Помоги проекту - поделись книгой:
И если бы не святая женщина библиотекарь, то не знаю, как я от этого мужлана спаслась бы. А так, вырвалась и как давай ноги от него уносить! И он за мной, бежит и все спрашивает есть ли у него шанс и действительно ли он мне противен. Да, Господи ты, Боже мой! Противен — это мало сказано! Вон до сих пор мурашки по коже, стоит только вспомнить как его язык мне по уху елозил. Б-р-р, никаких шансов нет, абсолютно никаких!
Как домой тогда добралась, даже и не помню, настолько злая была на этого неугомонного. Открыла дверь в квартиру и вихрем до своей комнаты припустила, игнорируя вопросы мамы и папы Вени. Потом, все потом! А когда оказалась в тишине своей спальни и спрятала голову под подушку, изо всех сил жмуря глаза, то от чего-то тут же вспомнила тепло и умопомрачительный запах поджарого, сильного тела своего персонального мучителя.
Ну не дура ли я?
Глава 21
POV Агата
На выходные я была предоставлена самой себе, поэтому не отказала себе в удовольствии выйти рано утром на пробежку, потом позавтракать и отправиться с Машкой на ВДНХ. Пока мы были там, к нам успели подтянуться и Пашка, а потом Анька и даже Илья. Сначала мы пошли в Музей космонавтики, потом был Дом бабочек, «Москвариум» и даже Музей оптических иллюзий, а на закуску мы посетили Роботостанцию. Ну а дальше был сытный ужин в знаменитой на весь мир сети быстрого питания. Да уж, очень вредно, но так вкусно!
Короче, что рассказывать — день прошел просто чудесно. Догадайтесь с одного раза, кто мне его испортил? Бинго!
Стоило мне только зайти вечером домой, как мама атаковала меня вопросами:
— Агата, почему я не знаю, что у тебя появился поклонник? Кто он? Где учится? Сколько лет? Он из приличной семьи?
Я же только глаза на нее пучила и даже рот открыла, не понимая, с чего это вдруг моей родительнице в голову пришла такая абсурдная информация. Никакого поклонника у меня нет…Хотя, подождите-ка! Я разулась, прошла в гостиную и оцепенела. Три огроменных букета стояли на столе, поражая своими размерами и красотой.
— Я взяла на себя смелость принять от курьера эти потрясающие цветы. Агата, ну же, не томи! Кто он?
Ну что мне было ответить? Мама, это мажор местного розлива ко мне клинья подбивает. Ну, развлекаются детишки, не обращай внимания, поспорили на меня, всего и делов-то. Нормально, да? Да мать моя от такой информации сразу в обморок грохнется. А оно мне зачем?
Я прошла, села на диван, наклонила голову и сцепила руки в замок. Потом глубоко вздохнула и в отчаянии посмотрела в потолок. Ну вот какая собака ему мой адрес слила, а?
— А почему ты молчишь, милая? — в недоумении спросила мама, а потом мы услышали, как отпирается входная дверь. Хоть какой-то прок с папы Вени — отвечать не придется.
Но не тут-то было. Спустя пару минут, в гостиную вошли мои родители и уже вдвоем начали меня осаждать на предмет того, как зовут дарителя веников и что он за человек.
Гад он ползучий, вот он кто! Какой с него человек?
— Мама, — тяжело выдохнула и продолжила, — папа Веня, я не знаю кто прислал эти цветы. Понятия не имею. Вот вам крест, — с чистой совестью соврала я и поднялась, чтобы уйти.
Но не успела и пары шагов ступить, как мама театрально вскрикнула и произнесла:
— Ой, ну надо же, тут даже записки есть! Да-да, в каждом букете по записке, Агата. Давай, читай вслух! — и посмотрела на меня, сверкая глазами.
Ага, ну точно. А может еще всех соседей соберем и им тоже почитаем? Ну, а чего нет-то?
Я, все так же молча подошла к букету, достала крохотные конвертики и двинула на выход из комнаты. Но перед самой дверью притормозила и уведомила:
— Ужин пропущу, уже поела с друзьями. Всем пока. — и скрылась в тишине своей спальни.
Ну, а потом я закинула злосчастные записки в самый нижний ящик стола и строго-настрого приказала себе забыть о них. Ибо нечего время тратить на глупости. Я села за учебу, потом переписывалась с Машкой, бездумно листала ленту инстаграма, приняла душ, а потом завалилась спать, уже умоляя себя не думать о злосчастных записках.
Но, в половину первого ночи я сдалась. Включила свет, достала все-таки маленькие конвертики и мстительно на них уставилась. Не буду их читать! Не буду! Все равно, внутри, кроме чуши, я ничего больше не найду. Сто процентов этот напыщенный мажор надергал псевдоумных фраз из интернета, на большее у него просто мозгов не хватит.
Ай, ладно! Одну прочитаю, с меня же не убудет. Легла под одеяло и развернула первый конвертик.
Я же говорила! Романтическая пурга для чайников. А потом фыркнула и открыла следующий конвертик, от чего-то мгновенно забывая, что обещала себе этого не делать.
Пионы…Интересно, а он знает, что пионы мои любимые цветы? Хотя, куда ему? Он даже не в курсе, что я сладкое не люблю. Просто совпадение. А потом поспешно развернула и третий конверт.
Я даже на кровати приподнялась. О, как? Тяжелые времена требуют отчаянных мер, да, Демид Батькович? На свидание сподобился позвать. Интересно, долго ждал? И тут же от этой мысли я мстительно улыбнулась. Так ему и надо! Пусть бы в своем ресторане до самой ночи сидел и глупо хлопал глазами, мол «Ну как так она не пришла? Тут же целый я сижу».
В гневе отшвырнула от себя записки, рывком выключила свет и спрятала голову под подушку, костеря всеми мыслимыми и немыслимыми ругательствами разрисованного мажора. За этим нехитрым занятием прошло еще где-то полчаса, прежде чем неведомая сила не потянула меня в гостиную.
Зачем? Ну, я просто решила, что пусть будет хоть какой-то прок от этого двухметрового увальня. Надарил цветы? Ну вот пусть теперь у меня в комнате стоят и вкусно пахнут.
Решено!
Так, а теперь спать, Агата! И не мешало бы будильник поставить пораньше. Ага, где мой телефон? Пришлось опять топать в прихожую и копошиться в сумке. Благо — успешно. А когда разблокировала свой гаджет, то оказалось, что меня ждало и четвёртое сообщение от приставучего Демида Громова.
За то, что ты поспорил на меня, козел! Я живой человек, а не игрушка! Это только в фильмах и любовных романах бывает, что спор приводит к чему-то хорошему. А в реальной жизни спорщик получает минутное удовольствие за счет растоптанной гордости и сердца того, на кого поспорили. И поэтому я с психа взяла и переименовала имя контакта «Погремушка» в «Козла бессердечного». Вот, так-то лучше, даже на душе сразу спокойнее стало. И с чистой совестью пошла спать.
Чтобы на следующий день опять беситься из-за него же и здоровенной корзины сладостей, что мне вновь доставили в мой новый дом. Ну, и само собой, записка. Куда же без нее.
Эх, Громов, ну ты что, не русский, что ли? Сказала же, никаких шансов. По нулям!
Глава 22
POV Агата
Утро понедельника как-то сразу не заладилось. Ну и накрутила я себя до невозможности, конечно. Для начала меня возмутила мама, которая пела дифирамбы безымянному дарителю целой корзины сладостей, а потом, всю дорогу до института я гуглила в автобусе, что за цветы мне наприсылал Громов.
И ведь не обычные ромашки мне подсунул и не хризантемы даже, а выбрал очень редкие и дорогие сорта роз, пионов и гортензий. Купить меня решил, что ли, мажор недоделанный? А что сразу яблочный гаджет последней модели не прислал, а? Ой, как бесит, даже слов не хватает!
Все пары я шарахаюсь от него как от прокаженного, боясь, что не выдержу и все-таки выскажу этому недоумку все, что о нем думаю. Потому что с каждой минутой проведенной под обстрелом его внимания я думаю о нем все хуже и хуже. И если бы в нем было хоть что-то человеческое, но этому парню все это чуждо. Одна цель — только самоутвердиться и повеселиться за мой счет. Ненавижу!
После занятий я намеренно задержалась в институте по надуманным причинам, то расписание смотрела, а еще завернула в библиотеку, только бы не встретиться на выходе с приставучей Погремушкой. Но все было зря.
Я замерла в дверях и в отчаянии уставилась на него и его друзей, что стояли на парковке у своих навороченных автомобилей и над чем-то потешались. Да что уж над чем-то, надо мной, тут и к гадалке не ходи. Ладно, плевать! Я справлюсь, осталось-то всего три дня продержаться, а потом этот гражданин неприятной наружности и сам от меня отвалится за ненадобностью.
Знала бы я чем закончится этот день, то вообще бы к нему вприпрыжку побежала. Он сам мне дал в руки оружие против себя. Да, признаюсь, сначала мне пришлось вытерпеть порцию его приставаний, затем очень тесный телесный контакт в автобусе. К слову, о последнем, это было ужасно! Он прижался ко мне сзади максимально близко, так что дыхание мое разом перехватило и неожиданный рой мурашек окатили меня с головы до ног. Я чувствовала, как его руки заключили меня в своеобразную клетку, как он ведет носом по моей щеке и дальше, спускаясь на шею.
— Громов, отвали! — бурчу я, а сама от чего-то не осознанно, но поворачиваюсь к нему и натыкаюсь взглядом на его губы, что уже совсем-совсем рядом со мной. Красивые губы, жаль только, что принадлежат они подонку, что вздумал играть со мной в жестокие игры. Те самые, где на мои слова не реагируют, а только грозятся поцеловать в ответ, а ты от этой угрозы вся сжимаешься, как пружина и сердце начинает колошматить в груди, как одержимое.
А потом меня спасает голос кондуктора, что просит рассчитаться за проезд, что я, собственно, и делаю. А вот у горемыки Громова явно с этим делом появились проблемы. И такое меня разбирает веселье от его растерянной физиономии. Боже! Он за свою исключительную жизнь хоть раз в автобусе-то ездил?
Я не знаю почему пошла у него на поводу, сжалилась, а потом, в конечном счете, заплатила и за его проезд. Еще и поверила, будто бы за это он от меня отстанет. Нет, такие самоуверенные хитрецы везде и всюду найдут для себя лазейки. Наивная ты, Агата!
И вот уже он плетется за мной к моему дому, а потом и входит со мной в подъезд, хотя я и пытаюсь этому сопротивляться, но тщетно. Демид Громов, самоуверенно улыбаясь, входит со мной в двери лифта, чтобы подняться со мной на мой этаж.
И только тогда я понимаю, что именно должна делать. И ведь он сам меня натолкнул на решение этой проблемы. Сам! Вот этим своим бесконечным давлением на мою персону. И я ловлю дзен и просто жду, когда это все закончится. Я сильная, я смелая, я справлюсь.
Только вот сложно это все. Он же прет как танк, нажимает кнопку «СТОП» и все тесное пространство лифта заполняет почти осязаемая энергия нашего противостояния. Хоть ножом режь. И он опять так непростительно близко, окутывает меня своим запахом, который я ненавижу и которым наслаждаюсь одновременно. И губы его так близко, что уже хочется не оттолкнуть, а максимально приблизиться и от всей души цапнуть их, чтобы он взвыл от боли, чтобы пережил то же, что и я, когда узнала, что стала игрушкой в его руках. Подлец!
И я решила, что если он играет со мной, то и я с ним сыграю в одну очень увлекательную игру под названием «я согласна». Посмотрим, как тебе она понравится, дорогой мой одногруппник. Держу пари, ты будешь в таком же неописуемом восторге, как и я когда-то.
И я соглашаюсь на все, на свидание и даже на то, чтобы его губы все-таки соприкоснулись с моими, даря мне тем самым какое-то болезненное облегчение. Не до конца, конечно, но уже легче. А что легче, я и сама не знаю. Просто мы соединяемся, дышим одним воздухом на двоих и единственное, что мне хочется сделать, так это почему-то прикрыть глаза.
Все, я победила, Демид. Вот, что это за волшебное чувство! Оно дурманит голову и стискивает мое сердце стальной рукой восторга. Получи фашист гранату!
Надо ли говорить, что дома я первым делом врубила музыку и станцевала победный танец городского сумасшедшего? Нет? Ну и чудесно! Да, а потом, когда адреналин схлынул я долго сидела в кресле, задумавшись и поджав под себя ноги, и трогала свои губы, прикрыв глаза и не думая ни о чем.
Но на следующий день моя злость на Демида Громова утихла. Знаю, я дура, но мне от чего-то не хотелось быть такой же, как он. Я думала, что приду на пары и честно расскажу ему все, как есть, мол «так и так, знаю про пари, ты козел, но на этом все». Но уже на первой паре я кардинально поменяла свои планы. Почему? Ну как минимум потому, что краем глаза увидела, как его блондинистый друг, скалясь во все свои тридцать два зуба, показывает Громову поднятые вверх большие пальцы, а тот только довольно хмыкает и победно приобнимет меня за плечи.
И вот тут меня бомбануло, ребята! Я как представила, как эти трое будут смеяться и обсуждать меня, так чуть тут же все глаза мудаку Громову не выцарапала. Бессердечные прожигатели жизни, вот кто они такие! Они не заслуживают ничего, кроме такого же наплевательского отношения.
И я весь день стискивала зубы и терпела бесконечные обжимания Погремушки, тупые подкаты и приторные улыбки. Я все это терпела, но оно того стоило! Ведь вечером, вместо того чтобы пойти на свидание с Громовым, я отключила телефон, вставила в уши наушники и с упоением погрузилась в любимый сериал.
Ибо не клади мне палец в рот, Демид, я тебе руку по локоть откушу. Так-то!
Глава 23
POV Агата
Утром, когда я снова включила свой телефон, его просто разорвало от потока оповещений и все от «Козла бессердечного». Десятки звонков и сообщений, со слезливым текстом «Где ты? Как ты? Я волнуюсь». Ага, волнуется он! За проигрыш свой переживает, вот и все! Сомнительно, что в этой жизни Демид Громов вообще способен переживать хоть за кого-то кроме себя любимого.
Ни одному слову его я не верила, ни одному взгляду и в каждом его со стороны красивом поступке скрывалась только зияющая чернота, пугающая своей пустотой. Ничего-ничего, отучусь этот год и забуду этого мажора как страшный сон. Еще и смеяться потом буду, что столько сил душевных на него потратила, переживала зачем-то, думы думала…
Но, уже подъезжая к институту, моя уверенность в себе сдулась, как воздушный шар, а в глубине души ярким цветом распустился страх встретиться с ним лицом к лицу. Я отчитывала себя и ругала, мол «ну, что он мне сделает, не пришла и не пришла, подумаешь, еще одна проходная девчонка в его жизни». Но только сердце отбивало суматошный ритм и даже не в грудной клетке, а где-то в горле, мешая нормально дышать. И да, я намеренно сегодня тянула время и к аудитории подошла всего за несколько минут до начала занятия.
Только вот вместо прессинга со сторону Громова на меня опять насела Пелех, чтоб ей в этой жизни хорошо жилось.
— Малиновская? — подрулила она ко мне во главе своей неизменной свиты.
— С утра была, — кивнула я и уставилась на нее в ожидании продолжения.
— Я тебя предупреждала, чтобы ты отвалила от Демида?
Ну началось в деревне утро!
— Карин, вот ты мне скажи, ты ко мне интервью подошла взять или тебя что-то конкретное интересует? — как же она меня достала, ну честное слово.
И опять она на пару секунд зависла, обрабатывая мои слова. Господи ты, Боже мой, ну как же все запущено-то, а!
— Короче, — вскинулась Пелех, так видимо и не осилив смысла моего к ней вопроса, — мне сказали, что ты вчера была с Демидом! Это так?
— Нет, — отмахнулась я, но заметила, как вокруг нас собралась толпа наших одногруппников, жадно прислушиваясь к нашему разговору.
— Значит, это неправда? — подозрительно косится на меня Пелех и я решаюсь расставить все точки на «и».
— Нет. И расслабься, Карина. Мне твой Громов и даром не нужен. Если тебе эта елочная игрушка нужна, то забирай на здоровье, — и я говорю чистую правду, ведь единственное, что заслуживает Демид, так это вот такую куклу Барби, без мозгов, но с раздутым самомнением. Отличная будет парочка. А мне вот абсолютно на это все равно!
— Игрушка? — тупо переспрашивает Пелех. Ладно, я поясню, мне несложно.
— Да, расписная снаружи и пустая внутри.
И в этот самый момент я понимаю как в коридоре вдруг в одночасье стало оглушительно тихо, а мои слова прогремели как гром среди ясного неба. Но даже не это больше всего долбануло по моим мозгам, а мужской голос, что вдруг неожиданно прозвучал за моей спиной:
— Что же ты такая классная, смелая, и глубокомысленная, все это мне в лицо сказать побоялась, м?
Я резко повернулась и тут же встретилась со стальным небом глаз Демида Громова. Он стоял и смотрел на меня со снисходительной улыбкой на губах, засунув руки в передние карманы джинсов. А я смотрела на него и не знала, что мне ответить. Так-то это был справедливый укол по всем фронтам. Но то, что он сказал дальше, сбил с меня шелуху оцепенения.
— Хотя нет, не отвечай, я и так все про тебя понял, Агата-Дочка-Ректора. Слава Богу, пронесло, — а затем он правой рукой словно отряхнул свою футболку, кивнул друзьям и как ни в чем не бывало пошел в их сторону.
И вот тут меня бомбануло! Да как он смеет вообще мне что-то предъявлять? Как смеет делать вид, что я всего лишь грязь под его ногами?
— Занудная, — громко, так чтобы он услышал, сказала я.
Он обернулся ко мне, но с таким скучающим видом, будто бы я уже часа два читала лекцию по прикладной математике. Погоди, мой золотой, сейчас будет самая интересная часть.
— Что? — спросил он и приподнял одну бровь.
— Ты забыл упомянуть самое важное. Агата-Занудная-Дочка-Вени.
Всего на секунду я подумала, что мой удар достиг цели, всего на краткий миг, я решила, что ему хотя бы станет стыдно за свои слова и поступки. Пора взрослеть, Агата. Таким наглым, беспринципным мажорам, как Демид Громов чуждо все человеческое. Только он и весь мир у его ног. И никак иначе. Он только усмехнулся, покачал головой и выдал мне ответ:
— Ну вот видишь, как все здорово вышло, да? Ты теперь в курсе. А мне фиолетово. Наконец-то все встало на свои места.
И в этот самый момент прозвенел звонок, а подошедший преподаватель открыл дверь, и группа одним сплошным потоком потянулась в аудиторию, хихикая и обсуждая то, что только что произошло, между нами. А я же только и видела, как его друг блондин Рома Ветров тыкнул Громова в плечо, что-то сказал, и они оглушительно все втроем захохотали, а потом Демид выставил ладонь кверху и от темноволосого Яна Аверина ему тут же прилетела «пять».
Я тут же фыркнула и отвернулась, стараясь больше не смотреть на широкую спину своего персонального временного мучителя. Да что уж там, я больше никогда в жизни в его сторону не посмотрю! И на ликующую физиономию Пелех тоже обращать внимания не стану. Пусть подавится своим триумфом. Мажоры недоделанные!
И только одна мысль, как на репите, бьется в моей голове:
«Мне тоже фиолетово!»
Глава 24
Поделиться книгой: