За каким плечом

– Так и Вы на каверзы в чужой стране, как я погляжу, ой как способны! Интересно, как Вы уговорили поучаствовать в нашем пленении прислугу? Эту, как ее, Неузу Паиш?

– А она не Неуза, и не Паиш. Позвольте представить: агент Тайного сыска Милена Даш Невеш, позывной – Голубка. Менталист ранга харат.

Эта поганка еще и реверанс исполнила. Вмазать бы ей по уху со всей дури…

– И к ней в помощь еще три менталиста в ранге мертлонг! Может, силы и невеликие, зато коллегиально Вашу даму в ранге октуса «заглушить» хватило.

Я не знаю, как насчет меня, но, похоже, главные коллегиальные таланты этих мозго… давов, лежат в области глушения исключительно чужих алкогольных напитков! Они же, твари бездонные, уже третью бутылку моего коллекционного талльского досасывают!

– Я уже проникся Вашим желанием побеседовать со мной, но тогда отпустите Сандру!

– Вот тут Вы ошибаетесь, она никакая не Сандра. Она Миранда Ди Каштру Ди Андради Загалу, так ведь?

Ах, ты ж… Докопался все-таки, сучонок въедливый. Хорошо, что мне рот заткнули, а то от того, что я собиралась ответить, покраснели бы даже портовые грузчики. А маркиз все не мог уняться, изображая из себя не то ярмарочного зазывалу, не то городского глашатая:

– Перед вами, дамы и господа, беглая виконтесса, пардон, баронесса, как же я мог забыть о брачных узах! На редкость неразборчивая в средствах особа! На ее совести шпионаж, диверсионная деятельность против нескольких стран, лжесвидетельство, прелюбодеяние, несколько искореженных судеб, и даже смерть Его Величества Карлуша Эдуарду Ди Виэйра IV!

Завелся, позер расфуфыренный. Ну, допустим, все это и впрямь на моей совести. И что?

– А уничтожение племен лузитанов, случаем, не ее рук дело?

Надо заметить, племя лузитанов изничтожили аж веков шесть назад. Это ты грамотно, Фрей, кстати, припомни ему, что я еще и динозавров уморила.

– Да ей своих прегрешений хватит, куда уж дополнительные «вешать». Кстати, у меня для нее радостная новость! Я хотел бы Вас, Мира, напоследок познакомить с родственниками. Мойзеш, пусть их приведут!

Чего-то я здесь не догоняю. Какие такие родственники? Откуда? Если я правильно понимаю, то это… А вот и неправильно понимаю. Знать-то я их знаю, но каким боком эти притащенные тетки ко мне в родственницы попадают?

– Знакомьтесть: Шофранка Косан и Луминитса Белтран!

На кой нам еще раз знакомится, как-нибудь и до тебя поручкаться успели. Видимо, это отразилось у нас на лицах, потому что маркиз радостно предложил:

– А вы еще раз познакомьтесь! Чтоб Вы знали, Мира, Вы столько лет носили «свой» титул не по праву. Вы незаконнорожденная! Вот это Ваша родная матушка! Она Вас родила вне брака от графа Ди Андради 30 цветня и подменила еще в колыбели местами с настоящей виконтессой. Вот она – Лума, ваша единокровная сестра, чей день рожденья приходится на 1 плодня – истинная виконтесса ди Андради, а уж как называть Вас, я теперь даже и не знаю…

Вот это поворот! Хотя… А, что это, в сущности для меня меняет? А ничего. Я как привыкла с детства, что матери у меня нет, так она и не появилась, воспринимать эту левую тетку на третьем десятке жизни в качестве родственницы я не собираюсь. Граф Ди Андради от такой новости моим отцом быть не перестал. Лума приходится мне кровной сестрой? И что, мне теперь станцевать канкан от восторга? Кой черт вообще потянул эту «яжемать» устраивать такую чехарду с подменышами? Такой же вопрос читался и на лице Лумы, но если я не испытывала ничего, кроме досады, то ее обуревали несколько более сильные чувства. Ну, правильно, это ж ей достался кукиш без масла от всего благосостояния графской семьи.

