Помоги проекту - поделись книгой:
Георгий окончательно растерялся:
— Генацвале, не мучай меня, скажи толком, кем работаешь?
— Ну, как бы тебе получше это объяснить? Я смотрю спектакли и потом их критикую.
— Как же, как же! Прекрасно понимаю. Критика очень нужна. Ну, а делаешь-то ты что?
— Вот то и делаю, что критикую. Это профессия моя.
Выражение лица Георгия после этих слов до того переменилось, что я, предчувствуя недоброе, вобрал голову в плечи и на всякий случай чуть-чуть подался назад.
— У нас в колхозе тоже одна сволочь есть. Делать ничего не хочет. Но всех критикует. Я бы таких своими руками душил!..
НЕРАЗБЕРИХА
9 мая 1945 года во МХАТе шел знаменитый спектакль «Безумный день, или Женитьба Фигаро» П. Бомарше.
За пятнадцать минут до начала представления в кабинет к главному администратору театра знаменитому Федору Николаевичу Михальскому ворвался молодой полковник — вся грудь в орденах — и, не скрывая возмущения, залпом выпалил:
— Что тут у вас происходит?! Мы водрузили знамя над рейхстагом, а вы до сих нор никак не можете выяснить, какой сегодня пойдет спектакль? Всю ночь простоял у кассы, но кассирша ничего не знает. Сейчас дали уже звонок, а билетеры все равно отвечают неопределенно: «Безумный день, или Женитьба Фигаро». Разберитесь, пожалуйста!
Михальский, догадавшись, в чем дело, с трудом сдерживаясь, чтобы не расхохотаться, на полном серьезе говорит:
— Видите ли, вам сегодня исключительно повезло. По случаю великого всенародного праздника мы решили в один вечер сыграть и «Безумный день», и «Женитьбу Фигаро»!
ПУТЕШЕСТВИЕ В ОДЕССУ
Так уж вышло, что по делам службы за долгие годы я объездил почти всю страну. Но вот в Одессе побывать не довелось. А когда, наконец, собрался туда, друзья стали отговаривать:
— Да что ты там будешь делать? Разве это та Одесса, о которой писали Куприн и Бабель, Ильф и Петров, рассказывал Леонид Осипович Утесов? Лучше уж снова перечитать их произведения, чем увидеть, во что превратилась Одесса в последние годы.
Но я все же рискнул. Кто знает, представится ли новый случай? К тому же театральный фестиваль! А вдруг покажут что-то из ряда вон?!
Милая барышня из местного Дома актера встретила меня на вокзале и доставила в новую, современную гостиницу для творческих работников.
— Сегодня вы отдыхайте а завтра ровно в 10 утра от гостиницы отойдет автобус на экскурсию по городу для всех гостей и участников фестиваля. Не опаздывайте!
…Черноокая брюнетка в окошке администратора, вручая «Карту гостя» и ключ от номера, многозначительно сказала мне:
— У вас двухместный люкс. Но не волнуйтесь, я предупреждена — вы будете жить один. Паспорт не нужен, деньги тем более. Анкету заполните в номере и отдадите завтра, а расчет мы производим только в момент отъезда Вы поняли меня, мужчина?!
— Понял, понял!
На лифте поднимаюсь на 4-й этаж, вот и мой люкс. Открываю дверь, вхожу в номер, включаю свет, ставлю чемодан, вешаю плащ и… столбенею: рисунок на стенах и потолке тут же пришел в движение, совсем как в детском калейдоскопе. Сообразив, что это не галлюцинация, а обыкновенные тараканы, пулей вылетаю обратно.
— В чем дело? Там чего-нибудь не хватает? — любезно поинтересовалась моя гостеприимная хозяйка. — Испортился холодильник, телевизор, не работает телефон? Не волнуйтесь, сейчас все сделаем!
— Нет, нет! Вы меня не поняли, там все есть. но… — Тут я замялся, не зная, как сказать о тараканах, чтобы никого не обидеть. — Мне показалось. одним словом, нельзя ли попросить другой номер, без тараканов, — еле выдавил я из себя.
— Конечно, можно! Сейчас вы выйдете из нашего подъезда, напротив агентство Аэрофлота, обратитесь к диспетчеру Оксане — это моя подруга, я ей позвоню, она даст вам билет до Мурманска, там я гарантирую вам номер без тараканов. — И посте небольшой паузы добавила примиряюще: — Ближе. К сожалению, ничего подходящего предложить не могу: Одесса — теплый, южный город. Здесь всем должно быть хорошо: и вам, и мне, и тараканам. Вы поняли меня, мужчина?!
Нигде так остро не ощущаешь проблемы пола, как в Одессе. «Мужчина, мужчина, мужчина!» Или, напротив: «Женщина, женщина, женщина!» И на аристократической Пушкинской, и на знаменитом Привозе, где, кстати, и пены, и товары, говорят, совсем не те, что были прежде. Если быть до конца последовательным и честным, надо признать, что и с аристократами на Пушкинской сегодня тоже не все благополучно…
У меня нет выбора. Я остаюсь наедине с тараканами. О том, чтобы раздеться и лечь в постель, не может быть и речи. Мне кажется, эти усатые хищники только и ждут, чтобы напасть на кого-то. Такие нахальные! Никого не боятся, бегают повсюду, будто не я. а они сняли номер.
Включаю телевизор, но там показывают какую-то ерунду. Открываю дверь в лоджию, достаю бумагу, книги, пытаюсь начать работать, чтобы побороть сон. Но чувствую: силы сопротивления покидают меня. И тут вдруг я обращаю внимание на «Карту гостя».
Из нее узнаю, что администрация гостиницы желает мне приятного отдыха.
Что расчетный час здесь установлен, как и повсюду, в полдень.
Почти ничего нового, необычного, особенного.
Разве что в конце такой пассаж: «Избегайте курения в постели, это удовольствие может обернуться большим несчастьем».
Сон как рукой сняло: юмор — великая вещь!
Дождавшись утра, спускаюсь вниз, сдаю анкету и заодно осведомляюсь у очаровательной смуглянки, кто автор этого противопожарного шедевра?
Дважды внимательно прочитав текст, она лукаво спрашивает:
— Там какие-нибудь запятые не на месте? У нас так плохо с типографиями!..
— Мужчина, мужчина! — слышу сзади настойчивый призыв, явно обращенный ко мне. — Извините, но мне нужно срочно рассчитаться! V тебя все готово?
— Готово, готово! Эта филармония — вечно у нее пожар! 82 рубля 50 копеек.
— Мне, конечно, все равно, но неделю назад ты взяла с меня за эти же хоромы ровно половину.
— Ах, так я тебя обчистила?!
— Упаси Бог! Но, клянусь здоровьем мамы, я говорю чистую правду!
— Этого не может быть! У нас же государственный тариф! Вот, мужчина, смотрите сюда!
И она стала что-то показывать, объяснять, складывать, умножать…
— Все правильно, но калориферы и холодильники испорчены, телефоны и телевизоры не работают, сифонов с прошлого года нет. Почему я должна за все это платить?
— А ты думаешь, мне с первого этажа видно, что не работает на восьмом? Надо было сразу заявить, мы бы все починили.
— Или… Ладно, в другой раз!
— Ты мне одолжений не устраивай! Выставила перед мужчиной в таком виде!.. Давай сюда счет!
И она тут же, правда, не без лишних слов, все пересчитала, заново выписала квитанцию, получила деньги и с доброй улыбкой пожелала коллеге из филармонии счастливого пути!
…Побывать в Одессе и не зайти в знаменитый Оперный театр?! Но мы смотрим по 3–4 спектакля в день и поэтому пока физически не имеем такой возможности. Зато в последний вечер, кажется, нам удается послушать здесь «Кармен». Правда, со второго акта, но все же…
Подъезжаем к театру и видим, как навстречу оттуда выходят толпы зрителей. Сопровождающие объясняют это тем. что большую часть зала составляют курортники профсоюзных здравниц. Далеко не каждый из них меломан. Но о красотах здания наслышаны все. Вот и привозят их сюда издалека на автобусах, как на экскурсию…
Переждав едва ли не весь антракт, мы наконец-то увидели сказочно красивое здание. Но мне сверх того захотелось хоть на миг одним глазком взглянуть на спектакль, с которого так дружно ушли почти все зрители: «Кармен» все-таки!..
