Город Драконов. Книга шестая

— Два года, — тихо ответила я.

Глухой, полный отчаяния стон, переходящий почти в вой, и тихий вопрос, заданный с всхлипом:

— Что с Джейн?

Последнее, что мне было известно про мисс Сайден — так это то, что она вышла замуж за лорда Краймона Сеймура, того с коим была помолвлена с детства. Еще, кажется, она родила своему супруга наследника… На этом, мои сведения обрывались, я в тот момент была слишком поглощена научным трудом профессора Стентона, чтобы следить за жизнью своих бывших сокурсников.

— Нужно будет выяснить, — тихо сказала я Тому.

Он поднял полный ужаса взгляд на меня, я ответила таким же. Мы были в ужасе. Просто в ужасе.

— Что не так с этой лабораторией? — спросил Том.

— Вероятно «Consilium» или его разновидность, — сообщила очевидное.

И тут Том посмотрел на своего отца. Мистер Диггер плакал, даже не пытаясь скрыть слез. Он хватал руки сына, целовал их, прикладывал к своему лицу, снова и снова, будто не веря, что может касаться своего ребенка, может его обнять.

— Какой ужас, — едва слышно прошептала миссис Макстон, извлекая платок из рукава.

Мы с мистером Уолланом были полностью с ней согласны.

— Это место я обнаружил случайно — охрана банка проверяла все ходы-выходы, — всхлипывая, произнес мистер Диггер. — Несколько недель у меня ушло на то, чтобы подобрать код. А после… «Томми, я купил тебе новую книгу». Помнишь? Ты всегда бежал ко мне после этих слов. Любая игра, любое занятие, все что угодно, все ты мог бросить ради новой информации. Только вместо книг я давал тебе еду… О, Том!

Том молча обнял отца, не отрывая взгляда от меня.

У меня и спросил:

— Что это?

Я ответила, как могла:

— «Крысятник».

И Том медленно, очень медленно поднялся. Подошел ближе ко входу, придерживая отца, который столь сильно опасался, что сын вновь окажется в этом аду, что препятствовал, встав между сыном и входом в лабораторию. Несколько мгновений Том осматривал доступное с той позиции, которую занимал, а затем был вынужден признать:

— Я не знаю никого из них.

— Как и я, — была вынуждена признать.

Судорожно сглотнув, Том с трудом произнес:

— Бель, спасибо.

Я протянула руку, успокаивающе коснулась его плеча и посоветовала:

— Уходите.

— Но, как же они?! — прохрипел Том.

— Уходите, — тихо повторила я.

— Делайте, как говорит мисс Ваерти, — весомо посоветовал мистер Уоллан.

И Диггеры повиновались.

Когда они ушли, и звук их шагов стихнул окончательно, миссис Макстон напряженно вопросила:

— А обратная дорога? Мы знаем ее?

— Она нам не понадобится, — с сожалением, заметила я.

И закрыв глаза, сосредоточилась на одной конкретной личности, к коей продолжала испытывать весьма и весьма противоречивые чувства.

— Мисс Ваерти, вы опять светитесь, — заметила миссис Макстон.

Я уже догадывалась о причинах своего свечения, но в данный момент это означало, что я вновь использую магию драконов. Одно конкретного дракона.

«Адриан…»

Глава 8

Всего одно слово. Всего одно имя. Но если у лорда Давернетти выходило, почему не может выйти у меня?

И земля содрогнулась.

Затем и вовсе разверзлась.

И в просвет, показавший всем нам кусочек серого беспросветного неба, запрыгнул дракон. Один, второй, третий, четвертый. И первым, как я и ожидала, был лорд Арнел.

Дракон медленно, почти угрожающе подошел ко мне. Затем взглянул на все то чудовищное, что открывалось моему взору, и совершил неожиданное — вдруг взял и обнял меня, прижав к себе. И сковывающий ужас, кошмарность ситуации, шокирующая правда, омерзительная бесчеловечность Карио — все начало отступать. Отступать, исчезать, покрываться пеленой спокойствия и отрешенности, и реальность уже не кромсала мое сердце острой бритвой, оставляя глубокие кровоточащие порезы. А еще от лорда Арнела исходил приятный запах, что-то терпкое с цитрусовыми нотками, полностью заглушающее, уничтожающее, отстраняющее от меня вонь крысятника, запах тины и дохлой рыбы от реки, привкус ужаса от увиденного.