– И, кстати, как вы друг о друге прознали и сумели завязать знакомство, а, сестрички?

Мы синхронно пожали плечами. Что тут скажешь, если ничего мы не знали. Я просто подыскивала в Либресе сильного и недорогого артефактора, задумав заказать браслеты для передачи шифрованных сообщений, и ранг Лумы как нужного мастера учуяла сразу. А после браслетов последовал еще один заказ. Хм, а у сестрички-то, похоже, проблемы. Она, судя по нахмуренному лбу, как раз пытается переварить новость о том, что стараниями «мамаши» у нее, по всем прикидкам, отняли отца, титул, положение, состояние и обрекли на убогое прозябание в занюханной мастерской.

– Получается, я – знатная леди? – неуверенно спросила она.

– Не получается, – влез этот весельчак. – Нет, Вы, конечно тоже дочь графа и мага земли в ранге пеллин, только восстанавливать Ваши права несколько поздновато, не находите?

Лума злобно посмотрела на свою «маму» и резко ответила:

– Не нахожу! Восстанавливать справедливость никогда не поздно!

Вот тут я с ней была полностью солидарна. И даже кивнула, не имея возможности поддержать ее словесно. Потому что, не озаботься четверть века назад моя родительница, чтоб ей на ежа сесть голым задом, шибко нужными подменами, прожила бы я небогатую, но спокойную жизнь. И плевать на титул, и плевать на высший свет. Зато никому бы в голову не пришло заниматься пробуждением моего дара, и никто бы меня не «раскачивал», насильно пробуждая «спящие» способности.

– Справедливость, говорите? И кто этим будет заниматься?

Судя по лицу Лумы она бы с удовольствием занялась этим сама, но, видимо, отчетливо понимала, что не в том она положении, чтоб это сделать.

– Так вот, насчет справедливости. Вам не кажется, что мы несколько отклонились от обсуждения деяний нашей Сандры-Миранды?

Опаньки, что-то меня не радует такое пристальное внимание «змееголового». Не иначе пакость какую задумал, которая, вот всей шкуркой чую мне не понравится. Зато Фрей тут же кинулся, пусть и словесно, на мою защиту:

– Не понимаю, какое Вам дело до ее действий?

– Как Вы резко ее защищать ринулись… ну, да, бастард бастарда не обидит… А такое дело, любезнейший, что за преступления против моей страны ей светит несколько раз по смертному приговору. Жаль, что казнь может быть только одна.

– И Вы, никак, собираетесь ее прямо сейчас казнить?

– Ну что Вы, я же не палач. Я вообще хотел сначала с ее помощью просто поговорить с Тенью. Но теперь, когда такая необходимость отпала, у меня на нее куда более интересные планы: сначала она достанется в качестве платы Вашему «котику» Жозе Кайяду, очень он на этом настаивал. А потом можно будет предоставить возможность поквитаться и другим, недовольным встречей с нею. Основания ее не любить есть много у кого: и у Криштиану Морейра, и у Фернанду Фару, и у Бенту Пералта, припоминаете таких? И, заметьте, это только начало списка обиженных…

Уж этих двух школьных козлов помирать буду – не забуду, и Бенту Пералта, уполномоченного представителя короны, конечно, припоминаю! Еще бы мне не помнить того, кто меня по королевской указке к браку с бароном подтолкнул, прекрасно зная о его наклонностях. Он, поди, до сих пор не смог от узловатой почесухи25, полученной с моей подачи, избавиться. Насколько я в последний раз слышала, очень ему эта некрасивая болезнь мешает: и со службы поперли, и друзья-знакомые рассосались, и личная жизнь расстроилась… Странно, кстати, почему в списке отсутствует Прошперу Арантеш. И бывший муженек с дружбанами. И Карлуш Ди Виэйра V, что, не рвется отомстить за скоропостижное получение им трона? Так, а что это за пошлые намеки насчет сдачи моей многострадальной тушки в аренду?

– Вы же не хотите…

– Да Вы так не волнуйтесь, Фрагозу, Мире не привыкать, верно? Скольких там гостей мужа пришлось обслужить перед побегом? Трех, четырех, пятерых? А я к Вам мстителей буду подпускать по одному, в щадящем, так сказать, режиме. Очень хочу, чтоб все они, так сказать, вкусили, потому как счета к Вам у многих имеются…

А вот теперь с меня хватит. И все собеседники кто сидели или стояли напротив, мгновенно повалились на пол как кегли и застыли. Жоффрей не сплоховал и подал сигнал примипилу Манулов:

– Эйтор, ваш выход!

Эйтор Анхуш мягко выпрыгнул в комнату из потолочного люка, за ним последовали еще трое Манулов и невозмутимо спросил у Жоффрея:

– Какие будут распоряжения?

– Нас расковать, эти тушки наоборот. Конкретно этой троице можно еще профилактически добавить по черепу и вставить кляпы, да, и вот с этой девицей тоже можете не слишком церемонится. Примипила Кайяду под конвоем отправить в карцер под усиленную охрану. Тех двух дам развязать и вежливо усадить. Доложить обстановку в окрестностях!

– Поддельные караульные сняты. Дом, откуда появилась это якобы кухарка скрытно занят «котиками». Манулы перекрыли все близлежащие улицы. Пантеры стоят во внешнем окружении. Все предупреждены и ждут сигнала на случай непредвиденных обстоятельств. Глушилка магограмм работает на полную мощность.

– Отлично! Глушилку отключить, пленных обыскать, все найденное – на стол, а вот этого в синем бархате, усадить и привести в чувство для допроса. Не стесняйся, Эйтор, он вполне выдержит пару затрещин. Что говоришь? Очухался? Слышь, Ди Сегейра, а разговор-то у нас только начинается! Но сначала…

Жоффрей потянулся к зазвеневшей шкатулке для магограмм и прочтя первую, радостно выдохнул:

– Получилось! Эйтор, немедленно обеспечить доставку этого сообщения Его Высочеству Жуану Габриэлу Баррозу для доклада Его Величеству!

Я, растирая освобожденные кисти рук, аж облегченно взвизгнула и завертела головой в поисках чего бы выпить, желательно крепкого, но безопасного за такую новость. Жоффрей сжалился над присутствующими и объяснил свою радость, обращаясь в основном к Ди Сегейра:

– Час назад в королевском дворце Партонии произошло небывалое событие. В присутствии всех высших сановников страны король Карлуш Фернанду Ди Виэйра V подписал официальное отречение от престола в пользу сына своего кузена – несправедливо казненного семь лет назад герцога Мигеля Гильерме Да Силва – Мигеля Гуштаву Да Силва. Сам король сослался на резкое ухудшение здоровья, не позволяющее ему занимать престол и удалился в загородное имение, передав бразды правления родственнику. Премьер-министр Партонии, Жуан Витор Видал, будет продолжать исполнять свои обязанности при новом монархе, коронация которого состоится через десять дней. Диегу Ди Оливейра, военный министр, подписал указ о чрезвычайном положении в стране и ввел комендантский час. В Либресе не наблюдается волнений, «драконы» виконта Алешандри Томé и «ящеры» графа Луиша Эдуарду Праду поддерживают порядок в столице и уже разослали приказы во все населенные пункты о необходимости сохранять спокойствие при смене королевской династии.

– Что-о?! Не может быть! Это… что… Ваших рук дело? И как это Вы провернули?!

– Как-как… быстро. Гепарды и Ягуары захватили столичные казармы. Кугуары контролируют королевский дворец, Ирбисы наводят порядок в главном храме Либреса. Ваши святоши когда-то насильно «урезали» культ Божественной пары до молитв одной только Матери-Заступнице, ну, так теперь Йурен им прочтет проповедь о веротерпимости…

– Они не посме…

– С чего бы это? Бешеный Томаш, хоть и партониец, но на родине неоднократно объявлен вне закона, так что ему никто не указ. Белый Дьявол так вообще из Нортхольма, и у него есть неслабый счетец к святым отцам. Так что все они посмеют, вернее уже посмели.

– Так… и что будет с отрекшимся королем?

Он, что, совсем дурак? Кто ж таких потенциальных претендентов на престол оставляет в живых?

– Очевидно, вскоре не вынесет ухудшения здоровья.

– Ссссс… «коты»… А почему все остальные поддержали смену власти?

– Эдуарду, ну что Вы как маленький, стыдно, право слово. Сами подумайте, Сан же не в Ранкертии последние полмесяца прохлаждалась, а металась как угорелая по нужным людям в Партонии, обеспечивая их лояльность. А интересующие Вас остальные титулованные лизоблюды… да какая им разница, кто именно сидит на троне? Им главное – сохранить свое положение при любой власти. Поэтому вся аристократическая верхушка Партонии сейчас срочно пересматривает свои договоренности, знакомства и отсроченные долги, и грызется за возможность верноподданнически припасть к ногам Мигеля Гуштаву Да Силва I.

– И как долго он по-Вашему будет править?

– Не более полугода. А потом подпишет нужные бумаги о присоединении страны обратно к Ильварии, как это было век назад, за что и останется пожизненным наместником уже ильварийской провинции Партония.

– А он точно этого захочет?

Я только хмыкнула. Куда ж он денется! Он в курсе после насильственного промывания мозгов, что будет он Да Силва I и единственный. В смысле последний. Иначе… иначе он все равно будет последним и этот вариант ему не понравится. Ди Сегейра осторожно покосился на своих скованных помощников-менталистов, видимо, рассчитывая, что кто-то из них сумеет противопоставить нам свои способности.

– Эдуарду, – ласково пропела я. – Не старайтесь, они больше ничего и никому не смогут сделать.

Тот внимательно посмотрел на меня и сообразил:

– Даже не вербально… все-таки выше октуса… нохоз?

Я сочла, что отвечать ниже моего достоинства, пусть думает, что хочет.

– Но постойте, у нас были арте…

– У вас-то были, вот, я смотрю, и сейчас есть, а толку-то? Сильно они вам помогли? Вы зря просадили уйму денег, использовав для артефактов дорогущие рубины. Никто не спорит, это уникальный минерал, который может служить оберегом, но в данном случае он практически бесполезен.

– Но нам их посоветовал крупнейший специалист!

– И я даже знаю, кто. Небось, Лоренсу Пальяреш?

– Да, а откуда?…

– Оттуда, что Председатель Гильдии артефактчиков Либреса никакой не специалист, так, горлопан-администратор, и, боясь облажаться перед вами, за советом побежал знаете к кому?

– Уж, просветите нас, будьте так добры!

– Ко мне и прибежал, – а это пришла в себя Луминитса Белтран. – Поскольку именно я одна из лучших мастеров столицы по работе с полудрагоценными и поделочными камнями.

– И что Вы ему сказали?

– Всего лишь подтвердила, что рубин можно использовать как защиту от злого магического влияния.

– А нужно было?…

– А нужно было не выпендриваться и брать черный агат, и дополнительно усилять его розовым кварцем26!

– Вот у нас именно такие, – Фрагозу достал из-за ворота двухцветный кулон и продемонстрировал присутствующим, – и, как видите, толку больше.

– Я так понимаю, именно она вас ими и снабдила? И, что, они глушат воздействие даже менталиста ранга харат?

– Правильно понимаете. И даже ранга луст.

– А это сейчас к чему?

– К судьбе Вержилиу Эштевеша. У штатного менталиста при Карлуше Ди Виэйра V, на чье вмешательство Вы, по-моему, втихомолку надеетесь, помнится мне, ранг луст? Так вот, у него был ранг луст. Больше не будет. Специалистов такого класса не оставляют у себя в тылу. При наличии у моих легионеров мощных артефактов немного он смог противопоставить грубой силе.

– И в кого ж такие умения сотворять мощные защитные артефакты у скромного помощника артефактора, хотелось бы знать?

– Видимо, в папу, – ехидно ответила Лума, – я так понимаю, у него как у мага земли был достаточно высокий уровень пеллин, ну, так мне, наверное, способности по наследству и передались.

– А мне Вы заливали, что задатки магии у Вас какие-то куцые, хватает в основном на металлы, в крайнем случае полудрагоценные и поделочные камни! И что драгоценные Вам не «даются»!

– Я Вам и не соврала, умолчав только об уровне дара. Никто ж не виноват, что Вы не сочли нужным провести полноценное расследование. И мой уровень никто так и не соизволил проверить.

– Но мы Вас неявно проверяли на артефакте лжи, получалось, что Вы говорили правду насчет непричастности к теракту.

– Она и не лгала, – вмешалась я. – Но она говорила то, что сама считала правдой. Вы, никак, до сих пор думаете, что накануне теракта старая Бранка Маррокин сама в дом Белтранов за заказом приходила?

– То есть это Вы под ее личиной приходили и специально всему семейству голову заморочили! Вот почему Мартину помощь понадобилась, и она с отцом к трибуне пошла, и плетение там поставила договорного образца. Ну, правильно, поэтому той же ночью Вы так легко «охранку» с трибуны сняли… Лума, а Вы-то почему вообще рискнули сунуться в эту авантюру?! Мы ведь Вас после Свиного купания могли из тюрьмы не выпустить!

– Не выпустили бы вы тогда, выпустили бы мы сейчас. Вы просто не в курсе, но для Лумы на кону стояло больше, чем вы думаете – здоровая нога. Понимаете, собственно артефакт излечения хромоты она и сама сделать могла, но не хватало составляющих. Причем в ее запущенном случае требовалось не абы что. И утянутая нами в Эллании Опаловая радуга, которую купить она сама не смогла бы никогда, как раз и стала тем призом, ради которого не грех было и слегка рискнуть. Теперь камушек достанется ей в обмен на анти-ментальные артефакты для нас. И мы ее не обманем.

– Но…

– Ваше Сиятельство, мне одному кажется, что наша беседа несколько затянулась? Уже поздно, а мне еще организовывать безопасность завтрашнего визита посольств Галарии, Твардина и Нортхольма в королевский дворец. Остался последний вопрос: когда и где у Вас назначена встреча с Тенью?

– Не зна…

– Маркиз, не заставляйте Сандру применять к Вам кардинальные меры…

– Он обещал нам появиться в этом доме сегодня вечером.

– Забавно, нам тоже. Ладно, как Вы видите свою дальнейшую судьбу?

– Никак не вижу. Или… есть варианты?

– Я тоже не вижу. Видите ли, по причине Вашего отсутствия в Либресе командовать «змееголовыми» поставлен граф Руи Виларинью, когда-то награжденный Вами ветвистыми рогами… так что при новом раскладе властей в Партонии Вы получаетесь просто лишним, остается придумать способ, как это осуществить. А вот тут как раз возможны варианты. Лично я за публичную казнь. Эйтор?

Анхуш молча провел большим пальцем правой руки по горлу.

– Сан?

– Предлагаю симметричный ответ. Зачем просто убивать? Маркиз, Вас ведь можно «заглушить», чтоб Вы все видели, слышали, чувствовали, а двигаться и говорить не могли. Вы будете лежать как труп, в собственных испражнениях, а Ваша охрана, проклиная Вас и сетуя на свою нелегкую службу, будет периодически обдавать Вас водой из шланга, как бревно, чтоб в камере не воняло. А потом мы начнем «дарить» Вас на время тем, кто лишился близких Вашими стараниями… Очень, например, порадуется Мария Ду Лорету Габейра, у которой Вы убили мужа, и Сузана Ди Синтра, чьего сына Вы четвертовали, а уж сколько счастья будет у леди Марии Луизы Виларинью, опозоренной Вами на весь высший свет, я прямо даже думать боюсь! Да мало ли найдется желающих! И, да, я тоже к Вам мстителей буду подпускать по одному, в щадящем, так сказать, режиме, чтоб хватило всем обиженным…