Кровавые тени войны

Ожидая, пока караван окажется в лагере, я с некоторым удивлением понял, что очевидный лидер отряда мне хорошо знаком.

— Привет, Рью! — махнул рукой здоровый шиноби с румяными щеками и простодушным лицом деревенского парня, возвышавшийся почти над всеми окружающими бойцами как минимум на две головы и бывший в столько же раз шире.

— Здорово, Кента-кун, — расплылся я в улыбке, наблюдая, как огромный Акамичи, удивительно соответствующий своему имени (здоровый, крепкий), без проблем раздвигал толпу, идя ко мне, — не ожидал тебя здесь увидеть.

Познакомились мы еще на прошлой войне, когда здоровяка притащили ко мне в лазарет едва живого, с множественными переломами от попадания под вражеской ниндзюцу дотона. Он тогда был званием пониже. Позже, в деревне, Кента иногда заскакивал перемолвиться словечком, закупиться печатями или подлечиться после сложной миссии.

Следом за ним следовал незнакомый мне джонин Суны с очень неплохим объемом чакры, не дотягивавшим до элиты, но среди прибывших занимавший первое место. Наверняка, именно он главный у союзников.

— Привет, Рью-кун, куда направили, — пожал могучими плечами шиноби и представил спутника, подтвердив мои предположения, — знакомься, это Ясура Туно, командир суновцев, поступающих в твое распоряжение.

— Приятно познакомиться, Нара-доно, — уважительно поклонился загорелый мужик под сорок с грубыми чертами лица и высоким лбом, на мгновение задержав взгляд на моей сверкающей под солнцем лысине, — для меня будет честью сражаться вместе с вами.

— Взаимно, Туно-сан, — ответил я поклоном и перешел к делу, показывая поочерёдно рукой в сторону стоявших чуть сбоку подчиненных, — это Куо-сан и Нанасэ Юрин-сан, они помогут разместить припасы и ваших людей, а после этого уже можно будет пообщаться.

— Верно говоришь, — кивнул здоровяк и повернувшись к шумевшей массе бойцов, общавшихся с подтянувшимися обитателями лагеря, легко перекрыл шум и гам зычным басом, — так народ, ответственные за груз следуют указаниям этого шиноби, а все остальные — вперед заселяться за этой куноичи, обсудить новости вы сможете позднее.

Решение всех насущных вопросов заняло несколько часов, но наконец, я смог поговорить с командирами и ввести их в курс дела по предстоящей миссии — в главном штабе их поставили в известность о участии всех джонинов в скорой вылазке, но ничего конкретного не сообщили.

— Классическая тактика Ивагакуре, — понимающе покивал Ясура.

— На то и расчет, что Кумогакуре ни разу не сталкивалась с ними и просто не ожидает подобного от нас, — оскалился я, — туннель уже готов, осталось только отобрать джонинов, провести минимальное слаживание между бойцами и можно выступать.

Переглянувшись, шиноби кивнули и синхронно, достали свитки, передав мне. Свитки оказались со списками джонинов и минимальными пометками о специализации. Быстро пробежавшись по ним, я отметил кисточкой всех, которые мне подходят и вернул владельцам. У Суны не прошел отбор один кукольник, потому что прямая атака и вода, а вот у нас…

— Эй, а почему меня не указал? — нахмурившись, возмутился Акамичи, никогда не бежавший от доброй драки.

— Потому что коридор два метра высотой и один шириной, — немного весело хмыкнул я, — ты там даже боком не протиснешься!

— Ну вот, — недовольно фыркнул Акамичи, но тему замял.

— На выполнение миссии отведено пять дней, так что план таков — сегодня до вечера составляем команды, гоняем на предмет координации действий и после того, как бойцы отдохнут ночь, выступаем на рассвете.

— Атака придется на середину дня? — вопросительно вздернул бровь суновец.

Обычно, ниндзя в подобных операциях предпочитали действовать в темное время суток, по очевидным причинам.

— С учетом необходимости минимальной разведки и определении наиболее вероятных очагов сопротивления, ближе к вечеру, — поправил его, — если уж действовать необычно, то во всем.

— Понятно, — кивнул Туно.

