Интронавт

– Если это кому-то ещё интересно, – с безразличной интонацией заговорил Хит, – «Ярл-04» выполнил полёт в рамках эксперимента к условной астрономической оси звезды нашей планетарной системы, а то есть к Солнцу. Это сомнений или дополнительных вопросов не вызывает? – зачем-то уточнил Хит.

Сал тут же ответил:

– Нет.

– Хорошо, это радует, – прозвучало с нескрываемым ехидством. – Оказавшись в непосредственной близости к оси Солнца для плановой фиксации, фотографирования и измерения поля, бортовая аппаратура челнока зафиксировала гравитационный поток или излучение. Оно тянулось к северному полюсу Солнца из глубины космоса, словно притягивая гравитационным полем, сгенерированным светилом несколько секунд до этого. И думаю, что эти измерения ещё можно каким-то образом извлечь из массива памяти компьютера челнока. Видимых повреждений пульта корабля лично мной не зафиксировано…

– Ты серьёзно? – перебил Сал.

– А я похож на шутника? – ответил вопросом на вопрос Хит. – Если вы удосужитесь извлечь данные из бортовой памяти, то найдёте подтверждение моих слов. Хотя, кому я это говорю.

Хит обречённо махнул единственной рукой на дублёра земного Сала.

И тут Сал, Сал сидящий перед ним на раскладном стуле медицинского бокса, так же обречённо, с нескрываемым укором в голосе сказал:

– Хит! Очнись, о чём ты говоришь? Пульт управления на капитанском мостике челнока разбит вдребезги. И кроме тебя этого сделать было некому.

Сидящий в прозрачном коконе на мгновение замер и вдруг неожиданно громко захохотал.

– Мне кажется, я начинаю понимать. Хотите убедить, что у меня поехала крыша?

– Что? – Сал, видимо, совсем не ожидал такой реакции.

– Что-что! Учёный свихнулся во время эксперимента. Не выдержала психика; подействовало неизвестное излучение; гормональный сбой от недостаточной и несоответствующей пищи. Любой вариант хорош, выбирай! Вот только кто вы такие? – Хит обвёл вокруг себя взглядом. – И за кого себя выдаёте? Да, хотя бы лично ты? – Хит ткнул пальцем в сторону Сала. – Или «что»?

– Ты думаешь, я твоя галлюцинация, – Сал провёл обратной стороной ладони по лбу, – или ещё что-то?

– Угадал, – Хит осклабился в улыбке, – ещё что-то. Пора показать истинное обличие. К чему скрывать, что вы захватили челнок и неумело, со всем этим маскарадом и отвратительной игрой, пытаетесь установить контакт с представителем иной цивилизации.

– Ты это серьёзно? – Сал нахмурился.

– Абсолютно! Смешного здесь мало. Я же вижу, что и технологический прогресс вашей цивилизации, и интеллектуальный уровень позволили бы это сделать более приемлемо. Не выставлять меня жертвой, не похищать и не перетаскивать неизвестно куда. Абсолютно не понятно, какие цели вы преследуете…

Хит замолчал и, не мигая, пристально глядел на якобы Сала. Сал тоже молчал. То ли обдумывал, как реагировать на обличающую речь, то ли его голографическая оболочка дала сбой.

– Что же ты молчишь, мой фейковый друг? Закоротило при обработке полученных данных?

Наконец Сал, сидящий перед Хитом, заговорил. На этот раз ни одна мимическая складка лица не указывала на какое-либо волнение или удивление. Он был спокоен и даже отстранённо холоден.

– Я не могу принимать самостоятельных решений, и ты это знаешь. Ни в этом случае, ни в каких-либо других. Экспертная комиссия примет коллегиальное решение и объявит о нём в течение ближайшего часа.

Сал поднялся со стула.

– А перед тем, как выйти из бокса, я хотел бы тебе показать видео, которое нам удалось-таки извлечь из искорёженного пульта. Данные пострадали, но техники их восстановили…

– Что ты мелешь? К чему всё это враньё? – перебил Хит.

– Просто посмотри, – повысил голос Сал, – большего я не прошу. – И он, указав ладонью на одну из стен, добавил: – Показать.

О тех камерах, которые снимали всё происходящее внутри челнока во время полёта, Хит, конечно же, знал. Какие-то в онлайн-режиме транслировали видео на Землю. Но в бортовой памяти должно было чётко зафиксироваться, что после попадания «Ярла-04» в излучение гравитационного потока, аппаратура вышла из строя. И, наверняка, по этой причине на Земле не могли увидеть всего, что произошло с Хитом.

Из-за блокировки дверей отсеков, он потерял доступ к регенерационным пакетам с молекулярными заготовками продовольствия. Именно из-за этой «неприятности» пришлось готовить еду из самого себя. Около десятка раз воссоздавал в молекулярно-клонирующем устройстве ткани левой ноги, пока не появился устойчивый и отвратительный привкус пластика, приправленного железом. При жевании приготовленное мясо казалось резиновым.

Затем в кулинарное дело пошла правая нога. Итог тот же.

Когда Хит доедал ткани своей левой руки, он осознавал, что если в скором времени его не спасут, то свою правую руку не получится отфигачить этой же правой рукой. А значит, и без того невесёлое путешествие грозило печальным финалом.

Хит сначала подумал, что лже-Сал начнёт демонстрацию видео именно с этих кадров, когда астронавт-учёный как абориген племени каннибалов готовит кусок человеческой плоти, чтобы утолить животный голод. Но нет, стена в ярких красках и со звуком показывала, как астронавт очень похожий на Хита, зажав в руке крепление фиксации груза, что есть мочи крушит им пульт управления челноком.

В какой-то момент человек на видео повернул лицо в сторону камеры, смахнув рукой выступивший пот на лбу. Хит чётко увидел своё лицо.

На секунду его охватила оторопь. Сомнение, как еле заметный, неуверенный лучик ранней зари, появилось в дальнем уголке сознания.

Хит не желал сдаваться так легко. Он махнул рукой в сторону разъярённого вандала, похожего на него, и с усмешкой сказал:

– Хотите, чтобы я поверил, что вот это всё настоящее? Что я собственноручно вывел из строя аппаратуру челнока?

– Да, Хит. Запись это доказывает.

– Как же тогда челнок смог вернуться домой?

– Система аварийного возвращения к базам-спутникам Земли срабатывает автоматически. Ты лишил себя контроля над челноком, но тем самым активировал протокол экстренной эвакуации. Мы подхватили тебя за периметром орбиты Луны без опознавательных сигналов и даже без сигнала SOS. Ещё до того, как просканировали корабль и увидели, что ты жив, поняли, что случилось что-то плохое, внештатное. Теперь, когда комиссия ознакомилась с видеоматериалами, многое прояснилось. Скорее всего, зафиксированное аппаратурой челнока гравитационное излучение каким-то образом повлияло на твою психическую стабильность. Это либо психоз, либо лёгкая форма шизофрении. Обещаю: вместе мы непременно разберёмся с твоим расстройством.

Сал смотрел прямым, немигающим взглядом, будто бы спрашивал, понятен ли смысл сказанного.

Хита даже передёрнуло от накатившего гнева. Ну, конечно, его пытаются выставить идиотом, съехавшим с катушек психом, внушить ему его же недееспособность, чтобы потом спокойно ставить над ним эксперименты, изучать, копаться в мозге. Всё это было ясно как день.

И он не выдержал и заорал:

– Что же ты не покажешь, как мне пришлось жрать самого себя? Жрать самого себя! Жрать… самого… себя!!!

Повторяя последнюю фразу, Хит кричал всё громче и громче, до хрипоты, до чувства сухого, раскалённого песка в горле.

Сал устало поднялся с места и сказал в ответ:

– Ужасно, что тебе пришлось это сделать. Зачем, Хит? Зачем ты это сделал? Не навреди ты своему челноку, то мог бы нормально питаться, отсек с запасами белкового материала не заблокировало бы. Ты неминуемо бы погиб, если не сработала автоматическая системы экстренного возвращения. Или гравитационный поток повел себя иначе. Вдруг он выбросил бы челнок куда-нибудь за пределы солнечной системы. До сих пор мы привыкли рассматривать её исключительно как плоскую, двумерную гравитационную конструкцию. Но сейчас можно говорить о чём-то ином, выходящем за рамки предыдущих гипотез и утверждений. Не получи мы твоих результатов, то не подозревали об осевом гравитационном поле Солнца. Ты понимаешь это, Хит?

– Заткнись! – неожиданно рявкнул Хит.

У Сала округлились глаза.

– Что?

– Просто заткнись и убирайся, ты, тот, кто хочет, чтобы его считали Салом.

Сал несколько раз кивнул головой, будто бы соглашаясь со словами Хита. Затем сказал:

– Мне очень жаль. С тобой хотела увидеться твоя жена. Думаю, это преждевременно.

И, развернувшись, вышел из бокса.

Повисла давящая тишина, которая, казалось, вот-вот рухнет со всех сторон, сдавит стенами и примнёт потолком. Земной Сал, который должен был хоть как-то отреагировать на всё произошедшее, хранил стойкое молчание, что тоже действовало Хиту на нервы. Он почувствовал, как кончики его пяти пальцев затряслись мелкой дрожью и его собственный голос каким-то сдавленным хрипом, словно треск рвущейся гнилой ткани, прозвучал в пустоте комнаты:

– А, может, я просто схожу с ума?

Голос внутри головы ответил:

– Нет, ты не сходишь с ума.

– Как же тогда объяснить то, что происходит со мной?

– Всё объясняется просто, – вновь отозвался голос. – Дело совсем не в этом.

– А в чём же?

– Поверишь ли ты?

Хит на несколько секунд оторопел.

– Сал, это ты? Во что я должен поверить?

– Это не Сал, – так же спокойно сказал голос. – И вживлённого устройства у тебя нет. Я звучу прямо в твоей голове. Это надёжнее любого передатчика.

– Если ты не Сал, то тогда кто же ты?

На Хита навалилось чувство отчаянья. На секунду показалось, что прямо изнутри его начала высасывать зловещая чёрная дыра. И голос, будто уловив состояние Хита, очень мягко сказал:

– Не нужно бояться. Просто прикрой глаза, и я покажу, как всё произошло возле осевого, по вашему определению, гравитационного поля Солнца. Ты поймёшь, как я попал в твою голову. Потом я выскажу своё предложение.

– Ты убьёшь меня? – зачем-то спросил Хит.

– Нет. До такой глупости я не дойду. Закрой глаза и мы отправимся в небольшое путешествие.

– Ну, хорошо, – покорно сдался Хит, – похоже, терять мне теперь абсолютно нечего…

Он опустил веки и тут же увидел яркое пылающее Солнце, которое наблюдал через иллюминатор челнока. Стекло автоматически затемнялось растекающимся внутри золото-никелевым защитным сплавом, не давая обжечь сетчатку глаз. Огромное и мощное вблизи, Солнце завораживало своим неумолимым, бурлящим горением.

Хит прекрасно помнил это чувство восхищения родным светилом.

Бортовая аппаратура работала исправно, чётко регистрируя гравитационные перепады, блуждание полюса, над которым завис челнок. Прекрасно запомнился момент, когда датчики зафиксировали всплеск излучения гравитационного потока. Он был настолько мощным, что уровень перевалил за пик, а компьютер пару раз моргнул красным, указывая, что произошло что-то аномальное.

«Что это?» – подумал тогда Хит. А вот произошедшее дальше он вспомнить не мог. Как будто плотный туман залез прямо в черепную коробку, погружая сознание с беспамятство.

И вдруг налетел невидимый и мощный ветер, разрывая туман в клочья. Хит увидел не только то, что произошло на борту челнока, но и за его пределами…

Путь начинался издалека. Так далеко, что легче понять, но невозможно представить.

Тот мир не был похож ни на один, какой мог выдумать Хит. Светящийся и переливающийся цветами шар, несущийся в темноте космоса. Всю его атмосферу заполняли удивительные бесплотные существа. Энергетические сущности, которые по человеческим представлениям можно назвать душами, вызывали это разноцветное свечение. Жизнь этой планеты так ярко сияла, что освещала собой космическое пространство и другие планеты, вращающие по параллельным орбитам вокруг огромного и темного небесного тела. Его плотность достигала, быть может, десятков тысяч Солнц. Хит понял, что это потухшее светило, которое, возможно, имеет собственное название, и когда-то, давным-давно, сияло в тысячи раз ярче Солнца.

Тогда существа, обитавшие на шаре, несущемся вокруг центра этой планетарной системы, выглядели по-другому. Они могли дышать атмосферой планеты, испытывать притяжение, касаясь поверхности замысловатыми отростками, и, конечно, наслаждаться лучами родной, самой близкой звезды.

Теперь всё изменилось. Звезда угасла, а жители планеты смогли эволюционировать, трансформироваться и в итоге – не просто выжить. Они стали сгустками мыслящей энергии, открывая для своей цивилизации новые горизонты познания и возможностей.

Всю эту информацию Хит получал неосознанно, словно кто-то подсоединил его к каналу, и она вливалась в него стремительным потоком.

И вдруг увидел яркий, разноцветный луч, выстреливший из планеты, ударивший в тёмную, остывающую звезду, и понёсшийся в глубины далёкого космоса. В то же мгновение сознание Хита слилось с этим лучом, и он почувствовал, как стремительный поток увлекает его куда-то далеко. Очень далеко. Туда, где его родная планета и звезда Солнце.

И вот, приближаясь к знакомой бушующей сфере, Хит увидел «Ярл-04», и даже себя в нём, хотя абсолютно не понимал, как такое возможно через прочнейшую обшивку исследовательского челнока. Через секунду он догадался, что видит не своими глазами, а органами чувств существа, в оболочке которого путешествует.

И ещё: он не просто увидел себя на борту челнока, а каким-то образом почувствовал разум человеческого существа, его бьющееся сердце и какой-то внутренний магнит, притягивающий к себе. Что-то, излучающее чарующий, мерцающий свет, играющий полутонами различных цветов.

«Душа», – почему-то подумал Хит. И тут же понял, что так подумал именно он. А тот, внутри которого он находился, резко метнулся в сторону челнока, прошёл сквозь обшивку, словно та отсутствовала вовсе, и влетел прямиком в голову учёного-астронавта Хита Флигла. В его голову.

Перед глазами возникла темнота. Информационный поток прекратился. О том, что с ним происходило дальше, он лишь догадывался.

Хит поднял веки, обвёл взглядом всё тот же медицинский бокс, пытаясь найти подтверждение реальности происходящего.

– А потом я разгромил пульт управления?

– Верно, – ответил голос.

– Но я думал, что мозги челнока испортил гравитационный поток, неизвестно откуда взявшийся.

– Он действительно был. Именно в нём я и прибыл к вашему Солнцу. Оказался в твоей голове, голове представителя разумной жизни, и заставил действовать в своих интересах. Так нужно было мне, чтобы сработала автоматическая система эвакуации челнока, который гарантированно доставил бы тебя на родную планету.

– Значит, мне всего лишь казалось, что электроника вышла из строя, в то время, как я громил пульт управления… Ты способен мной управлять?

– Да. Вытяни вперёд руку.

– Зачем?

– Я покажу.

С неохотой Хит вытянул единственную руку перед собой.

– Пошевели пальцами, – предложил голос.

Хит напрягся, но ничего не получилось.

– Не могу.

– Это простой пример. Теперь ты зависишь от меня. Но я хочу, чтобы ты не боялся этого, – очень мягко, с отеческой добротой говорил голос. – У твоей несвободы есть цена, которую я готов заплатить, и ты не будешь чувствовать себя несчастным или ограниченным. Надеюсь, я достаточно верно использую слова и определения для того, чтобы убедить тебя. Я готов предложить сотрудничество, которому ты будешь рад, ведь это предложение, которое не получит ни один житель твоей планеты. Только ты. Ты станешь уникальным, Хит.

И в этот момент учёного передёрнуло от нахлынувшей злости.

– Почему у меня осталась только правая рука? Что ты сделал с моими конечностями? Может, это ты их сожрал, ублюдок? А сейчас мне пытаешься прополоскать мозги каким-то предложением!

Ему показалось, что он кричит во весь голос, но нет. Весь диалог шёл исключительно в голове. Рот всё это время был плотно закрыт, а рука торчала перед ним, будто пыталась дотянуться и погладить какое-то невидимое животное. Теперь он не мог её даже опустить. Он её вообще не чувствовал.