча страдать, но в жизни не признается, что у него что-то болит!

Тем временем Пир и ди Сат поперетаскали остальных в повозку, едва не падая с ног от слабости. Парни пристроились рядом со мной на сидениях, а арх — взобрался на козлы.

Тар Азорий тут же принялся восхвалять мое имя, благодаря за заботу.

— Тар, ну хватит, — я прервала этот бесконечный хвалебный поток. — Лучше расскажи, что это вы там делали такое? Я видела полупрозрачную стену.

— Мы можем несколько раз в жизни ставить подобную защиту. Для этого нужно искреннее желание защитить кого-то или что-то и усилия нескольких человек. Такое могут лишь храмовые жители. Изначально этот обряд был придуман для защиты стен храма от мародеров и нечистых на руку жителей. Но им редко пользуются.

— Почему? Классная же штука! И никто не проскочит мимо, — я припоминала детали, как черные шары с шипением рассасывались, попадая в эту магическую стену.

— Да, хорошая защита, — улыбнулся тар, явно что-то не договаривая.

— Но? — я напирала.

— В целом нас хватит на три, может, четыре раза. Потом смерть, — Азорий виновато улыбнулся, пряча глаза.

— Что? То есть вы не просто рисковали жизнью, а еще и укоротили ее таким образом?? — я опять пришла в ярость, осознавая, как они рисковали все из-за моего любопытства и жажды деятельности.

— Не сердись, Богиня! — он покаянно опустил голову. — Это наше предназначение: служить тебе, беречь, исполнять желания. Наконец-то пророчество свершилось, и ты явилась миру. Это ли ни счастье для любого верующего?

— Я запрещаю вам проделывать этот фокус со стеной! Поняли? Я серьезно! — обвела каждого по очереди взглядом. Тар Азорий смотрел в пол, Шер — удивленно вскинул брови, Пир — тут же отвернулся, и только Дарий продолжал улыбаться. Самый жизнерадостный из всех и смутить его оказалось сложнее, чем остальных.

— Прелестная Богиня! Сердце мое разрывается от счастья! — он сверкнул белозубой улыбкой.

— И чему же ты так радуешься? — хмуро переспросила.

— Ты нас не гонишь, заботишься и даже переживаешь! А значит, — и тут он игриво поиграл бровями, — мы тебе небезразличны!

Вот так выводы! И на что это он намекает, хитрая морда?

Глава 11

Когда мы вернулись во дворец, Азорий с компанией пропали в храмовом крыле. Наверное, все завалились спать. Ведь их шатало после магического истощения. А я пошла к «себе». Ди Сат, исправно исполняя возложенные на него обязанности телохранителя, поплелся за мной следом. Провел до двери в покои и собрался слинять.

— Арх, поужинаешь со мной? — и откуда только смелость взялась?

Ди Сат дольше обычного молчал, сверля тяжелым взглядом.

— Хорошо, как прикажешь, Богиня! Только сменю одежду, — наконец-то дал он ответ, снова намереваясь сбежать.

— Постой, это не приказ. Если не хочешь — не приходи, — отчего-то мне стало грустно. Навязываю ему свою компанию, когда мужик спит и видит, как бы сдриснуть от меня подальше.

Не поворачиваясь ко мне лицом, он пробормотал еле слышно:

— Я приду.

Настроение тут же подскочило до небес. В комнате меня ждали «свежие» помощники. Очевидно, это Азорий постарался и юношей приставил прислуживать.

— Так, мальчики! У меня намечается романтический вечер и мне нужна ваша помощь…, - но потом что-то пошло не так. Парни с истинным фанатизмом бросились исполнять мои слова, не дослушав до конца. Русоволосый юноша опустился передо мной на колени и принялся расшнуровывать платье. Его пальцы быстро и ловко пробежались от моей груди до колен, и легкая ткань осела невесомым облачком у моих ног.

— Что? Ты чего творишь? — попыталась я воспротивиться, но другой парень, я даже не успела его рассмотреть, завладел моими губами, переходя в наступление. Его язык отправился в разведку, ловко исследуя мой рот. Я промычала что-то несвязное, чувствуя, как меня ласкают чьи-то пальцы между ног. Легкие прикосновения углубились, и я не сдержала стон. У меня чертовски долго не было мужчины, и да, я не ханжа, чтобы отрицать очевидное — мне этого хотелось. И пусть меня ласкал не высокородный арх, а мужчин оказалось непривычно много, я пребывала в восхитительном возбуждении от происходящего и останавливаться не хотелось.

Откинула голову, позволяя юношам исследовать мое тело дальше. Цепочка нежных поцелуев сместилась с шеи на мою грудь. Ее мяли, тискали, облизывали одновременно несколько рук и губ, и я забыла, как дышать.

Смущения не было. Только острое, жгучее возбуждение и ощущение приближающегося оргазма. Я в нетерпении застонала, выпрашивая новую порцию ласки, но парни не торопились удовлетворить мое желание. Ноги дрожали от напряжения, и мне сложно было стоять ровно. Прижалась к стоящему сзади парню, и почувствовала его возбуждение. Твердый член призывно уткнулся мне в ягодицы, усиливая ощущения.

— Хочу, — хрипло выдохнула в перерывах между поцелуями. Чего хочу — не удалось связно сформулировать, но и так все было понятно. Парень, что стоял на коленях, чуть раздвинул мои ноги и прижался губами к лобку. Медленно провел языком ниже, погружаясь во влажные складочки. Нащупал клитор губами и чуть придавил, выбивая из меня стоны.

— Еще! — потребовала, подаваясь вперед бедрами. Парень послушно подхватил меня под ягодицы и впился жестким поцелуем в пульсирующее от возбуждения местечко. Тут же прошелся нежно языком, будто успокаивая, но реакция оказалась противоположной: я содрогнулась от накатившего оргазма.

— Да, да, оооо, — речь мне отказала, и я не упала только потому, что меня поддерживали со всех сторон крепкие руки. Меня аккуратно положили на кровать, давая время, чтобы пришла в себя.

Возбуждение чуть схлынуло, и я открыла глаза. Картина предстала захватывающая. Четыре полуголых парня с возбужденными членами наперевес. У одного из них — головка выглядывала из-под пояса штанов. Мама дорогая! Это что же — всех ублажать теперь?? Пока я ошалело переводила взгляд с одного на другого, в дверь тихонько постучали.

Арх Веер ди Сат зашел, закрывая за собой дверь.

— Богиня, я распорядился на счет ужина…, - начал он, но не успел договорить. — Что здесь происходит? Арррр, — натурально зарычал и бросился с кулаками на юнцов.

Я взвизгнула и отползла подальше, попутно заматываясь в простыню.

— Убью, — сипло пообещал мне ди Сат, вышвыривая юношей за дверь. Они спотыкались, падали, а он — пинками подгонял в сторону коридора. Осыпая бедных мальчиков отборными ругательствами и раздавая оплеухи, арх буквально трясся от разрывающей его ярости. Я только и могла, что испуганно ойкать и закапываться в подушки, оставив снаружи только глаза.

Когда комната опустела, он запер дверь на щеколду, подперев для верности стулом. Затем обернулся ко мне. Его взгляд не предвещал ничего доброго.

— Что же ты, Богиня? — язвительно спросил, медленно приближаясь к кровати. — Такая смелая с ними, и такая скромная — со мной? Или я для тебя слишком стар? А может дело в том, что ты предпочитаешь сопливых мальчишек мужчине? А? Может, ты и не знаешь — как это? Быть с настоящим мужчиной?

Он вплотную подошел к постели, и прятаться больше не имело смысла. Я постаралась ответить спокойно, но голос предательски дрогнул.

— Глупости! Они для меня ничего не значат. Они — мои верные слуги. И что это за сцены ревности? Я не обязана блюсти целомудрие ради ночи с тобой, — фыркнула, отводя взгляд в сторону. Просто не могла смотреть ему в глаза. И стыдно, и страшно и вообще.… Не знаю, что у него на уме.

— Даже так, — вкрадчивым шепотом проговорил он, — не обязана, значит. И поцелуй наш тоже ничего для тебя не значит, выходит. Что ж, тогда и я с тобой церемониться не стану!

Рванул руками белоснежную рубаху, разрывая ее пополам. Одним резким движением скинул легкие полотняные брюки и предстал передо мной во всей красе.

— Черт, — пискнула, закрывая глаза.

— Смотри, Богиня, и запоминай! Сегодняшнюю ночь ты точно не забудешь.

Не успела я что-либо ответить, как он прыгнул на кровать, придавливая меня всем своим весом.

— Разговаривать я тебе тоже не позволю, — зло пробормотал, больно прикусывая за нижнюю губу. А дальше — началась борьба. Я всеми силами пыталась его спихнуть с себя, но арх просто лег на меня, лишая возможности пошевелиться. Одной рукой удерживал за шею, а второй полез между ног, пытаясь добраться до тела. Простыни ему здорово мешали и я ехидно хмыкнула. Это мы еще посмотрим — кто кого!

Целовал он меня грубо, безжалостно, словно клеймил. Губы саднило от такой ласки, и я мстила ему той же монетой. Несколько раз прикусила в ответ. Отчего он взревел, как раненый медведь и стал активнее пробиваться к моим бедрам. Послышался треск разрываемой ткани и мне в ногу уткнулся горячий член.