Так как основные вопросы оказались решены, шиноби пошли собирать своих джонинов, а я своих. Светлого времени суток оставалось примерно четыре часа с хвостиком и за этот отрезок нам необходимо было превратить сотню человек в боеспособный отряд.

На следующий день, в пять утра, когда темнота только начала отступать, сотня джонинов собралась в большом здании, в центре которого зиял широкий провал, в котором лестница из грубого камня вела далеко вниз. Все инструкции до личного состава уже были доведены, снаряжение проверено, а витавшее в помещении чувство предвкушения буквально можно было пощупать руками.

— Вперед, — махнул я рукой, подавая сигнал, и бойцы один за другим последовали к ведущей вниз лестнице.

Замыкал вереницу джонинов я, держа наготове две пачки фуин. Разрушать туннель вблизи от лагеря не имело смысла, но вот на второй части пути… Передвигаться на высокой скорости по узкому коридору в почти полной темноте, если не считать применение нескольких электрических фонариков, когда над головой пол километра каменной толщи, а плечи шкрябают по стенам, вынуждая сутулиться, то еще удовольствие. Примерно каждые два часа бега, отряд останавливался в большом помещении с несколькими воздуховодами, что предусмотрительно сделали опытные дотонщики — снабжение воздуха туннелем было так себе и пусть это не являлось препятствием для опытных бойцов, умевших насыщать легкие чакры для более эффективной работы, но такие места отдыха заметно облегчали жизнь. Десяток минут и все снова готовы следовать дальше, а я еще и периодически наклеивал на стены печати, перевести в боевое положение которые можно было одним коротким импульсом чакры.

Когда вернемся, дам копальщикам неделю отдыха и вручу по два стандартных набора фуин за отличную работу, вместе с нанесением Ияку Фуин (печать последнего шанса). Всего за пару суток непрерывной работы прокопать ход до побережья — это впечатляющее достижение. Заслужили.

На противоположный конец туннеля мы прибыли примерно через семь часов, остановившись на отдых почти у самого тупика, оканчивавшегося под заливом. Прихваченный джонин Хьюга подтвердил, что над нами находится дно залива и вдали, почти на самой границе зрения его бьякугана, находится большое поселение с некоторым количеством шиноби. Толща камня несколько затрудняла работу его додзюцу и для предоставления более точных сведений, необходимо было приблизиться. Учитывая, что на таком расстоянии я вообще ничего не обнаружил в указанном направлении, хотя имел радиус чувствительности как бы не больше Хьюга, только укрепило мою уверенность в составленном плане — если я никого не обнаружил, то и сенсоры врага нас не засекут.

После небольшого совещания, было принято решение провести небольшой отнорок в сторону интересующего нас портового городка, чтобы получить более полную информацию по том, какую охрану там держит Кумогакуре и не имеется ли каких неожиданностей, вроде расквартированных на постой войск в дополнение к охранному гарнизону. Так как в отряде не имелось приличных пользователей дотона, эту задачу пришлось взять на себя мне, действуя медленно и осторожно. Семи километров к городу хватило, чтобы Фуджимицу Хьюга не только смог как следует изучить сам Итаори, простых жителей и ниндзя, стоявшие у причала корабли вместе с командами, но и окружающие земли, зарисовав грубую схему с расположением точек интереса.

Изучая, что может противопоставить нам враг, я не сказать, что преисполнился оптимизма, но соотношение сил было вполне терпимое — Кумогакуре держали в городе гарнизон почти в двух шагах от порта в количестве двухсот чунинов и трех десятков джонинов. Еще восемь команд под предводительством джонинов находились на четырех кораблях, занимавшихся разгрузкой. Вполне внушительная группировка, но не против нас, вот только, примерно в четырех километрах от Итаори, Хьюга обнаружил лагерь, в котором расположились еще три с лишнем сотни ниндзя, двадцать два из которых соответствовали по объему чакры джонинам. Перевалочный пункт войск Кумо для тех ниндзя, кого не имелось возможности расквартировать в городе?

Можно не сомневаться, что как только произойдет атака, они отсиживаться в стороне не будут и через несколько минут присоединятся к защитникам, а это уже шесть десятков джонинов и пол тысячи чунинов — очень солидная группировка войск, которую нам придется зачистить перед тем, как можно будет отступить после выполнения основных задач. Даже с моим присутствием, это потери и потери довольно значительные, если мы не успеем первым ударом смести большую часть защитников порта. Ключ к успеху — разбить отряды по отдельности.

Час ушел на разработку приемлемого плана атаки с учетом особенности нашего отряда — две трети из джонинов могли применять ниндзюцу катона и футона, даже если не специализировались в техниках — и еще час на полноценный отдых, после чего, я первым выдвинулся к тупику коридора и продолжил его вверх, ко дну залива Харан. Вытащить солидный пласт дна на голом контроле и при этом не дать воде хлынуть в открывшийся туннель, удерживая в таком состоянии, пока весь отряд не выбрался наружу, а потом закупорить обратно, вернув все как было, стоило немалых усилий, но барьеры можно использовать по-разному, сделав непроницаемыми для жидкостей, но не твердых тел.

Как только мы оказались на дне, де сенсорам намного проще обнаружить источники чакры, чем в толще камня, счет пошел на секунды и все решала скорость. Именно поэтому я воспользовался Суйтон: Кууфуку Саме но Пакку (Высвобождение воды: Стая голодных акул), чтобы получить более быстрое средство передвижение для отряда, чем плыть самостоятельно.

Сотня акул на предельной скорости потащила нас к порту рядом с постепенно поднимающимся дном и уже через минуту, впереди можно было различить силуэты кораблей. Первая фаза плана вступила в силу — вылетев из воды на поверхность, ниндзя на лету начали складывать ручные печати и по приземлении двух рядов владевших ниндзюцу катона и футона, первые выдохнули перед собой потоки огня, сливая во внушительный вал в несколько метров высотой, а следовавшие за ними джонины добавили мощные потоки ветра, что раздули пламя до настоящего огненного шторма, очень быстро устремившегося вперед на город.

Естественно, не заметить такое зрелище в порту не могли и находившиеся на кораблях или рядом ниндзя Кумогакуре пытались как-то отреагировать, используя защитные ниндзюцу суйтона — кто успел это сделать и обладал нужной стихией — но атака оказалась слишком неожиданной и быстрой. Корабли под волной пламени вспыхнули как спички вместе с экипажем, превращаясь в прах верхней частью, а комбинированное ниндзюцу, оказавшееся по ширине даже больше необходимого, накатилось на порт, сжигая деревянные причалы и заставляя раскаляться, плавиться каменную пристань. Гарнизон, располагавшийся неподалеку, уже пришел в движение, очевидно, предупрежденный сенсором, но было поздно.

Глава 23

Сразу после создания ниндзюцу, стремительно покатившегося вперед, превращая в пепел все на своем пути, отряд разделился на две части и зашел на город с боков — бежать по кипящей воде то еще удовольствие даже с чакрой — в тот самый момент, когда пламя достигло каменных строений порта и редких защитных техник разных стихий гарнизона, начав замедляться и терять мощь, пожиная дань среди не успевших отступить ниндзя, мы нанесли второй удар. В растерянных и напуганных чунинов, которых редкие джонины пытались организовать в боеспособный порядок для дачи отпора, полетели ниндзюцу, метательное железо и взрывные печати, отдавая приоритет именно последним.

Против подавляющего численного превосходства сильных бойцов, зажатые с двух сторон и пылающим адом плавящихся камней впереди, защитники Итаори теряли свои жизни, лишь в редких случаях успешно огрызаясь. Чунины дохли пачками, реагируя намного медленнее и зачастую, даже не успевая отследить, откуда прилетела смерть в виде небольшого куная с примотанной бумажкой на рукояти.

— Чидори сенбон (Сенбон тысячи птиц)!

Атакуя по площади, я отвел удар подобравшегося на ближнюю дистанцию кумо-нина и одним касанием к обнаженной коже руки, парализовал тайдзюшника, оставив его добивать напарнику и быстрым движением снес голову бездумно бросившемуся в атаку чунину, краем сознания отметив, что как-то сносно сопротивляются только враги с хитай-те Облака, составлявших едва ли десятую часть гарнизона. Все остальные, оказавшиеся из малых селений, укладывались соратниками в землю без особых проблем.

