угасало у сестёр.
45
А вечернею порою,
взявшись за руки, русалки
на поверхность океана
поднимались иногда –
и в преддверии ненастья,
перед кораблекрушеньем,
сёстры пели вдохновенно,
зная, что близка беда.
46
В этих песнях задушевных
рассказать они пытались,
как размеренно и тихо
жизнь течёт на дне морском,
чтоб матросы не боялись
к ним пожаловать в обитель, –
эти сладкие напевы
разносились далеко.
47
Но слова тех дивных песен
не понятны были людям,
и казалось им, что это
ветер стонет среди рей.
А когда суда тонули –
люди часто погибали
и умершими являлись
ко дворцу царя морей.
48
Вечерами (как все вместе,
взявшись за руки, сестрицы
отлучались на поверхность)
оставалась лишь одна
дома – младшая; досадно
ей от этого бывало,
и порою чуть не плача
остальных ждала она.
49
Только плакать не способны
от рождения русалки,
и страдать они сильнее
оттого обречены.
"Если б мне пятнадцать было! –
грустно девочка вздыхала. –
Ах, как я бы полюбила
обитателей земных!"
50
"Вот и взрослая ты, внучка! –
младшей бабушка сказала
в день, когда и той пятнадцать
стало. – Как заведено,
дай-ка я тебя украшу!" –
И на голову принцессе
церемонно возложила
из жемчужинок венок.
51
И, согласно этикету,
вслед за этим восемь устриц
защемила друг за другом
у принцессы на хвосте.
"Ай, как больно!" – та вскричала. –
"Ничего! Терпи! Так надо!
При дворе необходимо
ранг подчёркивать везде!"
52
Как охотно бы стряхнула
те регалии принцесса –
полюбить двора порядки
не смогла её душа!
Но стерпела. И махнула
домочадцам, и пропала,
пузырьком взмывая лёгким
и к поверхности спеша.
53
Солнце только закатилось
в тот момент, когда принцесса,
трепеща от ожиданий,
появилась над водой –
позолотой и багрянцем
облака ещё сияли,
но украсилось уж небо
первой ясною звездой.
54
Море зеркалом лежало,
воздух свеж был и прозрачен.
Оказалось: с нею рядом
бриг покоился большой.
Лишь один был парус поднят
над бушпритом, но ни ветра,
никакого дуновенья
этот парус не нашёл.
55
И пристроились на вантах
всюду праздные матросы,
речь на палубе звучала,
песни громкие лились.
Вскоре на море стемнело,
и фонариков гирлянды
золотыми светлячками,
оттесняя тьму, зажглись.