Я - Богиня

Я — Богиня — Наталья Кошка

Глава 1

— Лара! Вот это отпуск! — визжала от счастья моя лучшая подружка.

Выйдя из аэропорта, мы остолбенели на миг: вид завораживал. Раскидистые пальмы, широкие дороги, такие гладкие, будто их проложили только что, перед нашим приездом. Мимо нас прогуливались симпатичные мужчины-иностранцы, женщины красовались в ярких нарядах и широкополых шляпах.

Две недели, проведенные в этом шикарном месте, пролетели, как одно мгновение. И вот, загорелые и отдохнувшие, полные самых положительных впечатлений, мы готовились к отлету. Нас ждала родная Москва и суровые январские температуры.

Объявили старт, и мы плавно оторвались от земли. Салон аплодировал пилотам, и мы с Катюхой в том числе. После часа полета нас стало потрушивать, но стюардессы, мило улыбаясь, успокаивали — турбулентность.

Когда и через пятнадцать минут болтанка не прошла, пассажиры запаниковали. А потом все смешалось в кашу. Громкие приказы: пристегнуться, голову опустить ниже, к коленям. Общее смятение и крики. Самолет терял высоту, заваливаясь носом к земле.

Помню свою последнюю мысль: «Господи, неужели это конец? Я не хочу умирать!»

И темнота…

Странно, но в голове стало пусто и ясно одновременно. Ни боли, ни ужаса, ни-че-го! Интересно, это уже загробная жизнь или нет?

Я решила приоткрыть глаза, так как все еще была способна осознанно двигаться и говорить. Открыла глаз, открыла второй и охнула.

— Твою ж мать!

— Не стоит, Лара, поминать мою мать, это грубо.

Пока я пыталась переварить слова незнакомого мужчины, он, тем временем, принялся разглагольствовать.

— Обидно, наверное, умереть в расцвете лет? — закинул удочку и ждет, что клюну. Ну я и клюнула.

— А я что — умерла?

— Конечно! Самолет всё, тю-тю, грохнулся. И все умерли.

— И Катька? — в носу противно защипало от этой мысли. Она мне как сестра, которой у меня никогда не было.

— Ага, — равнодушно ответил мужик, — и тебя больше нет.

— Но я не согласна! Я не хочу так! Это не честно! — даже ногой топнула, и все-таки расплакалась. Некрасиво так, хлюпая носом.

— Лара, ну что ты, в самом деле! — мужик щелкнул пальцами, и в моих руках оказалась пачка салфеток. Я постаралась унять истерику, но это было не так-то просто. Не каждый день умираешь.

— Спасибо, — громко высморкалась в салфетку и мне даже чуточку полегчало. — А вы кто?

— Я? — мужик ухмыльнулся, — я есмь Альфа и Омега, Начало и Конец, Первый и Последний, ну и так далее, — он сделал небрежный пас рукой, мол, да-да, это все я.

— Бог? — в горле как-то резко стало сухо. И я впервые взглянула на мужчину внимательнее. Обычный такой мужик, около сорока пяти лет на вид. Мимо такого пройдешь в торговом центре и не заметишь.

— Лара, ну ты хоть из приличия фильтруй мысли. Мне, знаешь ли, даже обидно слегка.

— Простите,… наверное, — второе слово шепотом добавила, так как во мне проснулся скептик. Ну какой из этого чудика Боженька? Ни рожи, ни кожи. Тьфу, прости, Господи!

— А так? — коварно спросил он и начал меняться. И вот, передо мной стоит Иисус Христос. Такой, каким его изображают на иконах. Чистый взгляд, волосы до плеч, на ладонях дыры от гвоздей, на голове — терновый венец.

— Или так?

И он сменяет один облик на другой за долю секунды. Уменьшается в росте, и вот — он Кришна. Очаровательный улыбающийся мальчуган с дудочкой в руках. Босоногий, четверорукий. И опять будто слайд сменили: тело увеличилось в разы, на голове завились рога, кожа приобрела землистый цвет. Лицо вытянулось, превратившись в хищную пасть.

— Дьявол? — мой сиплый фальцет перебил поистине дьявольский хохот.

— Кто угодно, милая, кто угодно! Это все я. Любая фантазия и любое воплощение. Но этот образ мне привычнее, — секунда, и снова он — обычный мужчина.

Я вытерла вспотевшие ладошки об себя.

— Простите! — все, что смогла проблеять по итогу. Уж больно зрелищным вышло перевоплощение.

— Чего уж там, — махнул рукой Бог, — я же — Всепрощающий!

Его манеры и словечки сбивали с толку. Вот только что мне было страшно, и тут же отпустило. Ну как можно бояться такого мужичка?

Бог усмехнулся, в очередной раз прочитав мои мысли. А мне стало неловко, но не извиняться же опять.

— Итак, Лара. Раз мы закончили с расшаркиванием и познакомились, хочу спросить — ты там серьезно плакалась или как? — заметив мой непонимающий взгляд, он пояснил. — Не хочу умирать и все в таком духе, — и заломил бровь в ожидании ответа.

— Конечно, серьезно, — я тут же ухватилась за призрачный шанс остаться в живых. — А можно, еще и Катьку оживить?

— Лара, ты не на базаре, и торговаться со мной бессмысленно, — не знаю, что он там сделал, но от его голоса натурально стали подгибаться колени и захотелось пасть ниц.

— Прости, перестарался с божественностью, — Бог принялся ходить туда-сюда, рассуждая вслух. — Я, собственно, к тебе с просьбой. Или встречным предложением, да, назовем это так. Ты будешь жить, но в другом мире. А еще, поможешь мне кое с чем.

— Другой мир? — вяло переспросила, так как количество впечатлений просто зашкаливало для одной бедненькой меня.

— Ага, — по-мальчишески тряхнул головой Бог, — классный такой мир. Потенциал — огого! Правда, еще совсем зеленый. Но там круто, пожалуй, даже лучше, чем на Земле.

— Чем же? — больше из вежливости, чем любопытства поинтересовалась.

Но Бог, кажется, не слышал меня. Он унесся мыслями куда-то далеко, в такие дали, что мне и не снилось. Потом очнулся, вспомнив о моем существовании.

— Короче, ты там будешь за главную. Типа местного божества. Все тебя будут любить, холить, бояться. А ты — управлять, карать, награждать. С моего разрешения, конечно. Остальное — детали. Ну как, согласна?

— Не хочу обидеть Вашу Божественность, но…, - замялась, не зная, как отказать. — Не хочу я в другой мир. Хочу домой, к родителям.

— А выбора у тебя и нет, — жестко отказал Бог, — либо бесславная смерть, либо сотрудничество с Богом. Что выбираешь, дочь моя? — он в очередной раз сменил облик, воплотившись в образе великого и доброго Бога-Отца. Белоснежная тога спускалась фалдами на землю, закрывая ноги. Сияние слепило, Бог величественно покачивался в воздухе, зависнув в нескольких метрах надо мной. И все еще ждал моего ответа. А мне стало ужасно страшно.

— Я согласна, — выдохнула, зажмуриваясь от ослепляющего света и божественной силы. Она давила, пригибала, скручивала желудок в узел. Сразу захотелось стать маленькой мышкой и юркнуть в норку. Типа, оп — и в домике! Но я была на виду, совсем одна, под властью всесильного Бога.

Вдруг сила отхлынула, позволяя выпрямиться и вздохнуть полной грудью. Открыла глаза и тут же пожалела. Я неслась сквозь пространство и время. Это было захватывающе. Настолько, что я забыла, как моргать, дышать, ощущать.

Мимо меня проносились галактики, созвездия, черные дыры и чужие планеты. Еще мгновение, и все закончилось. И опять привычная темнота.

Я пыталась рассмотреть в ней что-то. Сквозь пелену прорваться к свету. Мне казалось, что он где-то там, что он есть. Нужно только приложить усилия.

В кромешной тьме проскользнули искорки. Сперва крохотные, словно пылинки. Затем все крупнее, больше, сливаясь в яркое пятно.

По мере приближения к свету, слух уловил гудение голосов. Неужели это они? Мои новые… кхм, жители? Подданные? Поклонники?

Глава 2

Новый мир ворвался в рецепторы яркими запахами: терпкими и горькими, как полынь, сладкими восточными, как жасмин и орхидея, и еще чем-то, чему я не смогла дать определение.

Перед моими глазами застыла коленопреклонная фигура, которую я сначала приняла за человека. Но вот она разогнулась, и я заверещала. Фигура испугалась не меньше моего и кинулась бежать. Это был… был… сиреневый монстр. Длинное туловище, нарост на лбу, странные украшения отовсюду и низкий гортанный голос, когда он закричал.

— Лара, ну зачем ты так? — прямо в моей голове раздался голос Бога, — испугала церковного служку, вон, как улепетывает. А ведь он всего лишь хотел высказать почтение тебе. Точнее, твоей статуе, но не суть. Теперь ты ожила и явилась этому миру, как справедливая длань Всевышнего. Пока я занимался другими мирами, мои маленькие друзья слегка распоясалось. Придумали себе левых божков, раскололи общество, подняли смуту. В общем, нужно навести порядок. Найти зачинщиков и наказать. А верных, наоборот, поощрить. Развлекайся, короче. Захочешь меня позвать — помолись, — хохотнул и пропал.

Я огляделась вокруг: миленько так. Много цветов, все — сплошь неземной красоты. Оттенки — вырви глаз. Ядовито-салатовый, слепящий желтый, оранжевый, алый и т. д. На полу что-то наподобие плитки, на потолке — узоры. Стены выложены из каких-то мелких камушков. А я восседаю на пьедестале или алтаре. У ног — венки, какие-то подношения, бусы из полупрозрачных камней. Стоп, ноги. Они — очень похожи на земные мои ноги, но больше в размере и будто краской измазаны, такой, серо-розовой.

Я — богиня-переросток? Розовая пантера, блин? Ну Бог, ну шутник!

Я погрозила невидимому Боженьке кулаком и тут же спрятала руку за спину, ибо не стоит гневить Всевышнего.

Хоть бы одно зеркало. Все-таки для каждой девочки очень важно, как она выглядит. А я явно выглядела не очень, и это, мягко говоря. Покопалась вокруг себя в подношениях, но не нашла ничего похожего на земные зеркала. Тряпки какие-то и еда.

Недолго думая, встала. Напуганный мной местный житель не спешил возвращаться, а сидеть в пустой комнатенке надоело. Большие розовые ноги хорошо держали. Голова чуть кружилась, но оно и немудрено. После таких-то полетов по галактикам!

Неуверенно переваливаясь, я сошла с алтаря. И тут поняла, что на мне ничего нет. Как говорится, явилась в этот девственный мир в чем мать родила. Тут-то и пригодились тряпки из подношений. При более детальном осмотре, они оказались очень даже неплохими. Простой крой, вроде наших платьев с запа́хом. Ткань тоненькая, приятно льнет к коже.

Обуви не наблюдалось, очевидно, ни к чему она божественному существу. Я уже было нацелилась на выход, как оттуда донесся шум. Кто-то спешил ко мне навстречу: гремя железками, стуча ногами и шумно обсуждая мое эффектное появление.

Я метнулась обратно к алтарю, но там совершенно негде было прятаться. Надеюсь, что жители этого мира не слишком воинствующие и прежде, чем разобраться с незнакомкой, то есть со мной, захотят поболтать.

Все, что мне оставалось — встать в независимую и уверенную позу, и ждать появления новых знакомых. Первым в просторную комнату ворвался огромный мужик. Он был очень высоким, даже по меркам этого мира. А судила я по себе и его сопровождению.

Лицо суровое, даже злое. Ну, еще бы! Статуя с богиней исчезла, а появилась я. Хотя меня никто и не звал. А мужик, к слову, очень хорош собой! Эдакий образчик мужественности, мускулистости и сексуальности. И даже недовольное выражение лица его не портит. Мне бы такого на Земле в свое время — и ни на какие курорты с Катькой я не рвалась. И может даже выжила бы.

Глаза его метали молнии при взгляде на меня, а я — млела. Даже совестно стало. Наверняка чей-то муж. Ну не может мне так повезти и красавчик ничейный.

Ввалилась вся эта братия в комнату и уставилась на меня. Служки попадали на пол, стукаясь с таким поразительным гулким звуком об пол, что мне только оставалось гадать: как не поразбивали себе лбы, еще и с наростами этими. Кстати, решила и себя пощупать.

Ну, кто бы сомневался! На месте родимый. Как рог единорога, только поменьше. И зачем, скажите мне на милость, женщине (богине!) на лбу рога? Сердитый предводитель-красавчик просканировал меня взглядом. И что он надеялся высмотреть? Всё как у всех: две руки, две ноги.… Тьфу, забыла, у меня теперь все не по-людски. Вот ужас-то!

К схожим размышлениям пришел и вояка, а то, что он был военным не вызывало сомнений: меч на боку, кисти перехвачены кожаными ремешками с золотыми насечками, наколенники, шлем под мышкой. У членов его команды одежда выглядела попроще, а на руках — обычные ремешки, без блестяшек. Чем-то этому здоровяку я сильно не понравилась, и он без всяких разбирательств и знакомств отдал команду:

— Взять!

Сказано-сделано. Троица за спиной этого безрассудного, но очень смелого мужика (сам не пошел меня брать, отправил других!) стала заходить с разных сторон, надеясь окружить. Я, конечно, предпочла бы его объятия, но где там! Одни влажные мечты. И что теперь делать? Я уж набрала полные легкие воздуха, чтобы завопить. Как вдруг отмерли коленопреклонные служки и кинулись на мою защиту. Вот неожиданность-то! Облепили меня со всех сторон, а один вышел вперед, вроде как за главного у них.

— Не спешите, арх! Это не простолюдинка, к нам спустилась прелестнейшая Богиня Ароситоманхайя! Да пощадит нас она, за дерзость и беспокойство!

И он оглянулся. Посмотрел мне в глаза с таким выражением!! Мол, не вели казнить, великий государь и надёжа… А я что? А я благосклонно кивнула, как и положено высшим божествам. Имечко, правда, у меня чудное… Какое-то там сито, или кому-то «махая». Господи, ну за что?

Мне показалось, или кто-то на задворках моего сознания ехидно рассмеялся.

— Богиня говоришь, — хмыкнул вояка, — вот это мы сейчас и проверим. — Он начал терять терпение и обнажил меч.

Это еще зачем? Так и хотелось мне спросить, но любая моя реплика сразу бы разрушила ореол таинственности и божественности, что я так старательно поддерживала. Мог бы приласкать, приголубить богиню, а он…. Эх!

Впору кричать: «Караул! Убивают!», но чутье подсказывало: никто не придет меня спасать. Все придется делать самой, своими ручками. Я отодвинула замершего испуганным кроликом служку, и перешла в наступление.

— Властью, дарованной мне Творцом, я приказываю тебе остановиться!

И для пущей театральности простерла вверх руки. Честно говоря, действовала на чистой импровизации и ни на что не надеялась. Но красавчик вдруг как-то напрягся. Покраснел, зубами заскрипел. Потом начал бормотать что-то несвязное под нос. Мне показалось, или он начал материться?

— Ты! — зашипел злобно, не в силах сдвинуться с места.

— Больше почтения, мой арх! Богиня милостива и не убила вас на месте. Да славится она во веки веков! — служка честно отрабатывал свой хлеб и в очередной раз бросился мордой вниз.

Меня так и подмывало ответить известной фразой: «Довольно кувыркаться! Кинулся раз, кинулся два — хватит!» Но, как истинная Богиня, я благосклонно принимала служение самой себе, немало офигевая с происходящего. Отдельного внимания заслуживал вояка, что так и не сдвинулся с места. Так мы и стояли: минуту, две, три… Время шло, и я дрожала внутри, но внешне — чисто скала. Невозмутимость и спокойствие. Служки целовали пол и били челом. Сопровождение ощупывало главного, пытаясь сдвинуть с места. А он, уже не стесняясь в выражениях, костерил меня, на чем свет стоит.

«Отпусти мужика, как бы у него сердечко не встало», — внезапно подсказал настоящий Бог.

«А как отпустить-то? Я ж на эмоциях его сковала?? Что делать?», — мой внутренний голос орал дурниной, ибо нервишки сдавали.

«Как связала, так и отпусти!», — посоветовал наш Вседержитель, а мне легче от этого не стало.

«Лара, не тупи. Волей своей отпусти мужика», — голос Бога стал строг и серьезен. Мне и самой уже казалось, что это зашквар. Поэтому снова простерла руки и сказала:

— Волей своею и милостью (не помешает драматизма!), я отпускаю тебя. Ступай с миром!

Конечно, последнюю фразу можно было и не говорить, но театрального я не заканчивала, Богиней подрабатываю впервые. Сказывается отсутствие опыта. Так что, как вышло, то и ладно.

Мужик отмер. Шагнул ко мне, сжав кулаки. Но в черепушке, очевидно, что-то защелкало, закрутилось. Пришло понимание всей глубины грозящего ему звездеца. И он отступил. Рыкнул на своих, чтобы тоже отошли подальше.

А мне не пришло ничего другого в голову, как сказать:

— Будем знакомиться? Богиня, очень приятно. А вы кто?

Его так знатно перекосило от моих слов. Будто лимон проглотил, причем не жуя.

— Личный охранник императора. Арх Веер ди Сат.

Чудненько! Он — веер, я — сито. Отличная компания подобралась. А главный служка кто? Ведро? Дуршлаг? Я заулыбалась, а воины отступили еще на два шага. Что-то они нервные какие-то.

Тем временем церковники отмерли. То ли лежать надоело, то ли по регламенту уже можно вставать. Окружили меня стайкой влюбленных воробушков. Таких двухметровых воробьев, в черных хламидах. Конечно, по сравнению с воинами и их главарем, они казались мелкими, но все же впечатляли.

Главный служка с заискиванием спросил у меня, складываясь при этом практически пополам:

— Моя Богиня! Если будет мне позволено узнать, могу ли что-нибудь сделать для тебя?

А я задумалась. Решать глобальные вопросы пока не могу. Мира не видела и не знаю. С высшим руководством не знакома. Так что выполнить свое прямое предназначение не сумею. Нужно адаптироваться, узнать, что здесь и как устроено. Да и чувствовала, что все земное мне не чуждо. Жажда мучила, а ноги начали мерзнуть на каменном полу. Поэтому и озвучила насущные проблемы.