Савченко Владимир

Эссе об отце и дяде

Савченко Владимир

Эссе об отце и дяде

(историческая повесть с вкраплениями фантастики)

Отец, 1940 г.

Вступление и Часть первая "Почти век назад"

1. Из главы одиннадцатой части 2 "Открытия себя":

"Батя... последний казак из рода Кривошеиных. По семейному преданию, прадеды мои происходят из Запорожской Сечи. Жил когда-то казак лихой, повредили ему шею в бою - вот и пошли Кривошеины. Когда императрица Катька разогнала Сечь, они переселились в Заволжье. Дед мой Карп Васильевич избил попа и станового пристава, когда те решили упразднить в селе земскую школу, а вместо нее завести церковноприходскую. Я понятия не имею, какая между ними разница, но помер дед на каторге..."

Уточнения. Казака лихого, наверно, звали Савва. По-простому Савка. Дети его чьи? Савчины. А их дети уже Савченки.

Деда звали не Карп, а Феофан. Феофан Васильевич Савченко. А в остальном все так. Отца соответственно Иван Феофанович, в детстве и юности Ванька Молокан (семья была молоканская). Вскоре померла и мать, остался он на попечении старшего брата Григория.

Из той же главы:

"...Батя участвовал на всех революциях, в гражданскую воевал у Чапаева ротным. Последнюю войну он воевал стариком, лишь первые два года. Отступал по Украине, вывел свой батальон из окружения под Харьковом. Потом по причине ранения и нестроевого возраста его перевели в тыл, в Зауралье военкомом. Там, в станице, он, солдат и крестьянин, учил меня ездить верхом, обхаживать и запрягать лошадей, пахать, косить, стрелять из винтовки и пистолета, копать землю, рубить тальник осоавиахимовской саблей; заставлял и кур резать и свинью колоть плоским штыком под правую лопатку, чтоб крови не боялся. "В жизни пригодится, сынок!.."

Тоже уточню. У Чапаева - те. в 25-й стрелковой дивизии, коя стала легендарной потом - он был командиров конного взвода дивизионной разведки. Командиром роты (курсантской) уже потом. По исходной специальности, командиром разведывательного батальона 7-й армии, воевал и в Отечественную. Но не два года, только в 41-м, до ранения и контузии.

... Много после, в 1948-м, его нашел орден Красной Звезды - с датой награждения 1941 год. К стыду своему я так и не распросил, за что именно. "Па, ну купи!.." "Па, ну дай денег!.." - это сколько угодно, это всегда. А об этом и не спросил. И он, человек с самолюбием, не набивался рассказать. Орден скромный - но тогда и было их только три: Ленина, Красного Знамени и Красной Звезды. И в разгромном 41-м орденами не кидались - как в победные годы потом.

В наградном листе написано "За образцовое выполнение заданий командования."

Из той же главы:

"...Незадолго до его кончины ездили мы с ним на его родину в Мироновку, к двоюродному брату Егору Степановичу Кривошеину. Когда сидели в избе, выпивали по случаю встречи, примчался внучонок деда Егора:

- Деда, а в Овечьей балке, где плотину ставят, шкилет из глины вырыли!

- В Овечьей? - переспросил батя. Старики переглянулись. - А ну пошли посмотрим...

Толпа рабочих и любопытствующих расступилась, давая дорогу двум грузно шагавшим дедам. Серые трухлявые кости были сложены кучей. Отец потыкал палкой череп - тот перевернулся, показал дыру над правым виском.

- Моя! - батя победно поглядел на Егора Степановича. - А ты, значит, промазал, руки тряслись?

- Почем ты знаешь, что твоя?! - оскорбленно задрал бороду, тот.

- Ну, разве забыл? Он ведь в село возвращался. Я по правую сторону дороги лежал, ты - по левую... - и батя для убедительности вычертил палкой на глине схему.

- Это чьи же останки, старики? - строго спросил моложавый прораб в щегольском комбинезоне.

- Есаула, - сощурившись, объяснил батя. - В первую революцию уральские казачки в нашем селе квартировали - так это ихний есаул. Ты уж милицию не тревожь, сынок. Замнем за давностью лет."

Уточнения: не в Мироновку, а в Романовку, село в заволжской части Саратовской области (территория бывшей АССР Немцев Поволжья... хотя там украинцев и русских жило куда больше, чем немцев.). Это было в 56-м и без меня, я как раз заканчивал энергетический институт.

Двоюродного брата и дружка юности звали Василий Степанович Савченко.

А в остальном все так. Потом было прислана официальная бумага, не то протокол, не то акт, из Романовского сельсовета. Она у меня хранится.

... Это было в 1905 или в 1906 году. Им с братом, Ваньке да Ваське, было в ту пору по 15-16. Это был первый покойник на батином счету. К середине века после участия во всех революциях и войнах (кроме финской сидел) их у него набралось, наверно, на "персональное кладбище", как выражаются в Техасе. И в основном, по-честному: не он бы, так его. Логика боя, логика войны: выживает убивший первым.

Но были и иные. И один случай, я так понимаю, особенно жег его крестьянскую память.

2.

Целиком и окончательно я узнал эту историю через много лет после его смерти. От своего двоюродного брата Ивана Григорьича, сына того дяди Гриши, что родителю моему был за отца. До этого знал чуть-чуть, что между братьями были нелады - да мне что за дело. Я того дядю и в глаза не видел.

Здесь уместно снова вернуться к текстам моей фантастики.

Из повести "Пятое измерение", глава 1 "Я не я...":

"...Интересный разговор состоялся сегодня у меня с отцом, после того как я рассмотрел большую фотографию на стене в комнате - комсостава его Двадцать Пятой; фотография старая, довоенная, я ее знаю с детства, всегда мгновенно нахожу на ней батю - молодцеватого лейтенанта с тремя кубиками в петлицах и усиками на английский манер - с самого края во втором ряду. Но сейчас прочел надпись - и озадачился:

- Бать, а почему это Двадцать Пятая дивизия не Чапаевская, а Кутяковская? С какой стати!

- Как "почему", как "с какой"? - Он смотрит на меня из-под седых бровей недоуменно.-Названа в честь ее славного комдива Ивана Семеновича Кутякова, героя гражданской войны, погибшего в 20-м году на польском фронте, под Олевском.

- А Чапаев Василий Иванович? Он же первый ее командир, самый знаменитый. Он же ее создал?

- Чепаев...- Отец поводит бровями.- Был такой. Только не первый, Алешка. Он принял дивизию у товарища Захарова, она тогда называлась первой Самарской. И он ее не создавал. Красная Армия в Заволжье возникла из партизанских отрядов, их много было. У Чапая большой был отряд, верно... на основе его и образовалась Николаевская бригада..."

И у отца был тогда партизанский отряд. Из романовских парней. Он тоже, как и Чапаев (Чепаев), как многие, вернулся с фронта империалистической войны не для того, чтоб покоряться богатеям да дворянам, а чтоб переводить ту родимую в гражданскую. Это и делалось через партизанские да красногрвардейские отряды в 1917-м, начале 18-го. Тем более Заволжье, места, где и Стенька Разин гулял, и Пугачев (уточню для современников: не муж Аллы Пугачевой и не в ресторанах, другой и по-другому).

Богатеям и кулакам это, как известно, не ндравилось. Не одобряли. Особенно продразверстки. И романовские тоже.

Вот и зацапали "ватажка" Ивана, когда он один, без отряда, наведался в дом родной. Заперли в амбаре, заговорили прямо:

- Вот ты, Ванька, и добаловался. Теперь выбирай: или мы тебя завтра выпорем на площади перед всеми, чтоб ты больше не баламутил, народ не смущал, или отдадим уральским казакам. А уж они пусть с тобой как хотят. Выбирай!

... Здесь для ясности надо отступить еще дальше, века на полтора. Несоизмеримая вроде альтернатива: сдать уральским казакам красного, "краснопузого" - совсем не то что выпороть, пусть даже и на площади. К казакам это очевидная смерть. Причем, скорее всего, мученическая.

У тех это была на подпитии любимая забава: резать у такого пленника со спины, около хребта, ремни да круто подсаливать. Наблюдать, как он воет. Или еще: дать такому, пришедшему в себя, самогонки - пей мол, ладно. А потом отрезают член, суют ему в рот: а теперь закуси!

- Хо-хо-хо!

- Гы-гы-гы! А теперь, слышь-ко, краснопузый, закуси!..

Остроумные ребята.

(Забегая вперед: когда разгорелась в этих местах Гражданская война, города и городки переходили из рук в руки, когда увидели, ЧТО оставляли после себя "уральцы" - трупы, изуродованные так, как ни один мясник скотину не уродует, - иные красногвардейцы, потом красноармейцы, в безвыходных положениях кончали с собой, чтобы не попасть к ним в плен. Но и дрались отчаянно - не только за идею и Советскую власть, но чтобы не пустить таких в свои места.)

При такой перспективе отчего не согласиться на первый вариант. Выпорют - заживет. Но жив останешься.

Но как сказано выше, эти села образовали выходцы из Запорожской Сечи. После ликвидации ее Екатериной II там разделились: наибольшая часть казаков ушла на Кубань, образовала верноподданное войско Кубанское; другая за Дунай, к туркам; те, кто не захотел служить ни Катьке, ни мусульманам, подались в Заволжье. Из них получились справные хлеборобы, не хуже немцев- колонистов. Но нравы были свободные и лихие.

(В частности, такой прелестный обычай: если есть возможность без шума убрать полицейского, или урядника, или жандарма, - надо убрать. Иначе тебя не поймут. В этом были едины и богатые, и бедные, и середняки; соответственно, и в отношении к власти вообще.)

(И другой: видел - говори не видел; знаешь - говори не знаешь. У тогдашних "правоохранителей" в этих местах всегда были проблемы.)

(Из того, что я читал, эти места времен революции и перед ней описаны лишь в "Кондуите и Швамбрании" Л.Кассиля. Но описаны с позиции городского еврейского мальчика, докторского сынка. Да, хулиганили, смертно дрались; но и работали крепко, пасли стада, засыпали пшеницей трюмы волжских пароходов.)

И само собой, помнили и блюли казацкую честь. Быть выпоротым... эге! Позор на всю жизнь. Это не то что у потомков крепостных крестьян, поротых за любую вину из поколения в поколение. Здесь "поротый" изгой; никто руки не подаст, ни одна женщина не взглянет.

... А ведь не столь давно, перед его уходом в армию, романовские девки заливисто пели:

- Вьются кудри на макушке Феофанова Ванюшки!

И хоть теперь он семейный человек, двое детей (и с ними вот - поротым жить!), но помнится. И перед ними ему лечь на сельском майдане с голой спиной и задом под плети... Нет!

Знал бы отец, что после этой ночи в амбаре он появится в Романовке лишь через 40 лет, пенсионером... что и семья не уцелеет в заварухе, от сыпняка умрут жена и первенец-сын, - кто знает, как бы он решил.

Но никто не ведает будущего.

- Пороть себя не дам. Выдавайте, раз совести нет. Но за меня отплатят.

И старший брат Григорий в эту ночь разорился. Был середняк, стал нищий. К одному воротиле свел овец: "Выпустите Ваньку!" К другому корову: "Выпустите Ваньку!" К третьему теленка, к четвертому оттащил плуг и борону... Разорил не только себя, но и брата, хозяйство вели общее. Но тому было не до хозяйства.

И сработало.

Под утро отец услышал, как зазвякал амбарный замок. Отодвинули засов. Приготовился напасть на вошедших; пусть в драке убьют, все лучше, чем к казакам... Но никто не вошел.

Переждал. Толкнул дверь. Отворилась. Никого.

И ушел в степь.

Это было весной 1918.

Часть вторая "Полтора года спустя"

1.

Время: осень 1919, время Лбищенской драмы, гибели Чапаева и - кулацких бунтов в том же Заволжьи. Отец не был в том Лбищенске, ибо уже не служил в 25-й, а состоял комендантом города Новоузенска (переименованного тогда в Красноузенск). Метрополия уездного масштаба. В том самом уезде, где и Романовка. Родные места. Название от речки Узень, левого притока Волги.

И по совместительству - председатель уездной ЧК, Чрезвычайной Комиссии по борьбе с контрреволюцией, спекуляцией и бандитизмом.

На ту и другую должности назначен весной 1919-го В.И.Чапаевым. Доверие было оказано не только как лихому комвзвода разведки и ротному, но и по давнему, с 1-й революции, с 1905 года знанию друг друга.

А образование 4 класса сельской школы. Административный опыт равен нулю. А времена лихие.

В частности - почти непрерывные кулацкие мятежи. Ну, не ндравится людям продразверстка, реквизиции, военный коммунизм. Не про душе им, что голытьба, голодранцы берут верх. Тем более что в этих местах и царскую власть не очень-то праздновали - а уж какую-то там еще Советскую!..

После смерти Василь Иваныча, при которым все-таки не хотелось испытывать судьбу, конечно, воспряли.

И вот подобная заварушка в соседнем с Романовкой большом селе, в волости. Истребили, как водится, волостной ревком.

Дело понятное, надо усмирять. Логика простая: не мы, так нас. Без всякой пощады. Примеров тому у них перед глазами было достаточно.

2.

Незадолго до этого такой мятеж произошел в городе Балакове. Тоже уездном, но покрупней, на Волге, с пристанью. Там военным комиссаром был младший брат Чапаева Григорий; ровесник отца. Под ружьем у него было 75 человек. Всех перебили. Раненого Григория Чапаева истязали и забили до смерти.

... Конечно, дали знать старшему брату, тот поспешил на выручку. Но... в силу обилия таких "происшествий" по пути пришлось еще подавлять кулацко-эсеровский мятеж в селе Березове, выручать разгромленный там и частично плененный красный отряд. Взяли Березов, выручили, разобрались с кем надо как надо. И только затем подступили к Балаково. Этот город освободили после ожесточенного боя и при поддержке местных рабочих дружин.

... Я несколько опрометчиво написал "разобрались с кем надо как надо". И читатель нынешний, воспитанный на триллерном барахле, американском и здешнем, уже, поди, предвкушает:

- Ну-у, Василий-то Иванович за своего родного брата, за младшенького, конечно, отплатил! Кррровью там все залил.

Нет. Он был поумнее нынешних читателей и сценаристов, реальный В.И.Чапаев. Как и вообще большевики были поумнее ополоумевшей и озверевшей от обиды на взбунтовавшееся "быдло" и что теряют страну "белой гвардии". Они не опускались до мести. Тем и взяли.

Основной мерой "воспитания" была контрибуция. Нет, ну, естественно, зачинщиков мятежа в Березове, затем в Балакове пустили "в расход". Без такого не обходилось нигде и никогда. Тем более, после покушения на Ленина в стране объявлен "красный террор". A la guerre comme a la guerre. Затем на березовких кулаков наложили изрядную денежную контрибуцию. На балаковскую буржуазию (богатевшую на хлеботорговле) кроме денег еще и натурой: 100 тысяч пудов зерна.

Это, понятно, после торжественных, с музыкой, знаменами и речами, при участии почти всего трудового населения, похорон Григория Чапаева и других жертв мятежа (памятник им и сейчас есть в Балакове).

Дали буржуи, как миленькие.

Для справки: тысяча пудов это 16 тонн, двухосный вагон зерна. Сто тысяч - сотня таких вагонов, то есть два железно-дорожных состава. И оба эти состава Чапаев отправил в голодающий центр, в Москву. Сопровождать составы поручил бате и еще двоим...

3.

Далее уместно дать Вставное эссе-1

"Обед в кремлевской столовой"

Отец эту историю рассказывал при мне несколько раз: в Зауральи, потом в Полтаве - в хорошей компании. Однако (это потом, в Хрушевскую "оттепель", выяснилось) - с большими купюрами. Мол, доставили хлеб, сдали, доложили в Кремле кому надо, там распорядились, чтоб нас покормили... И только после его смерти я нашел вырезку из областной газеты с его статьей, где это было рассказано полностью.

Оказывается, доложили лично Ленину. Принял; два эшелона зерна для голодной Москвы это действительно было событие. Кроме того они передали вождю мирового пролетариата три пшеничных каравая, изрядный кус сала и банку меда - от трудящихся Заволжья. Человек архи-занятый, большого разговора не было; вызвал кого-то из столовой, передал продукты:

- ... и поког'мите товаг'ищей!

Дальше в пересказе отца:

- Тот нас привел, посадил. Красивые столы. Вилки, ложки, тарелки - как в ресторане. Но то, что нам в тарелки налили... - он брался за щеки. - Мама родная!.. Зачерпнули, отведали... и ложки положили. Баланда. И хлеб какой-то черный, липкий... Достали, что осталось в вещмешке: свой хлеб с запечеными яйцами, сало... Сахарин еще был. Спросили чайник кипятку. Своего поели и ушли.

Мне теперь понятны эти "купюры": в сталинщину сказать лишнее - пусть и в самом положительном смысле - что-то не учебниковое о Ленине, вообще о высших руководителях было чревато. А уже отсидел два года (из 10 возможных по приговору) как "враг народа". Знал, с чем сравнить кремлевский супчик. Запросто могли пришить дело еще.

... Только и пожил мой родитель нормально по-человечески при Хрущеве, когда вспомнили о "старых большевиках": дали отдельную квартиру, приличную пенсию. Помогли с изданием книги.

(При всем том уважал и ценил "Никитку" куда меньше, чем Сталина. Вот что тут скажешь!)

Но главное вот что: этот рассказ очевидца о том, чем кормили в 1919 году в кремлевской столовой, мне кажется, весит не меньше многих нынешних домыслов о пиршествах руководства в Кремле (типа "Мне г'юмку дюг'со и ананас!.." - и потом в блокадном Ленинграде. Какие к черту пиршества. Вот те, кто сие пишет по новому "социальному заказу", эти да - они там несомненно пировали бы. А те... это ведь были люди Идеи, не боявшиеся на каторгу и на смерть ради нее пойти.

Шкурники захватили Кремль (и все остальное) потом, когда идейных затравили и вырезали.