— Ночью мы обнаружили два подобных… места, — ничуть не стесняясь всех присутствующих, и успокаивающе гладя меня по волосам и спине, произнес лорд Арнел.

И я издала невольный смех… или рыдание.

— Что ж, теперь ясно, откуда вам стало известно о заклинании «Consilium».

Дракон на миг прижал меня к себе, затем подхватил за подбородок, запрокидывая мое лицо и заставляя посмотреть на него, чтобы тихо произнести, глядя мне в глаза:

— Любимая, зачем? Зачем ты столь упорно рискуешь собой? Ради чего? Ты хочешь спасти тех, с кем училась? Одно твое слово, и я всю столицу переверну и найду каждого. Достаточно всего слова, Анабель, одного единственного, и я все сделаю.

И я лишилась дара речи.

Слов не было, даже одного-единственного. В сыром, тошнотворном, мрачном подземелье, среди снующих людей и драконов, во вспышках магии всех оттенков — зеленого, фиолетового и синего, я стояла, глядя в глаза сильнейшего из драконов, и… едва ли могла понять, что происходит со мной.

А происходило невероятное.

И не только со мной. Я видела глаза Адриана, я ощущала, как бьется сердце в его груди, и я почти физически чувствовала то сияние, что становилось отражением его магии во мне… Сейчас внешних проявлений не было никаких, но внутри… И не только у меня.

Дракон рывком прижал к себе, его ладонь продолжала лежать на моей талии, там, где корсет переходил в юбку, его сердце продолжало биться все сильнее, его взгляд менялся на моих глазах, его дыхание почти обжигало, большой палец его руки плавно двинулся вверх, коснулся моей нижней губы, ласкающее провел по ней…

Если я полагала, что ничего интимнее многочасовых поцелуев в летящем экипаже, или же нахождения в одной постели невозможно, то сейчас, я ощутила себя так, словно мы не просто шагнули на грань интимного, мы перевалили за нее.

— Что я только что сказал? — хрипло спросил дракон.

«Что вы готовы на все, ради меня… и мне достаточно всего одного слова для этого», — с ужасом повторила про себя.

Но вслух я не сказала ни слова.

Медленно стянув перчатку с правой руки, я коснулась мундира мужчины, что был способен противостоять всему на свете… кроме меня. Ладонь скользнула выше, я заметила, как судорожно дернулся его кадык, еще выше, не отрывая взгляда от ставших обсидианово-черными глаз лорда Арнела, чтобы нежным прикосновением коснуться его щеки, и ощутить, как сердце дракона бьется все быстрее и напряженнее.

— Insulation!

Тихий шепот, и сияние наших сердец вспыхнуло, отрезая нас от всего происходящего, от всех присутствующих, от всего мира… но не от моих подозрений.

Я потянулась к его губам, ощутила, как резко выдохнул дракон, едва наши уста соприкоснулись. Острое удовольствие, от которого хочется изогнуться словно кошка под нежной рукой, волны нежности и легкости, сменяющиеся порывами властности и жадности. Арнел пил меня, и возвращал отобранное с утроенной силой, сжимал в объятиях до хруста в ребрах, и в то же время бережно удерживал себя на грани, обращаясь с осторожностью, словно я фарфоровая куколка, и одним неосторожным усилием меня можно сломать.

А так и было, по сути.

Но было и другое, что когда-то до безумия напугало меня в подземельях поместья Арнелов, а вот сейчас обрушилось сметающей все на своем пути снежной лавиной подозрений, перешедших почти в уверенность.

И со всем имеющимся у меня мужеством прервав дарящий наслаждение поцелуй, я взглянула в глаза дракона, и заставила себя произнести очевидное:

— Вы становитесь зависимым от меня, Адриан.

Легкая усмешка, в попытке скрыть тяжелое дыхание и голод во взгляде, после чего насмешливый вопрос:

— Вы только сейчас это поняли, Анабель?

Прикусив губу почти до крови, я несколько секунд смотрела в темные глаза дракона, и лишь набравшись сил, объяснила то, чего еще не понял он:

— Это не естественное желание. Это не страсть. И это нелюбовь. С вами происходит что-то, объяснения чему у меня нет. Но если я в конечном итоге потеряю лишь свою и так весьма печальную репутацию, то вы, боюсь, утратите что-то большее. К примеру, себя.

И моя рука соскользнула вниз, разрывая прикосновение.

— Potest! — заклинание отмены предыдущего.

И реальность обрушилась на нас темным подземным переходом, голосами появившихся здесь полицейских, вонью от реки и «крысятника», и чувством полнейшей подавленности, растущей в моей душе, моей груди, моем сознании.

— Я верну вас в особняк, — тихо произнес лорд Арнел, продолжая бережно обнимать. — И позабочусь о том, чтобы вы более не покидали его.

Чего и следовало ожидать.

Но вместо возмущения и негодования, я прижалась к дракону, отринув гордость, честь, нормы морали, требования этикета. Острое и болезненное чувство потери овладевало мной все сильнее и масштабнее. Кого мне там определил в возможные мужья профессор Стентон? Слабых драконов без потенциала и возможности стать главой рода? Будь оно все проклято — кажется, теперь я знала почему!

— Анабель, — прикосновение к моим волосам, — вас отнести домой?

«Меня отнести в ад, мне там самое место», — печально подумала я.

— Нет, благодарю вас, я бы еще… прогулялась, — ответила дракону, даже не предпринимая попытки разорвать наши объятия.

И Арнел понял, что не просто что-то, а абсолютно «Всё!» совершенно не так.

— Я выделю вам охрану, — постановил он.

Помолчал, затем добавил:

— И найду все «крысятники» еще до полуночи.

Я вскинула голову и посмотрела на него. В его глазах была уверенная решимость. Чудовищная, не подвергающаяся сомнению, абсолютная решимость воина… получившего приказ.

И я побоялась что-то сказать. Воистину — побоялась.

Кивнув, молча отошла, и, не оборачиваясь, покинула страшное, действительно чудовищное место.

* * *

Лорд Арнел, как и всегда, сдержал свое слово и приставил к нам «охрану».

Двое драконов сопроводили нас через подземелья в помещения банка, и уже со второго этажа нашему взору представилась Бетсалин, радостно жующая что-то сдобное, и попивающая чай из чашки покинутой нами чайной. Как она умудрилась унести оттуда часть именного сервиза, я понятия не имею.

Но на этом сюрпризы для меня не закончились.

— Мисс Ваерти! — меня догнал мистер Свен Диггер.

Хотел было обнять, но ему хватило присутствия двух суровых драконов по форме, чтобы передумать выражать свою благодарность столь тактильным действием. Я же, все еще пребывая в состоянии полнейшей прострации, не сумела отреагировать никоим образом… мне казалось я вовсе лишилась способности разговаривать.

К счастью, я была не одна.

— Мистер Диггер, — произнес мистер Уоллан, — мой вам совет — забирайте сына и семью и спешно покиньте столицу. Поверьте, вы не знаете, на что способен герцог Карио.

Так как от драконов все старались держаться подальше, слов мистера Уоллана никто посторонний не услышал, но мистер Диггер… Мистер Диггер слышал все.

И так же тихо, как до этого мистер Уоллан, финансист ответил:

— Поверьте — именно я знаю. Я все знаю. К своему искреннему сожалению, я знаю больше, чем хотел бы. Но есть то, о чем не знает Карио, и что должен узнать тот, кого профессор Стентон называл «вашей единственной надеждой». Однако, я считаю, что моей «единственной надеждой» является вовсе не тот, кого достопочтимый профессор имел ввиду. Возьмите это, мисс Ваерти.

И мне была протянута металлическая туба, с символикой дома Арнелов на ней — изящным, и в то же время агрессивным золоченым драконом.

Туба обожгла ладонь холодом, но почти сразу моя рука засияла синевой драконьей магии, и то что я должна была обронить, получив магический холодовый ожег, прильнуло к коже как-нечто-то живое и теплое.

— Я чувствовал, что не ошибся, — с удовлетворением произнес мистер Диггер.

Я сжала контейнер с несомненно документацией, и молча кивнула, не в силах произнести слова благодарности.

Мне — повезло. Мне просто повезло. Или же — неимоверно повезло, тут уж как поглядеть. Не обладай я магией Арнелов, защитные заклинания могли сковать льдом мою руку до локтя. До локтя! А маг без рук, все равно, что человек без вообще каких-либо конечностей! И мне очень хотелось спросить — не давал ли мистер Свен Диггер случаем эту штуковину другим магам, но не пришлось, он заговорил сам.

— Эти документы пытались забрать, — выпрямился, распрямляя плечи, сбрасывая груз тревоги с плеч, — дважды присланные Карио маги, и один раз он сам. Что ж, герцог оказался единственным, кто не оставил свои пальцы на полу моего кабинета!