Однако через несколько минут после возобновления действия я понял, что выдержать подобное зрелище могут лишь глухие, если они к тому же еще и слепые…
…Мои соседи по купе — молодые общительные одесситы — отправлялись в Москву в свадебное путешествие.
— Судя по всему, вы не местный?
— Угадали.
— И где же мы живем постоянно?
— В Москве.
— Ну, что я тебе сказала? Сразу же слышен жуткий акцент и кошмарный выговор!
II
МОНОЛОГИ И ФЕЛЬЕТОНЫ
СКАЗКА О ГЛУПОМ МЫШОНКЕ
В ИЗЛОЖЕНИИ СО СТОРОНЫ
Вы, вероятно, помните сказку Маршака о глупом Мышонке, который постоянно был недоволен своими няньками. Одна пела слишком громко, другая — стишком тихо…
Эта сугубо сказочная кошачье-мышиная история обернулась вдруг вполне реальной современной человеческой притчей. Но вместо маленького Мышонка в ней оказались замешаны вполне взрослые артисты. А роли нянек взяли на себя режиссеры. Собственно, в этом и состоит принципиальное отличие сказки Маршака от нашей театральной были.
Сперва немного истории. В разные голы этим театром руководили разные режиссеры. Но они были последовательными сторонниками системы К. С. Станиславского, а некоторые из них — его учениками или учениками его учеников.
Обо всем этом легко сможет узнать каждый, кто прочтет небольшую книжечку, выпущенную театром к своему юбилею. Отсюда же выяснится, что. хотя в прошлом у юбиляра было немало заслуг, пора наибольшего цветения приходится как раз на текущий момент, когда коллектив возглавил его нынешний главный режиссер.
Здесь можно было бы поставить точку, если… Если бы я не знал историю этого театра и историю этого режиссера до того, как они встретились. В исторической части очерка почти все верно. Разве что из него нельзя догадаться, о каком из драматических театров идет речь. Но это и не так важно: на обложке книжки есть его полное имя.
В течение многих лет этот театр возглавлял действительно талантливый человек, который его и создал. Когда же его не стало, на афише появилось имя нового главного режиссера. Это был опытный, известный в городе актер, никогда прежде режиссурой не занимавшийся.
Если бы он не поторопился с собственным дебютом, возможно, события развивались бы и не так стремительно. Сперва, правда, решили новоявленного режиссера пощадить: не сразу и Москва строилась!.. Шутка ли, в такие годы начать овладевать новой профессией? Да еще без всякого к тому призвания.
Но через два года и без андерсеновского мальчика стало ясно: король голый. И тогда пришлось освободить главного режиссера, естественно, по собственному желанию.
Но не думайте, пожалуйста, что с этого дня наступила новая эра в жизни театра. Ведь за два года коллектив разделился на несколько враждующих групп: «за» и «против» нового руководителя, «за» и «против» директора, «за» и «против» председателя месткома.
Причем деление это происходило не на принципиальной, творческой основе, когда все талантливые люди собираются вместе под одним знаменем, а бездарные — под другим. Ничего подобного. Просто кто-то кому-то что-то сказал, пообещал — не выполнил, дал роль, не дал роль и т. д. и т. п.
Из-за распределения премий, правда, неприятности прекратились: театр перестал выполнять план. Так появились первые признаки болезни у этого внешне пока еще здорового коллектива…
Теперь все сходились на том, что «нет пророка в своем отечестве». Надо искать человека со стороны. И его нашли. Но не успел он поставить свой первый спектакль «Ромео и Джульетта», как отчаянно влюбился в молодую героиню и, конечно, вынужден был вместе с ней покинуть театр и город.
Воистину «нет повести печальнее на свете»…
«Да и не потерпим мы ловеласов», — решили ветераны.
Вместо него срочно пригласили вполне зрелого мужа в надежде, что он уж если театр и не поднимет, то, во всяком случае, ни в кого не влюбится. И надо сказать, что надежды эти оправдались.
Правда, освободиться от столь опытного художника оказалось делом нелегким. Ведь он не пил, не курил, вел себя хорошо. Ну, а что спектакли ставил средние, так мало ли кто ставит плохие спектакли? Разве всех выгоняют? Да и не могут все быть талантливыми, ни к чему это. так и гениев недолго обесценить…
И все же через 5 лет, добившись разных благ, пережив трех директоров и потеряв какой бы то ни было интерес к театру, наш главный режиссер самостоятельно решил сосредоточить свои силы на воспитании режиссерской смены.
К этому времени у труппы была уже такая репутация, что не всякий режиссер мог рискнуть взять на себя руководство театром.
Рассказывали, что здесь у некоторых артистов начали проявляться атавистические признаки режиссероедства. Несколько лет театр вовсе работал без главного режиссера под руководством режиссерской коллегии, в которую как раз и вошли самые главные режиссероеды.
Сперва им казалось, что теперь-то и настал золотой век. Но, так как в глубине души они не выносили друг друга, их тройственный союз постепенно стал ослабевать.
Первым это почувствовал заведующий литературной частью, когда узнал, что отныне все члены коллегии желают получать пьесу в один и тот же час и только в первом экземпляре. Пришлось рассыльным сверять часы по радио и ровно в двенадцать одновременно звонить в три двери.
В театр члены коллегии приходили крайне редко, в репертуаре были заняты мало, о делах могли судить по донесениям особо доверенных и лично преданных им артистов, занятых обычно в ролях слуг и лакеев, но не теряющих надежду когда-нибудь добраться и до Гамлета…
В конце концов народ, который, как известно, долго безмолвствовал, вдруг зароптал. А тут еще пожар случился, и решено было сменить все руководство: от начальника пожарной охраны до главного режиссера. А так как главного режиссера и вовсе не было, пришла кому-то в голову идея: а не по этой ли причине и возник пожар?
Постановили: срочно коллегию упразднить.
Так появился новый главный режиссер. Молодой, энергичный, окончивший актерский факультет. Правда, актер из него не вышел. Но он хорошо работал в месткоме, и дирекция театра, где он служил прежде, доверила ему поставить новогоднее представление И тут же командировала в Москву, на Высшие режиссерские курсы…
В ту пору на эти курсы принимали людей не только без высшего режиссерского образования, но даже и без высшего актерского. Стоило им поставить один-два спектакля.
Можете ли вы себе представить, чтобы в Институт усовершенствования врачей командировали самую опытную и добросовестную няню или фельдшера? Даже если им однажды и довелось кого-то удачно прооперировать?
Но театр не медицина, здесь свой устав. Именно поэтому врач сохраняет за собой рабочее место в период усовершенствования. А режиссер, как правило, летит вить новое гнездо. Да и никто не стал бы так легко командировать на Высшие режиссерские курсы, если бы думал, что потом ему же придется уступать свое место. А так — пусть у других голова болит! Чтобы не быть голословным, расскажу все по порядку…
Итак, председатель культкомиссии профкома подготовил для показа художественному совету свою первую серьезную самостоятельную режиссерскую работу.
В качестве автора новогоднего сценария он привлек жену директора театра. Музыку к спектаклю сочинил сын дебютанта. Танцы поставила бывшая балерина — ныне инспектор труппы. В главных ролях оказались заняты артисты вспомогательного состава и пенсионеры — на разовых.
Таким образом, спектакль был сделан исключительно за счет мобилизации внутренних резервов.
— Сегодня мы обсуждаем не просто новую работу. Сегодня мы решаем вопрос — быть или не быть премии, — многозначительно-угрожающе начал заседание художественного совета директор театра.
— Станиславский говорил: для детей надо играть так же, как для взрослых, только еще лучше. — дополнил выступление директора главный режиссер. Он всегда ссылался на авторитет Константина Сергеевича, будто все это слышал от него лично. — И поэтому я призываю членов художественного совета высказаться сейчас по существу: коротко, принципиально, доброжелательно и нелицеприятно.
Поделиться книгой: