Черный. В поисках крови

– Так, Лист, ты у нас мельче всех, а значит, легче, – нетерпеливо начал объяснять Лихтенбахен. – Обвязывай себя петлей и, мы будем тебя спускать вниз. Если ты встанешь там на нормальную землю, то будешь вытаскивать и нас. Если не получится, мы тебя вернем обратно. Понял?

– Так точно! – пытаясь бодро ответить, выпалил обер-лейтенант, но его голос дрогнул, а в памяти всплыло испуганное выражение лица Карла Блаше.

Судорожно выдохнув и, пытаясь настроиться, Лист сел на край обрыва. Веревка была натянута, и двое отошли подальше, чтобы тот не сдернул их вниз. Перевернувшись на живот, Лист свесил ноги и вспотевшими ладонями начал отталкивать себя, сползая в пропасть. Он помнил парашютные тренировки, когда прыгали с вышки на веревке, там его тело сразу проваливалось, дергая вниз. Сейчас такого ощущения не было, он, будто с усилием вползал куда-то задом. В голове моментально случился переворот реальности, словно она закружилась и, Лист потерял ориентир в пространстве. Полумрак пещеры остался внизу. Да! Внизу!

Лист лежал на животе, на каменистом берегу реки и смотрел в чернеющую пропасть, где на стене, глядя на него и натягивая веревку, стояли Лихтенбахен и Квосс.

– Ослабьте веревку! – крикнул он им в земляной провал.

Требование тут же было исполнено и, Лист поднялся на ноги. Широкая улыбка растянула грязные щеки. Вокруг него был тот мир, откуда они пришли в эту ненавистную пещеру.

– Да! – выкрикнул он, радостно подпрыгнув и, тут же лег на живот, посмотрел вниз.

– У тебя получилось! – улыбался Лихтенбахен.

– Вы пока меня не отпускайте, господин оберштурмбанфюрер, а Квосс пусть переносит наши вещи и подает мне, – попросил Лист.

Так и сделали. Лист перетащил все имущество из лодки, потом принял Лихтенбахена и следом, также задом выполз Квосс. Не ожидая ни минуты, втроем они устремились подальше от этой жуткой бездны, углубляясь в туман.

День подходил к концу, когда они добрались до леса, и они решили сделать привал. Разведя огонь, приготовили еды из того, что осталось, так как бо́льшая часть провизии была в лодке Блаше, после чего улеглись отдыхать.

– Господин оберштурмбанфюрер, – обратился Лист.

– Да, – ответил Лихтенбахен, лежа на раскатанном спальнике и глядя в затянутое чернеющими к ночи тучами небо.

– Что дальше? Как мы выберемся из этого мира? Самолет ведь разбился, – продолжил Лист.

После долгой паузы, Генрих ответил:

– Что-нибудь придумаем…

– Господин оберштурмбанфюрер, – прошептал Лист.

Лихтенбахен открыл глаза, сжав рукоять пистолета. Ночь отступала, небо начинало светлеть.

– Что? – тем же шепотом спросил Лихтенбахен, зябко поежившись.

Лес был мокрым, хотя дождя ночью не было.

– Я слышал возгласы и жуткий клекот, – ответил Лист.

– Где? – усевшись на спальнике, Лихтенбахен осмотрелся, прислушиваясь.

– В той стороне, – указал рукой Лист.

Проснувшийся Квосс уже держал в руках автомат.

– Собираемся и идем туда, – поднялся Лихтенбахен, складывая вещи.

– Зачем, господин оберштурмбанфюрер? – обалдел Лист.

Генрих вспомнил, что старик-медиум упоминал аборигенов этой реальности. Просто так старик никогда не говорил, а это означало, что аборигены как-то связаны с Лихтенбахеном.

– Так надо! – твердо ответил Генрих, застегивая ремень с подсумками и забрасывая автомат за спину.

Пробирались по лесу довольно долго. Старались не шуметь. С каждым метром возгласы аборигенов возрастали и к ним прибавились хлопанья больших крыльев.

Лихтенбахен убрал пистолет в кобуру и достал из-за спины автомат. Хотя мокрый лес и так больше скрадывал шум продвижения, чем сухой лес, но их не могли слышать. Вопли отчаянья и возгласы недовольства заглушали любые шумы. Среди деревьев уже давно виднелись огни костров, и, так как лес еще был темен после ночи, их продвижение не могли заметить.

Увиденное впереди за открывавшимися кустами, ошарашило.

– Это Оскар! – чуть не вскрикнул Лист.

Широченная поляна являлась поселением аборигенов. Вместо жилищ у них были шалаши-норки, сплетенные из веток и покрытые круглыми листьями. И этих шалашей насчитали более сорока штук. Они располагались полукругом с левой стороны поляны в два ряда. В центре поляны стояли восемь обгоревших стволов деревьев к которым были привязаны пять трупов сбежавших с лодок солдат. У привязанных отсутствовали разные части тел. Один оказался еще жив, в ком Лист узнал Оскара. Но в данный момент его уже начали потрошить и он заверещал.

Чуть правее стволов деревьев располагались стесанные в виде столов несколько камней, на которых сгрудились части человеческой плоти. А еще правее, на краю поляны, Лихтенбахен увидел загон. Оттуда и шел звук хлопающих крыльев.

Четвероногие тощие твари с головой смахивающей на голову пеликана, только с глазами в нижней части черепа, махали четырьмя узкими крыльями.

Генрих даже не стал рассматривать худые голые тела аборигенов, у которых из низа лица вперед и вверх, изгибаясь назад, рос острый рог. Его привлекли именно крылатые создания, так как на их спинах размещались подобия седел с двумя рогами управления спереди. От каждого рога седла, к передним крыльям тянулась бечева, охватывая их основание петлей.

«Я – летчик, и могу летать на всем, что летает!» – заиграл желваками Лихтенбахен.

В данный момент к одному из летунов подошел абориген. Ходили они смешно, вприсядку, но, когда тот отвязал от загона шею крылатой твари, то легко выпрямил длинные ноги и, схватившись за рулевой рог, запрыгнул в седло. Стукнув ладонью по загривку крылатой твари, он схватился за рога-рули и, четыре крыла взмахнув, подбросили летуна вверх. Тварь заклекотала и понесла седока прочь.

– В поселке не более десяти аборигенов, – сказал Лист, сдерживая рвотные позывы. – Видимо, остальные ушли на охоту.

Но его желудок все же не выдержал. Квосс уже давно отплевался рвотными массами, не в силах смотреть, как абориген обгладывает отрубленную голову.

– Возьмите себя в руки! – прошипел Лихтенбахен. – Нам нужны крылатые твари! На них мы сможем добраться до перехода в наш мир!

– Да, господин оберштурмбанфюрер, – вымученно ответил Лист.

– Добираемся до загона, седлаем крыланов. Стреляем, только если нас заметят! Все поняли? – злился на подчиненных Лихтенбахен.

Так и сделали. Вот только, перебравшись в загон, тут же всполошили крылатых тварей. Они начали двигаться и хлопать крыльями, что привлекло внимание аборигенов.

Нечленораздельный вопль разнесся по поселку, и Квосс не выдержал, открыл огонь. Сразу два аборигена рухнули без движения. В воздухе что-то засвистело. Аборигены метнули в птицеконокрадов свое оружие. Какое, Лихтенбахен увидел тотчас.

Свист. Глухой удар с мерзким хрустом и Лист рухнул наземь с торчавшим из лица подобием бумеранга. Лихтенбахен тоже начал стрелять из автомата, свалив троих приближавшихся. Остальных добил Квосс. Над поселком повисла звенящая тишина. Даже хлопанье крыльев не было слышно.

Квосса трясло. Он посмотрел на мертвого Листа, потом на лежавших аборигенов.

– Чего замер?! – рявкнул Лихтенбахен. – Отрезай привязь и на тварь!

Все это он говорил на бегу. Обрубив ножом бечеву, поднырнул под крылом твари и, схватившись за рог-управления, запрыгнул в седло.

– Квосс! – прорычал Лихтенбахен.

Это вывело молодого солдата из ступора. Проделав те же манипуляции, он быстро очутился в седле.

– Бей по загривку и взлетаем! – прокричал Лихтенбахен и сделал сказанное.

Взлет получился дерганым, неустойчивым, но стоило подняться над деревьями, как беспорядочно болтавшиеся крылья выбрали синхронные взмахи и полет выровнялся.

– Нам туда! – указал рукой Лихтенбахен и навалился вперед на рога-управления.

Это подействовало, тварь понеслась вперед. Подняв из памяти рисунок русла реки, и где они разбились на самолете, Генрих почти идеально выбрал направление.

Знакомый свист рассек воздух и рядом с беглецами пролетели несколько бумерангов. Один обрубил хвост у твари Лихтенбахена. Та недовольно заклекотала, попытавшись снизится, но ей не дали.

– В сторону, в сторону! – прокричал впереди летевший Лихтенбахен, поняв, что возвращаются охотники племени.

Его крылан резко уклонился влево и, мимо пролетело еще что-то, но прямое и тонкое. Слух уловил неприятный звук попадания, и Генрих обернулся.

Тонкое копье или длинный дротик пробило тварь Квосса, пригвоздив солдата к ней. Тонкое, как пика острие вошло в грудь и вылезло из загривка Квосса. Тварь еще пару раз махнула крыльями в разнобой и, вместе с мертвым седоком, рухнула вниз.

Лихтенбахен навалился вперед и повел тварь левее, скрываясь в приближавшемся тумане, который так и зависал над рекой, перегораживая ее. Запоздалый свист метательного оружия уже не мог причинить вреда беглецу.

Глава 6

Четырехкрылая тварь вырвалась из пространства скального двузубца и, новое искривление реальности едва не сбросило Генриха с чужеродного создания вниз. Что произошло дальше, он не понял. Вроде только что держался за рули управления тварью, но тот час врезался в твердую землю. Перед глазами вспыхнули яркие огни от жесткого приземления.

«Что произошло?..» – застонал Генрих, пытаясь подняться.

Опершись руками в землю, тряхнул головой и осмотрелся. Он только что летел в дневном свете, пусть и затянутом плотными облаками небе, но тут вдруг мгновенная ночь. И четырехкрылого ящера Генрих то же не увидел.

«Где я?.. – не понимал Генрих, не узнавая ландшафт Карелии. – Я… Как такое возможно?»

Генрих устало улыбнулся, заметив край знакомой территории аэродрома в Финляндии на котором они заправляли самолет перед перелетом в Карелию. Мощный прожектор с вышки ударил в поднявшегося на ноги Генриха.

– Стой, кто идет! – раздался резкий окрик и лязгнул затвор пулемета.

– Оберштурмбанфюреру СС Генрих фон Лихтенбахен, – ответил Генрих, прикрываясь затянутой в кожаную перчатку, рукой от яркого света, и требовательно добавил: – Мне срочно нужен подполковник Ганс Гертманн!

– Гельмут, отставить прожектор! – тут же последовал окрик с вышки и, тот же голос ответил: – Господин оберштурмбанфюрер, я вас провожу!

Послышался стук шагов быстро спускавшегося по ступеням вышки солдата.

– Может мы его не до оценили? – раздался голос одного из наблюдавших из-за Грани мира.

– Да, у этого старца из «спящего народа» был какой-то камень, но не похож он на магический… – размышлял второй.

– Но этот камень привел их прямо к нему! – настаивал первый. – И, возможно, наш носитель сейчас умрет!

Второй хмыкнул:

– Посмотрим…

– Великий сказал, что этот камень приведет нас к месту встречи, – прошептал воин-сино́би2, облаченный в черное одеяние с закрытым лицом черной маской. – Мы обошли всю территорию. Его здесь нет.

– Такаши Гава, владеет магией! – значимо произнес второй ночной воин. – Ты сомневаешься в его знаниях?

– Нет, но пока мы ожидаем, могли бы вырезать весь аэродром, – продолжил первый воин-сино́би.

– Могли, но первоочередная задача, это изъять предметы у Лихтенбахена, – терпеливо ответил старший группы ночных воинов.

– Вы это видели?! – вмешался в разговор другой воин-сино́би.

В этот момент вспыхнул прожектор и его яркий луч ударил именно туда, где воин-сино́би и увидел странное явление.

– За дело! Ваши казармы! – скомандовал старший, и двенадцать черных фигур, выхватив черные гатаны3, разбежались по своим местам.

Генрих облегченно выдохнул, когда спустившийся с вышки обер-лейтенант повел его к подполковнику Гертманну. Территория аэродрома почти не освещалась, но Генрих четко видел, что необходимого для дальнего перелета самолета здесь не было.

– Господин оберштурмбанфюрер, разрешите обратиться? – осторожно спросил обер-лейтенант.

– Говори, – устало разрешил Генрих.

– А ваш самолет и… – неуверенно начал обер-лейтенант.

– Никого не осталось, – перебил его Генрих и спросил: – Какие самолеты готовы к вылету?

– Та линия, господин оберштурмбанфюрер! – в готовности ответил обер-лейтенант, указав рукой и уже пожалел, что насмелился задать вопрос представителю органа СС.

Генрих уловил слабый свист, затем глухой стук падения. Он остановился и обернулся в сторону вышки.

«Может, показалось? – подумал он и в слабом свете фонаря заметил темное движение. – Похоже, мерещится после этого путешествия…»

Зато теперь свист разрезаемого воздуха он услышал явно и удар с неприятным хрустом заставил присесть и обернуться на провожатого. Обер-лейтенант заваливался кулем. Из его лба торчала черная звезда японских ночных убийц.

«Ниндзя?..» – опешил Генрих, и моментально выхватил «Вальтер» из кобуры.

С двух сторон к нему бежали две черные фигуры без лиц. Их короткие черные клинки оказались не прямыми, как это было принято у ниндзя средневековья, а изгибались как вакидзаси4 и те не имели квадратной цубы5.

Генрих фон Лихтенбахен изучал средневековую историю не только родной страны, но большинства народов мира. Поэтому с самураями и ниндзя он был хорошо знаком по известной ему информации. Ради изучения он даже несколько раз побывал в Японии.

И вот сейчас древность страны Восходящего Солнца стремительно и беззвучно к нему приближалась с опущенными в руках мечами. Генрих выстрелил, но ночной убийцы мгновенно ушел в сторону, как и второй. Они пытались его обогнать, беря в клещи, зажимая с двух сторон. Генрих выстрелил еще дважды и в этот момент аэродром проснулся.