Я - Богиня

— Я воплотилась в этом теле, чтобы пройтись по миру, посмотреть, как живут мои дети. Мирно ли? Хочу также прочувствовать все тоже, что и вы. Поэтому моему телу требуется отдых, еда, тепло, как и всем вам.

Удочку закинула и жду реакции. Она не замедлила проявиться.

— Конечно, конечно! — служка закивал и пошел вперед. — Прошу, моя Богиня.

Я продефилировала мимо замерших вояк, кивнула милахе арху ди Сату, чтобы не значило его имя и все эти приставки, и лебедушкой поплыла следом за церковником.

За спиной загремели железками воины. Судя по всему, они не собирались оставлять подозрительную богиню наедине с этим миром. Мы покинули молитвенное крыло, как я его про себя обозначила, и вышли во двор.

Глава 3

С первых секунд я онемела и забыла куда шла. С неба на нас смотрело красное солнце, а в отдалении виднелась еще какая-то планета. Но не это впечатляло. Вокруг все было черное. По крайней мере мне так показалось при первом взгляде. Черная пыль, черные листья, мелкая черная растительность, покрывающая все и везде: землю, стволы деревьев, даже стены построек.

Когда первый шок прошел, я сумела разглядеть краски в этом царстве мрака. Листья имели не совсем черный цвет, а точнее и вовсе не черный: вся растительность была темно-зеленой, темно-синей, глубоких оттенков. По-своему это выглядело красиво и необычно, словно листья вырезаны из бархата. Но и жутковато, если честно.

Сам двор оказался просторным, открытым. Никаких тебе заборов, ограждений, фортов. Посередине всего этого великолепия возвышался большой замок. Если это слово можно применить к зданию передо мной. Узкие сводчатые окна едва не вгрызались в землю — так низко сидели. Вместо крыши — несколько островерхих пузатых куполов, больших и маленьких размеров, ассиметрично расставленных.

Служка остановился у парадного входа.

— Моя великолепная Богиня! Матерь всего живого!

Я приосанилась от таких речей. А он продолжил петь дифирамбы.

— Позволь представить твоему вниманию скромное жилище нашего Императора! Я уверен, что он исполнит любое твое желание, как только узнает о твоем возрождении. Великая честь любому смертному принимать Богиню в своих чертогах.

Я про себя хмыкнула. Ой, не факт, что местный царек будет рад такому явлению, как Богиня. Вон, личный страж не в восторге и косит глазом. Поэтому нужно потеснее сдружиться с церковниками, ведь их фанатизм мне на руку. При случае хоть защитят. А то я как младенец в этом мире: ничего не знаю, ничего не умею, о порядках и правилах могу лишь догадываться.

А потому я обратилась к этому милому и преданному служителю:

— Скажи-ка мне, сын мой (Господи, что я несу!) свое имя. Столь ревностное служение Богине не останется без награды, — и благосклонно кивнула.

От моих речей служка сначала замер, потом кинулся мне в ноги, чем изрядно напугал.

— О, Великолепная! — простонал он, где-то мне в щиколотки. — Величайшее счастье быть узнанным тобой и признанным. Я верный раб твой. А зовут меня тар Азорий.

— Тар — это имя? — решила уточнить незнакомые слова.

— Нет, великая! Тарами называют прихрамовых жителей. Мы отреклись от мирской суеты, чтобы служить тебе. Я — служу при храме императора.

— Что ж, брат Азорий, то есть тар, вставай и веди к императору.

— Как прикажешь, прелестнейшая! Но не желаешь ли вкусить амбровых напитков перед встречей? И в твоем распоряжении будут лучшие ткани нашего государства.

Амбровые напитки звучали заманчиво, поэтому я согласилась. Азорий подскочил с пыльной землицы и с прытью, достойной зеленого юнца, кинулся открывать двери.

Тем временем охрана разделилась. Суровый Веерок метнулся куда-то вглубь здания, наверное, побежал докладывать императору, а его прихвостни увязались за нами следом.

Удивительно, но церковный служка Азорий уверенно держался в императорском дворце и вел себя там словно хозяин. Повел меня просторными комнатами, по дороге поясняя — что и где находится. Обстановка внутри оказалась довольно сдержанная.

Каменная кладка из какого-то светлого материала немного оживляла это место. Но здесь никто не слышал о коврах, обоях, шторах и прочих милых вещицах, что создают уют.

Пол был каменным, сложенным из мозаичных плит, вдоль стен стояла довольно примитивная мебель: металлическая, с массивными подлокотниками, безвкусно украшенная инкрустацией из диковинных камней; кое-где попадалась и деревянная, довольно грубо сколоченная.

Вместо покрывал и тканей на креслах — вязанные сидения и шкуры неведомых животных.

Весь замок оказался одноэтажным, хоть и с высоким потолком. Это немного обескураживало и наводило на мысль, что технологии этого мира не так далеко шагнули, как наши. Неужели не додумались строить дома ввысь?

Тар Азорий притормозил у двери, обильно украшенной камнями. Вот любят они это дело, сразу видно. И камушки занятные такие: будто искры изнутри кто-то высекает, так переливаются!

— Моя Богиня! Вот покои, где ты сможешь поесть и омыть ноги от пыли. Сейчас пришлю к тебе людей из храма в помощь.

Азорий еще раз склонился и покинул меня. А я зашла внутрь. Стражники хотели двинуть следом, но не на ту нарвались.

— А вы куда, мальчики? — спросила ласково.

Эта чудная троица ответила мне дружным молчанием.

— Понимаю, у вас приказ. А у меня — сила, так что…

Их тут же как ветром сдуло. Даже не знала, что взрослые мужчины в полном обмундировании и с мечами, могут так быстро двигаться. Я проводила их взглядом и закрыла дверь.

И что у нас здесь?

Интерьер этой комнаты не сильно отличался от остальной обстановки в замке. В глаза бросились стекла на окнах: толстые, мутноватые. Сквозь такие вряд ли что-то можно разглядеть, но лучше, чем ничего.

Также в моем распоряжении оказалась кровать. Нормальная такая, двуспальная. По виду — тяжеленная. Вся из кованого металла, с кучей камней в изголовье, которые, похоже, просто вплавили в горячее железо — так кустарно это выглядело. Вместо матраса какой-то неизвестный материал. Чем-то на губку похож, только растительного происхождения. Я его даже понюхать наклонилась. Вот в этот самый момент и вернулся Азорий.

— Моя Богиня! — если он и удивился, то не подал виду. А парень-то — молодец. Я с приличествующей моему положению миной разогнулась и уставилась на служку.

— Я привел лучших юношей для служения тебе, о возлюбленная!

Меня не переставали удивлять его речи, и то, с какой изысканностью он подбирал каждый раз слова. Я, как и любая нормальная женщина, оценила и прониклась. Но тут до меня дошло, что именно он сказал.

— Подожди, ты сказал — юноши??

Глава 4

Но тар Азорий меня уже не слышал. Он вдохновенно руководил целой толпой молоденьких мальчиков, что стекались в мою комнату в надежде послужить Богине. Я старалась сильно не пялиться, чтобы не выдать свое изумление. Но посмотреть было на что.

Все юнцы оказались как на подбор: молоденькие, смазливые. На вид — лет двадцать от силы. Стройные и гибкие, обнаженные по пояс. На бедрах низко сидят штаны-юбка, ноги босые. Волосы у всех заплетены в косы. Двое из них тащили огромный таз с водой, от которого еще шел пар.

Азорий выстроил эту полуобнаженную делегацию передо мной и ребята, как подкошенные попадали на пол.

Начинается…

— Тар Азорий, — начала я суровым тоном, теряя терпение. Он как-то странно дернулся и тут же растянулся рядом с парями.

— Нет, ну это ни в какие ворота…, - подошла ближе и уменьшила строгость в голосе. — Азорий, сын мой, вставай.

Он подчинился, но стоял с опущенной головой. Мне даже показалось, что сейчас расплачется.

— Тар Азорий, поясни мне — для чего это все. И смотри мне в глаза, когда мы разговариваем.

Азорий поднял на меня печальные, как у побитой собаки, глаза:

— Великолепнейшая! Скажи, что не по нраву тебе? Я все исправлю.

Я вздохнула: ну чисто дети, все приходится пояснять.

— Твои ребята замечательные, честно. А девушек у вас нет?

Тар Азорий вытаращился на меня, и я поняла, что ляпнула что-то не то.

— Бо-богиня! — бедный, он даже заикаться начал. — Ты сама отлучила всех дев от храма и велела в своих посланиях оставить лишь мужчин. Обязательно чистых душой и телом, не знающих женской ласки. Эти юноши воспитывались с детства в строгости и умеренности. Тренировали свое тело, чтобы радовать твой взор. Они никогда не видели женщин вблизи. И готовы умереть за тебя, скажи только слово.

Господи ж ты боже мой! Обещала не поминать имя твое всуе, но это какая-то подстава! Какие мои послания и заветы?? А эти мальчики? За что мне такое искушение! Мало мне секси-ди Сата, как тут юнцов подсылают полуголых подразнить воображение.

Я мысленно ругалась, а Азорий — терпеливо ждал.

— Тар Азорий, пришло время менять заповеди. Я разрешаю служить женщинам в храме. Думаю, мы с тобой обсудим еще этот вопрос. А сейчас я хочу смыть пыль, пока вода не остыла.

— Конечно, моя Богиня! А этих, — он махнул рукой в сторону юношей, — прикажу положить на алтарь во славу твоего имени, раз они тебе не по нраву.

— Стоп-стоп! Такой команды не было. Что значит — на алтарь? — мне не понравилась интонация, с которой Азорий рассуждал об алтарных «жертвах».

— Как же, Богиня…, - тар растерялся, — все по твоим заповедям. Кровью юнцов окропим жертвенник.