Я хотела закричать, остановить его. Но арх меня не слушал. Он сильнее сжал руку, лишая меня воздуха. И тут же резко вошел. Я задохнулась вдвойне: от нехватки воздуха и от того, как он себя со мной вел. Словно оголодавшее животное, он жестко брал меня, не спрашивая дозволения. Снова и снова вонзался членом, не обращая внимания на мои хрипы и вовсе не сексуальные стоны. Наращивал темп, пока не содрогнулся от нахлынувшего оргазма. Только после этого он отпустил меня, тут же откатываясь в сторону. Встал с кровати, подобрал штаны и ушел, не оглядываясь, оставив меня в одиночестве.

Я лежала на кровати, давясь слезами. Чувствовала себя использованной, грязной и никому ненужной. И что толку с того, что я — Богиня? Если и в этом мире до меня нет никому дела? Разве ди Сата интересуют мои мысли, чувства? Взял меня, как ему хотелось, и тут же ушел, не заботясь о последствиях.

И даже когда он был груб со мной, я его хотела. Что со мной не так? Разве это нормально — испытывать болезненную тягу к другому человеку, которому на тебя насрать?

Я свернулась клубочком и проплакала почти до рассвета. Хотелось вымыться, избавиться от следом его жалящих поцелуев и запаха, которым пропитались простыни. Но я в этом мрачном замке была абсолютна одна, беспомощна, по сути.

Ближе к утру скрипнула дверь. Снова. Я сжалась в страхе, ожидая, что это пришел ди Сат. Но ошиблась. Это был тар Азорий.

Я так рада была его видеть, что не выдержала и расплакалась. Азорий испуганно дернулся в мою сторону.

— Богиня?? Что случилось?

Я помотала головой, не желая рассказывать о случившемся.

— Как же так-то? Это ди Сат, да? Обидел тебя, прелестная? — догадался он, вызывая во мне новую волну жалости к самой себе.

Тар Азорий осторожно присел на краешек кровати и погладил меня по волосам, как утешают ребенка.

— Тшш, все будет хорошо, — пообещал он. — Я знаю, как с ним справиться, — зловеще добавил тар. А я еще долго всхлипывала, успокаиваясь под ласковый шепот верного служки.

Глава 12

Утром обо мне позаботились мои ласковые и преданные мальчики. Выкупали, переодели, расчесали и накормили. Мне отчего-то было ужасно стыдно смотреть им в глаза. И этот стыд тесно связан с наглым грубияном ди Сатом. И зачем я на него вешалась? Призывно улыбалась? Игра зашла слишком далеко, превращаясь в боль и насилие. Я думала, что интересна ему по-настоящему, что зажгла в его сердце огонек. Но ничего кроме похоти там не зажглось, очевидно.

Я хмурилась, пока Шер выплетал замысловатые косы у меня на голове. Хмурилась, когда одевалась. И никак не могла избавиться от гадкого ощущения: мной воспользовались.

Тар Азорий казался подозрительно тихим и молчаливым. Наверное, мое настроение передалось. Юноши же — были предупредительны, нежны и внимательны. Но при этом за рамки дозволенного не переходили и не стреляли глазками. Поняли, что мне не до этого сейчас.

Когда с утренними сборами было покончено, Азорий выпроводил юношей, и мы остались одни.

— Великая, — обратился он ко мне, — позволь кое-что сказать. Я кивнула.

— То, что произошло ночью, — начал он осторожно, подбирая слова, — можно повернуть в пользу для тебя, Богиня.

— Каким образом?

— Разделить ложе с Богиней может только тот, кто посвятил себя служению. И после — ни одна женщина не должна касаться такого мужчины. Его жизнь отныне тесно связана с твоей, Великая. Понимаешь о чем я?

— Почти, — я пыталась уловить суть, но она ускользала от меня.

— Арх Веер ди Сат больше не может служить при дворце, он вообще ничего не может — кроме служения тебе. Он — твой раб отныне. А если кто-то прознает, что он силой… — Азорий умолк на полуслове, изображая жестами висельницу.

— Его казнят? — уточнила для себя.

— Угу, прилюдно.

— А вот это уже интересно, — мое мрачное настроение раскрасилось алыми красками: жаждой отмщения.

Арх Веер ди Сат

Я схватил мечи, свистнул Драгу и мы вышли на тренировочную площадку. Мне нужно было спустить пар, причем срочно. Лучшего способа для этого я не знал.

Спарринг со старым боевым товарищем — бодрит лучше, чем секс… Нет! Об этом я даже думать не могу!

Взмах, удар, шаг в сторону. Поворот, обманный маневр. Хах, Драг слишком хорошо меня знает. Наш поединок, как танец. Слаженный, аккуратный, четкий. Ни одного лишнего движения. Прочь все мысли! Шаг, удар, отбить атаку. Снова шаг.

Звон стали немного успокаивает меня. Хотя обычно хорошая драка заводит похлеще, чем… Да что ж такое, опять я о ней!

— Сосредоточься Веер, что творишь? — Драг в недоумении хмурит брови. Но я не обращаю внимания на мелкие порезы. Сегодня я это заслужил.