Прошло чуть больше минуты с начала атаки, а вокруг остались только трупы — сотня опытных джонинов быстро зачистила вдвое большее количество врагов, оставив на улицах и поврежденных зданиях вокруг только бездыханные тела разной степени целости, отделавшись только легкими ранами или царапинами, не влиявшими на боевую мощь.

— Войска из лагеря уже выдвинулись к городу! — внезапно воскликнул Хьюга, старавшийся держаться неподалеку. — Примерное время прибытия — две минуты!

Быстро оглядевшись, я недовольно поморщился — комбинированное ниндзюцу полностью уничтожило корабли, пристань и наиболее близко находившиеся к воде склады, но никак не все в заметно недавно расширенного района города. До подхода подкреплений нам необходимо было уничтожить больше трех десятков больших зданий. Не все — моя тень немного посветлела, демонстрируя ушедших на промысел клонов. Все не утащат, но кое-что запечатать успеют. Жаль, нет времени стащить всё.

— Поджигайте склады изнутри! — скомандовал подчиненным, первым показав пример.

Подлетев к большим воротам ближайшего строения, в данный момент закрытым, я мощным пинком вышиб их и молниеносно сложил ручные печати.

— Катон: Карью Эндан (Высвобождение огня: Пламенный снаряд огненного дракона)

Вложив в технику прилично чакры и поджигая находившиеся внутри ящики и стеллажи, я кинулся дальше, не обращая внимания на вопли заживо сжигаемых людей внутри — очевидно, работники порта думали отсидеться неожиданное нападение внутри за толстыми стенами, но оказались в роли сопутствующего урона при уничтожении целей. Судя по звукам, не только у меня, не повезло мирным жителям, что тут еще сказать. Никто из моих подчиненных специально простецов не выцеливал, так что на улицах им было бы безопасней, но кто об этом знает? В отличие от остальных Великих Селений, в Конохе к уничтожению мирного населения относились с некоторым неодобрением даже на территории противника.

— Противник на подходе, через двадцать секунд они будут здесь, — доложил Хьюга, когда две трети зданий уже пылали.

Я и сам отлично чувствовал стремительно приближавшихся обладателей чакры в изрядном количестве, среди которых не имелось никого равного. Более сильные источники вполне могли оказаться здесь быстрее остальных, но предпочли действовать с поддержкой чунинов.

— Икки-сан, дожигайте последние, — отдал приказ команде джонинов, — остальные — за мной, пора преподать облачникам урок.

Внезапно, где-то на границу города вверх взвилась дымная струя и спустя пару секунд, взорвалась ярчайшим светом, сопровождавшимся сильным грохотом. Вот демон, сигнальный заряд! Значит, поблизости имеется не только увиденный Хьюга лагерь, но и другие силы Кумогакуре. Учитывая обязательное наличие сенсора среди такого большого количества ниндзя, вражеский командир не может не знать о силе нашего отряда и моем присутствии, значит, рассчитывает не победить в столкновении, а только задержать до подхода более серьезных подкреплений, что дадут шанс уничтожить диверсантов.

Прыгая по крышам домов с сопровождением испуганных криков жителей города и прокручивая в голове возможные варианты, я пришел к выводу, что быстрый удар для рассредоточения противника и не менее быстрое отступление — наиболее приемлемый, даже если не все склады окажутся полностью уничтожены. Мы здесь не воевать собрались, а ударить по тыловому обеспечению врага и тихо исчезнуть, оставив после себя только угли и пепел. Желательно, без больших потерь.

— Действуем по самому жесткому варианту, — успел я бросить своим, прежде чем мы приблизились к поджидавшим нас облачникам.

Последние заняли стратегические позиции на крышах домов и под защитой каменных стен города, рассредоточившись по довольно большому участку, и чтобы не оказаться под массивной атакой со всех сторон, я распальцевал языком жестов разбиться на тройки, тоже рассредоточиваясь, сам же намеренно ломанулся по центру на несколько джонинов, один из которых просто обязан был оказаться командиров, принимая концентрированный огонь на себя. Как бы ни были круты соратники, а три сотни бойцов, кидающих железо или даже простейшее боевое ниндзюцу, это три сотни человек против девяти десятков. Всегда есть место шансу, а так, плотность огня на них будет меньше.

Волевым усилием выпустив десяток Конго Фуса (Адамантовые цепи), я замер на месте и сформировал куб кеккая вокруг себя за мгновение до того, как накрыла волна атак. От полупрозрачной преграды со звоном отскакивало железо, изредка взрываясь, многочисленные техники райтона почти сливались, бушуя снаружи и слепя глаза, а в некоторых местах даже пошли трещины, несмотря на постоянную подпитку. Секунда, две и на третью образовалось затишье, которым я воспользовался по полной программе — пара мощных толчков, проминавших крыши и вот я уже рядом с врагом, а обзаведшиеся лезвиями цепи хлещут по окружающим сигнатурам почти машинально, буквально разрывая не успевших увернуться чунинов на части и даже сильно зацепив одного темнокожего джонина, сразу выводя из стремительной битвы.

Меня же встретили со сверкавшим молнией оружием в руках еще два мужика за тридцать, прикрывая собой складывавшего ручные печати третьего. Встретив очень быстрые для их уровня удары сформированным щитом в полный рост из чакры, не стал соревноваться с ними во владении клинками, а просто взорвал защиту, дестабилизировав верхний слой чакры. Благодаря надежному закреплению на крыше, меня не снесло с ног, а вот вся троица врагов подобной участи не избежала, включая часть крыши, на которой они стояли, впечатавшись в стену противоположного дома.

Крутанувшись и хлестанув по округе цепями, добивая первого раненого джонина и приблизившихся чунинов, а за одно сшибая железо и блокируя пару слабеньких молний, я спрыгнул вниз, запуская в клубы пыли Бакхацу Расенган (Взрывной Спиральный Шар). Ураган хлещущих нитей сработавшей техники поймал два источника чакры, успешно гася их, а вот третий успел оказаться внутри дома за долю мгновения до атаки. Пыль сдуло басовитым гудением, выбивая новую из камня, открывая вид на треугольную дыру, явно сотворенную ударами оружия. Я не стал ждать, пока расенган иссякнет и нырнул в почву, уходя от новых атак, короткое подземное плавание выменянным у Орочимару способом, и я стремительно выскочил позади не ожидавшего подобного джонина, мощным ударом подшибая ноги и чиркая засветившимися чакрой пальцами по шее, с легкостью перерубая позвоночник.

Даже не посмотрев на начавшего падать почти трупа и не обращая внимания на вопящих гражданских, которым только что разнесли часть дома и может быть, кого-то убили, я вспрыгнул на ближайшую крышу, атакуя цепями еще в полете.

Сенсорика говорила, что подчиненные успешно справляются, стремительно сокращая число врагов, вот только и с нашей стороны появились первые потери, несмотря на очевидное преимущество в силе — пропали три сигнатуры и медленно угасала четвертая. Именно к ней я и поспешил, устраивая кровавую баню для оказавшихся в зоне досягаемости чунинов, но не обращая внимания на удирающих со всех ног. Со смертью сильнейших бойцов, кумо-нины заметно теряли боевой дух, вот только, меня не оставляло дурное предчувствие, навеянное сигнальной ракетой.

Пришибив еще несколько идиотов, пытавшихся меня остановить, я оказался около едва живого подчиненного — на земле почти в обнимку лежали джонины, смуглый парень, с разорванным горлом уже был бездыханным, а вот насаженная на клинок куноичи только готовилась отойти в мир иной, потеряв сознание. От болевого шока, если судить по обугленной плоти вокруг короткого лезвия, торчавшего из спины. Сейчас ей заниматься не имелось времени, так что я запечатал ее в свиток, оглядевшись и напрягая чувства сенсора, убедился, что враг обращен в бегство, после чего два раза мощно хлопнул ладонями, подавая условный сигнал на большое расстояние.

В этот же момент, все джонины Конохи разорвали дистанцию с еще остававшимися кумовцами и принялись стремительно отступать, оставляя за собой треть разнесенного и горящего города. Я отступал вместе с ними одним из последних, перебив несколько врагов, решивших сорваться следом. Оставшиеся намек поняли, и мы благополучно добрались до горевших складов без сопровождения, забрав Икки с командой, хорошо выложившихся, но выполнивших задачу и все указывало на то, что операция закончится успешно, пока на границе моих чувств не появилась знакомая мощная сигнатура чакры с сильным привкусом молнии, двигавшаяся очень быстро в сторону города.

— Дерьмо! — выругался неподалеку Хьюга, постоянно сканировавший округу своими чудоглазками. — Младший Эй и он стремительно приближается! Мы не успеем добраться до хода!

Проклятье, ну надо было ему появиться именно сейчас, когда миссия выполнена и отряд отступает! Как проблемно! Принятие необходимого решения заняло всего мгновение, и я кинул Хьюга свиток, вытащенный из набедренной разгрузки.

— Используй, как только окажетесь в туннеле и закупорите проход, — отдал приказ джонину, — я задержу Эя и дам вам время на отступление!

— Есть, тайчо! — просто кивнул шиноби и поспешил с остальными в сторону залива.

Учитывая, что мой барьер до сих пор работает, найти необходимое место Хьюге не составит труда, а там уж сами как-нибудь разберутся — пара ниндзюшников со второй стихией дотона среди них имеется, большего и не надо. Я же остановился и стал складывать ручные печати, радуясь, что до этого момента не применял ничего, по-настоящему затратного в плане чакры.

— Конго Фуса: Гориате но Коучикубутсу (Адамантовые запечатывающие цепи: Конструкт голиафа).

Но до того, как сработала техника, на границе чувствительности появилась вторая сигнатура, еще более мощная, чем первая, с характерной двойственностью и «тяжестью», ассоциирующейся у меня с джинчурики. Дерьмо!

Глава 24

Положение — хуже некуда! Откуда здесь сразу два бойца подобного уровня?! Рассуждая логически, Эй и Би обязаны находиться в штабе войск Кумогакуре, так неужели наши разведчики его не обнаружили в относительно небольшом расстоянии от транспортного узла Страны Горячих Источников, хотя подобное расположение буквально напрашивалось?

Размышляя над сложившейся ситуацией, я стремительно двигался навстречу блондину, продолжая закачивать в технику все больше и больше чакры, увеличивая защитный слой конструкта, но не задействуя высшую форму, требующую слишком больших расходов на свое поддержание — мне нужно не выиграть битву, а продержаться до тех пор, пока отряд не окажется в безопасности, что автоматом означает и мою собственную безопасность.

Еще не отошедшие от скоротечной бойни и быстрого отступления врага, чунины имели весьма ошарашенные рожи, когда я вернулся в новом облике и не сразу среагировали, когда небольшие копья, сформированные почти машинально, полетели в ближайших, взрывами разрывая людей на ошметки. Смуглый блондин подоспел как раз к моменту их смерти среди развалин городского квартала.

— Ты! — нахмурился он, окутанный покровом молнии. — Для монаха, вокруг тебя слишком много смерти.

— Не я такой, просто обстоятельства так сложились, — пожал плечами на его выпад и сам не остался в долгу, — не развязавшим очередную войну говорить мне об этом.

Эй поморщился, показывая, что выпад угодил в цель, но я не обманывался — здоровяк решил почесать языком не просто так, а специально затягивая начало схватки до подхода побратима. Очевидно, прошлая битва произвела на него впечатление. Меня это полностью устраивало, так как отряд уже покинул пристань и стремительно приближался к точке эвакуации.

— Вот только уничтожение мирных жителей рисует немного другую картину, — повел рукой на руины вокруг молодой мужчина.

— Если вы размещаете военные объекты в этом самом мирном городе, то стоит ли удивляться жертвам среди простых людей, просто попавших под руку сражавшимся, — насмешливо хмыкнул в ответ и помахал на державших дистанцию чунинов, — от действий ваших бойцов пострадало даже больше, к тому же, как будто это не ниндзя Кумогакуре целенаправленно уничтожали целые деревни во время прошлых войн на территории Хо но Куни.

Эй заскрежетал зубами, но ответить ничего не успел — через торчащие стены разрушенного дома, до этого момента, прикрывавшего его приближение, перемахнул еще один темнокожий шиноби и одним рывком оказался рядом с названным братом. Би собственной персоной, в странном белом жилете на одно плечо, такой же белоснежной банданой с хитай-те деревни и шарфом вокруг шеи. Глаза его скрывались под черными очками, весьма похожими на уничтоженные мои и выделяющимся на правом плече канджи Тетсу (Железо). Сравнивая его со стоящим рядом Эй, джинчурики оказался столь же массивным, несмотря на явную молодость.

— Эй-Би Конби (Комбинация Эй-Би) в деле — все враги на прицеле! — выдал появившийся блондин перл.

А я дернул щекой, осознав, что все слухи об этом облачнике оказались правдой.

— Би, не сейчас, — рыкнул старший шиноби, — это не тот враг, которого стоит недооценивать с твоими закидонами!

— Так это монах, о котором ты рассказал! — удивленно воскликнул джинчурики относительно нормальным образом, впрочем, тут же исправив стиль речи на речитатив. — Но великий Би здесь, пора с монаха сбить спесь!

Эя перекосило, но вопреки моим ожиданиям, дальнейших словестных разборок, призванных вывести меня из себя, не последовало — пара рванула вперед практически синхронно и без предупреждения, понимая друг друга без слов. Не ослабляя бдительности ни мгновения, я ожидал этого и четырехметровый голиаф из золотой чакры вырастил из рук лезвия, очень быстро обрушив на врагов. Будущий Райкаге смог заблокировать свой удар двумя руками и даже достать ответным пинком до доспехов, вызвав звуковую волну, но в результате, лишь немного промял конструкт из чакры. А вот Би попытался увернуться, одновременно извлекая свой меч из заспинных ножен, но ощутимо проигрывал в скорости напарнику. Я должен был кончиком лезвия достать до левого плеча, вот только, внезапно возникшее из джинчурики щупальце прикрыло его.

— Би, не сдерживайся! — на мгновение отвлекся старший из команды, чем я и воспользовался.

Изменив движение второй руки на боковой удар, лезвие врезалось в бок смуглого блондина, отбрасывая в сторону, но к сожалению, не способное взрезать покров молний. Он восстановился очень быстро и даже успел врезать кулаком по оружию, откалывая кусок спрессованной чакры, а в следующее мгновение, этот самый кусок оглушительно взорвался, раскидывая нас в разные стороны вместе с каменной шрапнелью и создавая в дороге большой кратер. Я не стал тормозить о поверхность цепями, потому что с другой стороны заходил второй джонин и таким образом можно было убраться из зоны досягаемости щупалец, стремившихся оплести мой конструкт. Проломив собой еще целую стену стоявшего позади дома и пролетев его насквозь, я проделал собой еще одну дыру, оказавшись на другой улице и мигом оказался на ногах, уходя в сторону. Весьма вовремя, потому что сверху обрушилась фигура, окутанная багровым покровом биджу и с одним хвостом позади, превращая в пыль булыжники именно там, где находился мгновением раньше.

— Братан, я не болван! — громко воскликнул младший шиноби, широко улыбаясь. — Хоть бываю упрям, но врагу спуска не дам!

— Да хватит уже с этой жалкой рифмой, от которой будет стыдно и ребенку, — не выдержал я, дав выход раздражению подобным поведением, — у нас тут битва, а не уличное соревнование плохих поэтов!

— Эй, это искусство! — был мне ответ.

В раздражающего блондина хлынула целая волна цепей, пеленая по рукам и ногам, несмотря на то, что опять возникшие щупальца примерно половину смогли отбросить мощными ударами, а в следующий момент, покров биджу принялись продавливать выросшие из звеньев шипы, с трудом прокалывая кожу.

— Ух, ох, — ощутив на себе подавляющие свойства использованной в них чакры, Би оказался изрядно удивлен.

Вот только до конца воспользоваться моментом я не успел — примчавшийся Эй широким ударом руки сверху вниз разрубил все цепи, освобождая брата и даже заблокировал обрушившийся на него сверху кулак конструкта, заставив меня досадливо скривиться — одновременно отслеживать в руинах двух быстрых противников и реагировать на все атаки оказалось весьма напряжно. Чакра утекала рекой, тратясь на защиту и с прежнего четырехметрового размера, техника успела уменьшиться на одну пятую.

— Против нас, у тебя нет и шанса на отступление, монах, — победно усмехнулся Эй, уходя в сторону от второго удара и останавливаясь рядом с братом, несомненно заметив столь важный нюанс.

— Это было близко, но помощь подоспела быстро, — перевел дух младший шиноби и вытерев с зажившей кожи капельки крови, смотря на меня уже намного более настороженно.

— Держись на дистанции, болван.

Метнув под ноги парочке сформированные дротики и под прикрытием взрывов, мощным прыжком оказавшись на крыше стоявшего неподалеку двухэтажного дома, я рванул в другую сторону от врагов, снося все на своем пути. Естественно, ничуть не пострадав от атаки, в отличие от окружающего города, Эй-Би Конби бросились следом, преследуя до открытой местности, куда я стремился перевести битву из развалин, еще недавно бывших симпатичным районом Итаори. Сенсорика сенсорикой, особенно сейчас, когда она оказалась приглушена собственной же чакрой, а глазами отслеживать облачников оказалось вернее и для это требовалось отсутствие препятствий, блокировавших прямой взгляд.

Конечно, в этом был и значительный минус — вылетев на покрытую травой равнину недалеко от границы города и без малейшего признака даже чахлых деревьев вокруг в качестве прикрытия, братья разошлись на полную, кружа вокруг меня как стая волков и предпочитая нападать одновременно, чтобы не дать воспользоваться преимуществом над джинчурики. Хех, да, выкладывайтесь на полную, ведь именно это мне и нужно!

Блокируя мощные удары, отвешивая ответные, когда успевал это делать и стараясь реализовывать отличный контроль над техникой — произвольно меняя форму конструкта в зависимости от ситуации, выращивая шипы с любой поверхности голиафа и заставляя врагов самих на них наскакивать — буквально окопавшись на одном месте, от чего вокруг вскоре образовался настоящий ров из вспаханной столкновениями атак земли, я терпеливо отсчитывал секунды. Момент, когда придет время исчезнуть, становился все ближе, необходимо было только продержаться, что получалось с большим трудом — прессовали меня так, как и у Мито-чан не получалось. Ублюдки работали как хорошо смазанный механизм, все время прикрывая друг друга и не давая мне и секунды на передышку, с возможностью поймать хотя бы одного в барьер или применить печать на джинчурики. Все попытки на время вывести из строя последнего, весьма затратные по чакре, разрушались Эем, чья Райтон но Йорой могла рассекать создаваемые цепи. Сокрушительные удары чувствовались даже через защиту голиафа и уверен, не имейся у меня костяного панциря, впитывавшего львиную долю ослабленного урона, пришлось бы тратиться еще и на лечение повреждений. Еще повезло, что рэпер не мог воспользоваться самыми разрушительными атаками в своем арсенале — близость города и союзника здорово ограничивали, хотя сраные щупальца биджу вылезали в самые неожиданные моменты.

Практически пассивная защита и одностороннее избиение, пусть довольно неприятные сами по себе, служили вполне определенной цели — я смотрел, запоминал, изучал тактику врагов, подмечал едва заметные признаки, с помощью которых потом смог бы предсказать то или иное действие, применяемый прием элитных бойцов Кумогакуре. Потом, когда будет возможность хорошенько все проанализировать и разработать противодействие, придет время драки один на один и тогда, появится шанс вернуть полученное десятикратно! Самое главное, из собственных возможностей я демонстрировал очень мало и не потому, что просто не успевал — сейчас стояла другая задача. Из использованных, почти все мои приемы старший из пары уже видел в прошлом сражении и что совсем не удивительно — подстраивался.

Отряд почти достиг входа в туннель, выйдя за границы моей чувствительности, и я стал готовить прощальный привет братьям, с каждым ударом по защите, уплотняя ее все больше и переводя подпитку с контролем на пару тенкецу в правой руке, вместо всего тела. Даже если Хьюга задержится с применением свитка дольше рассчитанного, это позволит мне задействовать один из трех дополнительных планов побега.

В тот самый момент, когда золотая чакра приобрела более насыщенный, темный цвет, ужавшись на моей фигуре не как гигант, крепостью прикрывавший меня ранее со всех сторон, а словно набор доспехов всего в три сантиметра толщиной, блондины синхронно разорвали дистанцию, демонстрируя весьма развитую на опасность интуицию.

— Тебе не уйти отсюда живым, монах, — произнес Эй, настороженно отслеживая каждое мое движение.