Помоги проекту - поделись книгой:
— Не тужи обо мне, женушка! Мне с Мариной жить на дне Волги-матушки весело: меня полюбил Водяной Волно́к; угощат меня разными яствами и питиями, и живет он во дворце изумрудном и все просит ему играть на бандуре. Заиграю — он распляшется, со всеми женами русалками, а как перестану — остановится. Обещался наградить меня на этом свете: отпустить вместе с Мариною, моею полюбовницей. Никому только ты об этом ни-ни, не сказывай!
После этого видения вдова Ивана Курчавого вдруг сделалась при смерти больна, да родным и рассказала, что она свого́ мужа ночью видела. Как рассказала, у ней язык отнялся и тут же дух вон.
30. Пряничная гора
За Волгой, недалеко от границы Симбирской и Самарской губернии, возле слободы Часовни тянутся небольшие горы и в одном месте перерываются овражком. В старые годы, сказывают, на этом месте Пряничная гора была. Шел один великан и захотел ее скусить; взял в рот (а у него зуб-то со щербинкой был), откусил, а щербинкой-то борозду и провел; так она и по сие время осталась.
31. Волга и Кама
Кама с Волгой спорила: не хотела в нее течь. Сначала хотела ее воду отбить; до половины реки отбила, а дальше не смогла. Поднялась Кама на хитрости; уговорилась она с коршуном:
— Ты, коршун, крикни, когда я на той стороне буду, чтобы я слышала; а я под Волгу подроюсь и выйду в другом месте.
— Ладно.
Вот Кама и начала рыться под Волгу. Рылась, рылась, а тем временем коршуна беркут заприметил и погнался за ним. Тот испугался и закричал, как раз над серединой Волги. Кама думала, что уж она на том берегу, выскочила из-под земли и прямо в Волгу попала.
АВРАМ НОВОПОЛЬЦЕВ
1. Иван-царевич и Марья-Краса, Черная Коса
Жил был царь Иван Васильевич, у него был большой сын Василий-царевич, а второй был сын Митрий-царевич; малый сын был Иван-царевич. Вот Василий возрастал на возрасте и вздумал его царь женить и очень долго невесту не находили. То найдут невесту — отцу с матерью хороша, ему не нравится; то он найдет себе невесту — отцу с матерью не кажется.
Вот идет же Василий-царевич путем дорогой, по широкой улице, повстречается ему старуха, толстое ее брюхо, и говорит Василью-царевичу:
— А вот я тебе, Василий-царевич, невесту нашла!
А он ей и говорит:
— Где же ты, баушка, нашла?
— А вот у этого генерала дочь, вам нужно ее замуж взять.
Приходит Василий-царевич к своему тятеньке и говорит:
— Тятенька, я невесту нашел, вот у такого-то генерала дочь.
Тятенька говорит ему, что можно ее замуж взять. У царя неколи было пиво варить и неколи было вина курить. Пива много наварили и вина накурили, и повели их венчать.
Привозят от венца, кладут на ложу. Вот на ложу он с ней не ложился, а в чисто́е поле от нее отшати́лся и теперь там на коне е́здеит. Хватились отец с матерью, что Василья-царевича в доме нет, и негде его искать.
Иван-царевич и спрашивает своего тятеньку:
— А что, тятенька, это у нас за женка?
Отвечает ему царь:
— Это вам невестка.
— А где же у ней муж?
— Уехал во чисто́ поле давно, и теперь его нет.
И говорит Иван-царевич:
— Тятенька, благословите, я поеду братца искать, Василья-царевича.
— Бог тебя благословит, — сказал царь, — знать ты мне не кормилец.
А вот оседла́ил Иван-царевич себе доброго коня и поехал во чисто́е поле, во дику́ю степь своего брата искать, Василья-царевича. Во чисты́м поле во дико́й степе раскинут был бел шатер; во шатре почивал Василий-царевич. Подъехал Иван-царевич ко белу́ шатру, восходил Иван-царевич во белой шатер и хотел его сонного убить (не знает чей такой) и думает себе:
— Что я убью его сонного, как мертвого? Не честь, не хвала мне доброму мо́лодцу, а дай-ка лучше ото сна его разбужу, ото сна его разбужу и всё подробно его расспрошу и чей такой и откудова и куды путь держит.
Вдруг проснулся Василий-царевич и стал спрашивать:
— Чей ты такой, добрый молодец?
— Из такого-то царства и такого-то отца-матери.
— А чего тебе нужно?
— А мне нужно где бы найти брата своего, Василья-царевича.
Сказал ему Василий-царевич:
— Кто ты таков?
— Я Иван-царевич!
— Иван-царевич у нас, — сказал Василий-царевич, — трех лет в зыбочке катается.
Отвечал Иван-царевич:
— Он сейчас не в зыбочке катается, а по дико́й степе на коне помыкается и хочет розыскать своего брата Василья-царевича.
И сказал Василий-царевич:
— Я сам он!
Сели они тут на добрых коней и поехали, куды знают. Заехали в зеленые луга — ну, скоро сказка сказывается, да не скоро дело делается. Уехали далече. Они сами на конях приустали, и кони их притупе́ли, и шелко́вые плети они приразбили. И сказал старший брат Василий-царевич:
— А дава-ка, брат, отдохнем и коней покормим!
Сказал ему Иван-царевич:
— А что знаешь, братец, то и делаешь.
Слезли с добры́х коней и пустили их по зеленым лугам. Сказал Василий-царевич:
— О, ты брат Иван-царевич, ляг отдохни, а я пойду по зелеными лугам, не найду ли поганого зайчишки; убью, к тебе принесу, мы его зажарим.
А сказал Иван-царевич:
— А ступай, братец, с богом!
И пошел Василий-царевич, куды знает, и подходит к превеличающему к синему морю, и тут является хижинка. Восходит Василий-царевич в хижинку. Посмотрел: в хижинке сидит красная девица, сидит, горько плачет и перед ней гроб стоит. И сказал Василий-царевич:
— Что ты, красная девица, плачешь?
— А как мне, Василий-царевич, не плакать. Последний я час на вольном свете. Сейчас вылезает из моря змей и меня поедает.
Сказал ей Василий-царевич:
— Не плачь, красная девица: я бы был жив, будешь и ты жива!
Лег Василий-царевич к ней на колени и сказал:
— Поищи, красная девица, меня!
Стала та искать, он и крепким сном уснул.
И вот во синеем море разбушевались сильные волны, и поднялся лютый змей, и башка его — трехведерный котел; вылезает и́з моря, идет съесть красную девицу. Она крепко его будила:
— О, Василий-царевич, проснись! Съест нас с тобой лютый змей!
Спит Василий-царевич, ничего не чувствует. Роняет красная девица из правого глазу горючую слезу и пала горючая слеза Василию-царевичу на бело́е его лицо, и как пламем обожгло. И проснулся Василий-царевич и смотрит, что лезет лютый змей; вынул свою саблю вострую, махнул его по шее и отвалил дурную его башку. Туловище захватил, в море бросил, а дурную башку под камень положил. И сказал Василий-царевич красной девице:
— Вот я жив и вы живы!
— Благодарю, Василий-царевич, буду я вечно твоя жена.
И отправился Василий-царевич к своему брату Ивану-царевичу. Приходит, ничего не приносит.
— Не нашел, брат, ничего.
А эта де́вица красная была привезена из и́нного царства. Тут чередовали людей кажнюю ночь. У и́нного царя был дворно́й дурак, и посылает его царь посмотреть, что делается в келейке. Дурак запрег троюно́гоньку лошаденку, худеньку тележонку, положил на нее бочку и поехал в море за водой. Взошел в келейку — красна девица живая сидит. Он же дурак сохватил ее в беремя, посадил на бочку и повез домой. И сказал дурак царю:
— Я, — говорит, — убил вашего змей!
Царь больно обрадова́лся, и свою дочь за него замуж выдавал (котору он привез). Тут такое-то было гулянье! Двери были растворены, и кабаки были все открыты. Вот этого было вина из смоляной бочки и пить нельзя! И был так пир на́веселе и такой бал, что и чорт не спознал. Вот дурак стал с ней жить да быть, да добро наживать, а худо-то проживать.
А Василий-царевич да Иван-царевич сели на добрыих на коней и поехали в и́нное царство, где этот пир идет. Приезжают к царю. Царь их встречает и крепко их почитает, и сказал же Василий-царевич:
— А что, царь, у тебя за бал?
Отвечает ему царь:
— Я дочку замуж отда́л!
Сказал Василий-царевич:
— А именно за кого?
— За дворного дурака!
— А по какой причине?
— Он от смерти ее отвел.
Рассказал ему царь поведение, что у них кажшо ночь тут был человек на съедение. Повезли на съедение дочь, а дурацкая харя поехал на море по́ воду и срубил с змея голову, а дочь живую привез. Взяли ее да замуж за дурака и отдали.
Василий-царевич и говорит:
— А что, и́нный царь, надо бы этого змея мертвого посмотреть. Позовите своего зятя; он должен нам его указать, где он лежит.
Позвали дурака.
— А поди же, дурак, с нами иди же, — сказал Василий-царевич, — укажи, где змей лежит!
Больно ему стало грустно, что дурак с его нареченной невестой лежит. Подводит дурак к морю и говорит;
— Вот тут лежит.
Василий-царевич и говорит:
— А подайте-ка невода́, да еще мастеров сюда. А кто может неводом ловить и вдоль по морю бродить?
Появились мастера, кидали шелковые невода — а тут нет ничего. А он, дурацкая стать, не видал никого.
Василий-царевич и говорит:
— Рыболовы господа! Киньте неводы вот сюда!
Кинули неводы и вытащили престрашную чуду, туловище. И сказал Василий-царевич:
— А скажи-ка, дурак, где его глава?
Поделиться книгой: