Помоги проекту - поделись книгой:
Но Андрей Рублев был человеком нового времени. Ненависти и отчаянию он хотел противопоставить любовь и добро, дружеское согласие, красоту человека.
В сценах Страшного суда в Успенском соборе почти не показаны мучения. Рублев не хотел запугивать современников, он верил, что зло должно исчезнуть, уступив место добру. Образы, созданные художником, озарены мягким светом, в них ощущается духовная красота человека его времени. Рублевские стенописи заставляют нас вспомнить о том, что Гоголь называл живопись «яркой музыкой очей».
Роспись и иконостас во Владимире были благополучно закончены. Но жизнь готовила художнику удар. Прошло всего лишь два года, и на Владимир налетели полчища кочевников, ведомых татарским ханом Талычей. Андрей Рублев и Даниил Черный были в Москве. От очевидцев узнали они о беде, постигшей Владимир. Татары, «аки злые волки», ворвались в город, разграбили его, забрали в плен жителей, чтобы потом продать женщин и ремесленников на невольничьих рынках. Всем сердцем желал художник помочь своему народу. И свою бессмертную «Троицу» он вынашивал в сердце как всеми ожидаемый призыв русских людей к единению.
Раньше «Троица» украшала иконостас Троицкого собора Троице-Сергиевой лавры. Произведение свое, как говорят старые источники, Андрей Рублев написал «в похвалу святому Сергию». Таким образом, перед нами живописное произведение, посвященное Сергию Радонежскому. В посвящении был глубокий смысл. Языком художественных образов Рублев выразил то, чему учил Сергий, что последний почитал важным и нужным для родного народа.
Главная мысль картины - идея мира и согласия, о чем страстно мечтали и не находили в жизни люди пятнадцатого века. Всей композицией, плавностью и неуловимостью переходов, нежной гаммой цветов Рублев создал ощущение совершенства. Особенно большое впечатление производит средний ангел, чуть склонивший голову набок и протянувший руку, чтобы взять и испить смертную чашу. Дерево над его головой плавно склонилось от печали, словно в знак сочувствия.
Рублевская мечта о прекрасном человеке, о всеобщей гармонии, о мире, дружбе, согласии близка нам, людям двадцатого столетия.
В мировом искусстве трудно найти другого художника, который давал бы так много нам, современникам космических полетов, для познания истоков национального характера, народных художественных представлений, как Андрей Рублев. Мы гордимся иконописцем Москвы, как Пушкиным, Толстым, Мусоргским…
АНДРЕЙ РУБЛЕВ. ТРОИЦА. НАЧАЛО XV ВЕКА.
АНДРЕЙ РУБЛЕВ. АРХАНГЕЛ МИХАИЛ ИЗ ЗВЕНИГОРОДСКОГО ДЕИСУСНОГО ЧИНА. НАЧАЛО XV ВЕКА.
АНДРЕЙ РУБЛЕВ. СПАС ИЗ ЗВЕНИГОРОДСКОГО ДЕИСУСНОГО ЧИНА. НАЧАЛО XV ВЕКА.
Как складывалось в наши дни отношение к Андрею Рублеву?
Известно, что в 1918 году в «Известиях ВЦИК» за подписью Владимира Ильича Ленина был опубликован список лиц, которым следует поставить памятники в Москве и других городах Российской Федерации; в ленинском списке, в разделе «Художники», первым было названо имя Андрея Рублева.
Приблизительно в это же время из Москвы во Владимир выехала научно-художественная группа для раскрытия и изучения рублевских фресок в Успенском соборе. Ее возглавил тогда еще сравнительно молодой человек, сочетавший в себе дар живописца со знаниями ученого, - Игорь Грабарь. Конечно, далеко не все удалось сделать - время было бурное. Необычайно важными для науки и искусства были находки и исследования, проведенные группой, в состав которой входили историки искусства, археологи, архитекторы, мастера-реставраторы, фотографы. Удалось освободить от поздних наслоений и записей фрески, сохранившиеся на восточных сводах храма.
Игорь Грабарь не раз потом рассказывал, что ему во время работ мучительно было видеть ежедневно с утра до вечера чудовищный контраст между вдохновенной живописью раскрываемых фресок и ужасной в своем безвкусии живописью поздних икон, составлявших иконостас. Откуда взялись эти малохудожественные работы в храме, чей внешний облик и внутреннее убранство являют собой совершенство форм древнего искусства? В семидесятых годах восемнадцатого века Владимир посетила Екатерина II. Сразу после ее пребывания возникла злополучная мысль заменить трехъярусный иконостас пятнадцатого века с монументальными (старомодными, как тогда казалось) иконами новым и роскошным, достойным знаменитого храма иконостасом.
Неужели иконы рублевского письма были уничтожены и бесценные произведения навсегда погибли?
По архивным документам обнаружили, что собор продал старые иконы «за ненадобностью» крестьянам села Васильевского близ города Шуи.
АНДРЕЙ РУБЛЕВ. БОГОМАТЕРЬ, ИОАНН ПРЕДТЕЧА ИЗ ДЕИСУСНОГО ЧИНА ИКОНОСТАСА УСПЕНСКОГО СОБОРА ВО ВЛАДИМИРЕ. НАЧАЛО XV ВЕКА.
Под Шую были посланы ученые-разведчики. Они установили, что гигантские иконы благополучно стоят в сельской церкви. Конечно, они были покрыты копотью, не раз за несколько веков их поновляли, рублевские краски были не видны, и крестьяне даже не подозревали, какие ценности около двух веков находились в их селе. В 1922 году по постановлению ВЦИК, по устному распоряжению В. И. Ленина (примечательное событие!), из безвестного села Васильевского в Москву была привезена галерея древнерусского искусства. Одна из гигантских икон оказалась по мотивам и общему колориту близка рублевской «Троице». Игорь Грабарь писал по этому поводу:
«Это одна из самых монументальных фигур во всей древнерусской живописи, до сих пор нам известной, и вообще одна из ее высших точек. Можно себе представить, какое впечатление должен был производить некогда иконостас с такими исполинскими, ритмически установленными фигурами, таким тонально и красочно улаженным ансамблем. Надо сделать все от нас зависящее, чтобы по завершении раскрытия, требующего, к сожалению, долгих лет напряженной работы - над одним Павлом два мастера проработали свыше года, - этот комплекс памятников мирового искусства вернулся на прежнее место».
В настоящее время Васильевский иконостас полностью реставрирован, рублевская живопись возвращена к новой жизни. Владимирские иконы находятся в Третьяковской галерее. Особенно много труда вложил в важное дело замечательный художник-реставратор, крупнейший современный мастер Иван Андреевич Баранов.
Если вы перейдете широкий мост через Яузу и подниметесь на высокий холм, опоясанный цепью белокаменных стен, то, миновав ворота, попадете на землю древнего Андроникова монастыря. Ныне здесь находится Музей древнерусского искусства имени Андрея Рублева. Гениальный живописец пятнадцатого века здесь жил, здесь же умер и погребен.
В соборе, отличающемся стройностью облика, до наших дней сохранились остатки рублевской живописи, обнаруженные несколько лет назад на откосах стен.
Стараниями основателей музея Давида Арсенишвили, Наталии Деминой, Ирины Ивановой, а также пришедших недавно молодых ученых собраны ценнейшие коллекции произведений древнерусской живописи.
Над возрождением старых шедевров, привозимых сюда из разных мест страны, неутомимо и вдохновенно поработали художники-реставраторы Василий и Александр Кириковы, Евгений и Ирина Брягины, уроженцы прославленной Мстеры, заповедного гнезда народной живописи. Василий Кириков создал копию рублевской «Троицы», которая путешествовала по выставкам мира от Токио до Парижа.
Редкий гость Москвы, интересующийся искусством, не побывает на старом Яузском холме.
АНДРЕЙ РУБЛЕВ. ВОЗНЕСЕНИЕ ИЗ ПРАЗДНИЧНОГО ЧИНА ИКОНОСТАСА УСПЕНСКОГО СОБОРА ВО ВЛАДИМИРЕ. НАЧАЛО XV ВЕКА.
Многие исследователи называют конец четырнадцатого и пятнадцатый века периодом русского Ренессанса - своеобразной эпохой отечественного Возрождения. Находки последнего времени убедительно говорят о том, что в средневековой Руси были живописцы, не уступавшие по своему мастерству самым прославленным художникам мира.
Царь-колокол и Царь-пушка
Есть несколько олицетворений Москвы, таких, как, скажем, бронзовая четверка несущихся коней и правящий ею Аполлон, - знаменитая квадрига, украшающая Большой театр, или появившаяся недавно Останкинская башня, пронзающая облака телевизионной иглой. Но, пожалуй, не менее изввестны такие столичные долгожители, как Царь-колокол и Царь-пушка. Без их изображения не обходится ни один путеводитель по Москве, их всегда увидишь на открытках, марках, виньетках. Их любят поэты, живописцы, графики, мастера-прикладники да и всевозможные путешественники.
У коренных москвичей отношение к ним домашнее, связанное с младенческими впечатлениями: «А помните, как меня незнакомый дядя верхом на пушку подсадил», «А я первоклассницей снималась у колокола…»
Кремлевские ветераны не только свидетели многосотлетних собы-тий на холме. У них богатая родословная, с ними связаны имена государственных деятелей, умельцев, дипломатов.
Постоим же минуту-другую возле Царь-пушки. Ее недавно очистили - сияет она новенькая, «как с иголочки». Пушка водружена на лафет, украшенный львиной головой. Рядом - чугунные ядра неимоверной тяжести. Среди тех, кто приходит в Кремль, часто разгораются споры: сколько силачей нужно, чтобы поднять ядро? Им, конечно, невдомек, что ядра - дело позднее, ведь для пушки предполагалась картечь. Некоторые горячие головы бьются об заклад, что они, спорщики, поднимут впятером. И напрасно. Если перевести на современную меру, каждое ядро тянет не меньше двух тони… Почему длинноствольное орудие прозвали Царь-пушкой? Есть разные истолкования. В народной речи, в разговоре, необыкновенное, заметно выделяющееся - величиной, весом, значением - принято именовать: царь-рыба, царь-дерево, царь-девица… Последняя, кстати говоря, в русских сказках считалась сестрой Солнца и ее добывал Иван-царевич вместе с Жар-птицей. В свое время была в ходу драма Леонида Андреева, озаглавленная «Царь-голод». Не удивительно, что и крупнейшее артиллерийское чудо Древней Руси именовали Царь-пушкой. Историки иногда доказывают, что прозвание пушка получила-де потому, что на ней, на правой стороне дульной части, изображен царь Федор Иванович, едущий на коне. Одно не исключает другое.
На орудии имеется надпись, гласящая: «Делал пушку пушечной литец Ондрей Чохов…» Случилось это в 1586 году. Таким образом, ей вот-вот четыреста лет. Андрей Чохов был знаменитым мастером! вызванным в Москву из Мурома на Оке. Кстати говоря, высказывается предположение, что мастеровые Чоховы - предки-родичи Чеховых, давших миру автора «Степи» и «Чайки».
ЦАРЬ-ПУШКА, ОТЛИТАЯ В 1586 ГОДУ МАСТЕРОМ А. ЧОХОВЫМ.
Долгое время считали, что Царь-пушка - своего рода обманка-декорация, отлитая для устрашения. Подробное изучение показало, что орудие предназначалось для стрельбы. Стояла Царь-пушка не в Кремле, а в Китай-городе, защищая переправу через Москву-реку и Спасские ворота. Стрелять можно было только с особого лафета. Ныне пушка покоится на новом станке, и ядра, лежащие возле нее, декоративные, отлитые в прошлом столетии.
Андрей Чохов мастер был отменный. Крепость и раньше видела богатырские орудия, но никогда еще на холме не стояла пушка весом 2100 пудов - около сорока тонн, - длиною почти пять с половиной метров, а диаметр дула, то есть калибр, составлял чуть ли не метр… По своему устройству она мортира, предназначенная для стрельбы каменной картечью.
Немногие знают, что у Царь-пушки есть младший брат - пушка «Царь Ахиллес», отлитая также Андреем Чоховым. Название примечательно - Москва знала издавна быстроногого и непобедимого героя, как и других гомеровских героев Троянской войны. «Ахиллес» В настоящее время находится в артиллерийском музее города на Неве. Отливал ее Андрей Чохов со своими учениками также на Московском пушечном дворе, позднее, чем Царь-пушку, которой «Ахиллес» немного уступает по размеру и весу.
Царь-пушка - знаменитейшее, но не единственное древнее орудие холма над Москвой-рекой. И поныне стоят на Троицкой площади медные «боги войны». Их ревностно почитали в старину, давая им причудливые наименования. Есть отлитые Андреем Чоховым «Троил» и «Аспид». Троил - Троянский царь, Аспид - крылатый змей с двумя хоботами и клювом. Есть «Единорог», отлитый в семнадцатом веке и украшенный затейливыми медными травами. Паши пращуры называли единорогом фантастического однорогого коня, в честь которого сияло и небесное созвездие. Единорогом именовали и другие орудия с коническим казенником. Отсюда солдатская присказка: «Пушка сама по себе, а единорог - сам по себе». Есть пищаль, которую назвали именем легендарной птицы Гамаюн, чье сладостное и звучное пение означало близость смерти. Нравилось ратным людям называть пушки именами хищных зверей и птиц. Отсюда «Лев», «Орел», «Волк». Вот мортира. Возле нее, по московскому преданию, хлопотал щеголеватый - в красных сафьяновых сапожках - Лжедмитрий, еще не ведавший о близком и бесславном конце. Глядя на «Льва», вспоминаешь глуховские вишневые сады и белые хаты Сумщины. «Льва» отливал глуховский мастер Балашевич, не подозревавший, надо думать, что втянут в коварную игру Мазепой, украинским гетманом, задумавшим переметнуться к польскому королю, а затем вступившим в сговор с Карлом XII. Мазепа, чей герб запечатлен на «Орле», долго усыплял Петра льстивыми посланиями. Но недаром народ сложил поговорку: «Погиб, как швед под Полтавой»… После поражения Мазепа, страшась возмездия за измену, бежал к туркам, а его пушка украшает кремлевский холм.
Мирно дремлют пушки возле Арсенала, давным-давно никто не палил из них. Орудийное молчание красноречиво. Не слышим ли мы в нем хвалу неутомимому Чохову, что шестьдесят лет трудился на Пушечном дворе? Чоховские пушки были долговечными, некоторые из них участвовали в Северной войне, и Петр I распорядился орудия великого литейщика - мудрая предусмотрительность - хранить вечно, в назидание потомкам. Все же некоторые чоховские пушки разбрелись по свету. Стоят они и возле сурового замка под Стокгольмом, со времен Ливонской войны.
Орудия хочется каждому посмотреть, и возле них всегда полным-полно народу, бывает и так, что к ним и не проберешься. Посетители в сердцах говорят, что нынче на холме народа - пушкой не прошибешь.
По соседству с Иваном Великим, на Ивановской площади, на пьедестале стоит Царь-колокол.
Он не менее знаменит, чем Царь-пушка. Глядя на него, вспоминают самые прославленные била Древней Руси: вечевой колокол Господина Великого Новгорода, Большой Сысой - творение XVII века - на звоннице Ростова Великого, угличский колокол-бунтарь, отправленный Борисом Годуновым в ссылку, колокол Ивана Великого, первым начинавший трезвон в праздничные дни всей Москвы, про которую говорили: «Звонят сорок сороков» - так обозначалось количество церквей в белокаменной.
Отливал Царь-колокол Иван Моторин, знаменитый московский литейщик, с сыном Михаилом в 1733 - 1735 годах. В отливку пошел металл «дедовский» и «отцовский», и колокол - такого нигде еще не бывало - весил двести тонн.
В мире нет колокола, который превосходил бы Царь-колокол по весу. Самые знаменитые колокола Японии и Китая - не более трех тысяч пудов, европейские - не более тысячи. В Царь-колоколе, как я сказал, свыше 12 000 пудов. И сегодня эта цифра производит на нас впечатление. Что и говорить о только что начинавшейся послепетровской эпохе, когда все делалось вручную.
Было это в 1737 году. Отлитый колокол-гигант находился в яме, на строительных лесах, напоминая быка, готового издать рев. Приключился пожар, объявший кремлевский холм. Пылающие головни летели в Москву-реку. В этой огненной суматохе была сделана попытка спасти музыкального титана. Воду лили усердно, раскаленный металл треснул, и выпал кусок двухметровой высоты. Даже этот осколок вытащить из ямы нелегко - как-никак одиннадцать с половиной тонн веса. Лежали колокол и его отколовшаяся часть в земле без малого сто лет. В 1836 году подъем близнецов-братьев поручили архитектору Августу Монферрану, строившему в Петербурге Исаакиевский собор и основательно наторевшему в переносе тягчайших гранитных и мраморных глыб. Долго велись подготовительные работы. Когда на поверхность извлекли (на это потребовалось 42 минуты 33 секунды) толстостенный колпак, то все увидели, что его Поверхность украшена поясами рельефов, изображениями в рост Алексея Михайловича и Анны Иоанновны, иконами и надписями.
ПУШЕЧНО-ЛИТЕЙНЫЙ ДВОР НА РЕКЕ НЕГЛИННОЙ. ОСНОВАННЫЙ ПРИ ИВАНЕ III. Акварель An. Васнецова.
Конечно, в наши дни можно бы водрузить Царь-колокол на Ивановскую колокольню, но все так привыкли к тому, что «молчаливый бык» стоит внизу на привязи, - было бы жаль с ним расстаться.
ЦАРЬ-КОЛОКОЛ, ОТЛИТЫЙ ИЗ БРОНЗЫ В 1733 1735 ГОДАХ МАСТЕРАМИ И. Ф. МОТОРИНЫМ И ЕГО СЫНОМ МИХАИЛОМ
Пусть он - раз уж не попал на небо - пасется возле зеленой московской травы…
Безмерно было восхищение современников колокольщиками и пушечниками Моториными - Иваном и его сыном Михаилом. Недаром их имена отливались на певучей бронзе. Отец и сын принадлежали к числу хитрецов, как тогда говорили, что и в немцах (то есть у иностранцев) не отыщешь. Десятки пушек отлили Мото-рины, а их колокола звонили не только в Москве, но и в Петербурге, Киеве, Старой Руссе… Беззвучный Царь-колокол красноречиво повествует о том, какие дива дивные могли творить московские мастера.
Совсем недавно литая шапка была одета лесами. Двухсоттонного великана «прослушивали» и лечили. Сняли краску, позолотили венчающую часть, отчистили певучую бронзу, которой был возвращен естественный цвет. Впервые мы увидели колокол таким, каким он был при Моториных - серебристо-серым, и только зеленоватый налет говорит о прошедших годах. В газетном отчете говорилось: «После расчистки стало особенно очевидно, что изображения на колоколе довольно искусны, орнаменты изящны». Комната, в которой работали ученые и мастера, помещалась под колоколом - целая мастерская!
Колокола - грандиозный оркестр под открытым небом, концерт для всех. Древняя Русь складывала песни, поговорки, изречения о колокольном звоне. Стозвучные голоса колоколен встречали воинов из походов и провожали их в дальний путь. На звон колокола шли в ночи путники и возвращавшиеся с охоты. Искусство звонаря ценилось необыкновенно высоко. В наши дни оно основательно забыто, и есть прямая опасность исчезновения знатоков старейшего вида народной музыки.
И Царь-пушка и Царь-колокол напоминают нам об умельцах старинных, чьи золотые руки вызывают восхищение. О них более подробно - в следующем рассказе, посвященном Оружейной палате и мастерам узорочья, как называли пращуры рукотворную красоту.
Сокровища кремлевского холма
Поделиться книгой: