История без Торы, или Иной вариант

Гел пропал из виду, а наш Творец поставил в памяти зарубку слегка его подкорректировать, чтоб не раздражал боле. Наученный горьким опытом с людьми, он слишком перестарался с послушанием, когда его творил.

Юному Творцу не терпелось вновь увидеть Любимую и зацеловать Ее до умопомрачения, но Он взял себя в руки, и как ответственный Демиург во всех смыслах этого слова, состорожничал, помня Ее недавнюю реакцию, и явился перед Ней незримым. Она будто почувствовала, встрепенулась, взгляд заметался в поисках нарушителя уединения, но, конечно же, никого не нашёл. Глаза безрезультатно всматривались в пустое пространство, а губы собирались прошептать «любимый!», но не издали ни звука. Творец уже был готов наплевать на Совет и его решения, забыть об опасности уничтожения этого мира и сжать в объятиях свою Любимую, как помещение вздрогнуло от удара двери о стену, и в него ворвался вихрь, все круша на своём пути и громко восклицая:

– Мама! Мама! Это же правда, что деревья живые, и у них тоже есть душа?! – глаза ребёнка требовательно смотрели на Мать.

Демиург от неожиданности едва не свалил стул, рядом с которым стоял, чудом удалось подхватить его, и вроде бы он не издал ни звука, но мальчик резко обернулся и замер, с удивлением разглядывая его.

– Кто это, мама? – спросил Сын. – И почему он мне кажется знакомым?

– О ком ты говоришь, сынок? – откликнулась Мария.

– Об этом человеке в странном облачении. Разве ты не видишь? Вот же он стоит прямо передо мной. – проговорил мальчик, не обращая внимания на безмолвные просьбы молчать, которые демонстрировал наш Творец.

– Но здесь никого нет! – неуверенно произнесла Мария, до сих пор чувствуя флёр присутствия возлюбленного.

Она сделала над собой усилие и сосредоточилась на главном, – самочувствии сына.

– Что с тобой? Ты перегрелся на солнце? У тебя болит голова? Я говорила тебе, чтобы ты обязательно надевал головной убор, когда выходишь на улицу! – волновалась Мария. – Я принесу тебе воды. – сказала Она и умчалась.

– Стало быть, видишь меня, да? Неожиданно. Значит, в тебе силен мой Дух, – пробормотал Творец, разглядывая своего Сына, который заметно подрос за короткое время его отсутствия.

– Конечно, вижу! Также, как и этот кувшин! – ткнул пальцем в направлении упомянутого сосуда мальчик. – У меня странное чувство, словно ты мой…

– Словно я твой… – повторил задумчиво Творец. – Хм-м… твой кто?

Мальчик задумался и некоторое время хмурил брови и лоб в попытке отыскать верный ответ. Потом лицо его разгладилось.

– А никто. Просто, словно ты – мой! – победно улыбнулся мальчик.

– Прекрасно сказано! – улыбнулся в ответ наш Демиург. – И ты, конечно, прав: я – твой!

Внезапно что-то изменилось, воздух как будто загустел, и посередине комнаты нарисовалась взволнованная Давшая жизнь. Мельком взглянув на мальчика, Она повернулась к своему сыну, и тут же обернулась, не веря своим чувствам, которые кричали ей о невозможном. Малец же во все глаза рассматривал прекрасную незнакомку, вдруг появившуюся из ниоткуда, и где? В самой-пресамой обычной кухне, вот уж вовсе не пещера с сокровищами! Прежде-то кухня никогда не преподносила таких сюрпризов. Вкусностями всякими разными радовала, это да, но чтобы вот так… Он по-новому взглянул на неё. «Обыденные вещи могут быть полны тайн…», – пришло мальчику в голову.

– Тебе многое придётся объяснить мне, сын. – медленно обратилась к Творцу незнакомка, прерывая ход мыслей мальца, – Но не теперь, выдохни. У нас ЧП! Ты мне нужен.

Выдернув Творца в их Параллель, не переставая нервно ходить туда-сюда, опрокинув пару-тройку стульев и одну большую красивую вазу, Давшая жизнь указала на кресло:

– Присаживайся. Разговор будет длинный.

Дождавшись пока он устроится поудобнее, Она начала:

– Ничтожное Время назад кое-что произошло. Кое-что странное и прекрасное одновременно. Вернее, произошло ещё раньше, намного-намного раньше, я … в общем… как бы тебе сказать…

Демиург в немом удивлении взирал на запинавшуюся и заикающуюся Давшую жизнь. На его памяти это было впервые! Она замолчала, стараясь успокоиться, остановилась перед ним и начала сначала:

– Ничтожное Время назад мы засекли Зов, источник нахождения которого пока не уточнён, но всё указывает, что это он. Сквозной. Связь с ним была потеряна очень давно… Ты, наверное не в курсе, кто это, – спохватилась Давшая жизнь, – это тоже, как оказалось, Демиург, как и ты, но не совсем, как и ты…

– Не трудись, я знаю, кто он. Кстати, его Зов и я, можно сказать, засек некоторым образом. – прервал Давшую Жизнь Творец.

Она пораженно замолчала.

– Ты засек?! Но как?! А, ну, понятно, как, и что ты думаешь об этом? – осторожно закончила Давшая жизнь, во все глаза глядя на него.

– О чем, об этом? – изумился он.

– О ситуации. – нейтрально ответила Давшая ему жизнь.

– Выражаясь твоим языком, тебе придется многое мне объяснить… – многозначительно посмотрел на Нее сын.

Виноватое выражение посетило на секунду лицо Давшей ему жизнь и так быстро скрылось, что он решил, померещилось.

Она внимательно всматривалась в глаза сына, пытаясь понять, знает он или нет. Догадывается?!

– Гармония – свидетель, не так я хотела тебе все рассказать, не так…

– Ну, не тяни уже! Заинтриговала, сил нет!

– Сквозной – моя Любовь. – едва слышно прошептала Давшая жизнь. – И твой Отец. – ещё тише добавила Она.

– ?!!!! Вот у меня сейчас ощущение, что я взорвался, как сверхновая!

– Да? А выглядишь довольно-таки обыденно, – уже спокойно проговорила Давшая ему жизнь. – Странно. Я так боялась твоей реакции, а ты, кажется, если и удивлен, то самую малость. Даже обидно, честно говоря, и хочется тебя немного потрусить для верности. Вдруг ты в ступор впал, а?

– Если хочется, потруси! Что мне, жалко что ли? Только несильно. – попросил Творец. – А с другой стороны, – не надо меня трусить, вдруг что-нибудь важное, да выпадет, – пробормотал он, медленно приходя в себя после ошеломляющей новости, что у него, оказывается, кто бы мог подумать!, таки есть Отец, да к тому же с таким неоднозначным прошлым.

– Мальчик, которого ты видела на Земле – мой сын! – выпалил Творец, с удовольствием наблюдая как застывает в шоке от услышанного Давшая ему жизнь, – И твой внук! – добил он Ее. Око за око, зуб за зуб!

Продолжать откровения о задуманном участии сына в спасении неблагополучного Мира Сквозного мудро не стал, справедливо рассудив, что и так достаточно.

Давшая ему жизнь довольно долго не двигалась. Совсем. Даже не моргала. Потом отпустило, на лицо вернулся цвет, щеки порозовели, только дыхание оставалось замедленным, через раз.

Демиург пощелкал перед Ее лицом пальцами, привлекая внимание, Она сфокусировала взгляд на нём и заверещала сначала тихо, но с каждым разом все громче и громче:

– Радость-то какая! Радость-то какая! Радость-то какая, сын!!! – и уже пританцовывая: – Сын! Внук! Твой сын! Мой внук!

Творец невольно заулыбался такой реакции, а Давшая ему жизнь пошла по второму кругу:

– Твой сын – мой внук! Радость-то ка-ка-Я!!!

И вдруг резко остановилась, словно наткнулась на невидимую стену, развернулась и пошла на него, вкрадчиво приговаривая:

– Какой ты заботливый и любящий сын! Это же надо ТАК заботиться о существе, между прочим, давшем тебе жизнь, и не сказать этому существу, то есть мне, что он, то есть я, собираюсь стать, а я даже ещё и не начинала собираться, но как-то внезапно стала… – совсем запуталась Она в своих обвинениях.

– Ну, во-первых, я говорил, и не моя вина, что ты не прислушалась! – заявил ничуть не испуганный Творец. – А во-вторых, у меня есть оправдание!

– С удовольствием послушаю! – пообещала Давшая ему жизнь.

– Ты – первая. – припечатал Демиург.

– Ладно, ладно, зачем так нервничать? – пошла на попятную Давшая жизнь и, задумавшись, с чего начать, замолчала.

– Давай так: у меня тут дело важное, неотложное, нужно закончить срочно… а потом мы с тобой встретимся? Ты к тому моменту наверняка слова подберешь правильные и красивые. И я заодно. Будем рассказывать друг другу и рассказывать. – предложил её сын.

Она прищурилась и сказала противным голосом:

– Что за дело такое неотложное? Мироспасательное хоть, нет? По глазам вижу, прямо в точку я попала, впрочем, как всегда. Интуиция!

– Вот это, я понимаю – Интуиция! – восхитился наш Творец и исчез.

– Ею и живем. – призналась Давшая жизнь и тоже исчезла, подумав: "Каков хитрец! Трепки все же избежал за сокрытие важнейшей информации от заинтересованной меня! Моя школа!"

Демиург снова переместился в дом своей Любимой, репетируя речь, в которой расскажет Ей кто он, как сильно Ее любит, почему исчез и так долго отсутствовал. На этой мысли он запнулся. "А ведь точно! Течение времён не синхронизировано. Какой-то странный эффект… может из-за Свободы Воли? Любопытно… надо бы информировать Совет, конечно… Но не сейчас же, когда Мир Сквозного на грани гибели, а потом. Потом." – поспешил увильнуть от неприятной обязанности Творец. В конце концов это самое "потом" может и не наступить вовсе, а может и наступить… только вот совсем не на него.

Любимой поблизости нет, почувствовал наш Творец, но есть Сын, который, видно, тоже уловив его присутствие, примчался и замер, жадно вглядываясь в глаза, считывая чувства, эмоции, мысли.

– Я ждал Тебя. – значительно произнес он. – Чувствовал, ты вернешься. И ты пришёл! – радостно закончил Сын мысль, его глаза заблестели в предвкушении… чудес? Откровений?

Мысленно отметив изменения во внешности Сына, а он ростом был уже почти с него самого, Творец привлек к груди Его голову и замер, наслаждаясь моментом Покоя и Гармонии. В последнее время после создания Земли просто спокойно молча постоять стало практически невозможным. Это самое Время творца поджимало то тут, то там, и чтобы всё успеть, приходилось скакать по мирам и Параллелям, что твоя коза. Впрочем, и на этот раз насладиться всласть Покоем и Гармонией не давала бьющаяся в истерике мысль, мол, пока они тут сопли умиления размазывают по лицу, там целый Мир концы отдает.

– Ты хотел бы стать Спасителем Мира? – голос Демиурга был серьезен и полон торжественности. У Сына перехватило дыхание от масштаба открывшихся перспектив.

– Вижу, ты согласен, – полувопросительно сказал Творец, – пол дела уже сделано, остались только незначительные подробности: "когда", "где" и "как", и это нам поведает сам виновник наступающего Армагеддона. Никуда не уходи, я сейчас…

Он на мгновение заколебался, почувствовав приближение Любимой, его влекло к ней с безумной силой. Кайф от её присутствия мог заменить все радости его бытия вместе взятые, но весь Мир не мог подождать. С трудом взяв себя в руки, наш Творец про себя пробормотал:

– Вот спасём мир по-быстрому, вернёмся, и вот тогда!

Мир Сквозного обрушился всей мощью обречённости, ломая Восприятие нашего Демиурга, но на этот раз он был готов и не поддавался ни в какую. Сквозной выступил из тени, спеша услышать хорошие новости, и Демиург его не разочаровал:

– Всё прекрасно. Можно приступать, Отец, – с трудом выговорил последнее слово Демиург.

К настолько хорошим новостям Сквозной готов не был и пару минут открывал и закрывал рот беззвучно, но быстро оправился и заявил:

– Что-то такое я и подозревал с момента твоего появления… – и, чуть помедлив, добавил: – сын.

– Умильные объятия оставим на потом, Время не терпит! – решительно заявил Творец.

– Ты определенно мне нравишься! – ухмыльнулся Сквозной. – Итак, переноси Частицу Духа твоего, а хоть бы и на эту полянку, видишь древо?

– Не может быть! – расхохотался Творец, узрев пресловутую осину. – У нас намного больше общего, чем я мог вообразить, Отец.

– Что такое? – вскинул голову новоявленный отец. – Ладно, потом расскажешь… В общем так: весь мой Мир соединен и закручен, спирали вероятностей, знаешь ли, тоже имеют корни, а основанием всему этому невообразимо прекрасному, разносторонне развивающемуся Миру служит… – запнулся он, встретив скептический взгляд Сына, – в общем, неважно, где. Давай прямо здесь.

– Ну, давай здесь.

Демиург щелкнул пальцами, и его Сын переместился к ним.

– Знакомься, это твой… – замялся Демиург, потом, плюнув, решил не заморачиваться и выпалил: – короче говоря, тоже твой!

Его Сын кивнул, принимая к сведению, и невозмутимо стал изучать окружающую обстановку, слегка задержав взгляд на осине. «С самообладанием у него всё в порядке, или философский склад ума.» – отвлечённо подумал наш Творец, с несказанной гордостью поглядывая на невозмутимого Сына.

– Ну, и что Он должен делать? – наконец поинтересовался Творец у отца.

– Что-что… желать должен, а не делать. – буркнул тот в ответ. – Давай, желай! Желай, чтобы Мир развивался Последовательно. Последовательность должна быть основополагающим вектором развития. Прямо одним из самых главных, можно даже самым главным. Желай искренне! И сильно! Всё произойдет само собой…

Но ничего не происходило. Совсем.

– Что-то не так. Его оболочка Создания слишком сильна. Она не дает Духу Вершить и Творить. – сделал вывод Сквозной.

– Значит, мы ее ослабим, – задумчиво пробормотал наш Демиург.

– В общем-то способов – масса, но как обойтись без повреждений, это вопрос! – откликнулся виновник Армагеддона.

– Вам придется лишить меня земной жизни. – тихо, но решительно произнес потенциальный Спаситель этого Мира, – Только так оболочка не сможет влиять на Дух.

– Как-то это трагично, что ли… И, должен тебя разочаровать, ничего лишать тебя я не собираюсь. Вот так. – непреклонно объявил наш Творец.

Сквозной, пожав плечами, неопределенно махнул рукой и крепко задумался.

Мир продолжал медленно и неуклонно умирать.

– И всё же…

– Нет! – оборвал сына Творец.

– Но…

Творец взглядом велел ему заткнуться, нето тут же будет возвращен домой.

Время неумолимо текло, приближая гибель обреченного Мира…

– Честно говоря, я в растерянности… – подал голос Сквозной.

– И не такие задачки решали! – подбодрил Демиург. – Все получится. Ты желаешь? – Он пытливо взглянул на Сына. – Желаешь?!

– Желаю, – вздохнул тот, напрягаясь всем телом, на лице даже появились маленькие капельки пота от усилий.

– Чувствуешь? Я уловил что-то. Вроде пошло… – неуверенно сказал Сквозной. – Давай-давай, кажется начинает меняться… ну!…ещё чуть-чуть…

Демиург удивленно взирал на сосредоточенное выражение лица Сына, на лбу которого собрались морщинки затейливым узором.

– Я думал, все произойдет как-то просто, практически само собой, – задумчиво проговорил он, искренне удивлённый неудачей.

«Впрочем, переделывать что-то всегда сложнее, чем создавать.» – подумалось нашему Демиургу.

– Всё, больше не могу! – взмолился подросток, вытирая потный лоб дрожащими пальцами.

– Больше и не надо, надо также еще чуточку, – попытался вдохновить его на продолжение Сквозной, но, увы, безрезультатно, несостоявшийся Спаситель Мира был обессилен, просто выжат до капли.