— Ты собрался укокошить бедных мальчиков?? — я аж задохнулась от такой «чудесной» новости.

— Прости, Великая! — Азорий подумал и все-таки растянулся на полу, подвывая. — Но я не понимаю тебя!

Я тяжело вздохнула.

— Пусть мальчики останутся и помогут мне, — перспектива обнажаться перед толпой юнцов меня не радовала. И я не за них переживала, а за себя. Вот уж не думала, что первой сложностью в новом мире станут мужчины. Но еще больше пугала мысль, что Азорий прирежет всех, чтобы меня «порадовать».

— Как скажешь, Прекраснейшая! Могу исполнять?

— Давай, чего уж там.

Азорий шикнул на юнцов, и они забегали, засуетились. В восемь рук меня раздели, помогли опуститься в пахучую воду и принялись намывать.

Я, как могла, отстранилась от происходящего. И поначалу мне удавалось игнорировать аккуратные прикосновения чужих ладоней.

Но вот, один из юношей — с пронзительными синими глазами, опустился на колено перед тазом с водой. Запустил под воду руки и принялся нежно массировать ступни. Сочетание ощущений от горячей воды, массажа ног и копошения в моих волосах, сделало свое дело. И нет, я не расслабилась. Я возбудилась. Позор и стыд на мои седые… Господи, до чего же хорошо и приятно!

Парень, что мылил мне волосы, сильно увлекся, исследуя тело далеко за пределами головы. Его ладони плавно сползли с шеи на плечи, а оттуда — намеревались пойти ниже, но пока не решались. Проведет рукой чуть ниже ключиц и обратно поднимается. А я не знаю, что мне делать. То ли прогнать вовсе, то ли попросить, чтобы не останавливался.

А юнец, что сидел у меня в ногах и бесстыдно лапал за коленки, и вовсе обнаглел. Я почувствовала, как две настойчивые и крайне ласковые ладошки поползли от колен к бедрам.

Я распахнула глаза и натолкнулась на пронзительный взгляд синих глаз напротив. Юноша смотрел с обожанием и нескрываемым вожделением.

— Черт! — я тихонько ругнулась, не в силах совладать с наваждением. Тар Азорий стоял чуть в стороне и с довольным видом наблюдал, как его подопечные ласкают меня. Свои руки он сложил на причинном месте, прикрывая нехилое такое возбуждение.

Вот извращенец!

В этот самый момент дверь широко распахнулась. На пороге стоял арх Веер ди Сат, приоткрыв рот. Он, судя по всему, собирался что-то сказать, но так и застыл. Жадным взглядом прошелся по моим обнаженным плечам и полукружиям груди, что возвышались над водой. Затем посмотрел на юнцов и потемнел лицом.

— Тебя зовет император, богиня, — выплюнул злобно последнее слово и тут же ушел, громко бряцая оружием.

Меня словно окатили ледяной водой. Наваждение спало, а щеки обожгло стыдливой волной. Как, должно быть, это развратно выглядело! Что теперь подумает обо мне ди Сат?

Тар Азорий невозмутимо прикрыл дверь и приставил одного из юнцов охранять.

— Продолжайте! — приказал он, а мальчики бросились исполнять его слова со всей прытью.

— Нет, достаточно. Вымыли, — я мрачно отмахнулась от заботливых рук, намереваясь встать. Мне опять помогли, ненавязчиво задевая, то мой сосок, то бедро.

Вот наглецы! Хотя, что с них взять? Женщин не видели, содержались в строгости. Готовили их, по сути, к смерти во имя богини. А тут — доступ к женскому телу, жертвоприношение отменяется, молодая кровь кипит. Их можно понять. Но, чем думала я? Опасно, очень опасно так расслабляться.

Меня укутали в чистый отрез ткани и дали время обсохнуть.

— Азорий!

Тар поднял на меня преданный взгляд.

— А где обещанные наряды? Кто говорил, что Богиня ни в чем не будет знать нужды?

Я, естественно, пошутила, но не сообразила, что тут с юмором все очень плохо. Тар Азорий, в десятый за сегодня раз, упал на пол.

— Великая Ароситоманхайя!

Я скривилась, а тар затараторил:

— Богиня! Уже розданы задания лучшим швеям, торопятся, как могут. Сжалься!

— Тар Азорий, я не собираюсь тебя убивать. Вставай.

— Спасибо, о, моя Богиня! Вечно буду служить тебе лишь одной!

— Да-да, замечательно! А теперь скажи: есть ли тут в замке девушки, у кого можно было бы позаимствовать платье и обувь. Еще бы, конечно, белье.… Ну да ладно.

— Моя Богиня! Но разве возможно обрядить тебя в чужие одежды? Это же… это же…

Азорий завис, с трудом подбирая слова. Я махнула рукой.

— Хватит, неси, что есть. А я сама разберусь — возможно, или нет.

Ну, в самом деле, не стоять же мне в простынке до конца своих дней. Когда они там пошьют что-то! Тем более в окружении перевозбужденных юнцов.