Город Драконов. Книга шестая

В этот миг стремительно распрямился мистер Уоллан. Заметно побледнела миссис Макстон. Они оба осознали степень опасности врученного мне Диггером предмета. А вот он не осознавал.

— Я рад, что не ошибся! — гордо произнес мистер Свен.

Церемонно поклонился мне, и отбыл с видом человека, чистосердечно исполнившего свой долг.

— Господи, — простонала миссис Макстон.

Я так вовсе мысленно вознесла молитву Господу. Оказаться без половины руки — чудовищная перспектива. Однако меня поразил и еще один крайне неприятный момент — профессор Стентон защитил от прикосновения к данному предмету мистера Диггера, но не меня. Я являлась столь же чужеродным элементом для данного несомненно артефакта, как и те маги, коих присылал Карио.

То есть… это послание никак и никоим образом не предназначалось для моего прочтения.

— Давайте вернемся в чайную, — предложила я своим спутникам.

Внезапно, один из драконов сообщил:

— Леди Арнел, лорд Арнел просил передать, что вы можете посетить дом профессора Стентона, мы будем рядом.

«Леди Арнел»!

Я промолчала, миссис Макстон сочла своим долгом напомнить:

— «Мисс Ваерти»!

На сей раз промолчали драконы, а я направилась к ближайшей стене, сообщив драконам:

— Следуйте за мной. И Бетсалин должна к нам присоединиться.

Затем подойдя к стене, вскинула руку, и произнесла онемевшими губами:

— Via!

* * *

Глава 9

На сей раз мы устроились в закрытой комнате на третьем этаже «Чайного дракона», и лишь по случайности отсюда так же просматривался дом профессора Стентона, возле которого ныне буквально кипела жизнь. Кипела в прямом смысле — с внешней стороны дом под самую крышу был напичкан различной вредоносной магией, драконы с присущей им педантичностью выжигали всю ее. Магия шипела, пузырилась, кипела, и даже стонала… не желаю думать, что стало причиной стонов.

Я ни о чем не хотела думать.

Поставив тубу перед собой на стол, я сидела, мрачно взирая на нее и не решаясь приступить к вскрытию. За это время миссис Макстон и подоспевшая Бетси сделали заказ. Мистер Уоллан со всей присущей дворецкому бестактностью выставил драконов за дверь, а после вернулся с ворохом газет, которые принялся читать в углу чайного кабинета.

Таким образом Бетси и миссис Макстон усевшись за стол вполголоса обсуждали произошедшее, мистер Уоллан в углу шуршал газетами, драконы за стеной переговаривались, за окном стонала и кипела магия…

Внутри меня было пусто.

Чудовищная, разрастающаяся пустота, которой следовало положить конец.

И я медленно протянула руку, призывая магию лорда Арнела, от чего моя кисть мгновенно засияла фосфоресцирующим синим светом, изменив освещение во всем кабинете. И тут же замолчали миссис Макстон и Бетси. Замер мистер Уоллан.

Я ощущала их взгляды, я чувствовала, как бьется все медленнее мое сердце, и как пронзает боль. Еще до того, как я отвинтила крышку и пергаментные, пропитанные магией листы пергамента скользнули на стол, еще до того, как я развернула письмо, адресованное лично лорду Арнелу, еще до мига, когда мое сердце остановилось — я уже знала, что прочту.

Я знала.

И мои губы лишь искривила горькая усмешка, когда я прочла:

«Итак, друг мой, как я и предрекал, вы в итоге пришли ко мне в поисках спасения. Ожидаемо. Мною. Считайте, что я разразился торжествующими овациям».

Я так и представила себе профессора Стентона, сидящим в своем кабинете и издевательски аплодирующего вошедшему лорду Арнелу. В моем отравленном болью предательства сознании все выглядело так отчетливо. Профессор, с неизменными бородкой и усами, придающими немного хищности его на удивлению открытому и приятному для драконов лицом. Сигара тлеет в уголке растянутого в усмешке рта, очки поблескивают сканирующей магией. Он сидит в кресле за своим рабочим столом и торжествует. Лорд Арнел стоит перед его столом — прекрасный, сдержанный, напряженный, несколько бледный… возможно. Но в гневе лицо этого дракона приобретало чуть более бледный тон, словно от ярости от кожи отхлынула кровь.

Интересно, была ли возможна их встреча при жизни профессора? Почему-то мне кажется, что нет. Это не уверенность, и не предположение, созданное на основе каких-либо фактов, это лишь ощущение внутри меня, но я практически убеждена, что оно верно.

«Если вы читаете это послание, значит, я уже захоронен, и вовсе не в землях наших предков» — гласила следующая строка.

Как точно подмечено, как абсолютно и точно. Вот только, при всем своем желании, я никак не могла припомнить, по какой причине… профессора похоронили на городском кладбище? Помнится, дело решали его адвокат и поверенный, я в тот момент была слишком опустошена потерей, чтобы мыслить здраво. О, боже, а ведь я могла возразить. Там и тогда! У профессора были родственники, имелся семейный склеп в Вестернадане, так почему я промолчала? Почему смиренно приняла происходящее? Почему ничего не сделала?

Вопросы, вопросы, вопросы… я отбросила их как ворох осенних листьев, загораживающих мне путь, и последовала далее.

«Итак, теперь вы знаете правду, — гласило послание. — И вам известно, что ваш главный враг — герцог Карио. И да, возможно, вы еще этого не знаете, но частично он Rufusdraco. В этом моменте есть один несомненный плюс — если вы не ведали о его принадлежности к ржавому семени, значит, ваши дела еще не так уж и плохи. Если уже узнали — вы в шаге от уничтожения».

То есть профессор все знал! Он все знал!

Он знал!

Знал о Карио, об опасности, о грядущих убийствах!

Знал!

Я, пребывая в полнейшем ужасе издала полный неверия и отчаяния стон, сама же поразилось тому, насколько жалко он прозвучал, и стараясь не смотреть на своих близких, продолжила чтение.

«В любом случае, витиеватых речей и прочей околесицы не будет, я введу вас в курс дела максимально быстро, и столь же максимально жестоко, уж простите старика, не желающего утруждать себя кружевом вычурных стремящихся придать вам уверенности в завтрашнем дне фраз.

Все будет предельно резко, друг мой.

Итак — вы окружены врагами. Во главе заговора герцог Карио и, как это ни поразительно, ваша леди-бабушка Констанс Арнел. Полагаю, на этом моменте, вам лучше сесть».

О, я и так сидела. Не могу сказать, что мне было удобно, но определенно читать это стоя я бы не смогла.

«Помимо этого, — продолжало послание, — все, и я повторюсь — ВСЕ леди Вестернадана находящиеся в высших слоях общества, в той или иной мере замешаны в заговоре. Все, включая вашу тетушку и мою возлюбленную Алисент Арнел. Непричастных нет».

Профессор знал даже это…

От судорожного рыдания меня удержало лишь присутствие итак взволнованных моим состоянием мистера Уоллана, миссис Макстон и Бетси, которая даже есть перестала.

— Мисс Ваерти, — позвала миссис Макстон, — вам совсем плохо?

И я могла бы смолчать, но боль иногда стоит разделить с близкими — и тогда ее груз станет меньше. По-крайней мере я на это надеялась.

— Профессор все знал. О Карио, о заговоре дракониц, о том, чем в итоге обернется происходящее для лорда Арнела. Он знал абсолютно все.

— Но… как? — позволил себе вопрос мистер Уоллан.

Однако, у меня не было ответа. Боюсь, ни у кого из присутствующих ответа попросту не было.

И я продолжила чтение, на сей раз вслух.

«Когда-то, оказавшись лишенным возможности жениться на той, кого всем сердцем любил, я счел свою жизнь конченой. К моему счастью или же проклятию — она только начиналась. Драконы, оставшиеся одиночками, начинают служить не семье — но всему народу. Служение стало и моим уделом. Именно служение позволило мне вовремя заметить опасность и своевременно принять меры. Признаюсь, честно, некоторое время я искал дракона, способного стать достойным учеником, и вы и лорд Давернетти отчасти по этой причине получили часть моих знаний. Но изменить текущее положение вы не могли, в силу своей половой принадлежности. И в какой-то момент я понял это, как и то, что мне требуется — девушка. Девушка человеческого происхождения, обладающая некоторой невосприимчивостью к драконьей магии и магическим образованием. Девушка, достаточно слабая для того, чтобы крайне осторожно обращаться с хрупкой и энергетически сложной системой трансформации. Девушка, достаточно отважная и находчивая для того, чтобы выжить в Городе Драконов. Девушка, которой я смогу в полной мере управлять, чтобы скрыть как от врагов, так и от друзей. И я нашел ее.»

— Мисс Ваерти, чаю? — осторожно спросила миссис Макстон.

— Воды, — прошептала я, — ледяной воды… можно со льдом.

Миссис Макстон не успела даже подняться, как мистер Уоллан стремительно покинул свое кресло, а следом и чайный кабинет. Не ведаю, заказывал ли тут кто-нибудь посреди суровой зимы воду со льдом, но дворецкий принес мне ее в кратчайший срок.

— Спасибо, — поблагодарила от всего сердца, дрожащими руками принимая бокал.

— Не стоит благодарностей, — произнес мистер Уоллан, садясь на жесткий диван подле меня.

Я пила воду, стуча зубами о край стекла, не имея в себе сил продолжить чтение в данный момент, и мистер Уоллан, словно почувствовав это, не прикасаясь к пергаменту, принял эстафету чудовищного чтения:

— «Вы удивитесь, дорогой друг, но ваше спасение находится гораздо ближе, чем полагали вы, или же ваши враги. Ее имя Анабель Ваерти, полагаю в данный момент уже леди Алек Гордан либо леди Кристэн Давернетти, выбор супруга я оставил за ней. Это меньшее, что я мог сделать для Бель, учитывая сколь многое ей предстоит совершить для нашего народа. Вторым моим даром станет ее невинность. Я приложил немало усилий, для того, чтобы убедить вас и всех прочих в существующей между нами с Анабель любовной связи, но первая брачная ночь, несомненно, обелит ее в глазах супруга, а мнение всех прочих не имеет значения».

Мистер Уоллан умолк, лишь его руки сжались в кулаки с такой силой, что обозначились костяшки, а я…

— Только не инфаркт, мистер Уоллан, прошу вас, — искренняя мольба звенела в моем голосе. — Я поистине выдержу все, абсолютно все, но только не потерю вас.

— Я в порядке, мисс Ваерти, — глухим голосом произнес мистер Уоллан. — Я в полном порядке, заверяю вас.

Он лгал. Мы все здесь немного лгали, прилагая все усилия для того, чтобы держать лицо перед близкими, и не показать всей той прорвы нечеловеческой боли, что испытывали.

— «Анабель умная, сильная, решительная и крайне способная ученица», — продолжил чтение мистер Уоллан. — «Она показала себя превосходно на испытаниях с оборотнями, она находчива, и она сумеет перестроить и адаптировать имеющуюся систему трансформации под драконов. Внимание, важный нюанс — не предпринимайте самостоятельных попыток трансформации, без контроля и наблюдения Анабель. Драконы — существа, чье могущество не имеет пределов и границ, и существует риск, что при трансформации дракон может утратить контроль над формой и растечься лужей, к примеру, расплавленной лавы».

В этот момент я вспомнила лорда Бастуа.

Его трансформацию начали производить без меня, и действительно — трансформация вышла за грань…Лорд Бастуа стал огромной, маслянистой, растекающейся безмерно черной жижей. Но лава? А впрочем — могущество драконов столь велико, что этого следовало ожидать.

— «На момент, — вернулся к тексту послания мистер Уоллан, — когда вы обнаружите Анабель, вы можете не переживать о ее беременности. В ближайшие годы материнство для нее невозможно, и я приложил немало усилий для этого. Но когда все завершится, вы используете заклинание из дневника вашей леди-бабушки, оно обведено синим сиянием, и вернете Бель возможность стать матерью. Я забрал у этой девочки слишком многое, и мне хочется, чтобы в конечном итоге она была счастлива».

И на этом нервы сдали у мистера Уоллана.

Вскочив, он заметался по чайной комнате, словно дикий зверь в клетке, что в его почтенном возрасте было не слишком уместно, но… я понимала, что читать это далее он не в силах. Как, впрочем, и я.

Миссис Макстон поднялась, обошла стол, села рядом со мной, и столь же аккуратно, стараясь не прикасаться к пергаменту с посланием, подхватила эту чудовищную эстафету:

— «Очень важно с вашей стороны обратить внимание на тех, кого я подобрал в качестве кандидатур в супруги Анабель. Это слабые драконы, не являющиеся наследниками родов, в некотором роде даже ущербные, как лорд Гордан, чья чистота крови вызывает вопросы и сомнения. Однако, в нашем случае, это идеально, потому как сила воли, характер и благородство Анабель, способны пробудить в ее супруге истинную драконью сущность, а пробужденный дракон слишкомсильно привязывается к объекту своей трансформации. Если подобное произойдет, используйте в качестве принуждения к участию в ритуале жизни тех, кто дорог Анабель. Это миссис Макстон, мистер Уоллан, мистер Илнер, мистер Оннер и горничная Бетси. Всех их я так же отправлю в Вестернадан, и каждый из них станет превосходным рычагом давления на Анабель. Уверен, вы справитесь. Если же нет — используйте вашего друга лорда Давернетти, в отличие от вас, он гораздо менее благороден».

И миссис Макстон совершенно беспардонным образом отобрала у меня стакан с ледяной водой, чтобы целиком и полностью опустошить его в несколько судорожных глотков.

И тут Бетси, сдержанная всегда столь добродушная Бетси, саркастично процитировала поведанное нам тайником профессора Стентона:

— «Моя дорогая Анабель, если ты вскрыла тайник со всем присущим тебе упорством, значит, дела твои, моя девочка, совсем плохи. Итак, правило первое — не связывайся с лордом Арнелом. Правило второе — никогда не связывайся с лордом Кристианом Давернетти». Что ж, теперь все стало ясно и очевидно!

В гробовом исполненном горечи молчании, миссис Макстон произнесла:

— У тебя великолепная память, Бетсалин.

— У меня чудовищное желание вернуться в прошлое, и самолично придушить профессора! — воскликнула девушка.

— Ты не одинока, — отозвался мрачный мистер Уоллан.

Глава 10

Я промолчала. У меня не было желания вернуться в прошлое и придушить профессора Стентона… у меня было желание вернуться в прошлое и никогда не встречаться с профессором Стентоном…

Но прошлое не изменить, все уже произошло.

— Итак, — я не могла заставить себя продолжить чтение, поэтому попыталась систематизировать имеющуюся информацию, — по замыслу профессора я должна была прибыть в Город драконов. Там, под влиянием обстоятельств в виде угрозы всего семейства Стентонов, скоропалительно выйти замуж за одного из предложенных кандидатов и только спустя несколько месяцев оказаться обнаруженной лордом Арнелом в момент максимальной для него необходимости.

— Выходит, что так, — согласилась миссис Макстон. — Ко всему прочему, профессор предпринял все возможное, чтобы вы не попались на глаза ни одной из свах Вестернадана, особенно миссис, упокой Господи ее душу, Томпсон.

— Но все пошло не по плану, вы ж у нас это, сострадательная, — внесла свою лепту Бетси.

— Но профессор не мог не знать о том, что в Вестернадане уже происходят убийства, — резонно заметил мистер Уоллан.

— Мог и не знать — все же скрывалось. Вспомните, мы не сразу узнали о том, что происходит, — напомнила я.

И на этом мы зашли в тупик. Требовалось продолжить чтение убийственно жестокого послания, а ни у кого из нас сил на это не было.

Но мне пришлось продолжить.

— «Мисс Ваерти сильнее, чем полагает, я сознательно снижал показатели шкалы магизмерителя, а потому первым подопытным для нее должен стать кто-либо из списка кандидатов в супруги, но не супруг. Вам придется поддерживать душевное равновесие Бель, это важно. В кратчайшие сроки, после столкновения с интересами герцога Карио, ей надлежит произвести трансформацию всех ваших сторонников. Выбирайте сильных, избегайте слабых — поверьте, этот совет не лишен оснований».

На миг я остановилась, невольно вспомнив лорда Гордана и несчастного администратора полицейского управления — оба, по меркам драконов, сильными не являлись. Значит, профессор знал куда больше, чем написал. Намного больше.

И я вернулась к чтению:

— «Карио опаснее, чем вы можете даже вообразить. Он, несомненно, Rufusdraco, мне удалось выявить его причастность к затоплению императорского парохода, и соответственно гибели императора, императрицы и их нерожденного дитя. Сейчас, когда я пишу эти строки, о моей осведомленности Карио не знает ничего. Но если он каким-либо образом все выяснит, я умру от „болезни“ весьма стремительно. Увы, но это единственный способ сохранить втайне от него способности и возможности Анабель. За спасение своего народа я заплачу собственной жизнью. Справедливая плата».

Строки послания внезапно смазались, стали нечеткими, неразборчивыми… Я смахнула слезы, запрокинула голову, и посмотрела в потолок, пытаясь сдержать эмоции. Что ж, теперь многое прояснилось. А я все не могла понять, почему имея столь сильный энергетически и магически камень-основание в своем доме, профессор умер от болезни в столице. Теперь, к своему ужасу, я знала ответ на этот вопрос.

— Звучит все неплохо, — медленно произнесла миссис Макстон, — вот только профессор Стентон щедро расплатился за свою цель еще и нашими жизнями.

— И без малейшего зазрения совести! — с яростью высказался мистер Уоллан.

— Без задней мысли даже! — Бетси была так же возмущена.

— Скорее… только моей жизнью, — тихо возразила я.

— Не только, — мистер Уоллан действительно был преисполнен негодования. — Если он знал о своей скорой гибели, ему достаточно было нас уволить. И тогда не было бы ссылки в Вестернадан.