Рождение бессмертной

Элли мельком взглянула на счастливую молодую пару на крошечной картинке. Это была свадебная фотография темноволосого мужчины с широкой улыбкой, обнимающего миниатюрную брюнетку, смотрящую в камеру. Они выглядели невероятно счастливыми. «Тяжело смотреть, когда знаешь, какие ужасы их ожидали», — подумала она, а потом вздохнула и снова протянула ее, чтобы остальные тоже могли увидеть фотографию.

«Стефан подарил это Стелле на их первую годовщину, но его забрали вместе со всеми остальными украшениями, когда они закончили оборот», — тихо сказала Элли. «Стефан сказал, что нашел его, когда искал вещи, которые они должны взять с собой, когда все были заняты своими жертвами. Тогда он надеялся подарить его ей при побеге, но теперь он надеялся, что это убедит ее в его любви, пока они снова не будут вместе».

Элли убрала медальон, закрыла крылья над изображением, а затем снова надела его на шею, сказав: «Стелла спорила с ним, умоляя его уйти с ней, но он был полон решимости остаться, он сказал, это чтобы защитить ее. В конце концов, ей пришлось уйти без него».

Она спрятала медальон под блузку. «Они собрали немного денег за несколько недель до побега, удерживая часть денег от своих жертв, когда могли. Стелла использовала их, чтобы купить билет на автобус до Келоуны, надеясь, что он находится достаточно далеко и достаточно большой, чтобы в нем можно было спрятаться.

«Как далеко Келоун от Ванкувера?» — спросил Тайбо, нахмурившись.

— Около четырех с половиной часов, — ответил Люциан, что, вероятно, было хорошо, потому что Элли сама понятия не имела.

— Но он не очень большой, — тихо сказал Мортимер.

— В нем более ста тысяч человек, — заметила Триша. — Не совсем маленький город.

«В Калгари больше миллиона, а на автобусе нужно ехать еще шесть часов», — ответил Луциан. — Лучше бы она сразу поехала туда.

— Да, наверно, — согласилась Элли. «Стелла не пробыла в Келоуне больше пары дней, как заметила одного из изгоев из Ванкувера».

— О нет, — недовольно сказала Сэм. — Они поймали ее?

Элли слегка улыбнулась женщине, оценив ее заботу о подруге. «Нет. К счастью, Стелла заметила их на рынке раньше, чем они заметили ее. Ей удалось ускользнуть незамеченной. Но это испугало ее. Они каким-то образом выследили ее, и она могла думать, что им это удалось только потому, что она села на автобус. Стелла использовала наличные деньги для покупки билета и подозревала, что они допрашивали людей в билетной кассе, и продавец билетов запомнил ее и сказал им ее пункт назначения».

— Это более чем возможно, — пробормотал Магнус, когда она остановилась. «Стелла была красивой женщиной».

К своему большому удивлению, Элли почувствовала, как ревность пронзила ее. Что было смешно. Она почти не знала этого человека. И Стелла была мертва, ради бога. Отгоняя эмоции, которых она не понимала, Элли продолжила. «Стелла начала обустраивать дом для себя и ребенка там, в Келоуне, но после паники на рынке боялась возвращаться в него. Итак, она бросила все и поехала автостопом в Калгари».

— И поселилась через дорогу от тебя, — задумчиво сказал Магнус. — Как она там оказалась?

Элли колебалась, не зная, что им сказать. Но в конце концов она просто рассказала им то, что ей сказали. — Стелла сказала, что последним водителем, с которым она поехала, был владелец таунхауса. Она сказала, что он был милым старичком, и они много разговаривали, пока она ехала с ним, а затем, когда они приблизились к Калгари, он начал спрашивать, где ему высадить ее, и она призналась, что ей пока негде остановиться. Поскольку была поздняя ночь, он любезно предложил ей переночевать в его свободной спальне и пообещал помочь ей найти более постоянное жилье на следующий день. Стелла приняла предложение и была очень благодарна ему до тех пор, пока они не добрались до дома, и он не превратился, по ее словам, в грязного старого ублюдка, ожидавшего, что она отсосет ему за пользование кроватью.

— Мужик, — простонал Тайбо. — Она не могла маневрировать им, не так ли?

— Похоже, что нет, — грустно сказала Триша.

Элли никак не прокомментировала это. «Стелла сказала, что как только она посмотрела на него, он сменил пластинку. Она сказала, что думала, что он даже почувствовал себя виноватым за свое поведение, потому что он признался, что на самом деле жил в доме на другом конце города, а городской дом был сдан в аренду и в настоящее время не имеет арендаторов. Он предложил ей его как временное решение, пока она не найдет работу и собственную квартиру».

— Что ж, повезло, — сказала Триша, просияв.

«Да. Удача. . и полная ложь, — мрачно сказала Элли, а затем продолжила: — Ну, наверное, не полная ложь. Я подозреваю, что часть про грязного старого ублюдка была правдой. Голос Стеллы был довольно горьким, когда она сказала это. Но я думаю, что он не раскаялся и не стал добрым старым благодетелем, предложившим ей дом, как она сказала».

«Что заставляет тебя так думать?» — спросил Магнус, и она была удивлена, насколько нежным был его голос. Это заставило ее подозревать, что некоторые из ее собственных запутанных эмоций проявляются.

Вздохнув, она призналась: «Потому что после того, как дом сгорел, тело владельца было найдено в морозильной камере в подвале». Она покачала головой. «Я не знаю, напал ли он на нее, и Стелла убила его в целях самообороны, или что. Я надеюсь, что это была самооборона. Но в любом случае он оказался мертвым в морозильной камере, а она просто переехала и жила там с его трупом».

Поняв, как резко она звучала в конце, Элли заставила себя сделать несколько глубоких вдохов, чтобы успокоиться.

На мгновение воцарилась тишина, а затем Магнус спросил: — Как начался пожар?

— Подожди, — запротестовала Сэм. «Ты пропустила кучу информации. Мы знаем, что Стелла сбежала в Келоун, а оттуда ей пришлось бежать в Калгари, где вы двое подружились. Но что случилось, когда она рассказала тебе все это? Я имею в виду, ты поверила ей?

Элли фыркнула на вопрос. «Я подумала, что она свихнулась. . пока она не показала мне свои клыки. Она поморщилась при воспоминании. «Это был шок. И ужасающий. Быть вынужденной признать, что вампиры существуют, было уже достаточно плохо, но узнать, что моя подруга была одной из них? Она покачала головой. «Это потрясло мой мир, и на этот раз я помчалась прочь. Стелла умоляла меня остаться, но я сказала, что мне нужно подумать, и бежала, словно адские псы гнались за мной по пятам. Я имею в виду, она была вампиром, ради бога.

Учитывая, что она сидела за столом с кучей вампиров, Элли не удивилась, когда все они посмотрели друг на друга, а не на нее. Вздохнув, она сделала паузу и отхлебнула остатки холодного кофе, чтобы смочить рот, прежде чем продолжить. «Стелла дала мне столько же времени, сколько я ей. Она появилась около четырех утра на третью ночь. Заподозрив, что я не открою дверь, она воспользовалась моим ключом, как и я у нее дома. Я дала ей один, когда она дала мне свой, — объяснила она, а затем пожала плечами. «Кроме того, у меня не было близких родственников или кого-то, кто беспокоился бы обо мне. Было приятно знать, что кто-то сможет войти, если я вдруг упаду в обморок или что-то в этом роде».

Женщины кивнули. Мужчины торжественно посмотрели на нее, поэтому Элли продолжила. «Она была расстроена. Почему-то вместо того, чтобы говорить о том, что я огорчена тем, что я узнала, этот разговор стал о ее ужасе и стыде. Она сказала, что я ее подруга, которой у нее ни когда не было. Что она любила меня, как сестру, и что я была единственной, кому она доверяла или кому, по ее мнению, было не наплевать на нее и ее ребенка.

— А как насчет Стефана? — спросила Сэм, нахмурившись.

«Стелла не доверяла ему. Она сказала, что их сир, похоже, имел какую-то странную власть над Стефаном. Что они проводили много времени вместе. Не сначала. Сначала Стефан избегал его, как чумы, и когда ему приходилось проводить время с ним, он всегда возвращался, вел себя странно маниакально и напряженно. Она сказала, что обычно он ходил и нервничал, а потом занимался с ней любовью, но это было не так, как раньше, почти отчаянно. Но однажды ночью один из мужчин пришел за ним. Их сир хотел его видеть. Она сказала, что его не было всю ночь, и он даже не вернулся на рассвете. На следующий вечер она снова увидела его, и он не хотел говорить о том, что произошло.

«Стелла сказала, что после этого Стефан был рассеян и холоден. Она сказала, что он начал ходить на рейды с другими мужчинами и держаться от нее подальше. Он даже начал мучить своих жертв, как и другие. Они оба были немного сумасшедшими после оборота, но известие о том, что она беременна, казалось, вывело их обоих из себя, по крайней мере, ненадолго, но он поменялся, стал таким же жестоким и бессердечным, как и другие, и это пугало ее. Она была рада, что они уезжают. Она была уверена, что с ним снова все будет в порядке, как только они уедут от остальных. Только он с ней не ушел, и она не очень-то верила его оправданиям. Она сказала, что он больше не тот человек, которым был до того, как умер и стал вампиром. Стелла больше ему не доверяла.

На минуту воцарилась тишина, а затем Тайбо предположил: — Их сир мог прочитать их мысли, понял, что они планируют побег, и решил, что идея исчезновения Стеллы ему нравится. Ты сказала, что он не очень любил женщин. Может быть, он сказал Стефану, что отпустит Стеллу, если тот останется.

«Подожди. Что? Читать их мысли? — недоверчиво спросила Элли.

— Чтение мыслей смертных — одна из способностей бессмертных, — сказал Магнус почти извиняющимся тоном. «Бессмертный постарше, как правило, может читать и бессмертных помладше».

Элли неверяще откинулась на спинку стула и уставилась на шестерых человек за столом. Затем она захлопнула рот и резко спросила: «Тогда какого черта мне пришлось заново переживать все это? Вы могли просто прочитать мои мысли.

— Магнус вообще не может читать тебя, а остальные из нас могут читать только твои поверхностные воспоминания, — мягко сказал Люциан, а затем для ясности добавил: — То, о чем ты думаешь.

Элли мельком взглянула на него, а затем перевела взгляд на Магнуса и обратно. «Почему Магнус не может меня прочитать? Разве он не полноценный вампир или что-то в этом роде?

— Бессмертный, — жестко поправил ее Люциан. — И да, конечно же, он полноценный бессмертный, но как ты…

— Объяснения позже, ты сам сказал, — резко прервал Магнус, выглядя взволнованным, и Элли предположила, что какой бы ни была причина, по которой он не может ее прочитать, это должно быть его смущает.

«Да. Конечно, — согласился Люциан.

Элли хмуро переводила взгляд с одного мужчины на другого, очень желая узнать, почему Магнус был единственным, кто не мог ее прочитать, но зная, что ей придется дождаться этого объяснения. Однако она не собиралась ждать ответа на другой вопрос. — Значит ли это, что Лиам тоже может читать меня?

— Нет, — заверила ее Триша. «Тедди и Лиам еще слишком малы, чтобы читать мысли».

Элли уже расслабилась от этого заверения, когда женщина добавила: «Бессмертные дети начинают делать это в пять или шесть лет».

«Что?» — спросила она с тревогой. Боже мой, ее маленький сын сможет читать ее мысли через год.

— Кто-то может научится этому навыку чуть раньше, кто-то позже, — возразил Люциан. «Хотя я никогда не слышал, чтобы кто-то освоил контроль над разумом раньше пяти».

Тревога Элли тут же усилилась, и она пронзительно закричала: «Контроль над разумом?»

Как только слова слетели с ее губ, она вспомнила чувство, которое у нее было прошлой ночью, когда она не контролировала себя, когда вышла из пиццерии и села в машину. Ее глаза тут же метнулись к Магнусу. «О, Боже мой, прошлой ночью ты контролировал меня и заставил сесть в машину».

— Нет, — уверенно сказал Люциан. «Должно быть, это был Тайбо. Магнус может контролировать тебя не больше, чем читать тебя.

— Извини, — сказал Тайбо, когда ее взгляд метнулся к нему. — Но нам нужно было быстро уйти, а ты отказалась сотрудничать.

Когда Элли открыла было рот, чтобы ответить, Сэм добавила: «Объяснения позже. Я хочу знать, что случилось со Стеллой. Она говорила, что ты единственный человек, которому она доверяет, а потом…. ?»

Элли с минуту безучастно смотрела на нее, а затем опустилась на свое место и попыталась найти нить того, что она говорила. Однако она не знала, почему, если они могли просто прочитать это в ее мыслях.

«Потому что мы можем прочитать это только в том случае, если ты думаешь об этом», — напомнила ей Сэм. — И прямо сейчас ты волнуешься о том, что мы можем и не можем делать, и не думаешь о Стелле.

— Верно, — пробормотала Элли, а затем резко взглянула на другую женщину, поняв, что Сэм, должно быть, прочитала ее мысли, раз поняла, что она задается этим вопросом.

— Извини, — сказала Сэм, пожав плечами, а затем подсказала: — Стелла некому не доверяла, кроме тебя. .?»

Элли нахмурилась, но заставила себя вернуться к теме. «Правильно, после того, как она рассказала мне о своих опасениях по поводу Стефана…. Ну, я не знала, что на это сказать. Мне показалось странным, что он не пошел с ней, так что я с трудом смогла ее успокоить. И я не знала обо всей этой штуке с чтением мыслей, поэтому даже не подумала, что их сир мог прочитать их мысли, понять, что они задумали, и использовать это знание, чтобы заставить Стефана остаться, — добавила она, стальным голосом, но потом нахмурилась и призналась: «Хотела бы я. Мысль о том, что Стефан мог стать таким же, как остальные, сокрушила Стеллу». Она вздохнула при воспоминании о плачущей Стелле.

— Как бы то ни было, через несколько мгновений, когда никто из нас ничего не сказал, Стелла сказала, что знает, что то, что она делала с тех пор, как ее обратили, было непростительно, и что теперь она мертвое бездушное чудовище, и что раньше она была хорошим человеком и пыталась снова стать им для своего ребенка. Она поклялась, что никогда не сделает мне больно, и сказала, что я нужна ей. И ее ребенку тоже. Я была крестной матерью, единственным человеком, которому она доверила бы своего ребенка, если бы с ней что-то случилось.

«Многое пришлось принять, — тихо призналась Элли. «Мои чувства были очень спутанными. Но Стелла никогда не причиняла мне вреда. На самом деле, она была замечательным другом — веселым, щедрым, милым. Она просто не казалась монстром».

— Она не была монстром, — заверил ее Магнус. «Она просто попала в кошмарную ситуацию и делала все возможное, чтобы выжить и защитить своего ребенка».

Элли кивнула, но от этих слов ей стало легче. Собственно, от всего этого ей стало лучше. Было большим облегчением иметь возможность поговорить об этом с кем-то. Элли провела последние четыре года в полном одиночестве, не имея возможности обсуждать ни с кем ни свою жизнь, ни Лиама. Это помогло облегчить очень тяжелое бремя, под которым она чувствовала себя раздавленной все это время. Приняв это таким, какое оно есть, Элли криво улыбнулась и сказала: «В конце концов, я заверила Стеллу, что справлюсь с ситуацией, и мы все еще друзья. И все в значительной степени вернулось к тому, как было, за исключением того, что у меня было много вопросов».

— Я бы удивился, если бы их не было, — сухо сказал Магнус.

Она улыбнулась ему, но не могла не задаться вопросом, почему он единственный, кто не может ее читать. Отложив это пока в сторону, она продолжила. «Я несколько раз заставляла ее показывать мне клыки и спрашивала, откуда она берет кровь. Она призналась, что подбирала мужчин в барах по ночам, когда выходила на улицу, шла с ними домой и кусала их. Она сказала, что теперь старается не брать слишком много крови, и, если не считать пары фальстартов, когда она впервые добралась до Калгари, она оставляла свою еду живой и здоровой».

«Может быть, владелец дома был одним из тех фальстартов», — предположила Сэм.

— Возможно, — согласилась Элли. «Прошло пару недель после Нового года, когда у нее начались схватки. Я только что закончил большой проект и…

— Подожди, — прервала ее Сэм. «Никто не говорил мне, чем ты занимаешься. Какой проект?»

— Она работает в банке крови, — сказал Тайбо.

«Я работала в банке крови только последние пару месяцев в качестве временной подработки. На самом деле я веб-дизайнер, — поправила Элли.

Брови Тайбо поднялись. «Какие веб-сайты ты разработала? Что-нибудь, что я мог видеть? Над чем ты работаешь сейчас?»

Элли весело улыбнулась в ответ на скоропалительные вопросы. Он напоминал ей Лиама, когда тот был чем-то взволнован. Однако, прежде чем она успела ответить, Люциан сказал: — Она может сказать тебе это позже. Давай сначала закончим это дело со Стеллой.

— Конечно, — сказала она спокойно, уже не удивившись этому.

— Ты говорила о том, что у Стеллы начались схватки, — услужливо сказала Сэм. «Ты только что закончила большой проект и…. ?»

«Верно. Спасибо, — сказала Элли. «Итак, я работала в своем кабинете наверху, а Стелла внизу что-то пекла. Она начала проводить много времени у меня дома, так как близились роды», — объяснила она. «Полагаю, было около полуночи, когда я услышала грохот. Я бросилась вниз и обнаружила Стеллу на четвереньках на кухне, окруженную жидкостью и стеклом. У нее отошли воды, когда она готовила то, что собиралась испечь, и она по какой-то причине запаниковала из-за беспорядка на полу, схватила бумажные полотенца, чтобы убрать его, и опрокинула стакан. Теперь она пыталась все очистить».

— О, дорогая, — сказала Сэм, широко раскрыв глаза. — О чем она думала?

— Понятия не имею, — сухо сказала Элли. «У меня никогда не было ребенка, поэтому я понятия не имею, как работает мозг женщины во время беременности. Но Стелла в тот момент не казалась слишком ясной. Она была полна решимости навести порядок. Серьезно настроена», — подчеркнула Элли. «В итоге мне пришлось подмести стекло, пока она вытирала жидкость, прежде чем я смогла поднять ее с пола. Но когда я попыталась убедить ее надеть пальто, чтобы мы могли пойти в больницу, она отказалась. Она не собиралась в больницу. Они узнают, что она вампир, запрут ее и ребенка где-нибудь в клетке и будут ставить над ними эксперименты.

Элли покачала головой. «Я думаю, что просто стояла и смотрела на нее целых две минуты, когда она сказала это. Мне никогда не приходило в голову, что она не может пойти в больницу. Я имею в виду, когда я говорила о том, что нужно подготовить сумку для больницы и тому подобное, прежде чем она призналась, кем она была, она кивнула, согласилась и заверила меня, что справится с этим. Оказывается, она сделала это просто потому, что не могла сказать, что не пойдет туда, не объяснив почему. И мы не говорили о поездке в больницу после разоблачения, потому что я была слишком занята, задавая глупые вопросы».

Элли откинула волосы с лица при воспоминании. «Лиам родился в моей гостиной на матрасе, который я притащила из гостевой спальни. Это был самый страшный, самый отвратительный, самый болезненный, но самый прекрасный опыт в моей жизни».

— Болезненный? — неуверенно спросил Магнус. — Ты имеешь в виду Стеллу?

— Черт, нет, — рассмеялась Элли. «Я имею в виду, конечно, она испытывала ужасную боль, но в какой-то момент, от этой боли, она вцепилась в мои руки, и я не могу сосчитать, сколько раз мне приходилось предупреждать ее, чтобы она отпустила мою руку», руку или запястье, потому что она собиралась сломать кость». Она покачала головой при воспоминании. «Мне надо было почитать о родах. Я понятия не имела, что это может быть так отвратительно. Я имею в виду, что вышел не только ребенок, и когда боль была самой сильной, ее начало рвать кровью».

Триша криво улыбнулась этой новости, но Сэм побледнела и прошептала: «О, мой Бог!»

Это заставило Элли заподозрить, что у женщины еще не было детей, и она полностью осознала весь ужас. Этого опыта было достаточно, чтобы она порадовалась, что у нее самой не было детей и что у нее есть Лиам. Не то чтобы она все еще не могла иметь их физически, но постоянное бегство с Лиамом вряд ли привело бы ее к встрече с кем-то, от кого она могла бы захотеть иметь собственных детей.

«Лиам был самым красивым ребенком, которого я когда-либо видела, когда он наконец появился». Элли улыбнулась. «Я настояла на том, чтобы Стелла осталась со мной на какое-то время, чтобы я могла помочь присматривать за ним, пока она выздоравливает после родов. К тому времени, когда все закончилось, она была серьезно истощена и бледна. Она также была невероятно капризной и фактически приказала мне взять ребенка и оставить ее в покое. Я просто думала, что это из-за капризности, пока она не сказала, что для нее я пахну обедом, и если я не хочу быть им, я должна немедленно уйти». Она поморщилась при воспоминании. «Поскольку у нее появились клыки, я поверила ей на слово, подхватила маленького Лиама и поспешила наверх, а затем просто стала ходить, покачивая его. Примерно через пятнадцать минут я услышала, как открылась и закрылась входная дверь. Это Стелла ушла. Я не могла поверить, что она уже встала, но ей явно нужна была кровь, поэтому я просто продолжала качать Лиама. Стелла вернулась через пару часов, и, клянусь, глядя на нее, вы бы не поверили, что она только что пережила то, что пережила. Она выглядела совершенно прекрасно, она была прежней. И ее живот снова стал совершенно плоским, а я знаю, что со смертными такого бы не случилось, — добавила она с иронией.

— Бессмертные лечатся намного быстрее, чем смертные, — объяснил Магнус.

Элли только кивнула. «Стелла осталась со мной на следующую неделю, а затем вернулась в таунхаус через дорогу, чтобы я могла работать, не отвлекаясь на плач Лиама, что я ценила. Мы по-прежнему проводили много времени вместе, и я наблюдала за Лиамом ради нее, пока она большую часть ночи ходила на поиски донора крови, но к началу второй недели февраля у меня был аврал с работой. У меня было два дедлайна на пятнадцатое, и я была в стрессе, поэтому она настояла на том, чтобы взять Лиама с собой на свои ночные прогулки, что я считала просто сумасшествием. Ты не можешь взять ребенка в бар, — заметила она. «Но она сказала, что пойдет в одну из кофеен, которые открыты всю ночь, или что-то вроде того, и настаивала, что все будет хорошо, и я снова смогу присматривать за Лиамом для нее, как только закончу свои проекты».

Затем Элли ненадолго замолчала, пытаясь уловить то, что ей нужно было вспомнить дальше. Но, наконец, она сказала: «Это было четырнадцатое февраля. Я закончила один из проектов, который избавил меня от большого давления, и я почти закончила второй, поэтому я решила дать себе передышку и закончила пораньше той ночью. Что ж, рано для меня, — добавила она с иронией. «Было около одиннадцати тридцати, когда я выключила компьютер и спустилась вниз, чтобы взять что-нибудь на ужин. Было около полуночи, когда Стелла появилась в дверях. Она явно только что вернулась из города. Она сказала, что они нашли ее, сняла одеяло с Лиама, передала его мне и вытащила куклу, которую она вместо него завернула в одеяло. Еще она дала мне свой медальон… — Элли коснулась своей груди, где медальон теперь был спрятан под ее блузкой, — и напомнила мне о моем обещании позаботиться о Лиаме, если с ней что-нибудь случится, а потом она ушла.

«Я выглянула через жалюзи и увидела, как она идет через улицу к своему дому, толкая коляску Лиама, а затем она вошла, и прежде чем дверь полностью закрылась, дом взорвался и загорелся». Элли сделала паузу, чтобы откашляться, и пару раз моргнула, пытаясь избавиться от жидкости, скопившейся в глазах. «Сначала я подумала, может быть, это уловка, чтобы вампиры подумали, что она мертва. Что она каким-то образом вызвала взрыв. Я имею в виду, она могла двигаться так быстро, когда хотела. Страшно быстро, — вспомнила она, недоверчиво покачав головой.

Сначала Стелла скрывала от нее эту скорость, но как только Элли узнала о ней, она больше не скрывала это, и ее всегда поражала скорость, с которой она могла двигаться. Вздохнув, Элли продолжила. «Я думала или, по крайней мере, надеялась, что она выбежала через заднюю дверь, чтобы сбежать. Но дверь не закрылась до конца и распахнулась после взрыва. Стелла, спотыкаясь, ковыляла к входу в огне, кукла все еще была прижата к груди. Она стояла там, может быть, две или три секунды, а затем повернулась и просто рухнула в пламя».

— Изгои взорвали ее дом? Сэм задохнулась от ужаса. «Но я думала, что сир хочет ребенка, если это будет мальчик? Почему он убил их обоих таким образом?

— Лиама не убили, — напомнила ей Триша. «Ребенок, которого держала Стелла, был куклой».

— Но они не могли знать, что Стелла оставит Лиама с Элли, — заметил Тайбо. «Они могли убить их обоих этим взрывом».

— Вот почему я не думаю, что вампиры сделали взрыв, — сказала теперь Элли.

Все за столом повернулись к ней, и лица всех, кроме Магнуса, сосредоточилось на ее лбу. Она не удивилась, когда Триша воскликнула: «Ты думаешь, что Стелла устроила так, чтобы дом взорвался, когда она вошла. Ты думаешь, что она пожертвовала собой в надежде спасти Лиама».

Глава 7

Элли прочитала недоверие на лицах людей вокруг стола и указала: «У нее была кукла, чтобы заменить Лиама, она подарила мне своего ребенка и напомнила мне о моем обещании позаботиться о нем, если с ней что-нибудь случится. Затем она дала мне медальон, который никогда не снимала, чтобы подарить ему, когда он станет старше. Она знала, что умрет, — уверенно сказала Элли, а затем рассказала им, что она решила после долгих раздумий. «Стелла, должно быть, давно что-то устроила, чтобы дом взорвался. Может быть, даже когда она впервые въехала. Она, вероятно, планировала выйти через черный ход с ребенком, когда дом взорвется, и, возможно, даже надеялась заманить некоторых вампиров внутрь.

— Ты думаешь, дружба с тобой изменила ее планы, — пробормотала Триша, сосредоточив взгляд на ее лбу. «Что она решила, что у Лиама будет больше шансов на полунормальную жизнь, если вампиры на самом деле увидят ее и ее ребенка то, они сочтут, что они мертвы».

— Да, — вздохнула Элли. «Но. . Я думаю, что она страдала тяжелой формой послеродовой депрессии. Я имею в виду, что до рождения Лиама Стелла боролась с тем, что она делала, когда обратилась. Но после того, как он родился. ". Элли покачала головой. «Стелла так любила его. Она называла его своим маленьким ангелом, но начала говорить такие вещи, как будто ему, было бы лучше, если бы у него не было такого монстра, как она, в качестве матери».

— Будучи бессмертной, она не могла страдать послеродовой депрессией, — тихо сказала Сэм. «Ее мучила только совесть и вера в то, что она стала вампиром. Печально то, что если бы мы знали о ней, мы могли бы рассказать ей, кто она на самом деле, и помочь ей справиться с этим».

— Она убивала смертных, — напомнил Люциан Сэм. «Если бы мы знали о ней, ее бы сочли изгоем».

«Ой. Да, точно, — сказала Сэм, но нахмурилась, повернувшись, чтобы пронзить Элли взглядом.

— Ты видела вамп… — начал было Люциан, но резко остановился, начав говорить о вампирах. Шок, а затем отвращение отразились на его лице, прежде чем он сказал: «Ты видела изгоев, которые, по ее словам, нашли ее?»