Кровавые тени войны

— Это ты так думаешь, — немного устало усмехнулся ему в ответ, прошедшие несколько минут потребовали слишком большого напряжения как физически, так и умственно, — сегодня не день моей смерти.

Практически с моими словами, внутри появилось тянущее чувство, и я довольно улыбнулся, после чего без лишних слов нырнул под землю, оставляя после себя Гориате но Коучикубутсу, контакт с которым поддерживался единственной нитью чакры. Видя это, побратимы рванули вперед, но ничего не успели сделать. Оказавшись вне досягаемости враждебных взглядов, я позволил призыву сработать, перемещаясь в плохо освещенную комнату под землей в окружении соратников. А там, где находился еще секунду назад, оборвалась управляющая нить, приводя к дестабилизации большого количества концентрированной чакры. Пусть толща камня заглушила звук взрыва, но даже на таком большом расстоянии пол под ногами ощутимо вздрогнул.

— Рью-тайчо, вы живы! — воскликнул Хьюга, приложивший руку к расстеленному на полу свитку, спустя мгновение, занявшемуся пламенем. — Заметив появление еще и джинчурики, я опасался самого худшего варианта, особенно когда уже не мог отслеживать битву!

Спокойно сойдя с бумаги, я кивнул окружающим джонинам и воспользовался несколькими мгновениями, чтобы перевести дух.

— Возвращаемся, — коротко скомандовал подчиненным, — я за вами, только позабочусь кое-о-чём.

Несмотря на любопытные лица, джонины подчинились без лишних вопросов, потянувшись в свете фонариков к туннелю, а я кинулся к выходу и сорвав бумажку так и остававшегося работать кеккая, приложил руку к стене и медленно пошел обратно, смыкая за спиной землю на голом контроле. Дойдя до опустевшей комнаты, я вздохнул с облегчением и бросился догонять подчиненных, попутно активируя все печати, что были наклеены мной ранее. Теперь, даже если кумовцы найдут ход, что весьма сомнительно, здесь же они и останутся, погребенные под толщей земли мощными взрывами, среагировавшими на присутствие посторонней чакры рядом, а почти полная незаметность для сенсоров гарантирует неожиданность для врагов.

Несмотря на некоторые непредвиденные обстоятельства, разработанная мной миссия прошла не сильно отклоняясь от плана и достигла всех поставленных задач, с очень небольшими потерями для имевшегося риска.

Глава 25

Спешно двигаясь по туннелю и останавливаясь на редкий отдых, во время которого я латал в этом нуждающихся подчиненных, отряд через несколько часов оказался в лагере и облегченно разбежался отдыхать, благо, дело было к вечеру, предварительно получив подтверждение, что за время нашего отсутствия ничего форс-мажорного не произошло и никуда срочно выступать не требуется. Я тоже испытывал подобное желание, особенно после выматывающего противостояния парочке блондинистых ублюдков, но как командир, просто не мог позволить себе послабление, сперва приняв доклады от подчиненных, а затем занявшись откачиванием бесклановой куноичи, что неудачно нарвалась на отлично владевшего оружием кумовца. Закончить получилось только к глубокой ночи, почти утру, оставив мелочи на дежурившего коллегу, и я исчерпал еще остававшиеся запасы выносливости, волевым решением отложив разбор трофеев и написание доклада на завтра, просто отправившись спать.

То, что на моей кровати уже обосновалась некая прекрасная особа, имевшая ключ к защитному барьеру, не дававшему посторонним проникнуть в комнату, отметился краем сознания и сгребанием пискнувшей Кушины в охапку. После этого я отрубился раньше, чем голова коснулась подушки.

Просыпаться от мягких поцелуев и гулявших по телу шаловливых пальчиков, было безумно приятно и почти сразу подняло настроение на очень высокую планку, даже еще не успев открыть глаза. Точнее, не только настроение, как заметила с тихим смешком красавица Узумаки.

— Утро, — шепнул, прижимая к себе изящную куноичи и уже сам давая волю рукам.

— Доброе утро, — ответила подруга, широко улыбаясь в тусклом свете соответствующей фуин на потолке.

Слишком занятый ощущением касавшихся кожи мягких прелестей, я только сейчас заметил, что лежу в постели не в форме, в которой вчера падал на кровать, не имея сил возиться со снятием, а в чем мать родила под тонкой простынкой, совершенно не скрывавшей некую часть моего организма, осторожно поглаживаемую сквозь ткань девушкой. И не сказать, что данное положение дел меня не устраивало, скорее наоборот, что тут же поспешил доказать действием, уже самостоятельно иниицировав поцелуй и зарывшись пятерней в шикарную гриву волос.

— Поздравляю с удачным завершением важной миссии, Рью-кун, — промурлыкала очень довольная Кушина, как только нужда в воздухе заставила разорвать контакт и прекратить борьбу языков.

Я же в очередной раз поразился переменам в характере младшей Узумаки, в интимные моменты превращавшуюся в мягкую, романтичную и домашнюю девушку, против обычного, почти пацаночного стиля поведения. Далеко не обязательно во время сексуальных эпизодах, хотя в этом отношении аппетит у Кушины был способен дать фору почти всем моим женщинам, кроме Мито-чан, а в простых объятьях, наслаждении теплом друг друга и легких поцелуях, не перераставших во что-то большее.

Хотя, прежде чем это произошло, свою долю перца от нее получить мне пришлось — за положение еще одной любовницы аж при двух женах. В смягчении ситуации вполне целенаправленно помогла старшая Узумаки, поймав дувшуюся после обнародования моего второго брака девушку и заставив выслушать длительную лекцию, как влияет на ниндзя большой перекос в ян составляющую чакры в общем и для женщин в частности, благо, аловолосый клан весь такой. Так же по-простому пояснив, что если не устраивает моя кандидатура как парня, то придется заводить нескольких любовников близкого возраста или обращать внимание на состоявшихся джонинов, обладавших необходимой её запросам выносливостью. То, что подавляющей части последних было за тридцать и больше лет, можно было даже не упоминать. Оба варианта категорически не устраивали саму девушку и мне было даровано милостивое прощение, послужив налаживанию сложившихся отношений.

— Спасибо и рад, что у тебя тут оказалось все спокойно, — улыбнулся ей.

Переместив правую руку с талии куноичи на упругую ягодицу и слегка сжав, я заставил красавицу нетерпеливо поерзать и закусил чуть припухшую от поцелуя губку. Естественно, Кушина никогда не принимала ласки пассивно и вскоре, изящная ручка скользнула под простыню, и моя мужская гордость оказалась захвачена в плен теплых пальчиков, заставив гулко сглотнуть.

— Бравый герой, успешно вернувшийся из боя, заслуживает награды, — кокетливо облизнувшись язычком, проурчала она, выскользнув из объятий и угрожающе нависнув на плененной частью тела.

Теплое дыхание, ощущавшееся очень чувствительной кожей, заставляло гулять по спине мурашки предвкушения, а потом…

Выбрался я на улицу только к обеду, буквально сияющий довольством, но весьма проголодавшийся. Хорошо, что установленный кеккай блокировал звуки, но судя по понимающим взглядом, которыми меня провожали наиболее наблюдательные из окружающих ниндзя, ни для кого не секрет, чем и с кем занимался командир по возвращении с миссии. Впрочем, это был не первый раз, так что я просто предпочел проигнорировать скорую волну сплетен о моих любовных похождениях, давно приписывавших намного более впечатляющие результаты, чем покорение одной джинчурики. Впереди ждало написание многостраничного отчета, который необходимо было завершить сегодня и срочно отправить в штаб, но даже это не могло ухудшить настроение. Здесь и сейчас, жизнь того стоила, даже посреди войны.

* * *

— Капитан, все пленницы обработаны и готовы к транспортировке, — вытянулся перед командиром элитного отряда пожилой ирьенин.

Последняя команда вернулась с добычей в скрытый лагерь Кумогакуре буквально пару часов назад и Тамигава с помощниками как раз закончил осмотр и обработку всех куноичи на его попечении перед скорым отбытием из Мизу но Куни. В конце концов, очнись одна из женщин раньше положенного или помри от введенных препаратов, и репутация почтенного ирьенина второй степени оказалась бы под ударом.

Пусть он уже давно переключился исключительно на роль поддержки, не участвуя в прямом бою за исключением нескольких случаев, но враги и союзники еще не забыли славу Кровавого Потрошителя, приобретенную в первой Мировой Войне Шиноби. Лишь серьезное ранение кейракукей и последующее долгое восстановление, так до конца и не завершенное, не позволили Тамигаве вырасти до заветного уровня Эс-ранга, а преклонный для шиноби возраст похоронил имевшиеся амбиции.

Командир был младше на десяток с лишнем лет, но видел престарелого ирьенина за работой в поле, потому, при сборе отряда, обеспечил весьма теплое местечко штатного медика, и он вовсе не собирался этого лишаться из-за собственной лени. Оба внука, недавно получившие чунинов, подавали большие надежды и благодаря помощи деда, через пару лет могли выбиться в люди, весьма сократив путь до заветного звания джонина.

— Отлично, Арата-сан, — кивнул командир, — пакуйтесь и будьте готовы выступить в течение пары часов, пояс ловушек вокруг лагеря уже снят и остались только свернуть иллюзорный кеккай, скрыв все следы нашего прису…

То, что происходит что-то не то, оба шиноби почувствовали в результате дрожания земли под ногами и грохота ломавшегося камня. Выскочив наружу, они увидели складывавшийся внутрь тюремный лазарет, буквально проваливавшийся в образовавшийся провал, из которого исходило неяркое сияние, из-за поднявшейся пыли, источник которого определить не представлялось возможным.

— Пленницы! — ахнул пожилой ирьенин.

Но не это оказалось главной проблемой, как вскоре сообразил взбудораженный лагерь кумовцев.

— Враги! — воскликнул часовой на стене, занимавший свой пост скорее отдавая дань традиции, чем из реальных опасений нападения.

Это все, что он успел сделать до того, как натуральный дождь из кунаев штормом обрушился со стороны леса. Неожиданность атаки, скорость и масштабность сделали свое дело и на землю упал истыканный железом труп, а в следующий момент, на стенах, окружавших лагерь, возникли десятки врагов в странной броне/костюме и сплошной маске серого цвета, закрывавшие почти все тело кроме кистей рук и плотно облегая тело. Даже на самый примерный подсчет вставшего в боевою стойку ирьенина, их количество раза в два превышало бойцов Кумогакуре и буквально излучаемые незнакомыми ниндзя яростный азарт с кровожадностью, заставляли Тамигаву испытать весьма тревожное чувство. А своим инстинктам, пусть и притупленным временем, старый шиноби привык доверять.

— Почему я их не чувствую!? — растерянно пробормотал стоявший неподалеку сенсор, раскрывая загадку, как столько врагов смогли подобраться абсолютно незамеченными до самого последнего момента.

— Убить их, — скомандовал, очевидно, старший из нападавших, лениво махнув рукой.

Молчаливой, но чрезвычайно быстрой смертью, серые фигуры спрыгнули вниз и с покрытым элементальной чакрой оружием, напали на отряд Кумогакуре. Точнее, примерно половина из них, остальные предпочли атаковать с дистанции. Вот только, элитный отряд джонинов без страха встретил врага, показав отличный уровень подготовки даже при значительном численном преимуществе. Если серые ниндзя рассчитывали на скорую победу, то завязавшееся сражение показало ошибочность подобного мнения — мечи столкнулись с мечами, полетели ниндзюцу и Арате оказалось уже не до наблюдения за соратниками. Увернувшись от весьма сильного столба воды, ирьенин заблокировал удар в горло весьма рослого противника и чиркнул лезвием из чакры по локтю, желая разрезать сухожилия и покалечить, снижая боеспособность.

Тут-то пожилому шиноби пришлось весьма удивиться — плотная ткань брони, соединявшая детали в единое целое, просто поглотила чакру техники и небольшая заминка стоила потери инициативы. Прилетевший удар кулаком в голову удалось перевести в скользящий, но кумо-нин все равно еле успел уйти от следующего в горло и извернувшись от третьего, сперва пробил по коленной чашечке, заставив вражеского шиноби слегка замешкаться, а потом и вовсе выбил почву из-под ног подсечкой. Все уязвимые места человеческого тела у серого оказались отлично защищены, но мощный пинок по маске все равно отбросил и потряс нападавшего.

Короткий и интенсивный обмен ударами позволил Тамигаве определить, что хоть неизвестной принадлежности ниндзя обладал впечатляющими физическими возможностями и крепостью тела — удар ранее, нанесенный со всем массой тела, ломал ноги джонинам — обладал крепкой базой в тайдзюцу, но опыта реальных битв ему явно недоставало. Чем и решил воспользоваться ветеран, используя восстановившегося противника как живой щит против пользователей ниндзюцу. Быстрый обмен ударами и вот подходящий момент — подловив слишком провалившегося вперед врага, ирьенин скользнул навстречу и одним движение ухватив руку, рванул ее вниз, прямо на подставленное колено. Раздался громкий хруст с воплем боли и конечность согнулась в другую сторону, хотя пожилому шиноби показалось, что он ломал стальной прут.

Это не помешало Арате потянуться и ухватив голову ошеломленного шиноби, с проворотом резко дернуть на себя, ломая шею. То, что серые бойцы весьма хорошо защищены от чакры и отлично бронированы, вовсе не означает, что прикрыты все уязвимости человеческого тела и ветеран не знает, как бороться против подобных хитрецов — самураи тоже используют доспехи, но умирают, как и все остальные.

В следующий момент престарелый ирьенин вынужден был отпрыгнуть в сторону, потому что там, где он находился, землю вспахал тонкий жгут воды и инстинкты во весь голос требовали любой ценой не попадать под это ниндзюцу, иначе битва будет проиграна.

— Так, так, так, неужели это сам Кровавый Потрошитель Тамигава из Кумогакуре? — с ленцой произнес новый враг, удивительно быстро оказавшийся рядом. — Постаревший, потерявший остроту, но все еще очень опасный — такой моим подопечным не по зубам, придется заняться лично.

Глава 26

Арата сразу понял, что этот противник не чета прошлому — как сравнивать матерого волка с сотнями побед за плечами с молодым сосунком, еле держащимся на лапах — и очень опасен в первую очередь опытом. Уж такие вещи облачник чуял нутром, как и приближение скорой смерти. Ни с чем не сравнимое дыхание Шинигами в затылок посещало ветерана только один раз — в ту злополучную битву, когда получил смертельное для любого другого шиноби ранение. Выжить удалось лишь чудом и это ощущение никогда не забыть.

Вот только второго чуда ждать не приходится, не решаясь оторвать взгляда от врага, ирьенин отлично слышал, что битва вокруг постепенно стихает и перевес отнюдь не в пользу элитного отряда.

— Не припомню, чтобы встречал кого-либо из вас, — показательно сплюнул он.

— Может быть не лично, но некоторые мои знакомые с удовольствием полюбуются на твою голову, предварительно отделенную от тела, — в голосе говорившего отчетливо слышалась угрожающая усмешка.

Тамигава ничего не ответил, а просто рванул вперед, не желая дожидаться момента, когда все соратники окажутся убиты, а он окажется в окружении. Легкие движения кистями и в руки падают отравленные ядом сенбоны из спрятанных в рукавах держателей, еще движение, и они летят прямо в цель, окутанные райтон чакрой. Серый боец дернул рукой с водяным хлыстом и большая часть снарядов оказалась перерублена пополам, один пролетел мимо, а последний просто отскочил, врезавшись в наплечник и не оставив даже царапины на материале. В следующий момент, уже ирьенину пришлось отбиваться от прыгнувшего вперед врага, стимулируя все мышцы на пределе возможностей, просто чтобы поддерживать взятую скорость.

Удар, блок, удар, подсечка и отскок, перекат в сторону уходя от прилетевшей со стороны водной техники и ирьенин вновь оказался на ногах, отчаянно отбиваясь от наседавшего противника. Некоторые атаки Арата все же пропускал и даже пришедшиеся вскользь, они оставляли после себя кровоточащую кожу с порванной одеждой и ему приходилось выделять драгоценные мгновения, чтобы рассредоточить внимание и залечить полученные повреждения. Пожилой шиноби и думать боялся, случить оплошать и принять один из подобных ударов в уязвимое место на теле. Руки уже гудели от блокирования, несмотря на максимальное укрепление чакрой, а мышцы стонали от нагрузки.

После того, как Тамигава осознал невозможность достижения заветной мечты и сосредоточился на медицине, физические тренировки оказались на самом последнем месте по важности, пришла старость, теплое местечко, где в большинстве случаев дрались другие и возможности стали уже не те, что в молодости. Сейчас он за это расплачивался, проигрывая неизвестному тайдзюшнику на физическом уровне, хотя по опыту оказался примерно равен.

Словив пару ударов и еще около десятка отведя, ирьёнин сорвал установившийся ритм схватки, внезапно подавшись вперед и словно змея, обвившись вокруг верхних конечностей противника и не позволяя разорвать контакт грубой силой, а молниеносный удар коленом в пах должен был выиграть несколько секунд, но и там у серого бойца оказалась защита. В следующее мгновение, не ожидавшему этого Арате, подбили ноги и мощным броском приложили о землю, выбивая дух.

Судорожно дернув головой, кумо-нин увернулся от опускающейся ноги, что точно должна была если не убить, то вывести из строя, судя по сильно промявшейся земле. Он откатился в сторону, толчком руки вновь оказываясь в вертикальном положении. Еще секунду назад начав концентрировать во рту чакру, Тамигава выдохнул на оказавшегося рядом противника угольно-черное облако смертельного газа. Личная разработка в течение двух десятков лет, должна была свалить даже джонина с одного вздоха или контакта с голой кожей, полностью парализовав и убив через десяток секунд, когда яд дойдет до внутренних органов. Данное ниндзюцу подготавливалось весьма сложно, производя необходимые компоненты прямо во рту и часто применять его было нельзя физически, иначе был риск самому отравиться в процессе.

Использовав козырную карту, ветеран надеялся выиграть хотя бы несколько секунд для выхода из боя и поспешного отступления, пока остальные нападавшие оказались заняты добиванием остатков элитного отряда и уже начал разворачиваться, рыская взглядом по сторонам, как из тумана выстрелила тонкая струя воды, на немыслимой скорости вонзившись в бок пожилого шиноби и выйдя с другого. Брызнула кровь и Тамигава опустил голову, до конца не поверив, что его только что пробили насквозь, проделав дырку в ребрах и сердце. Но несмотря на столь страшную рану, звание ирьёнина второй степени дают не за красивые глаза и задействуя лечебную чакру, чтобы залатать повреждения, он не остановился и даже успел сделать четыре шага, прежде чем прилетела новая струя. Ниндзюцу чисто рассекло позвоночный столб чуть ниже плеч, пробив торс навылет и пожилой шиноби споткнулся на подогнувшихся ногах, начав падать. Взорвавшиеся болью нервы наконец преодолели его порог выносливости, заставив застонать, несмотря на спешно отключаемые ощущения ран.

Пришло понимание о неминуемом конце и Арата с помощью еще слушавшихся рук повернулся на бок, чтобы увидеть, как из начавшегося рассеиваться ядовитого облака выходит одетый в серую броню боец, держа перед собой повернутые ладонями наружу руки. И ни единого признака отравления.

— Да кто вы такие, ублюдки? — с ненавистью выплюнул он слова, не обращая внимания на текущую изо рта кровь.

Может, внешне шиноби был сломлен, но упрямо продолжал восстанавливать поврежденные ткани, надеясь подловить ублюдка в последний момент.

— Тебе это незачем знать, — безразлично ответил шиноби, поднимая руку.

На правой ладони у него засветился замысловатый рисунок и в следующее мгновение, уже знакомая струя воды под немыслимым давлением вонзилась в голову лежащего ирьёнрина, пробивая насквозь и с гарантией обрывая жизнь. Будь последний хоть первой степени, с уничтоженным мозгом не живут даже самые живучие ниндзя.

Оглядевшись, предводитель серых бойцов убедился, что подчиненные уже закончили зачищать лагерь от элитных сил облачников и довольно кивнул.

— Тоширо-кун, какие потери? — осведомился он у подскочившего шиноби.

— Двое мертвы с гарантией, один под большим вопросом, двенадцать тяжелых и три десятка относительно легко раненых, что решаемо в ближайший час, Такуми-чан уже приступила к работе, — быстро отчитался звонким голосом парень, — облачники отлично дрались и если бы не бронекостюмы, то пострадавших и с летальным исходом получилось бы в несколько раз больше — все-таки элитный отряд Кумогакуре, не чета обычному сброду из Тумана или даже большей части местных клановых.

— Костюмы доказали свою полезность, не зря научный отдел над ними столько работал, привлекая лучших мастеров, — довольно кивнул старший шиноби, пригибаясь к лежащему рядом телу и одним движением засветившегося чакрой куная, отсёк голову, доставая свиток, — убитые и не способные передвигаться самостоятельно упакованы?

— Да, Цутому-тайчо, еще во время боя, — вытянулся в струнку подчиненный, — я также дал указание собрать всех павших врагов.

Тела бойцов подобного уровня всегда хранили в себе массу интересного для ирьенинов, потому отряды, доставлявшие высококачественный исследовательский материал домой, получали различные поощрения, весьма стимулируя энтузиазм «выгуливаемого» молодняка.

— Молодец, тогда десять минут на сбор трофеев, упаковку пленниц и выдвигаемся, — махнул свободной рукой командир, запечатывая кровавую добычу в небольшой свиток, затем отправившийся обратно в подсумок на поясе.

— Будет исполнено, тайчо! — с энтузиазмом кивнул парень и умчался, на ходу выкрикивая указания деловито стаскивавшим убитых кумовцев в одну кучу, где их так же запечатывали в свитки.

— Эх, этот энтузиазм молодости, — ностальгически вздохнул мужчина, невольно вспоминая свои приключения в этом возрасте.

Правда, ему приходилось признавать, что новое поколение оказалось гораздо более мотивированным и успешным в развитии, нежели каких-то пятьдесят лет назад. Сложившиеся обстоятельства действительно стали огромной движущей силой. Не зря старая мудрость гласила, что отбери у человека привычный уклад жизни, и он горы перевернет, лишь бы вернуть хоть часть условий, что раньше воспринимались как нечто само собой разумеющееся.

Отряд бойцов в бронекостюмах управился с поставленными задачами даже раньше выделенного срока, мгновенно подняв из земли здание с пленницами усилиями нескольких специалистов ниндзюцу со стихией дотона. В лагере взять особо было нечего, кроме запасов провизии и некоторого количества метательного железа — облачники проводили рейд, а не обустраивались в Стране Воды на долгое время.

Через восемь минут, здания лагеря ушли под землю и кроме пустыря посреди леса, ничего не напоминало о присутствии отряда Кумогакуре, а немного сократившийся отряд серых бойцов двигался к только им известной точке, старательно обходя небольшие деревеньки крестьян и избегая редких отрядов ниндзя с обеих сторон гражданской войны, охватившей Мизу но Куни. То, что даже самые лучшие сенсоры не ощущали их, даже находясь в сотне метров, дело эту задачу весьма легкой.

Пара часов движения и вот, многочисленный отряд оказался рядом с невысоким скальным образованием, возвышавшимся всего на несколько десятков метров над окружающим ландшафтом и довольно редким на островах. Слегка замедляясь, чтобы определить нужное место, бойцы один за другим двигались прямо на монолитный камень одиноко стоявшей скалы и один за другим ныряли сквозь оказавшуюся несуществующей преграду и попадали в крохотное помещение два на два метра, на первый взгляд совершенно пустое.

Тем не менее, следовавший первым командир без тени сомнений шагнул в центр и провалился вниз точно так же, как сквозь иллюзорную стену мгновением раньше. Некоторое время свободного падения сквозь вертикальный туннель, слегка притормаживая за стены и вот он кончается, плавно изгибаясь и выбрасывая шиноби в гораздо более просторное помещение очень глубоко под землей. Привычно сгруппировавшись и приземлившись на ноги, Цутому отскочил в сторону и освободил место для следующих за ним подчиненных…

— Е-ху!

— Хэй!

— А-ха-ха!

…испытывавших гораздо больший энтузиазм в отношении способа доставки, ввиду своей молодости. Некоторые дисциплинированно повторяли приземление начальства, тут же откатываясь в сторону, но большая часть бойцов не считала нужным сильно сбавлять скорость и вылетала из туннеля как из пушки, пролетая свободное пространство и с глухим ударом впечатываясь ногами в противоположную стену, сплошь покрытую мерцающими символами. Если бы не вязь фуин по всей поверхности помещения, имеющая в том числе функцию укрепления, то развлекающиеся ниндзя уже давно раскрошили бы камень в крошку.

Впрочем, это было не главным, что могло привлечь взгляд впервые оказавшегося здесь человека. Посреди просторного помещения находилась весьма массивная металлическая плита квадратной формы, на поверхности которой имелся куда более сложный комплекс печатей, светившийся весьма тускло, почти незаметно.

— Наполняем накопители, — приказал командир, как только все из отряда оказались внизу.

Ниндзя сгрудились вокруг четырех кубов-накопителей из чакропроводящего металла, расположенных по углам платформы и без возражений принялись сливать чакру. Узоры и символы мгновенно налились светом и спустя пару минут, бойцы без лишних слов стали по очереди прыгать в центр платформы, исчезая без следа.

Дождавшись, пока исчезнет последний из подчиненных, Цутому последовал за ними. Мгновение головокружения и вот он падает вниз с высоты нескольких метров на площадь в центре деревни, где расположена почти такая же плита.

Вдохнув свежий морской воздух и прищурившись на яркое солнце, командир отстегнул маску, открывая приятное взгляду лицо молодого мужчины с парой шрамов и скинул капюшон, подставляя под теплые лучи короткие алые волосы. Находившиеся неподалеку бойцы, тоже избавлялись от надоевшей экипировки, оказавшись весьма молодыми юношами и в меньшем количестве девушками, которых объединял почти одинаковый цвет волос — красный всех оттенков. Отличительный признак только одного клана — Узумаки.

Глава 27

— Тоширо-кун, пострадавших и тела к ирьенинам, пленниц к мастерам печатей, — встряхнувшись и задвинув радость от возвращения домой, Цутому Узумаки отдали приказ заместителю — самому разумному из нового молодняка, — бронекостюмы сдать на чистку и свобо…

— Да!!

— Наконец-то отдых!

— Находиться в этих костюмах днями напролет и врагу не пожелаешь!

— Ками-сама, наконец-то можно будет принять ванну и нормально сходить в туалет без установки десятка барьеров!

Хор радостных голосов подчиненных перебил его, заставив поморщиться — вбивать дисциплину в упрямые головы молодых Узумаки было той еще задачей.

— Разговорчики! — гаркнул джонин и дождавшись, пока наступит тишина, продолжил. — У вас пять дней на отдых, по истечении которых доклад о прошедшей миссии мне на стол от каждого!

Игнорируя недовольные стоны недавних генинов, большая часть которых только перевалила за четырнадцать лет, командир повернулся к заместителю.

— Будет сделано, тайчо, я лично прослежу, чтобы эти лентяи все выполнили, — вытянулся в струнку Тоширо Узумаки, — и вытащу на личную тренировку самых нерасторопные.

С расчетливым прищуром синих глаз на товарищей, последние слова прозвучали весьма зловеще и быстро прекратили выражение недовольства.

Кивнув, старший Узумаки поморщился от запаха почти сотни давно не мытых тел — причина, по которой все жители, еще недавно находившиеся на площади, стремительно разошлись — и махнул рукой, отпуская подчиненных, а сам неспешно устремился домой, стремительно прыгая по крышам домов и не обращая внимание на шарахавшихся в сторону ниндзя по пути. Три недели потения в наглухо закрытом костюме кого угодно превратит в вонючку. Не то, чтобы для обитателей Узушио это являлось каким-то исключительным случаем за последние пару лет. Последняя мысль невольно заставила шиноби вспомнить, насколько все изменилось для клана с того самого момента, как буквально чудом и титанической работой лучших мастеров фуин, удалось избежать уничтожения двумя Великими Селениями, сместив весь остров относительно реального мира. Даже участвуя в работе по созданию якорей техники и закачке их чакрой, джонин не понимал и половины того, что навертели старшие товарищи.

Можно сказать, это послужило новой вехой для Узушио, отвесив хорошего такого пинка под задницу и развеявшего обманчивое ощущение безопасности, в котором давно пребывал весь клан, считая остров неприступным для врагов. Жизнь уверенно доказала обратное и если бы не вовремя предоставленная информация с обострившейся подозрительностью некоторых стариков, поспешивших провести проверку через свои связи, все могло закончиться куда печальней.

После просвистевшего в миллиметрах от шеи лезвия меча, клан две недели праздновал, не просыхая, а потом кураж стал спадать и по мере восстановления привычного ритма жизни, начали вылезать проблемы почти полной изоляции от внешнего мира. Первая и самая главная — резкое обрубание всех поставок продовольствия не считая то, что Узумаки могли выращивать на относительно небольших плодородных землях острова. Даже добыча морепродуктов, всегда составлявших около трети пищевого рациона жителей Узушио, резко прекратились по причине отсутствия в новом измерении этих самых морепродуктов. Конечно, у каждой семьи имелся солидный запас продовольствия, потому что даже самый бездарный генин мог наклепать себе свитков для хранения, лежавших без проблем десятилетиями, как и в резервных хранилищах деревни. Этого на довольно многочисленное население Узушио хватит пусть на пару лет или несколько, вот только, рано или поздно запасы кончатся и придется возвращаться в большой мир, где враги никуда не денутся, да еще и союзники показали себя бесчестными тварями, ради преимущества в войне, готовыми разорвать все заключенные соглашения. Отказываться же от абсолютной защиты дома никто из Узумаки не желал.

Необходимо было налаживать поставки извне, желательно, без привлечения лишнего внимания. Несколько сбавили накал передачи через призывы от нескольких Узумаки, специально оставленных снаружи, чтобы совсем уж не лишиться возможности отслеживать происходящее в элементальных странах, но это была лишь одна из множества начавших вылезать проблем.

Проблемы нарастали снежным комом. Со смещением острова и обрезанием всяческих связей, девяносто пять процентов населения Узушиогакуре осталось без работы. Выполнение миссий, торговля фуин и артефактами, внезапно оказались недоступными и огромное количество людей, связанных прямо или косвенно с этими источниками дохода, остались без дела. А что делает типичный Узумаки, получив уйму свободного времени? Тренируется, изучает фуин или сношается как кролик. И именно последнее заставило старейшин хвататься за головы — еще никогда в Узушиогакуре не появлялось столько беременных куноичи со стремительно портившимся характером. И если бы только это!

Соотношение полов рождающихся детей в клане всегда держалось не равномерным — на четыре девочки рождалось примерно пять мальчиков и если раньше, ввиду естественной убыли от клинков врагов, возможности молодняку спустить пар за пределами острова или обзавестись невестой со стороны, это не особо бросалось в глаза, то с полной изоляцией, конкуренция за женское внимание среди подрастающих поколений вышло на свой пик. Дровишек в топку подкидывали и более старшие товарищи, не нашедшие пары в своем поколении. И чем дальше, тем больше вылезала демографическая проблема.

Когда среди грызущихся соперников пошли калечные и первые смерти, главе клана пришлось вмешаться и с помощью оказавшихся не у дел ниндзя, организовывать настоящие дрессировочные лагеря для потерявшего голову молодняка. Если боец едва может к концу дня добраться до кровати, то лишние желания его голову не посещают. К тому же, ничто так не стимулирует желающего постельных приключений парня, как возможность продемонстрировать объектам влечения собственную силу. Так себе способ подавления возникших проблем, но моментального их решения никто не видел, а между тем, люди начинали искать виноватых, не добавляя спокойствия в обществе.

В напряженной ситуации начали полыхать старые обиды между разными ветвями и семьями клана, неизбежные даже среди связанных кровью людей. Другие мелкие недостатки, не так замечаемые в благополучные времена, внезапно начинали ощущаться намного острее. Неизбежные минусы долгожителей, когда социальные лифты работают только до определенной планки, а верхушка плотно заняла теплые места и освобождать их вовсе не спешит, несмотря на множество допускаемых ошибок, что только добавляло хвороста в топку начавшего кипеть котла. Недовольство в обществе постепенно нарастало и спустя три года, когда казалось, взрыв неизбежен, Амигава-сан поступил довольно неожиданным образом.

Вопреки давним традициям, когда все важные решения принимались исключительно Каге и Советом Узумаки, с редким привлечением джонинов, он собрал все население деревни и предложил поэтапный план выхода из текущего кризиса, по выполнению которого будут назначены выборы нового лидера и членов совета из более молодого поколения.