История без Торы, или Иной вариант

– М-да… – протянул наш Творец, – неожиданно…

Он протянул руку с возникшим в ней яблоком сыну, чтобы тот подкрепился, но паренёк отказался, покачав головой и продолжая сокрушаться, что не сумел спасти целый Мир.

– Упрямый этот мой Мир! – с оттенком гордости констатировал Сквозной.

– Хотя, чего это я удивляюсь? Яблоко от яблони… – заметил Творец, увлечённо похрустывая упомянутым плодом, на что Сквозной многозначительно посмотрел на Него и подмигнул.

– Отож! – жизнерадостно заключил он.

– Ты пока подумай на досуге, что еще можем сделать и как, а мы мотанемся домой, Давшую Ему жизнь проведаем. – решил Демиург и, не дожидаясь ответа, перенёсся вместе с расстроенным Сыном на Землю.

– Ну, перестань! – Творец нежно взъерошил волосы Сына. – Это временная неудача, я знаю, что ты старался, и значит, у нас всё получится! Но не сразу.

Подросток с надеждой посмотрел на него:

– Мы обязательно попробуем ещё, верно? Я отвлекался много… трудно… может, мне потренироваться в желаниях?

– Потренируйся, – легко согласился Творец. – а я пока поищу Давшую тебе жизнь.

« А то невмоготу уже. Соскучился. Часа три не обнимал, не меньше!» – добавил он про себя.

– Как важно ты ее назвал, – протянул Сын, – а я ее зову просто Мама.

– Мама. – покатал слово на языке Демиург. – Коротко и емко. Краткость – это сестра таланта! А емкость – тетя!

Он подмигнул Сыну и нахмурился:

– Странно, я почти не ощущаю ее присутствия. Гел! Явись передо мной!

Гел материализовался, подобострастно поклонился и застыл в услужливой позе, так сказать, "готов! и жажду быть полезным!".

– О! Так вот, почему, этот тип частенько таскался за мной! Это твой служащий. – понял подросток.

– Что-то вроде, – подтвердил Творец, поморщившись от подчеркнуто подчиненного положения Гела в Пространстве.

– Ты бы выпрямился для начала и принял достойный вид. – недовольно проговорил он.

Гел мгновенно выпрямился и скорчил такую постную физиономию, что парнишка прыснул в кулачок, а Демиург с трудом сдержался, едва не расхохотавшись, только губы сами по себе растянулись в улыбку.

– Вот, уже лучше. – одобрил он, всё так же улыбаясь. – И давай без распростёртости ниц.

– Как пожелает Создатель! – высокопарно отозвался Гел, сохраняя на лице, как ему казалось, выражение полной невозмутимости.

– Да-да, я так желаю! – твёрдо заявил Создатель Гела, скрывая улыбку. – Ответь-ка мне, любезный мой служащий, где моя Любимая? Ты скажи, где скрылась, а? Знаешь, где она?

– В саду, вышивает крестиком. – сверился с записями в толстом блокноте Гел.

– Вышивает, говоришь? Это хорошо. – рассеянно пробормотал Творец, – Что бы это не значило…

– А давай ты сейчас в желаниях и потренируешься, захоти, чтобы Она вошла в дом. Представляй себе, как она встает и заходит. Встает. Идет. И заходит.

– Встаю, иду и захожу. – повторила его Любимая вслед за ним, заходя к ним в комнату.

– Похоже, твои желания исполняются быстрее моих, – прошептал Сын.

– Вот как надо желать! Учись! – сказал Творец и впился поцелуем в Любимую.

Проглотив все заранее приготовленные гневные слова, Она с готовностью отвечала ему, изголодавшись по его любви. С великим трудом оторвавшись от желанных уст, Она сделала вдох, насытивший ее кровь кислородом, и, прижавшись что есть силы к нему, вновь растворилась в поцелуе. На этот раз она его не отпустит! Вцепится изо всех сил и не отпустит! Само присутствие Возлюбленного дарило ей Счастье и Гармонию.

Гел замер в неподвижности, боясь пошевелиться, и даже забыл надеть на лицо свою маску невозмутимости, а Сын тихонько вышел из комнаты, по-стариковски покачав головой, дескать, вон оно как бывает.

Его уход остался незамеченным, двое продолжали самозабвенно целоваться, все глубже и глубже затягиваясь в омут страсти. Резкий скрип двери, возвестивший о появлении в доме нового лица, сработал, как удар молнии, Она отскочила, а Творец мгновенно переместился в соседнюю Параллель, выполняя безмолвную просьбу Любимой.

– Вот это реакция! Жаль, не перед кем похвастаться. – рассмеялся он.

Мимо невозмутимо проплыла пара миллионов амеб, населяющих этот Мир, благополучный и активно развивающийся, как и большинство собратьев и сосестёр во всех Вселенных и Параллелях. Творец шутливо раскланялся перед ними:

– Мое почтение, сударыни! – и засек Зов Давшей ему жизнь. – Боюсь, мне придется вас покинуть! Труба, так сказать, зовет!

Он последовал Зову, и, оказавшись перед Давшей ему жизнь, с чувством ее обнял:

– Как же я рад тебя видеть! – воскликнул он, – ни одно существо во всех Мирах и Параллелях не вызывает такого отклика во мне, как ты! Почти ни одно.

– Любопытное уточнение, – грустно улыбнувшись, заметила Давшая ему жизнь. – Я уже скучаю по тем Временам, когда его не было. Но это все лирика. Я звала тебя для серьезного разговора.

– Я весь внимание. – ответствовал Демиург, изобразив сосредоточенность и гадая про себя, уже знает, или ещё нет Давшая ему жизнь о последней эскападе с участием её внука в главных ролях.

Давшая ему жизнь приняла неприступный вид и нейтральным голосом члена Совета начала:

– Нам стало известно о попытках вмешаться извне в Естественный Ход Событий созданного тобой Мира. Я уполномочена провести тщательное изучение выявленных нарушений. Все факты указывают на тебя. Что ты на это скажешь?

Творец пожал плечами.

– Может, что и было… давно… кто ж упомнит. Это когда было-то! Ого-го когда! А сейчас – ни-ни. – закончил он пантомиму, энергично покачав головой. – Да и некогда при всем желании. Столько дел! Столько дел! А вот, кстати, как ослабить телесную оболочку, не прибегая к её уничтожению?

– С какой целью интересуетесь, молодой Демиург? – насмешливо поинтересовалась Давшая ему жизнь.

– Да, так… размышляю тут на досуге о том, о сем… – спохватился Творец. – В общем, не буду мешать вашему изучению фактов, замечу лишь, что это не я! – поспешил отмазаться он.

– Согласно информации, поступившей из надёжных источников, во всех попытках вмешательства фигурирует некто "Ангел". – "закинула удочку" Давшая ему Жизнь. – Причем в некоторых случаях упоминается некий "Создатель"…

Она пытливо оглядела его и добавила:

– На наш взгляд, это вполне мог быть и ты.

– Мог быть, а мог и не быть. Что тут скажешь? Для Совета важны доказательства. Они есть? – напрямик поинтересовался наш Творец.

– Еще недостаточно фактов… – задумчиво пробормотала Давшая ему Жизнь, раздумывая, казалось, совсем о другом.

– Я готова поведать тебе Историю Моей Любви. – наконец сказала Она, собравшись с мыслями.

– Но я ещё не готов тебя выслушать! – Демиург умоляюще посмотрел на неё. – Серьёзно. Давай повременим с этим. Немного. Умираю от любопытства, но это может подождать, а весь Мир – нет. Я ответил на все вопросы? Тогда вернусь к своим мироспасательным делам. – поспешил он откланяться.

– Надеюсь, Мир надо спасать не из-за твоих необдуманных действий. – сказала Давшая ему Жизнь, но Творца уж и след простыл.

– Весь в своего Отца… – с грустью прошептала Она.

А наш Творец в это время уже активно тряс Гела:

– Как. Совет. Узнал. О. Твоем. Существовании?! Я спрашиваю: КАК? Четко, быстро, по существу! – отрывисто потребовал он.

– Ничего не знаю. Я лишь следовал Вашим указаниям, о Создатель! – пушистое белое существо, уверенное в своей непогрешимости, с тупой преданностью глядело на Демиурга.

– Вот-вот, и я об этом! Им известно и о Создателе! В присутствии кого ты называл меня Создателем? – прищурился Творец.

– Всех, кому когда-либо доносил Вашу Волю, о Создатель! – выпрямившись по стойке «смирно», рапортовал Гел, вперив взгляд в район переносицы своего Создателя и пошире раскрыв глаза.

– Час от часу не легче! Всех – это слишком много. И какую Волю? Я просил передать, что люблю Ее. И всё! Что ты ещё наговорил?! Дословно! – бушевал Демиург.

– Наш Создатель выбрал тебя, недостойная. Возрадуйся! Он тебя возлюбил!– процитировал Гел, а наш Творец схватился за голову.

– Что со мной не так? Ну, что?! Почему всё, что я делаю, оборачивается против меня?! Это же уму не постижимо! В Анналах сказано: "создания неизменно оказываются похожи на своих создателей". Неужели я такой тупой высокомерный кретин, как ты? – продолжал неистовствовать Творец.

С каждым Его словом Гел становился все меньше и меньше, пока не исчез совсем, но Творца это не успокоило, напротив, привело в тихое бешенство.

– Вернуться! – рявкнул он. – Я тебя не отпускал!

Гел вновь появился, как всегда подобострастный, белый и пушистый и как ни в чём не бывало:

– Что прикажет Создатель? – поинтересовался он.

– На Земле появляться запрещаю! Оперись! А теперь свободен, пернатый. – уже почти спокойно закончил Демиург.

– Будем считать, с этим разобрались. Пока. Есть более насущная проблема. Ею и займёмся. – сказал он, появляясь перед Сквозным.

– Есть новости, Отец? Придумал что-нибудь?

– Не так уж чтоб совсем, но кое-какие мысли имеются. – Сквозной выглядел вполне довольным, несмотря на угрозу уничтожения, нависшую над его миром. Это обнадёживало.

– Не томи..

– Давай сразу с вами обоими поделюсь, Время поджимает.

– А давай.

Творец метнулся на Землю, и, обнаружив Сына в уединении, удивился этому и обрадовался, Он его ждал.

– Тебя не было так долго! – глаза ребёнка, поселившиеся на лице юноши, отдалённо напоминающего Сквозного, требовательно смотрели на Творца.

– Вот это да! Ты теперь выглядишь старше меня! – опешил наш Демиург. – Но ничего… когда спасешь Мир, мы это изменим…

– Да, но пока из меня спаситель не получается, – вздохнул его Сын.

– Все получится! Не дрейфь! Прорвемся! И в путь… – заявил наш Творец, привычно взъерошив ему волосы.

– Как ты это делаешь? – договорил уже в присутствии Сквозного будущий Спаситель Мирового масштаба.

– Подрастешь, научу! – подмигнул Демиург и. уже обращаясь к Сквозному, серьёзно добавил: – Мы тебя слушаем, Отец.

– Если коротко, медитация – наше всё. Или гипноз, но это на крайний случай. – поделился результатом размышлений Сквозной, втыкая рядом с осиной заключительную, пятую по счёту чашу с горящими благовониями.

– Я готов! – просияв, заявил обладатель частички Духа Демиурга.

– Энтузиазм так и прет! – восхитился Творец. – Ну, что ж, начинай.

Сын согласно кивнул головой и деловито поинтересовался:

– А как начинать?

– Садись под это дерево, – взял слово Сквозной, – закрывай глаза, вдыхай дым благовоний, они должны помочь… И медитируй.

– Что значит "медитируй"? Это как? – не понял будущий спаситель.

– Так, понятно. Значит, всё-таки гипноз. – отозвался Сквозной, взглядом спрашивая разрешение у своего сына.

– Ну, гипноз, так гипноз. – не возражал тот.

– Закрывай глаза. Слушай мой голос и следуй ему. – медленно говорил Сквозной, выделывая немыслимые пассы руками, должно быть, для плавности.

Юноша, сев под осиной, послушно закрыл глаза.

– Ты чувствуешь полное расслабление. Твоё тело расслаблено… Твои руки расслаблены… твои ноги расслаблены… ты паришь в Пустоте…ты наполняешься Пустотой… ты в Пустоте…, – нараспев продолжал Сквозной. – и Пустота в тебе… ничего нет и не было… не было и не будет… только Пустота. Ты погружаешься в нее целиком…

Будущий спаситель, неожиданно замерцав, стал медленно исчезать из этого Мира. Сквозной, заметив происходящее, поспешил добавить:

– И возвращаешься назад.

Тело находящегося в трансе вернулось в исходное положение.

– Погружаешься… и возвращаешься назад. – Зачем-то снова повторил Сквозной, с удовольствием наблюдая, как послушно исполняет его указания обладатель частицы Духа его сына.

– Что ты творишь? – возмутился юный Демиург, разрушая морок.

– Я не нарочно! Это произошло как-то само собой! – стал уверять Сквозной, пряча глаза от требовательного взгляда своего сына.

– В первый раз, да! А во второй?! Ты повторил специально! – обвинил его юный Творец, нервно вгрызаясь в сочное яблоко, только что появившееся в руке.

– Ты не можешь себе представить, как это жутко, стать настолько немощным, чтобы желания не исполнялись! – заорал в ответ Сквозной. – Чувствую себя развалиной…